О желаниях и их исполнениях.

Утро началось крайне странно. В начале, когда продрал глаза увидел, что Кодзиро тренируется, взмахивая каким-то слишком большим мечем без цубы, и где он его взял я понять не мог, да и оба его меча висели за поясом самурая. Но что меня поразило больше всего, он не отрабатывал каких-либо сложных ударов или связок, это были самые базовые движения. Удары из-за головы, диагональные удары и вертикальные на разных уровнях. Ни переходов от одного удара к другому, ни защитных движений, ни банальных передвижений во время атаки. Самые простые движения, какие только можно представить у мечников. Но наблюдая так эту отработку, становилось видно, что с длиной клинка возрастала и сложность выполнения движений. Постоянное напряжение мышц спины, давление на локтевые суставы и кисти рук, постоянная переменная работа разными группами мышц рук, напряжения пресса, даже ноги, на которые я в начале не обратил внимание. Постоянно учувствовали в каждом взмахе. Удивительно было наблюдать, как простая тренировка базовых движений может служить хорошей тренировкой. Я же, быстро сложив вещи, достал из мешка несколько кусков вяленого мяса и быстро пошинковал их в котелок, наполнил его водой из фляги и оставил вариться бульон. После туда же были отправлены несколько съедобных трав и соль. Простейшая мясная похлебка, но учитывая, что я решил запастись хлебными лепешками - это был относительно хороший завтрак. Тем временем, мастер закончил утреннюю тренировку, а я, видя это, наливал бульон по плошкам, раскладывал вываренное мясо и хлеб. — Неплохо. Но с овощами было бы лучше, — Коздиро не выражал никакого "фи", но скорее констатировал факт, с которым я был согласен. — Чем богаты, тому и рады. А овощи нести на горбу трудно будет, лучше просто сушеное мясо, долго хранится, мало весит, можно по-разному приготовить. — Любишь готовку? Хорошо выходит. — Нет, но когда прижмет и не так раскорячишься. — Это уж точно. Тренироваться начнем вечером, днем идем, а утром легкая разминка. И это у него легкая разминка?! Нихрена ж себе у него требования, а я, случаем, после первой тренировки не слягу на пару дней полежать в отключке? Да ты махал своим мечем почти час, и это лишь то, что я видел, а когда начал я и вовсе не знаю. Он вообще человек? Меч в среднем весит грамм пятьсот- семьсот, условно как легкая кувалда, но с лучшим распределением веса. А он своим клинком больше часа махал, да там мышцы забиться должны были так, что после не то что идти, ползти трудно будет. На кого я нарвался... так, ладно, сжал хлебобулочные изделия и приготовился. Жаловаться на жизнь после будешь, а сейчас собираем вещи и продолжаем двигаться по тракту. Спустя несколько минут мы уже были готовы, но вот что-то взгляд мастера мне не особо нравился. Он постоянно смотрел то в одну сторону дороги, то в другую, и на лице проявлялась активная работа мысли. Ой, не к добру это. — Мы пойдем коротким путем. Дорога - слишком много вьется между поселками, пойдем на прямик, — ой, б*я, вот именно с этой фразы обычно и начинаются все приключения на мягкое место. Что мы в дороге встретим? Бандитов? Демонов? Дракона? Клан убийц, которым нагадил как-нибудь мой учитель? Хотя, может все куда проще и он реально знает, как можно срезать. — Эм... мастер, мы ведь точно пойдем кратчайшим маршрутом? Просто еды то у меня в сумке максимум на дня три - четыре хватит, пять если впроголодь, а путь по тракту занимает в районе месяца. Мы ведь не сможем так быстро добраться до порта, пока у нас не кончится еда, — я искренне пытался донести свою простую и понятную логику, но... — Еду можно добыть везде, лес - кладезь пищи, только руку протяни, да и охотиться нам никто не запрещает. Охота это один из видов тренировки и морального отдыха. А идя через пересеченную местность мы сможем постоянно тренировать свою выносливость и силу, тракт же - не даст такой нагрузки на мышцы, что нужна тебе для овладения мечем, — вот вроде и говорит складно и по делу, но я как-то мягким местом чую, что "это ж-ж-ж не с проста". Ладно, не мне судить, он здесь мастер, а я ученик, главное, чтобы учил нормально, а остальное сладится. В пусть мы выдвинулись сразу же, вначале через поле, а поле примерно через час пути. На горизонте начал маячить лес с зелеными кронами деревьев, что клонились в