О желаниях и их исполнениях.

Пять лет спустя. Мда-а-а. Та встреча с местным населением оказалась вполне себе неплохой. Нужно сказать, что хоть она и произошла совсем уж случайно и в большей степени из-за моей недальновидности, но это сильно теперь облегчило мне жизнь. Живу то я как и прежде в своей чащобе, но зато теперь у меня появилась возможность бартера необходимых мне вещей, опыт обучения местному языку, правда не языку тех бандитов, он как я выяснил принадлежит жителям северного континента, или как его назвали местные Атлий, что буквально переводится как "земли вечных морозов". А континент моей нынешней прописки Мистраль или "Земля первого солнца". Забавно они называют новые континенты, но не мое дело это, все же, хоть я и постарше малость, но со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Местный язык мне сильно напоминал некую помесь китайского и японского, но письменность, которую я пытаюсь изучить схожа с арабской. Самыми трудными были для меня первые месяцы, постоянно приходилось тыкать пальцами или изображать, в общем, пока не выучил первичный набор слов и их сочетаний. После начались еще проблемы с тем, что я хоть и не сильно отстаю в развитии, но это отставание есть, медициной здесь ведают либо какие бабки-травницы, либо относительно подкованные врачи, но все делается травками. Различия идут в том, что врачи умеют делать настои, пилюли и выделять нужные свойства трав пропорциональным смешением таковых, а травники - это местные медики, знают, что можно просто растереть, заварить, съесть. Порой на собственном опыте знают пару средненьких настоев, но это все, что можно от них ждать. Кузнецы же меня здесь обрадовали. Как выяснил, я хоть и дурак по части кузнечного дела, но мои поделки вроде горна, форм для выплавки, автоматических мехов - компенсируют тупость в понимании металла. И как итог, хоть я и делаю из плохого по качеству металла, но в итоге получаю вещи чуть лучше, чем новички. Зато где уж я обскакать смог местных, так это в фермерстве. По крайней мере по знаниям, подрезка деревьев, что начал выращивать у себя, умение восстанавливать плодородие почвы, правильный уход за некоторыми растениями. Тут, как я понял, не развивается особо, ведь уплата дани требует ежегодно отдавать часть урожая, а неудачный эксперимент - полностью или частично может загубить его. Мое мореходное дело так же смогло удивить некоторых людей, ведь мой шлюп был по размеру полноценной гичкой, а править им мог я один, спасибо парусному ходу. Так же смог удивить местных профессионалов рыбного промысла умением вязать сети и ставить их. Вязали сети здесь в основном их жены, а поставить правильно сеть - дело не быстрое, как и правильно ее снять, но сноровку в рыболовном деле я имел еще с прошлых людей, что уж говорить о том, что восстановить навыки смог быстро, а опытом добрал еще и своих отдельных особенностей. Познакомился еще и со старостой деревни, который умел в грамматику и чистописание, что по местным меркам было весьма солидно, а уж когда я - варвар из леса, показал ему что и сам неплохо оперирую числами, он решил, что из меня может выйти толк и согласился научит местной грамоте, правда за это я теперь приношу ему по куску мыла с кисть за каждое занятие. Узнал о местном ополчении, что выполняют роль стражей порядка и по совместительству должны отбивать набеги северян. По последним могу сказать, что подготовка людей к противостоянию с другими людьми - здесь плохая, да знают за какую сторону у копья держаться, умеют тыкать им, но больше никакого понимания боя у них нет, что впрочем и не удивительно. Профессиональные войны здесь есть лишь двух видов "асигару" - обученное ополчение. Но выше этого ранга не пройдут как бы не старались, ведь для того, чтобы стать на новые чины, нужно родиться в семьях аристократов и "самураи"- как раз аристократы, что полноценно обучены военному делу, знают тактику, а кто повыше в звании, и стратегию. Ополчение же это лишь мясо, которое пускают впереди войска. Даже самый захудалый асигару - будет стоить дороже ополченца. Что уж говорить об аристократии, самурай имеет право убить любого не понравившегося человека за косой взгляд в его сторону. А на верхушке всей этой системы стоят главы кланов и их ближайшие подчиненные. Ныне в Мистрале нет единого правителя и ведутся регулярные междоусобные войны, а страдают от этого мирные люди. Тем не менее глава