lollipops for change

***

— Итак, ты готов? — Чимин возбужденно сверкал глазами, видимо, несказанно довольный наказанием, которое придумал. Он держал Чонгука за ворот куртки, словно заботливая мамуля, собиравшая ребенка в сад. Вот только, блин, совсем не в сад. — Нет, не готов, — Чонгук возмущенно затряс головой, отчего волосы на ней пришли в движение. Они всегда жили своей отдельной жизнью. Гук ждал, что однажды они просто оставят записку и убегут в Африку. Или в Америку. На Аляску. — Друг, да все будет в порядке, — Хосок потрепал его по плечу, но сам, засранец, еле сдерживал смех. — Идите вы на хрен, я не буду этого делать! — Чонгук взвился и попытался вырваться из хватки Чимина. Но тот был мелким да сильным. Фиг увернёшься. — Ну, ты объективно проспорил, — Юнги, единственный, кто пока оставался относительно нейтральным к происходящему, тоже перешел на сторону врага. — Я вас ненавижу, знайте! — патетично воскликнул Чонгук и, вырвавшись наконец из рук Чимина, резко развернулся в сторону аптеки. — Давай, Родина тебя не забудет! — напутствовал друга Хосок, уже даже не пытаясь скрыть свое веселье. Предатель. Все трое предатели. Щеки Гука просто пылали от смущения. То есть, от гнева. От гнева они пылали. Он поправил на плече лямку рюкзака, вдохнул поглубже и решительно толкнул дверь. В аптеке, как на зло, не было ни души. Только длинные ряды полок с лекарственными препаратами и какой-то лохматый парень в очках за кассой. Увидев провизора, Чонгук тут же растерял всю свою решительность. Какого черта это не девяностолетняя аджумма, как в аптеке у его дома. Зачем тут этот парень. Зачем это его жизнь, Господи. Чонгук начал чувствовать признаки зарождающейся паники. Его щеки уже не просто пылали, они горели от смущения, стыда, возмущения и да, гнева. Он вцепился в лямку своего рюкзака побелевшими пальцами и не мог сдвинуться с места. Буквально. Решив дать себе немного времени, Гук оглядел полки, возле которых судьба лишила его возможности ходить. Средства от кашля, головной боли, диареи. Интересно, а слабительное тут есть? Надо бы купить и подсыпать Чимину. Мстительные мысли помогли немного расслабиться, и Чонгук сделал пару несмелых шагов вперед. Нет, не несмелых, а вполне себе мужественных. Да, очень даже уверенных. Фармацевт наблюдал за ним поверх стекол своих хипстерских очков и улыбался уголком рта. Чонгук бросил на него мимолетный взгляд и тут же отвернулся, покраснев еще больше. Какого черта этот парень так преступно красив? Чон подумал, что надо бы позвонить в полицию. Такие люди не должны просто так разгуливать на свободе. Это опасно для окружающих. Может вызывать неконтролируемые оргазмы. Разозлившись на собственные мысли, Чонгук приобрел уверенности, чтобы подойти еще немного ближе. Он застыл напротив витаминов для беременных. Брови аптекаря застыли в немом вопросе. Гук сделал вид, что эти витамины ему безумно интересны. Был бы он суперменом, то своим взглядом непременно прожег бы в стекле дыру. Так интересно ему было. Меж тем расстояние до кассы неумолимо уменьшалось. Проклиная Чимина и всех своих друзей разом, Чонгук все же сделал эту последнюю пару шагов и подошел к своему жертвенному алтарю. Бедный маленький барашек Чонгуки. Агнец на заклание от друзей-предателей. — Могу я чем-то вам помочь? — аптекарь улыбнулся, и словно бы солнце озарило все вокруг. Улыбка у парня оказалась почти квадратной и такой безумно милой, что у Чонгука подкосились ноги. Нет, решительно пора звонить в полицию.