разные стороны от порывов ветра. Солнце было яркое и теплое, а путь по полю не вызывал никаких сложностей. Посевные давно уже взошли и доставали мне до колен, но еще не сформировавшиеся зерна говорили о явно позднем сорте зерновых. Под ногами порой мелькали полевые мыши, изредка видеть удавалось хомяков. Все они явно искали себе пищу и крайне внимательно следили за окружением. За этот час я видел еще и небольших черных змей, что реагировали на нас приподнимаясь от земли и шипели оскаливая явно ядовитые клыки. В небе парили ястребы, буквально зависая и кружа в воздухе в поисках добычи и изредка пикируя камнем к земле, дабы схватить зазевавшуюся жертву. Порой они взлетали с добычей в руках, порой без нее, ну и был один случай, когда гордая птица спикировав не поднялась обратно, видно, нацелился сокол на змею, но сам стал добычей верткого хищника. Круговорот природы. Слабые прячутся от сильных, сильные ищут добычу, а рыбка покрупнее охотится на тех, кто помельче. Казалось бы, что общего у людей и животных, но общего куда как больше. Те же кланы - это по сути стаи хищников, что постоянно стремятся разделить территорию более выгодно для самих себя. А поселки на вроде моего старого - это их добыча. Как забавно порой видеть то, о чем читал в исторических книгах дома. Люди вечно воюют и делят землю между собой, делят людей, по праву сильного. Не так уж далеко ушли мы от животных, все те же яйца, лишь вид с боку. А кто говорит про разум... что он изменил? Лишь масштабы конфликтов. От племен к кланам, от кланов к царствам, а от последних уже к государствам. — Тоже думаешь о природе людей, смотря на животных? — Кодзиро, что шел рядом, был так же задумчив и серьезен, как и я сам. Мысли, видно у нас обоих в головах были схожие. — Да... Сильно ли мы отличны от них? Так же, как и они сбиваемся вместе, так же делим территорию, так же грыземся за то что считаем своим, — сильно ли мы различны? Этот вопрос так и остался мной не высказанным, но мужчина его явно понял. Он так же как и я задумался над этим вопросом. Так мы шли несколько минут в тишине, что прерывалась лишь шелестом травы под ногами. — Ты слишком однобоко и фатально смотришь на вещи. Мы действительно так же боремся за нашу землю, но так ли это плохо? Если сегун распустит армию, то его землю завоюют, а людей обложат новыми налогами. Если самурай отложит меч и пойдет взращивать злаки, разве он будет оставаться защитником своей земли? Война действительно в нашей природе, но мы можем мыслить и не идти на ненужные конфликты. В этом и есть разница между нами и животными. Если ты так против войны, то зачем хочешь стать мечником? Иди и рыхли землю, стань целителем или кузнецом. Но ты решил взять в руки меч, для чего, если ты так против войн? — Потому, что я хочу стать сильнее, чтобы исправить свои ошибки, чтобы у меня была сила защитить то, что мне дорого, — я хотел было продолжить, но был остановлен новой фразой учителя. — Вот про это я и говорю. Природу человека не изменить, мы всегда будем сражаться. Единственное, что мы можем поменять - это то, за что мы сражаемся. Кто-то будет идеалистом борющемся за свободу от аристократов, кто-то будет сражаться за власть. Главное выбрать то, за что ты будешь поднимать своей меч, впрочем, это я уже услышал. Семья, друзья, дорогие тебе люди... это, пожалуй, самое благородное за что можно идти в бой, — его лицо разгладилось от сложного выражения, а под конец речи была видна даже спокойная улыбка. Забавно, я столько лет прожил, столько раз задумывался, ради чего я сражаюсь, но ответ мне помог найти тот, кого я встретил лишь после гибели человечества... хотя, всегда сам говорил, за что именно я сражаюсь. Странно, глупо, но так по-человечески. — Ха-ха-ха! — он громко рассмеялся, смотря на мое задумчивое лицо, — Никогда не думал, что появится второй такой же дурак, что думает зачем нужный войны! Но все же, — он замолчал, с его лица не сходила широкая ухмылка, а в глазах плескалось простая радость от разговора на сложную тему, — Я таки встретил единомышленника! Ха, так не я один над этим вопросом думал. Сколько же ты людей повидал, Кодзиро, раз так радуешься встрече коллеги по дурости? Наши мысли банально не ко времени, сейчас идет война кланов и никто особо не задумывается, зачем льет кровь. Кто же ты и откуда, раз решил так же думать как и я. Но все же... как приятно встретить единомышленника. Ты действительно можешь быть хорошим учителем, по крайней мере в философии. Надеюсь, мы сможем еще много интересных нам тем обсудить. А сейчас нет времени думать о лишнем, мы входим в чащобу. Посмотрим, куда же ведет нас путь, сошедший с дороги из желтого кирпича. Путь меж тем был не близкий, конечно, я не был нагружен как раньше, да и одежда не была столь тяжелой, но это компенсировалось безостановочным движением. На самом деле, преодоление пересеченной местности это одно из базовых умений солдат при марш-бросках, а беря в учет, что сейчас по сути заново наступило средневековье, то это скорее базовое умение войнов, охотников, целителей и иных людей, кто должен часто выбираться в леса. А лес, скажу я вам, это действительно настоящий кладезь различных полезных вещей. Живя в лесу долгое время, привыкаешь к тому, что для тебя по сути нет ничего, что нельзя в нем найти, за малым исключением. В лесу есть ягоды и коренья, которые могут быть и едой, и лекарствами, и ядами в особо трудных ситуациях, в лесу полно различной дичи, которую только нужно уметь перевести из состояния "живое-вольное" в состояние "шашлык Сэма". А сама туша уже убитого зверя - это так и вовсе одна из самых полезных вещей. Это и мясо, и шкура, и кости, и внутренности, и жир, и многое другое, главное уметь получить это, не испортив другие полезности. Вспоминая вновь свои мучения в жизнь в лесу в общем... могу сказать, что это было не так то и плохо, до прихода бандитов. Но как же было интересно каждые день придумывать, изобретать или оптимизировать ту или иную сферу своей жизни. Как я радовался получению огня, как интересно было впервые заниматься металлургией и ковкой, как я устанавливал свое водяное колесо, как строил дом... да, дом, пожалуй, был самым значимым шагом для меня, его обустройство, сколько времени у меня ушло на то, чтобы сделать жилище, которое я и сейчас могу назвать "вотчиной". Мой дом был моей крепостью, он был надежным прибежищем в дожди, теплым местом в зимы и отвечал, на тот момент, всем моим базовым потребностям. Но вспоминая тот промежуток своей жизни, я вновь смотрю на свои руки. Неужели это я все сделал? Своими руками, мои мозоли не появились из ниоткуда, они следствие тяжелого труда... но вот стоил ли этот труд хоть чего-то, когда я по сути все бросил и ушел в неизвестные дали, да с неясными целями. Какой смысл был во всем этом? Я не знаю. Возможно, когда-нибудь я и отвечу на этот вопрос, но уж точно не сейчас. Чащоба все сгущалась и была она красива и таинственна. Деревья вокруг были словно гигантские колонны, что держали свод листвы над нашими головами, а корни, что распространялись как под землей, так и выпирали, были похожи на больших каменных змей, что застыли изваяниями самим себе и теперь всегда помогают вековым растениям поддерживать пышность и волшебство этого леса. Камни, подобно клыкам невиданного по размерам зверя торчали из земли и обходя поросшие мхом валуны было чувство, что эти тысячелетние скалы засвидетельствовали все в этом мире, крах старых людей, рождение новых, и были вечными свидетелями моей жизни. Трава и мох ковром расстилались по земле, а проглядывающие сквозь зелень цветы, создавали умопомрачительный аромат, а едва слышное журчание ключей сливалось с пением птиц, треском веток, стрёкотом насекомых и завываниями ветра меж ветвей хозяев этого леса. Лес пел свою звучную песню на разные лады самыми разными голосами и не было места человеческому голосу в этой песне, он был слишком далеким от дикой красоты зачарованной чащи. Тысячи форм и размеров сливались в одном произведении природного искусства, резная кара деревьев, плавные изгибы ветвей, резкие сколы камней, причудливые формы корней. Лес был самодостаточен, он был картиной в реальности, искусством природного происхождения, чудом природы. Торжеством первобытности, над глупой упорядоченности бытности. — Я люблю леса, они красивы и опасны. В них царит дух первопроходцев, и в них же можно найти успокоение для своей души. Раствориться в звуках природы и стать единым с основой всего сущего. Лес - это источник жизни. Поэтому первая тренировка твоя пройдет в лесу. Вижу, ты много ходил по лесам и достаточно вынослив, мышцы твои так же подготовлены. Осталось лишь