клана это человек имеющий высокий статус, устанавливающий свои законы и порядки, вводящий или убирающий налоги, права и обязанности. По сути - это местный царек, что правит кусочком своей земли, пока другой царек его не выбьет со старых территорий. Грызня здесь из-за этого царит жуткая, но мне, можно сказать, несколько повезло. Глава клана Ёми, на чьей земле я живу, является так сказать неприкосновенным лицом в силу того, что земли его клана и пары других находятся у побережья и именно на них чаще всего совершают набеги северяне. С одной стороны, я защищен от междоусобиц и постоянных войн на территории моего проживания, а с другой, у Ёми малочисленна армия, самураев как таковых почти что и нет, а значит и защиты от Атлийцев как таковой тоже нет. Но тем не менее, анархии на его землях тоже не творят, ведь если варвары зайдут глубоко в земли клана - то пожгут не мало сел. И как я понял, глава не планирует наращивать армию, ведь ему это банально не выгодно, кланам-защитникам (от варваров с севера) каждые полгода отправляют некоторую финансовую помощь и отряды асигару, а если он сможет сам защищаться - то банально перестанет получать эти деньги и людей. Пока мне не очень понятна подобная политика, но нужно будет в будущем выяснить подробности и причины такой политики Ёми Азуми, нынешнего главы этих земель. Следующим моим интересом стала денежная система. Она, оказывается, есть, и деньги едины по всему Мистралю, называются "яли". Один яли - это примерно пять грамм золота, чистого золота, как меня заверили кузнецы, что ради эксперимента плавили монету. Да, монеты здесь действительно есть, но выглядят не как я привык. Они имеют восьмигранную форму с квадратным отверстием в центре. Отверстие сделано для ношения их на шнурке и удобства счета. Так же монеты трудно подделать, ведь помимо золота, на монетах изображено дерево вишни с одной стороны и дракон, кусающий себя за хвост, с другой. Монеты различны по номиналу, а именно один, пять и десять яли, соответственно. То есть пять грамм, двадцать пять и пятьдесят. Большие суммы оплачиваются через банковские малые кланы, живущие на клановых крупных землях. Банковские кланы, вроде как, не принимают никакого участия в политике... но где крутятся деньги - там и политика. Так вот, если нужно оплатить большую сумму, то нужно прийти в банк и сделать расписку о переводе n-ного количества средств тому или иному человеку. Бумага делается в трех экземплярах, один остается в банке, один остается у отдающего и последний передается получающему. Таким образом обмануть банковскую систему трудно, и она может функционировать должным образом. Что касается цены... ну, тут все довольно печально. Весь поселок, с которым я веду дела, можно купить или продать за сорок яли. Такая ценность монет исходит из редкости этого металла и трудности его добычи на землях Мистраля. Теперь непосредственно к новостям касающимся меня. Для начала я смог таки синтезировать мыло. Было трудно, сколько нервов на это я угробил не передать словами. То мало соли и выходит соленый жир, то слишком много и кожа начинает сохнуть и постоянно печет, но спустя пару месяцев упорных, а порой и упоротых попыток... оно вышло. Да, кстати, все же моя старая привычка взяла надо мной верх, я таки нашел растение, что походило на табак. А после сколько я провозился с изготовлением трубки. Но оно того стоило, теперь выращиваю еще и свою прелесть, правда, мало кто понимает, почему от меня регулярно пахнет дымом и травами, да и саму привычку я стараюсь не афишировать, не надо мне, что бы еще за подобную мелочь начались конфликты. А начаться могут. Табак - это наркотик, в конце-концов, натуральный и не сильный, но наркотик, и если от него появится зависимость, слезть с иглы будет трудно. Да и здоровью он вредит, я исключение по понятным причинам. Впрочем, рецептом мыла я не горю делиться, если его узнают - оно может быстро обесцениться, а мне уже это как раз и не надо. Так то мыло это привилегия аристократов, да и то не всех, а староста деревни его бережет и даже семье не показывает, дабы не вызывать излишних волнений по поводу возможности его производства и попыток узнать, как его делать у меня. Ему банально выгодно, что мыло получат он за свои знания письменности, а после того как я научусь писать - обещал подумать, как еще можно продлить наше сотрудничество. Впрочем, ответ на этот вопрос я знаю, мне