***

Если верить имени на бейджике, богоподобного аптекаря звали Ким Тэхёном. Совершенно обычное имя, к слову. Бесконечно прекрасное. Взгляд Чонгука заметался по прилавку. Он понял, что час расплаты настал. Все его тупые шутки над друзьями прилетели бумерангом вот в эту самую минуту. А личная Немезида улыбалась так, что хотелось прямо тут и сейчас снять с себя трусы и отдать ей самое дорогое. — Молодой человек? — Ким Тэхён вопросительно улыбнулся еще шире. — Могу я что-нибудь для вас сделать? Да, выйди за меня замуж. — Мне нужно, — Чонгук запнулся, все еще шаря глазами по спасительным полкам, — мне нужны… вот эти мятные леденцы. — Да, конечно, — Тэхён легко развернулся и полез в шкафчик позади себя. — Идвадцатьпачекпрезервативов, — скороговоркой выдал Гук, у которого чуть сердце от собственной смелости не выскочило из груди. — Что, простите? — парень повернулся, слегка ошарашенный, но не менее прекрасный, чем минутой ранее. — Двадцать пачек, — повторил Чонгук, готовый сейчас оказаться где угодно, только не тут, пожалуйста, Боже. — Презервативов. — Кхм, — Тэхён откашлялся и подошел к прилавку, сжимая в руке злосчастные леденцы. — Я, кхм, не уверен, будет ли у нас столько в наличии. Вам какой размер? Эта сволочь, похоже, уже взяла себя в руки и тоже решила поиздеваться. Попрыгать на могиле, потанцевать на костях бедного Чонгука, так сказать. Гук подумал было назвать самый большой размер, чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах этого красавчика. Но потом подумал, что он, блядь, будет делать с таким количеством резинок XXL. Это такой каланче, что сейчас ждала ответа с ехидной ухмылочкой, такие явно были бы в пору. — Медиум, — процедил Чонгук и опустил глаза в пол. Он пытался взять себя в руки, но ни хренашечки не получалось. — Подождите, я проверю, есть ли у нас столько, — Тэхён облизнул свои порочные, греховные губы и полез в компьютер. Чонгук старался не смотреть на него, все тщетно. Взгляд помимо воли возвращался к притягательному лицу. За что бедному Гуку все это. За что. — Вы знаете, — Тэхён наконец поднял глаза от монитора и посмотрел Чонгуку прямо в душу, аж до самого члена достал, — у нас сейчас будет только половина. — Всего десять? — разочарованно уточнил Чон, понимая, что таким образом он свое наказание не отработает и придется проходить все заново только уже в другой аптеке. Тэхён, похоже, охренел от его ответа, потому что снова откашлялся и поправил свои идеальные очки. — Что ж, — произнес он с оттенком уважения в голосе, — вижу, это для вас вопрос жизни и смерти? Чонгук, не задумываясь, кивнул. — Полагаю, мы можем поступить так, я сейчас позвоню на склад и узнаю, когда они смогут привезти нам остальное. Возможно, это займет около часа. Вы можете оставить свой телефон, а я наберу вас, когда все будет готово. Это подойдет? Голос Кима звучал как урчание чеширского кота. Он словно убалтывал Чонгука вступить в какую-нибудь секту. Ага, секту адептов гандонов. — Подойдет, — Чонгук понял, что молчание затянулось. — Давайте, я запишу вам номер. Тэхён с какой-то подозрительно довольной миной протянул ему бумагу и карандаш. Чонгук, который только-только немного успокоился, снова зарделся. Ему казалось, что он не номер свой оставляет, а договор на продажу души с дьяволом подписывает. Впрочем, было что-то в глазах этого аптекаря такое, что заставляло думать о самом темном и грязном, что плескалось на глубине этой самой души. О жестком, жарком, грязном сексе. Где-нибудь в подсобке. Или прямо тут, среди чертовых полок с лекарствами. Чонгуку стало так жарко, что его буквально прошибло волной горячего воздуха. Он быстро дописал свой номер, сгреб в рюкзак выставленные на прилавок пачки презервативов и поднял глаза на Тэхёна. — Я не уточнил последнее, — аптекарь снова улыбнулся. — Ваше имя. — Это так важно для покупки? — промямлил Гук, собрав все свои силы, чтобы не отвести взгляд. — Для покупки — нет, — Тэхён сграбастал огромной ладонью бумажку с номером телефона, купюры, оставленные на прилавке Чонгуком, и выжидающе уставился. Заполучить имя он был настроен весьма решительно. — Гу… — язык вдруг отказал Чонгуку, буквально присохнув к небу, — Гу… — Гугу? — брови Тэхёна снова невообразимо подпрыгнули вверх, а уголки губ изогнулись в веселой усмешке. — Вам подходит. — Чон Чонгук, — способность говорить вернулась также внезапно, как и исчезла. — Упс, я уже записал Гугу, — Тэхёну было совершенно не жаль. — Я вам позвоню. Буду ждать вас через час. — Хорошо, — Гук тряхнул волосами и развернулся, намереваясь выйти отсюда как можно быстрее, иначе он реально грозил провалиться прямо сквозь пол прямиком в преисподнюю. — Постойте, Чонгук! — окликнул его Ким. Пришлось остановиться и обернуться. Тэхён смотрел из-за прилавка, улыбаясь как самая распутная грешница Сеула. — Вы забыли свои леденцы, — он подмигнул и метким броском запустил пачку прямо Чонгуку в руки.

***

— И ты что, вернёшься туда? — даже Чимин не понимал отчаянного рвения Чонгука завершить начатое. — Сдается мне, — Хосок хитро прищурился, — малыш Гугу нам чего-то не договаривает. Чонгук аж дернулся от этого прозвища. Его обожгло во всех местах сразу. Интимных и не очень. Он понимал, что если вернётся в аптеку, то исход один. Будут трахать. Но мужик он в конце концов или не мужик, чтобы пасовать перед трудностями. Он проспорил двадцать пачек, он добудет двадцать. Принципы превыше всего! — Я выполню задание до конца, — Чон вздернул нос и свысока посмотрел на друзей. Ну как свысока. Чуть-чуть свысока. Ладно, совсем не свысока. С его ростом не разгуляешься. Он был пока самым младшим из их компании, ещё вытянется. Но все равно гордо. Он даже расправил плечи и тряхнул волосами. — Ну мы бы и так засчитали, правда, Чим? — Юнги поправил очки на носу, и Чонгуку снова стало жарко. Что за херня? