Такие разные но так необходимы друг другу

В окно бился лунный свет, что мягко ложился на комнату и на кровать где бессонно воротился подросток. Переворачиваясь с бока на другой тот раздражённо потер красный глаза. Стояк до сих пор давал о себе знать, так ещё и неприятно ныл. Но тот принципиально не собирался убирать это возбуждение. На это были причины. В его семье это считалось непростительной похотью и грехом. Но даже если бы это не было «Плохо» тот просто не мог и не хотел признавать тот факт, что его, твою мать, возбудился мало того что удушени, от которого тот чуть не потерял сознание. Так хуже всего что у него встал на парня, ох, так ещё и на какого. Наглый, мерзкий, отвратительный, самовлюблённый идиот! От одной мысли о нем парня воротило, а на лице появлялся оскал ненависти и омерзения. Глубоко вздохнув и громко выдохнув Александр чтоб хоть как-то не сойти с ума от собственных мыслей решил прислушаться к звукам в доме. Все было тихо, были лишь отдаленно слышны шаги горничных и дворецких что приводили особняк в порядок после домочадцев. Неосознанно в голове всплыла картина как так называемая семья в Грозном молчании поглощают пресную еду. Никто не спрашивал как кто провел день, что нового. Смысл спрашивать если никому не интересно?.. Хотя…все-таки разговоры с «Семьёй» были. Они всегда касались успеваемости, оценок но никак не интересов или желаний Александра. Ну и конечно же разговоры о том кто где накосячил и сотворил, но это уже проводилось с братом подростка. Тот всегда подставлял или как-то ябедничил на брата, пытаясь повысить свой авторитет в глазах строго отца и верующей младшему сыну матери. А ябедничать было на что. Даже на грёбаный поцелуй с соседской девочкой. И конечно же за то что младший доносил на Смойллета того не так сильно наказывали в отличии от Александр. Все побои всегда следовали под череду фраз отца: — Ты ведь понимаешь что ты должен, мать твою, быть идеалом?! Твоя жизнь в моих руках, сученыш. Все что я говорю ты должен делать! Позорище! Неблагодарный ублюдок! Конечно же, на людях этот человек был совершенно другой. Любящий муж и отец, богатый аристократ с голубой кровью. Но вряд-ли кто-то из тех кто его хвалил знал о том что он из себя представляет за закрытыми дверями своего поместья. Иногда парню казалось что его просто нет, что есть только оболочка с ударами и садинами, у которой есть всего одна цель, и то не ту которую он хочет, а то что хотят родители. А знаете, когда то он хотел стать капитаном судна чтобы отправлять в путешествия за золотыми монетами и драгоценными камнями, вот только мечта больше не произносилась в слух после пары синяков за эту цель. Но глубоко в душе тот до сих пор словно маленкий мальчишка представляет свои кругосветные путешествия. Но на вид он был все той же без эмоциональной куклой, которой ловко управлял кукловод под названием «Родители». Александр отдал бы многое чтобы хоть на мгновение ощутить это сладкое чувство свободы и возможность осуществить свои самые заветные детские мечты, что были беспощадно втоптаны в грязь самым близким человеком… *** — Сукин сын… Шепчет черноволосый вытирая кровавые капли с руки. Ватка уже пропитана кровью, из-за чего летит в помойное ведро, валятся рядом с остальными такими же бинтами и ватой. Солёная слезинка стекает по щеке, больно счищая красный удар. Но тот быстро брезгливо её убрал о край рубашки, снова делая спокойное лицо. Несмотря на его безэмоциональность его глаза были полны ненависти и желания причинить боль. Мерзкая жгучая ненависти и злость пробирали подростка до костей, больно ударяя в мозг. Руки сжались в кулаки до побеления костяшек, а солёные капли стали стекать рекой. Горечь и ком подступали к горлу готовясь вырваться в громкий крик. Но тот держался. Гордо, больно, обидно но молчал. Так же молча терпя все удары пьяного мужчины. Удары приходили куда угодно, по рукам, животу, шее голове. Мать молча жуёт листья салата. Крепкие мужские руки сжимают тонкую белоснежную шею до покраснения. Мать спокойно допивает свой чай. Джона грубо кидают в стену, больно ударяя головой о деревяшки. Дыхание хрипнет словно на его горло кто-то наступает, а тело ломит так что встать без ужасной боли просто не выйдет. Мать моет посуду, аккуратно убирая мокрую посуду на полотенце. — Милый, пора спать. Давай я помогу дойти до комнаты. Говорит женщина и беря мужчину под руку повела вверх по лестнице, будто не замечая как ее сожитель материт её сына, на последок кинув бутылку с алкоголем в стену, намереваясь попасть по голове мальчика. Стекло в дребезки разбирается на сто маленьких осколков, оставляя пятно от не допитого спиртного. Хватаясь за стены и другую мебель, Сильвер тяжело Дыша с горем пополам дошел до своей небольшой комнаты. Рухнув на кровать тот сжался калачиком пытаясь сдержать эмоции, что всеми силами рвались наружу. Хотелось рвать и метать, при этом орать как человек который выжил из ума. Каждый раз одно и тоже Те же эмоции Те же раны и синяки Всё тоже равнодушие матери Последняя окровавленная салфетка летит в мусорку. Подросток упал на кровать, Кладя руки на затылок, складывая их в замок. Лицо не выражает никаких эмоций, только слезы и красное лицо выдает что тот недавно рыдал. Послышалось тихое вскрикивания и Сильвер повернув голову увидел что его попугайчик проснулся. Разноцветные перья мягко встрепинались, а жёлтый