нужны знания кузнецов, вот пускай как закончит меня учит своим премудростям, идет и договаривается с мастерами кузнечного дела. Так же мои владения вновь несколько расширились, теперь я делаю попытка создать перегонный куб, как ни крути, а спирт - это очень большой шаг вперед для меня, это и расширение моих возможностей в медицине, и появление нового товара на обмен, и наконец возможность делать алкоголь. Но до этого нужно озаботиться еще одним не мало важным ингредиентом для меня - дрожжами. Как их выращивать я не знаю в принципе, но помню, что они то ли образуются на хлебе, то ли в воде с зерном и сахаром. Знаю, что еще в древнем Египте люди начинали использовать дрожжи, но как они их получали - не знаю. А это значит для меня время экспериментов. Или можно поспрашивать местных пекарей, они тоже могут знать, хотя, если это секрет, то мне его вряд ли расскажут. Впрочем, даже если я получу дрожжи, это мало что меняет, основной проблемой для меня все равно остается создание самогонного аппарата. Для начала, чтобы он был рабочим, мне нужно заново изобрести прокатный металл. А это связано с тем, что мне придется изобретать ролики, трубы и продумывать вновь систему рычагов и шестерней. В итоге слишком много труда, учитывая, что помимо тонкого металла я получу еще и проволоку, которая пока мне не нужна... нет, просто можно будет года через три подкинуть эту идею местным кузнецам, пару идей по реализации, ну и мыслей как это можно использовать, а дальше пусть думают сами. Мне пытаться создать что-то настолько глобальное - слишком трудно и долго. Вариант второй - можно использовать стеклянные сосуды или глиняные. Это уже ближе к решению моих проблем, но все еще остаётся вопрос как повышать градус продуктов брожения. При простом нагреве спирт будет улетучиваться первым, ведь имеет меньшую температуру кипения. А это уже значит, что мне нужно как-то изобрести трубки, прокладки и методики герметизации, пускай все это и будет топорным и мало эффективным. Вариант третий, который я помню еще по жизни в общаге - вымораживание. Суть проста, как два плюс два, мне нужно просто проливать минимально очищенную брагу по металлическому уголку в мороз около минус тридцати. Допустим, зимой это делать не такая большая проблема, но вот летом - этот вариант не доступен за отсутствием мороза. Уголок в метр длиной можно сделать даже с моими около нулевыми познаниями в металлургии. Но тогда я вынужден буду ждать зиму и фактически буду лишён возможности производить спирт в иной сезон... хотя, как я помню, что не очень точно, можно делать возгонку методом дистилляции. Но как дистиллировать спирт, да и просто воду, я не знаю. А значит этот вариант сразу откладываем как не возможный в данный момент времени. Но не этими простыми размышлениями я был пресыщен, куда больше меня заботило то, что в скором времени в Мистрале состоится турнир за немалый призовой фонд. Турнир представлен в форме боев без оружия, до потери сознания, смерти или сдачи одного из бойцов. Турнир продвигают банковские кланы, а учитывая что на территории Мистраля сорок шесть провинций, и у каждой провинции есть по два-три банковских клана, то минимум будет представлено девяносто два бойца, а максимум - сто тридцать восемь. Призовые в турнире представлены для бойцов, которых нанимают кланы, максимум один от клана, а вот то, что получают сами кланы при победе - куда интересней. Победа бойца определенной провинции - сделает таковую "старшей денежной провинцией" на ближайший год. Что значит, тот клан, что победит - получит возможность устанавливать новые ставки по залогам, займам, выкупам и многим другим ветвям власти, что так или иначе контролируются банками, а значит и торговля тоже будет подчинена этой провинции. Клан победитель на год становится старшим, а кланы этой провинции соучастниками старшего клана. А установил этот закон с турниром предыдущий "великий император". Младшие кланы не могли поделить власть и своими действиями ослабляли страну, и тогда император вызвал их глав себе на татами и в приказном порядке постановил, что теперь ежегодно будет назначаться старший клан, который будет устанавливать денежную политику в Мистрале. Но чтобы власть не была сосредоточена в руках одного клана - император запретил учавствовать в турнире кланам тех земель, которые контролировали денежный оборот весь прошлый период. Контролировал прошлый год