подготовить твой дух. Поэтому первой нашей тренировкой станет медитация, — с этими словами Кодзиро остановил нас на привал. Сев под деревом в классической сейдза, мастер, прикрыв глаза, просто замолчал, он ровно дышал и не издавал ни звука, было впечатление, будто он уснул. Впрочем, подобный метод сидения для меня был не удобен, потому я решил сесть по турецки , а руки положил на колени. Полагаясь на чутье Кодзиро так же прикрыл глаза и начал просто слушать лес. Вначале звуки сливались в свою обычную мелодию, которую я слышал много лет, но сидя под кроной дерева постепенно начал различать отдельные звуки вокруг: шелест листвы сверху, пение птиц, что, впрочем, все еще сливалось во едино, если не акцентировать на нем свое восприятие, шуршание листвы на земле от проходящих сквозь кроны дуновений... но это были единственные звуки кое я мог отделить от песни леса. Сколько бы я не прислушивался, я не мог услышать журчание воды от ключа, что видел недалеко, не слышал и хруст веток, что ломались от моего веса. Музыка была слышна, но попытка отделить хоть что-то из многочисленных трелей отдельных инструментов не представлялось для меня возможным. Так под мерное дыхание и окружающие звуки я начал погружаться в сон. Пробуждение оказалось внезапным, Кодзиро просто толкнул меня на землю, а я с перепугу даже не успел поставить руки или распрямить ноги, в итоге так и грохнулся на траву, ошеломленно глядя на недовольное лицо мастера. — Эх. Медитация это не сон. Сон - отдых тела, а медитация - отдых души. Тебе нужно понять разницу. Что ты начал делать, когда сел на землю? — недовольство быстро сменилось на легкую усталость, а после и на интерес. — Слушал окружение, стремился разобрать окружающие звуки, отделить их от общего шума. — То что ты делал, зовется окружающей медитацией, она ведет к контролю окружения и позволяет быстрее понять происходящее. Но она не дает покой, она нагружает сознание объемом информации, которую ты не можешь сейчас обработать. Пока не можешь. Но учитывая, что ты пытался отделить одни звуки от других... если у тебя будет такой талант - это великолепно. Впрочем, слишком рано ты замахнулся на такое. Твоя задача наращивать силу своего сознания. В бою у тебя нет времени на обдумывание действий, а чем сильнее твое ментальное тело, тем сильнее ты можешь контролировать скорость своих рефлексов и действий. Сейчас твоей главной задачей является научиться разбираться в самом себе. Для этого есть внутренняя медитация, чтобы начать входить в нее, тебе нужно отрешиться от окружающей действительности и погрузиться в свои мысли, начать осмысливать себя, свои мысли, планы, действия. Только так ты научишься входить в состояние внутренней медитации. Есть еще пустая медитация, в ней нужно отречься от всего, от окружения, от внутреннего. Но она нужна лишь для отдыха, она не дает ничего кроме состояния покоя, не тренирует дух или восприятие. Потому и название пустая или восстанавливающая медитация. — Отчего же вы не объяснили мне это раньше? — я решил спросить мастера напрямую, это была его недоглядка или условие к чему-то. — Мне нужно было определить твой талант медитаций. К какой из трех категорий ты ближе. Мой талант - внутренняя медитация. У тебя внешняя. Различия здесь весьма обширны и говорить о них можно долго, но запомни пару моментов. Те, кто смотрят в себя - хороши в самосовершенствовании и им легче вести этим путем других. Те, кто глядят вокруг - могут замечать детали и указывать на них слепцам. Те, кто отрешаются - стремятся познавать глубину во всем и готовы вести этим путем других. Эти три категории основа сути людей. Я буду учить тебя смотреть внутрь, это поможет тебе начать учится быстрее на своих ошибках, эту медитацию ты будешь тренировать после спаррингов. Пока я буду заниматься отработкой, ты должен будешь наблюдать за мной в медитации окружения, чтобы запоминать мои действия быстрее. Все понятно? — мастер смотрел на меня вновь своим спокойным взглядом, а я пытался понять, как же работают все эти три состояния. — Значит, так как я вошел именно в режим внешней медитации первым - он является моим талантом? — мастер кивнул на этот вопрос, — Хорошо, а как использовать третий вид? — Сложный вопрос. Медитация пустоты хорошо восстанавливает душевые силы, а так же с ее помощью можно осознать, как