клювик непроизвольно открывался когда птичка видела своего хозяина. Джон мягко улыбнулся и открыв маленькую дверцу клетки стал наблюдать, как попугайчик вылетает от туда и плавно махая крыльями садится на его плечо, не больно впиваясь своими коготками в кожу. Усмехнувшись, Сильвер стал поглаживать пальцем по голове птички, от чего тот ещё больше приблизился в хозяину. — Хех, проголодался, малыш? Мягко произнёс черноволосый, услышав в ответ щебетание птицы тот взяв небольшой пакетик высыпал зёрнышки в перемешку с яблоками и семенами. Увидев что угощение уже в доступе попугай быстро примчался на кучку еды, несщадно её клевая. — Какой шустрый, приятного аппетита Наблюдая за тем как ест его попугайчик Джон погрузился в свои мысли. Этот пернатый был по сути единственным его другом. Он мог доверить любопытному попугайчику всё, выдавая самые страшные и потайные тайны его души. Почему-то Сильвера всегда казалось, что попугайчик его понимание, и с интересом слушает запоминая каждое его слово. Ох, этот пернатый был точно лучше чем какой нибудь такой же беспризорный подросток, как и он сам. Черноволосый никогда не доверял людям, взрослым тем более. Но…почему же? Был один человек на этой планете которому тот мог доверять, рассказывать о себе всё, поведать о чем угодно. Его отец. Мальчик до сих пор помнит тот день: Море что находить всего в 10 шагах. Огромный корабль, на который моряки заносили оружие и бочки с ромом. Тот сидел на бочке покачивая ногами из стороны с сторону. Ему тогда было всего 9. Тот с нескрываемым интересом наблюдал за мужчинами что погружали корабль, готовясь к скорому отплытию. — Клянусь грогом, из этого путешествия мы вернёмся богаты как короли… Грубая мужская рука кладется на плечо мальчишки. Обернувшись черноволосый увидел своего отца. На черных волосах что были собраны в кучу косичек были видны несколько белых седых прядей. Огромная шляпа что была уже везде потёрта, придавая её хозяину вид небрежности. А на не молодом лице была длинная борода. С улыбкой до ушей мальчик накинулся на отца с объятиями не умолкая не на секунду: — Папа! А ты обязательно возьмёшь меня с собой?! Правда правда? — Обязательно возьму, сынок. Обещаю, но не в этот раз. Со смехом обнимая сына говорит мужчина, поглаживая его по черным волосам. — Кстати Произносит мужчина отпуская сына из своих крепких и теплых объятий. Джон с интересом наклонил голову, показывая, что внимательно слушает собеседника. Тот же не говоря не слова зашёл в небольшой домик что стоял рядом с портом и вышел от туда с клеткой что была накрыта тканью. Мальчик не отрывая глаз смотрел как отец ставит клетку на бочку и медленно поднимает ткань. Под зеленым платком оказался заперт маленький птенец, соовсем кроха. Салатовые и красные перья мягко переливались на тельце попугайчика, судя по открытому клювику и постоянному щебетанию птички, та была рада видеть нового хозяина. Мальчишка захлопал в ладоши и радостно рассмеялся опуская голову до уровня клетки, чтобы рассмотреть его нового друга. — Попугаи не простые птицы, сынок. Они могут послужить человеку верным другом, словно собака. Я дарю его тебе, чтобы ты никогда, хех, не забывал своего старика… С ноткой грусти посмеялся старший, поглаживая волосы мальчишки. Корабль уже был готов к отплытию, перед тем как капитан корабля вступил на борт парень последний раз схватил отца за руку и уверенно спросил: — ты обещаешь, что вернёшься и мы вместе отправимся в путешествие за сокровищами? Нежно беря руку сына в свою тот тихо шепчет: — Обещаю… Время шло, год за годом парень наивно ждал увидеть как подплывает уже знакомый ему корабль, но чудо не случилось. Мальчик всеми силами не хотел принимать что его отец больше не вернётся, что тот больше не увидит этой доброй, ласковой улыбки и никто больше не расскажет ему увлекательное путешествие из своей жизни, пока тот мирно засыпает под них в кроватке. Сколько слёз впитала его подушка в тот вечер осознания, сколько боли было в маленьком мальчике, и сколько равнодушия было в матери. Та словно соовсем не печалилась о пропаже мужа, даже наоборот, только быстрее привела нового мужчину. Мужчины матери менялись как перчатки, иногда попадались действительно хорошие мужчины, что пытались наладить связь с Сильвером. Но тот упорно не хотел никого к себе подпускать. В любом случае такие быстро покидали дом, и оставались только алкаши да маргиналы. И вот, два года назад мать, видно, нашла свою судьбу. Этот человек даже не пытался быть добрым, и налаживать контакт с мальчишкой явно не собирался. Его методы были просты — физическая сила которую тот стал применять на данный момент без причины. Джон был для миссис Сильвер абузой. Пятно от прошлого, на которое ей просто было все равно. Плевать сколько синяков терпит её сын от этого ублюдка, плевать на его чувства, плевать на всё что связано с ним и его папашей. Она живёт настоящим, и ее настоящее это новый муж. — Да уж, сколько боли несут эти мерзкие люди… Тихо говорит сам себе подросток усаживая птичку после трапезы обратно в клетку. Завтра тяжёлый день, тем более лучше уж спать чем слышать мерзкие звуки из спальни «Родителей» Только Когда черноволосый уже ложился на жёсткую постель в голове всплыл образ Его одноклассника. Сделав дерзкую ухмылку самому себе подросток тихо проговорил в темноту: — Да уж, не повезло тебе, Алекс, что ты мне симпатичен…