рынок клан Янь из провинции Тао, что значит, что в турнире не учувствуют кланы Янь, Лэй и Мино. Но это только то, что я могу рассказать за последнее время, вспоминая, что было когда я знакомился с местным ополчением и его главой, имя его я так и не запомнил, больно корявое оно, это был ужас... для меня. Вот на... зачем, перед боем называть свое имя, школу меча, если есть и откуда родом? Для чего эта информация врагу? А если он знаком с твой школой меча, что тогда? Подохнуть? Бредятина короче, на мой субъективный взгляд. Так я и сказал тогда, а после мы с главным ополченцем много и по долгу спорили. Для меня это дикость выйти в чисто-поле и драться один на один. Я понимаю, если решили таким боем предотвратить войну и гибель многих людей, но опять таки, молча вышли, один другого прирезал и разошлись, но это расшаркивание вызывало у меня рефлекторное отторжение. Командир объяснял это традициями, признанием врага, честью и многими другими вывертами местного кодекса чести. А после меня еще и сравнил с местными убийцами-синоби, но называются они "нибируми", мол в них тоже чести нет, как и в моем поступке с бандитами, о котором я как-то поведал. Хотя последнее мне вообще крайне не понятно. Какая честь у убийц, воров, насильников и прочего сброда? С ними нужно разбираться жестоко и быстро, а не расшаркиваться. А после этого все селяне на меня косились и детей подальше уводили, чтобы я видимо им неправильную жизненную позицию не установил. Тогда то до меня и дошли слова про чужой монастырь и свой устав. Мы банально разные, мой менталитет говорит мне поступать с врагами просто, быстро и беспощадно. Врагов за спиной не должно оставаться никогда - они могут отомстить. У местных если самурай умер с честью, то семья покойного не может мстить за благородную смерть. Короче, одно слово, правда из моего мира, бусидо. Бусидо - чисто японская философия, да в ней есть умные мысли, но жизненные позиции японцев - это настолько странная для европейцев тема, что просто на просто мы не можем понять друг друга. Так же и здесь. Вроде и его доводы обоснованы, но и в моих логика есть, а понять друг друга мы не можем. В итоге тему решили закрыть и просто не поднимать, для взаимного благополучия. Мне ссориться из-за подобных мелочей не с руки, а начальнику нет смысла спорить с тем, кто все равно не понимает местной культуры. А подходя к тому, что делается сейчас, ну, я хочу попробовать отправиться в город и набиться в команду кому-нибудь для отправки на северные земли, там смогу выяснить из-за чего целый корабль викингов был захвачен, а экипаж почти полностью вырезан, что остался лишь тот похороненный варвар, да несколько его ребят. К тому же найденные письма, после не очень точной дешифровки, а за ними и дневники создают довольно интересную и странную картину. Старший сын предан братом ради трона, который и так должен был отойти младшему... слишком туманная история, слишком много непонятных моментов и беспричинных предательств. Если получится понять, что там происходит, то может смогу начать и контролировать ситуацию, хотя и маловероятно. Клан ворона, насколько я понял, имеет достаточно обширные прибрежные земли, живет набегами, и в малой степени внутренней экономикой и производством. Тогда зачем устраивать бесполезную резню между собой и тем более для чего младшему брату нужен так быстро трон, если он знает не так много. Предположений у меня много, но фактов нет ни каких. Если выйдет разузнать что либо, то получится и либо убрать от власти самодура, либо помочь относительно адекватному правителю, ведь в последние годы нападения со стороны клана ворона стали реже.

***

Сборы для поездки в город подходили к концу. Волки, что окончательно одомашнились, были оставлены на попечение одного знакомого охотника, хотя и были сомнения в его лояльности ко мне. Дом был наглухо заперт на большие амбарные замки, а кузня погашена и поднято колесо... ах, да. Механизм подъема колеса я сделал не сам, здесь мне помогли плотник и пара кузнецов. Теперь колесо могло подниматься и опускаться в необходимое мне время, в замен я правда отдаривался с ними почти год, то металл накопать, то переплавить его у себя в слитки и тащить им, то найти какие-то определенные деревья и притащить их в поселок. В общем, много времени ушло на то, чтобы полноценно оплатить труд людей. Правда, сказать что труд был бесполезным для меня - сказать