погрузиться глубже и войти в транс. Пока ты изучаешь лишь первый уровень медитации, поверхностный. Он дает самый минимум понимания и информации, но уже больше, чем в сознательном состоянии. Есть еще средний уровень, глубокая медитация и транс. Четыре ступени овладения. При достижении каждой последующей ты в теории сможешь научиться входить в предыдущую, не приходя к состоянию покоя. В теории потому, что даже войдя в медитацию в битве твои шансы на победу не повысятся, а могут даже упасть, твой разум будет отделен от процесса боя, а значит и сражаться станет труднее. Входить в состояние медитации в бою могут лишь те, кто могут одновременно смотреть вокруг и внутрь, а этого без состояния транса не достичь. Потому, даже имея это знание не пытайся заниматься такими глупостями, — договорив свою речь, Кодзиро положил свою руку на голень, видимо, говорил он это по своему опыту. Мда... Вот честно, никогда не думал, что мифическая медитация является на самом деле вполне существующим явлением, да еще и три вида, которые выделил Кодзиро, уж точно никогда бы не подумал о подобном. Для меня всегда анализ ситуации или явления - это просто обдумывание с разных сторон произошедшего. А мастер преподнёс мне по сути три разных подхода к улучшению мыслительного процесса, правда способы весьма ограничены и узкоспециализированы. Окружение - в сути своей это единство с окружающим пространством, улучшение понимания своего положения в нем и рассредоточение внимания вокруг себя посредством обострения слуха, возможно и других чувств. Возможное боевое применение - только засадное. Больше я пока не придумал, как можно применить подобное в сражении, гораздо удобнее сражаться когда знаешь просканированный участок территории лучше пришедшего на него врага. Ученическое применение - можно отслеживать действия и фиксировать внимание на по настоящему важных вещах и мелочах, которые ускользают при обычном наблюдении. Следующая форма, внутренняя - хорошо подходит для самопознания и наведения порядка в голове, проще говоря, научившись этому шарики за ролики не съедут. Боевого применения я не вижу. Зато вне боя можно гораздо лучше научиться понимать свое тело и начать примечать неточности и ошибки. Третья форма - отдых. По сути эта та форма, о которой столько голову морочили во всяких кунг-фу фильмах и подобном, да и пресловутые джедаи пользовались видимо чем-то схожим, но там была сила-магия, которая делала дофига полезного. Честно говоря, три формы смотрятся как-то странно, как будто раньше их было две, ведь обучение и состоит из наблюдения и осознания, а сейчас их разбили или для упрощения процесса обучения, или для сокрытия возможностей их объединения. Да и эти слова про не использование медитации во время боя, хоть это и идиоту понятно, но в сути они ведь буквально созданы для сражения. Если просто вдуматься, объединить эти две формы, а после научиться входить в медитативное состояние в бою с сохранением контроля над телом, выходит чудовищная скорость анализа противника, местности и способов ответить на те или иные маневры. Хотя, вполне возможно что с каким-то подобным замыслом эти медитации и создавали, но из-за невозможности параллельно находиться и в медитативном состоянии и вести боевые действия, оставили как есть для просто ускоренного обучения. Впрочем, это можно будет узнать после на собственном опыте. Продолжили мы тренировку уже с того, что учитель объяснял как именно войти в состояние внутренней медитации и постоянно будил меня ударами по рукам и плечам, когда я начинал проваливаться в сон. Могу сказать, что это действительно сложно, само состояние поймать трудно, вот я только начинаю касаться этого состояния и понимать, что делать, как тут же получаю удар что бы взбодриться. Состояние внутренней концентрации мне пока напоминало просто ускоренную форму самоанализа со странным придатком в виде того, что я мог смотреть на все как бы с разных точек зрения. Хотя последнее, наверно, больше относится к моей привычке для анализа. Но создавалось впечатление, что у меня в голове есть второй человек который как шизофрения начинает говорить все, что думает, не взирая на мое мнение. Он без сомнения объективен, но при этом может порой ставить в тупик своими выводами. И при этом, на все про все уходят считанные мгновения, которые