An orange rose for you

Тэхён сидел уже второй час под дверью дома, из которого его выгнал вожак, и гадал, какие важные дела сейчас обсуждают отец и этот чёрный чёрт. Он не успел вдоволь нарадоваться и наговориться, как Чонгук перекинул его через плечо и вынес за порог. Что за наглость! — Тэхён-и, — над головой раздаётся папин голос, — как там наши воины? — с лёгкой смешинкой говорит старший омега, вспоминая, как его муж щенячьими глазами смотрел, пока его вели к лекарю. — Всё хорошо, у них от силы пара укусов и порезов. Но я не успел с ними поговорить! — морща от злости нос, шипит Тэхён. — Этот чёртов Чонгук! Пф… Папа лишь снисходительно посмотрел на такое поведение, улыбаясь так, словно он знает какой-то секрет, и присел рядом, приобнимая за плечи. Через двадцать минут, за которые Тэхён удачно вздремнул, дверь открылась, и из неё, словно божье явление (или дьявольское), вышел Чонгук. Альфа посмотрел нечитаемым взглядом, и прошёл мимо, излучая ужасно сильные феромоны, от которых омега закашлял. Тэ, подорвавшись с места, забежал в помещение, натыкаясь взглядом на лёгкую улыбку отца. Поодаль, на кресле, сидел Юнги, пережёвывая яблоко и шикая каждый раз из-за трещины на губе. — Ну что, мелочь, соскучился? — хмыкает друг, раскрывая объятья. И пока Тэхён вдыхает родной запах, папа с отцом сладко сюсюкаются, разделяя на двоих радость от встречи. А через минуту, когда хватка Юнги ослабевает, омега оказывается заключён в семейный круг. Идиллия… Вдоволь насладившись прибытием своей семьи, Тэхён всё же решается задать интересующий вопрос по поводу длительного разговора вожаков… На что получает лишь многозначный отведённый взгляд. Сокджин пенделями выгоняет омег семьи Ким, намереваясь напоить воинов отварами и обеспечить полный покой. Регенерация сейчас очень плохая, и раны, хоть и небольшие, будут заживать не меньше, чем неделю.

***

Тэхён долго не может уснуть: эмоции внутри бушуют, а мысли метаются в голове быстрее, чем падают капли дождя за окном. Дождь равномерно отбивает мелодию по земле, стараясь успокоить юное сердце, но выходит плохо. Омега, встав с постели, на цыпочках крадётся к выходу, забывая накинуть на плечи хоть что-то. Прохладный ветерок холодит кожу, пробираясь под тонкую футболку белого цвета, а капли бережно покрывают лицо… Очень странное чувство. Рыжий волк идёт достаточно долго, в направлении «куда глаза глядят», и напевает тихую мелодию. Сейчас небо затянуто тучами, а вокруг сплошной мрак. Когда сознание проясняется и Тэхён осознаёт, что он не понимает, где он, а маршрут окутан пеленой в сознании, его накрывает настоящий страх. Это какая-то нелепость, что он вообще творит! Кожа покрывается мурашками, а тело трясёт от холода. Летние ночи бывают очень обманчивыми… Ещё и одежда вся промокла, а омега даже не заметил. Тэхён решает обернуться в волка, так он хоть чуть-чуть, но будет защищён шерстью от ветра. Уснув под одним из деревьев, омега думает лишь о том, что это самая глупая смерть. Просыпается рыжий волк от громкого злого голоса, пробирающего до костей. Несложно догадаться, даже не разлепляя глаз, что это вожак. — Если этот проблемный рыжий ком не сдохнет от обморожения, я его лично придушу! Какого хрена он попёрся один в северную часть леса! — рычит альфа, не прекращая мысленно прожигать в Тэхёне дыру. — Если бы не моё чутьё, его могли бы найти медведи и сожрать! Ну хоть хватило ума остаться на нашей территории, ещё пара километров — и этот рыжий чертёныш попал бы в плен. Теперь Тэхён совершенно не хочет открывать глаза… Он понимает, что его поступок был нелепым, но этого просил внутренний волк. — Чонгук! — вежливо прерывает Джин. — У него предтечное состояние. Его разум просто был затуманен. — От него даже не пахнет. Какое предтечное состояние, думаешь, я не знаю, как пахнут омеги в это время? Омега, до сих пор притворяющийся спящим, очень старается подавить всхлип, но увы, тот вырывается, а за ним ещё один, и ещё… перетекающие в рыдания. — Вон! Чонгук, не посмотрю, что ты вожак… Вон! Успокаивает лекарь долго, говоря ласково и очень нежно. И только когда Тэхён успокаивается, начинает важный разговор, касающийся здоровья омеги. Младший слушает разные советы и пьёт чай из каких-то трав, который Сокджин любезно сварил пару минут назад. Слушая причины, почему у Тэхёна нет запаха, лекарь искренне хочет отравить всех тех идиотов, которые навредили его рыжему волчонку, которого старший уже полностью считает членом своей стаи. Когда омега выходит из дома, он смотрит лишь себе под ноги и не замечает Чонгука, стоящего перед ним, поэтому врезается лбом в его грудь. — Вот же, рыжая бестия! — вновь рычит Чон. Складывается впечатление, что вожак только Тэхёна не воспринимает всерьёз. На папу он не рявкает, на отца с Юнги тоже не агрессировал… И только на него вечно рычит. — Да что я тебе сделал! — фыркает омега. Он сейчас не в настроении спорить, особенно с вожаком, но возмутиться очень хочется. А Чонгук смотрит пару секунд и не понимает… Он с самого начала не мог описать, что чувствует к этому рыжему омеге. Сейчас шёл извиниться и опять нагрубил, просто случайно. Тэхён милый, Тэхён странный, Тэхён просто неописуемый. А для Чонгука, который привык к обычной размеренной жизни, к ответственности, к уважающей его стае, это «слишком». Вожак не привык быть беспомощным перед своими чувствами. И безмолвная пауза нарушается тем, что омега уходит, направляясь в дом, где получит нагоняй от волнующегося папы.