глупость, меня научили находить хорошие железные самородки, обогащать правильно железо, показали при каких температурах нужно плавить, чтобы углерод не улетучивался из металла. Многому кузнецы-мудрецы меня научили, можно сказать, что те двое взяли некое шефство надо мной, а ведь мне крайне интересно было узнавать столько нового. Масаши и Кимаро, так звали этих двоих, хорошие мужики, правда и по голове я первое время получал от них. Постоянно бухтели о том, что "как у такого криворукого человека, могут мозги варить так, что он придумывает нечто столь полезное", но я не в обиде, оба сказали, что отсутствие таланта я умудряюсь компенсировать выдумками и упрощением сложных процессов. Так что, в итоге ко мне было относительно нормальное отношение. С плотником выходило сложнее. Обучать своему делу он меня на отрез отказался, а причиной стало мое варварское отношение к дереву. Видите ли я абсолютно не понимаю, как с ним работать. Ни распустить на доски нормально не могу, ни сколотить из готового материала ничего сложнее табуретки, ни пытаюсь правильно наносить покрытия на древесину. Впрочем, это пока мне и не важно, может, когда в будущем решу обучиться плотником-столяром. В путь решил одеться как местные, походная легкая одежда из штанов и рубахи, поверх второй кожаная куртка, на ногах гэта, на голове простенькая косынка. Из оружия с собой ничего взять я не мог, не по статусу, но голь на выдумки хитра, потому с внутренней стороны куртки были метательные ножи в количестве шести штук, а за пояс заткнул топор мясника. Топор, конечно, не самое хорошее оружие, короткий, нет гарды, нельзя сделать прямой выпад, да и орудовать им трудно, ведь для того, чтобы нанести значимый урон, нужно вкладывать ощутимое количество силы в удар. Но выбирать не приходится, или так или ни как. Если меня увидят с мечом - будут претензии по поводу почему простолюдин, да еще и не местный с оружием ходит. А сигару меня за милую душу зарубят за такое святотатство, не говоря о потомственных самураях. Потому в путь выдвинулся на легке. В заплечный мешок легли еда, вода и некоторое количество финансов. Так, летом года Дракона, в первый месяц лета, я отправился в свое первое путешествие, которое так же решил начать записывать в пустую книгу, на своем родном русском языке. А много позже, когда мои дневники были утеряны, этот сказ стал известен как "Первое путешествие Синбада". Путь начался даже обыденно просто, оделся, взял вещь-мешок, накинул последний на плечо и просто пошел по дороге.

В поход, беспечный пешеход, Уйду, избыв печаль, — Спешит дорога от ворот В заманчивую даль, Свивая тысячи путей В один, бурливый, как река, Хотя, куда мне плыть по ней, Не знаю я пока!

Идя по неплохой дороге, что в поселении и на пару верст от него была выложена из стесанного камня, в промежутках меж них изредка пробивалась зеленая трава и пару раз даже примечал цветки желтых одуванчиков, что каким-то неведомым образом появились даже здесь. Продолжал идти вперед, мой путь был далек, но ведь путь в тысячу ли начинается с первого шага. А голова полнилась разными мыслями, в которых я продолжал сравнивать мой прошлый мир и этот, новый, еще не превращённый в свалку из мусора, не зараженный отходами производства. Как же так вышло? Люди, такие разные в каждом поколении, еще мои родители ценили дружбу, отечество, у них была страна, которой было не настолько насрать на народ. А когда родился я... говорят, что с изменением времени меняются и книги. Раньше, когда я был мал, мне читали книги о рыцарстве, благородстве, честности, чести, достоинстве. А став постарше эти книги были мной отброшены и забыты, ведь кому интересно читать о идеальных людях? Зачем стремиться к тем идеалам из книг, рассказов, сказок? Зачем открывать свою доброту людям, когда вокруг слишком много быдла, идиотов и просто тварей, что не станут смотреть на помощь, а просто плюнут в лицо помогшему. Так постепенно была и деградация литературы, мы стремились видеть в книгах героев с пороками, так они становились, якобы "живыми"... нет, они не становились живыми, просто их картонность соответствовала нравам современного общества. Мы, все люди в мире, скатывались до подстав других, в место того, что бы подать руку помощи, подставить плечо, мы лишь глубже толкали других в грязь, ради исполнения собственных целей. Шли по головам, не доверяли ближним, ведь этот ближний может в любой