прерывались попыткой моего организма уснуть, а после и болезненным ударом по рукам. Странно еще было то, что объективный голос предпочитал не говорить прямо, а через язвительность указывать на ошибку, а после я вновь просыпался. — Кодзиро, а это нормально, что объективный я комментирует мои действия через попытку оскорбить? — в итоге меня просто достал этот голос, который в начале просто язвил, а после начал чуть ли не поминутно поливать меня тоннами грязи. — А ты пробовал с ним говорить или просто слушал критику? И да, ты правильно понял, во время внутренней медитации ты говоришь как бы сам с собой, только ты говоришь со своим двойником, который критично высказывается о твоих ошибках. Но вот то, что он оскорбляет тебя - это уже твое подсознание выдает в твоем собственном стиле критику, которая быстрее будет доходить до тебя самого. Попробуй поговорить с двойником, внутренняя медитация направлена не на разрушение личности, а на сплочение ее и посредством сплочения развитие в дальнейшем, — просто прекрасное сплочение, поливать отборным гуано самого себя, для того, чтобы научился думать. Хотя, если вдуматься, а как бы я сам критиковал те или иные действия?... Понятно, что не так жестко, но все равно говорил бы обо всех ошибках без всяких сантиментов. — Попробую. Хотя уже сейчас хочется набить морду этому умнику. — У каждого свои способы усмирить свое подсознание. Кто-то через разговоры, кто-то через соревнование, кто-то через, как ты выразился, мордобой. Запомни главное, умей вычленять суть того, что тебе говорит второе я, а остальное либо игнорируй, либо решай как можно избавиться, если тебя сильно подобное задевает, — говнюк, еще и язвительную лыбу тянет. А я то думал, что он будет только на физических тренировках из меня пыль выбивать, он просто издевается. Ну ничего, я тебе это припомню, вот освою все, чему можешь меня научить, и сам начну стебаться. Стоп, успокойся, нельзя срываться на человека, который пытается в тебя свою науку вбить. Если так надо и так должно быть, то пусть так и будет. Лучшим щелчком по носу станет мой прогресс, тогда я и смогу посмотреть на него с высока, когда сам превзойду его уровень. Тренировка дальше продолжалась без особых результатов, сказать хоть слово, я банально не успевал, как начинал погружаться в сон, а после резко просыпался. Впрочем, медитации были первым этапом, и как я понял, сейчас они были не главными, потому вскоре Кодзиро решил перейти от бесполезных попыток войти в нужное состояние, к отработке уже реальных навыков. — Итак. Начнем, пожалуй, с базы, которую нужно освоить любому мечнику. Вынимание меча и приведение его в боевую готовность, — сказал этот садист, а после пошло-поехало. Вот честно, вроде бы вынуть меч из ножен и направить острием ко врагу - просто. Но есть много нюансов. Первое, что я начал быстро понимать - причина, почему самураи носят меч лезвием вверх. Банальное удобство и опыт. Вынимание меча при быстром и точном движении - это уже удар, а бить нужно режущей кромкой, а не тупой. Следующим моментом стал контроль клинка, когда достаешь меч. Любая неточность, подрагивайте рук, банальное сбитое дыхание вызывают смещение клинка с первоначальной траектории, и тем самым возможность первого удара гасится моментально. Дрожат руки - дрожит клинок - удар не имеет направления. Начал неправильно вынимать меч - он запнулся о ножны - потерял время. Сбил дыхание - удар вышел не достаточно сильным. Вынуть меч легко, вынуть меч правильно - гораздо труднее. Условий выполнения море, а причины этих условий - опыт мечников. Изъятие меча из ножен это не только атака, это еще и защита. При правильном вынимании меча сразу можно начинать блокировать и отводить удары оппонента, а под шаг вперед - это не только атакующее движение, но и активный способ защититься от выпада, войдя в клинч с противником. Далее следует позиция меча после изъятия его из ножен. Просто направить меч на врага - в основе, да. Но меч перед тобой это еще и дистанция, и защита. Слишком задрал клинок - открыл живот. Слишком опустил - подарил горло. Острие должно смотреть на врага, на его шею, но нужно не забывать, что помимо шеи есть и другие уязвимые участки тела. Живот, ноги, руки - все тело врага это потенциальные цели, с раной на ноге враг лишен мобильности, на руке - не может жестко