момент вонзить нож в спину. И так мы деградировали, не в умственном плане, а как личности. Люди становились не товарищами, а волками, грызущимися за кусок мяса. А те, кто шел против этой гнилой системы... им не делали больно, нет, зачем? Зачем доставлять человеку боль и укреплять его чистоту стремлений и правильность жизненных позиций. С ними поступали много хуже, их жалели, это просто невероятно подло... зачем ломать человека, если он может сломать себя сам? Раз пожалели бедного дурачка, второй, третьи, так со временем зарождались сомнения, а с ними приходило и гниение тех светлых принципов. Из таких выходили либо умалишенные идиоты, которых даже никто вскоре за людей переставал считать, либо настолько уродливые сволочи, что за доброй улыбкой и аурой всепрощения скрывали самых безжалостных сволочей, каких лишь видел мир. А ведь все могло быть по-иному... мы могли не смотреть на гниль, что сеет капитализм, не принимать то уродство души, что он сеет в сердцах в погоне за деньгами и властью, а продолжать жить как жили при наших предках, что свергли царизм. Хотя, даже свержение царей я не могу назвать верным решением. Монархов с ранних лет растили как правителей, им прививали правильную заботу о народе. Но теперь эти времена прошли... но ушел ли я от этих времен? Кручусь ради своего блага, хотя давно мог переехать в поселок и тихо жить, сделать бизнес мыловарения и стать уважаемым человеком в поселке. А по итогу, по-прежнему живу в лесу, никуда от туда не ухожу, забочусь лишь о себе. Даже в этот поход отправился лишь за тем, чтобы нажиться и потешить свое самомнение... Да и откровенно, за все время моего существования, хоть сколько-нибудь я поменялся? Изменил ли я сам себя, как когда-то хотел и для чего и озвучил в том сне свое желание? Но путь продолжался, мои мысли уходили, возвращались, путались и все больше я утверждался в мысли о том, что, возможно, мне нужно будет все обдумать куда как лучше, чем сейчас. А дорога уже сменилась с каменной на щебенку и, в конце концов, стала обычной вытоптанной землей. Поля посевов сменялись лесами, а людей все не было, что, впрочем, я не находил странным. Торговля нынче не так развита как в мое время, каждая деревенька имеет достаточно достатка и торговцам просто нечего предложить, если они пришли не из-за моря. А ведь, я слышал от одного моряка, что где-то на западе есть край беспощадных и жарких пустынь, а на юге прекрасные зеленые хвойные леса, плодородные почвы и высокие горы. Да, пожалуй, последние привлекло больше всего моего внимания. Горы - это самые родные мои места. Еще помню Лермонтов писал: Синие горы Кавказа, приветствую вас! Вы взлелеяли детство мое; Вы носили меня на своих одичалых хребтах... Лишь эти строки я помню, но как они описывают ту красоту, что помню я с детства. Могучий Машук, двуглавый Эльбрус, Казбек, Кинжал... столько родных для меня мест, где я не раз и не два побывал, где проходило мое детство и юность. А как красиво было на закате наблюдать за пейзажем с вершин. Розовеющее небо, алое солнце и поселки как капли дождя, рассеянные по местности. Как играли тени меж скал, как причудливо свистел ветер меж вековых древ, как звонко журчал минеральный ключ. И лес, будто зачарованный и веками стоящий под сенью зеленый крон, завораживал своей дикой и необузданной красотой. Пенье птиц, запах трав, треск веток от пробежавшего зверя. Природа всегда так красиво полнилась звуками жизни, а сколько лес мог дать ищущему? Ягоды, грибы, хворост, дичь, рыба. Вспоминая то время, я вновь погружался в размышления о былом, а глаза начинали жечь как никогда прежде. Где-то между этих скал я похоронил семью... Помню то место, ложбина меж двух хребтов там ниспадала, и ключ там бил столь чисть и невысок, что мне казалось, там сестра со мной рыдала. И по утру там слышны были пенья, а скалы все стояли точно звенья тяжелой цепи, что хранит проход, к последнему пристанищу семьи... Слезы лились по щекам, впервые за многие годы я дал волю чувствам, и они захлестнули меня, подобно буре. Но не было в тех слезах горя, теперь они были лишь осколком той боли, что исходил из тех углей, что осталась от души. Подумать только... столько веков я был один, столько времени я мог думать над чем хочу, но лишь сейчас, когда от меня требуется жесткость, я решил вдруг стать тряпкой. Хватит. Давно я выплакал все слезы, нужно действовать, а не распускать нюни.

***

Но так ли горе то страшно, Пережито оно давно Ушло в забвенье, прошел час. Пора нам вновь схватить оружье, И с доблестью идти вперед. Покуда жизнь наша идет, И до конца дойдем мы скоро А что там будет? Знает Бог. (Авторские стихи) *** День шел к закату, а вместе с ним и солнце, что клонилось к горизонту. Все меньше освещало дальнейший путь, но покуда было светлое время и силы зла не властвуют безраздельно, решил пройти еще немного и разжигать костер. Но видно, кто-то наблюдал за мной, иль удача была ко мне благосклонна, но в метра двухстах я заметил яркий огонек. Решив дойти до путников, я продолжил путь на зазывающее пламя. Подходя к пылающему костру и лагерю увидел лишь одного путника. Он был одет в схожую с моей одеждой, но она была явно дороже, а за поясом у путешественника были катана и вакидзаси, на голове была не классического вида амигаса, она имела малый уклон от центра, а после резко скатывалась вниз. Похожие на мои гэта, но из более дорогого дерева с красной сердцевиной и длинным темным хаори, что висело на "монохоши зао" или просто на сушильном шесте. — Живите и здравствуйте, достопочтенный самурай, — выполнил классическое приветствие я, а после совершил "поклон приветствия". Традиция поклонов здесь весьма интересна, от простого кивка головой, до коленопреклоненной позы и все они что-либо значат. Поклон приветствия - достаточно распространён, но я выполнил именно его по отношению к самураю, что не укроется от его глаз, должен то был сделать поклон преклонения. Но вот ситуация позволяет мне сейчас игнорировать данное правило, в пути, когда могут напасть и животные, и бандиты, разрешено даже крестьянам приветствовать аристократов как равных, ведь в дороге - все мы путники. — Хм. И ты здравствуй, путник. От чего поклоном решил пренебречь? — спокойный и размеренный голос, без угрозы, лишь легкий интерес. Возможно делает скидку на возраст, но решил указать на ошибку? Или проверяет. Ну, можно и правду сказать. — В пути незнамо нам какую опасность дорога готовит, может вам суждено мою жизнь уберечь, а может мне вам сигнал об опасности подать, — я продолжал говорить спокойно и слегка улыбаться, не как знак призрения, мне не за что не любить его, а скорее из дружелюбия и расположения на беседу. — Правильные слова, путник, мудрые. Садись к огню, ночь долгая, а путь верно не близкий? И как звать тебя, мальчик? — да, он действительно не держал зла, скорее хотел знать, была это необразованность или умудренность. Но мальчик? Хотя, выгляжу я и впрямь молодо, по крайней мере улыбка с явными морщинами из-под шляпы говорит о возрасте самурая. — Сэм. А иду я в прибрежный город Астра. Хочу попробовать себя матросом на корабле, море тянет меня в свои объятья. — Как интересно. А мое имя Кодзиро, из клана Сасаки. Тоже я туда направляюсь, но мой путь лежит дальше, на север, хочу отточить свой меч. — Значит, Вы в Атлий собираетесь. Интересно было бы там побывать, слыхал я, что там сильные войны. Пусть ваше мастерство всегда будет выше меча врага вашего Кодзиро. — Спасибо, на добром слове, Сэм. Но неужели просто в моряки податься хочешь? Не поверю я, что амбиций нет у тебя, — и улыбка такая провоцирующая и задорная. Блин, видно придется сказать часть правды. — Эх, все то Вы видите. Да, хочу я мечом овладеть, но, будучи крестьянином, мне даже становление асигару не светит, лишь ополчение. А хочу я доказать всем, что даже без таланта и тренировок с детства можно стать мастером, своим упорством и трудом, — сейчас я поставил буквально все. Либо он меня зарубит на месте, либо... возможны варианты. — Хм. Хорошо, — Кодзиро поднялся, и знаком приказал встать и мне, а после вынул из ножен катану и взмахнул... я не почувствовал боли или еще чего-то. Но было нечто иное, ветер, что обдувал полянку, остановился, будто и не было его. Трава не шевелилась и даже листва на деревьях не дрогнула. Лишь костер продолжал мерно потрескивать и переливаться всполохами алого пламени. — Не отступил. Из тебя выйдет толк, если не умрешь раньше времени, — клинок застыл возле моего виска, а глаза лишь сейчас расширились от осознания. Я не видел его движений. Вот он спокойно стоит, катана в ножнах, а уже через секунду, что ушла на моргание, меч уже у моей головы. Чертов монстр! Да это же просто физически невозможно совершить такое быстрое движение! Да даже если возможно, то как он смог погасить инерцию от взмаха? А каким образом он сделал так, что даже свиста меча я не услышал, да еще и после удара... каким образом у него даже руки не дрогнули во время взмаха? Он точно человек? Да еще и имя какое-то знакомое, слышал я его еще в прошлом мире... то ли крестьянин, ставший воином, то