держать меч, на животе - это труп, который рано или поздно истечет кровью. Но все это начинается со стойки. Меч прикрывает твой торс, при подъеме голову, ноги контролируешь ты сам. В бою нельзя блокировать удары снизу, перевести клинок из нижнего блока к новой защите даже торса трудно, если с другой стороны невозможно. Поэтому помимо стойки есть еще и правильное передвижение. Широкие шаги - вредны для ног, могут укоротить, потому короткие шажки при защите и резкие средние рывки при атаке. Пытаться бить ногами - просьба лишить тебя их. Удар ногой против хоть сколько-нибудь опытного мечника закончится укорочением конечности. И вот казалось бы, все это приписные истины... но не только. Само вынимание меча - ритуал. Правильно вынув меч можно уже многое сказать другому самураю, как минимум - ты ученик, как максимум - сложный противник. Правильно изъятый меч это манеры, честь и благородство. Этот ритуал еще и приветствие воинов. Без сомнений, коли меч покинул ножны - бой неизбежен, но от того, как он их покинул, зависит сам бой и его итог. Если это было сделано с пренебрежением, то чего можно ожидать в замен? А коли правильно, то честь поединка никто не смеет посрамить. Дуэль начинается с приветствия. Если приветствие было верным, то исход может как стать благородной смертью, так и уважительным поклоном победителя. Встречают по одежке, и в дуэли одежкой является вынимание клинка. А вторым, чему меня учили, стало убирание меча в ножны. Вроде тоже просто, но от того, как это будет сделано зависит многое. Нельзя опускать меч в ножны выставив их вертикально вверх, тогда нет никакой возможности резко перейти к защите. Также нельзя и располагать ножны горизонтально - это знак явной агрессии, веди из этого положения можно сразу же нанести удар. Ножны должны смотреть диагонально вверх, таким образом, движение для блокирования нужно минимальное, а ударить из такой позиции сложнее. Убрать меч в ножны - это тоже ритуал. Но он имеет в себе иное значение. Когда ты убираешь в ножны свой меч - это одно дело. Но вот как убрать чужой меч в ножны, чтобы не посрамить честь противника? Ответ прост. Вначале в руки берутся ножны, и лишь за тем меч. После, одним движением, резким взмахом, с меча нужно убрать кровь - символ очищения. После начиная с горизонтального, воинственного, направления ножен начать убирать меч обратно, плавно переходя к вертикальному, положению мира. Этот ритуал символизирует очищение души павшего война, как он из воинственного положения обретает покой. Выполнение этого ритуала - также является правилом хорошего тона в дуэлях на смерть, не обязательным, но с достойными противниками - крайне желательным. Но тренировка сменилась покоем отдыха, а после и приготовлением еды. Костер весело потрескивал, пламя кружилось в своем диком танце, искры, вылетавшие из поленьев, подобно светлячкам разлетались в воздухе, плавно падая на землю и угасая. Новые поленья быстро разгорались и огонь принимал подношения, что даровали ему путники. Так, наблюдая за огнем, в голове многовекового парня проносились сотни мыслей. Но хуже всего было думать о словах, что он слышал от своего альте-эго: "Как жил убийцей, так им и останешься!" Слова больно били в сердце, но не отметить их правдивость было невозможно. ~ И все таки, как был убийцей, так им и остался, ~ я оперся в ствол дерева спиной, а одна нога, согнувшись в колене, стояла на земле, вторая лежала вытянутой. Руки лежали на животе, а глаза вновь прикрылись, проигрывая те секунды медитации в голове, ~ Так ли он не прав, как я сам хочу считать? Но... я и сам уже ведь давно сбился со счета трупов за спиной. Они всегда там были, столько, сколько я жил после войны. А я их не замечал, не хотел замечать. Но стоило бы. Каждая вылазка, каждое столкновение, мертвые множились, ~ Открыв глаза и подняв к ним руки, я ужаснулся. Они были в крови, они капали на мою камуфляжную одежду, а быстрый взгляд на землю... обернулся взглядом на труп, на коем я и сидел. В его горле был старый штык-нож, а в разгрузке, из кармана выглядывала фотография. Еще одно моргание... и наваждение сгинуло. Я вновь сидел на земле, руки вновь были чисты, на мне не было формы... но вот отзвуки биения сердца отдавались даже в висках. Внезапно, из задумчивости меня вырвал голос. — Не можешь примериться с