ли великий мастер, живший ради битв, то ли еще какой полу-мифический персонаж. Но одно из истории я помню. Его существование точно не было подтверждено документально или физически, а лишь историями иных людей. Но сейчас он стоит передо мной, вполне себе реальный, да еще и чудовищно сильный, а судя по волосам, что имеют черный цвет, он явно не старик, скорее просто мужик в возрасте. А значит, он сейчас в самом рассвете сил, а на мастерстве все ускоглазые в прошлом были помешаны, у них ведь даже мнение было, что нельзя достичь предела мастерства, путь - бесконечен. В Китае это называли Кунг-Фу и не относилось к боевым искусствам изначально, а всего лишь говорило о высоком мастерстве в чем-либо, как пример "кунг-фу нарезки помидоров" и это даже не особо то и шутка. В действительности даже я могу сказать, что абсолютной вершины нет, как говорил мне прораб на одной стройке: "Сопромат лишь бог знает на 100%, ученик бога на 70%, ученик ученика - 30%, мой учитель - 10%, так на сколько сопромат можешь знать ты?". И он, блин, был во многом прав, я действительно знаю лишь то, что счел нужным мне кто-либо рассказать и сколько смог я додумать, а все остальное закрыто. И жители востока много раз подчеркивали, что мастер - это вечный ученик. — Вы - монстр, Кодзиро, скорее даже чудовище. Я даже звука не слышал, как меч уже у меня был. И после этого вы еще смеетесь, говоря что из меня может быть толк? — говорил я с легкой обидой на очевидную издевку, но вот смотря в глаза мужчины, что приподнял шляпу, понял. Он не шутит. Он реально считает что я смогу сделать нечто подобное? — Сэм, запомни, я не шучу. Не в таких словах. И готов начать учить тебя, если ты желаешь учиться у меня. — Даже зная, что я гайдзин? — решил уточнить на всякий случай я, хотя уже по глазам видел, что коли соглашусь, то он с меня живого не слезет, пока на свой уровень не вытянет. А после моих слов в его глазах еще и усмешка мелькнула. — И что с того? Я хочу основать новую школу меча, так пускай мой первый ученик поможет в ее создании и популяризации, — а после он еще и улыбнулся как какой крутой парень, не хватало только вытянутого вперед кулака с оттопыренным большим пальцем, крутую подсветку обеспечили в этот момент звезды, что проявились на темном небосводе. — Тогда учите меня, Мастер, — после этих слов я вновь выполнил ритуальный поклон, но теперь это был поклон-преклонение, как у ученика перед учителем, и стал ждать ответного поклона с его стороны. — Хорошо, ученик, — в ответ он выполнил поклон-уважения. Поклон был выше моего, ведь теперь мы не равны, я признал его учителем, а он меня учеником. Но теперь мою голову полнили мысли, от чего он решил взять меня в ученики после первого же разговора. Никаких проверок на вшивость, ни хотя бы узнавания кто я и почему же хочу обучиться махать мечом. Ничего. Просто решил обучить первого встречного-поперечного? Бред какой-то. — Почему решили меня взять в ученики так просто, мастер? Ни проверок временем, ни испытаний, а ведь я еще и чужак, по вашем же меркам, — к сожалению, я не умею завуалированно задавать вопросы, слишком прямой, да и сам не терплю скользких людей, предпочитая либо прямо говорить свое отношение к человеку, либо просто не пересекаться с подобными людьми, а коли жизнь меня с такими стравливала, действовал всегда крайне осторожно, от таких чаще всего можно было получить нож в спину. — Знаешь, у человека перед смертью лицо показывает все его настоящие чувства, эмоции и мысли. А тот удар, вполне мог стать смертельным для тебя, если бы я не увидел, что ты действительно хороший человек. У тебя полно секретов, это видно по глазам, но ты давно расплатился и раскаялся за все, что сделал. Твои руки - это руки трудящегося, характерные мозоли, шрамы и свежие порезы. Но ты явно уже отнимал жизни, это видно по взгляду. Тот, кто отнял жизнь, знает как хрупка его собственная, но ты, даже зная, что я могу тебя убить за простое упоминание становления воином, все равно сказал мне это прямо. Твоя честность, она подкупает. Ты явно ментально старше, чем выглядишь, но от этого лишь плюсы, значит будешь знать, что учение идет своим чередом и каждый новый шаг - лишь капля, что приближает тебя к мастерству, — его тон был серьезным, а газа блестели и переливались под светом костра и звезд. От тона пробегали мурашки... и... пожалуй, этот человек действительно монстр. Я не думал, что он может сказать столько обо мне, после столь мимолетной встречи. Возможно, когда-нибудь и я смогу так же с полу взгляда понимать других, но это дела грядущего. Сейчас моя цель - это начать новый путь, продолжить движение на север, и внести новые заметки в свой дневник.