убийствами? — голос Кодзиро звучал звонко и четко, а каждое слово буквально резало меня на части, — Не мудрено. Убивать - противоестественно. Но порой это единственный путь, что у нас есть. — Тот голос в медитации указал мне на это. Раньше я о таком не думал, — мой голос стал хриплым, будто из него всю жизнь выкачали. И все же, про себя подумал "Времени на это не было". — Значит, правильные вещи тебе говорит он. Любая жизнь имеет свою цену, отличную от взмаха клинка. Просто помни, что ты человек ровно до тех пор, покуда убийства не приносят тебе радость иль безразличие, — он явно пытался мне это сказать, чтобы просто приободрить, хотя, может и учить чему пытался. Но проблема в том, что мне самому уже давно дела не было до очередного трупа. Грехи на моих плечах уже давно должны были сломать меня. Огонь все продолжал гореть, трещать и греть нас. Но если Кодзиро решил забыться сном, видя, что я уснуть не могу, то мне было невозможно сомкнуть глаза. "Подвиги" далекого прошлого продолжали навещать меня, а вскоре к ним присоединились и бандиты, коих я уничтожил. Стоны их звучали в голове, в ушах были посмертные проклятья, крики, просьбы, вопросы... все сливалось в монотонную кашу, что раздирала сознание на части, а голова раскалывалась от боли. Так еще и мысли крутились вокруг слов моего второго я, что лишь и твердил "убийца. Убийца. Убийца! Убийца!! УБИЙЦА!!!". POV: Кодзиро Сасаки. Утро встретило меня лучами солнца, что пробивались сквозь густые кроны вековых древ. Костер давно угас, роса выпала под утро, промораживая и освежая. Ручей журчал и радостно приветствовал очнувшихся ото сна. Встав и потянувшись, я начал осматриваться, ученика все ни как не мог углядеть... неужели сбежал... хотя, вряд ли. Вчерашнее его состояние было ужасным, но справиться со своими демонами может лишь он сам. Парень явно убивал, это по глазам видно. Но и смерти не боится. Странный, но не плохой. Может внутри у него и много демонов, но думаю он нравится. Однако, вчерашнее его состояние... оно точно не к добру. Вначале внутри медитации не мог понять самого себя, потом страх, после смирение и гнев. Хотя, нет, гнев - слишком мягко, скорее это была чистейшая жажда убийства. Сколько же он убил, что стал внутри таким чудовищем, но и как контролирует себя, что бы не стать монстром. Ему нужно обучение, если он не познает себя и не обретет равновесие - станет монстром, что в одном обличье, что в другом. Но если с демонами все просто - превратится чудовище охочее до крови, то вот если он полностью уничтожит чувства - станет "азаканой", монстром, что существует лишь для суда над другими.

И не ведают боли они,

Ибо прошли чрез все муки ада.

И не ведаю страха,

Ибо несметна душа их.

И судить должны они,

Ибо такова их плата за знанье.

Помню, слова мне эти сказал отец, а ему его отец, и передавалось знанье это из уст в уста, от отца к сыну. Говорил он, что найду я в жизни своей того, кто по грани идет, и направить того я должен буду, дабы азаканы не множились. Но от чего они появляются никто так и не понял. Возможно на Атлии шаманы помогут мне с ответом, дабы прервать линию "безликих судей". А ученик, пускай идет вместе со мной, нужно научить его держать себя в руках, но время это потребует немалое или... Возможно получиться на него так повлиять. End POV Кодзиро. Ночь кончилась, но мой кошмар наяву явно не собирался кончаться. В голове вновь и вновь звучали голоса, хрипы, стоны, крики и все, что их объединяло - агония и боль. Сколько же я видел, в скольком повинен, есть ли хоть что-то, что я сделал в своей жизни правильно? Теперь кажется, что нет за спиной моей ничего, кроме рек крови и тел уже не живых. Но, я ведь был простым солдатом, что я мог изменить? Я всего лишь маленький человек, не политик, не глава государства, не даже генерал, просто человек. Мое дело всегда было маленьким, делать то, что спасет мне жизнь, так почему же я виню себя? Те люди, это они виноваты в том, что умерли, а не я! Да, это они шли в атаки, это они шли на свою смерть, не я заставлял их! ЭТО НЕ МОЯ ВИНА!!!

Стадия первая. Отрицание.

Да, так я смогу продолжать делать, что должен. Я всего лишь маленький человек, я должен делать то, что нужно, чтобы выживать. Не я заставлял тех людей взять оружие и направлять на меня, это они сами брали его, а я лишь защищался.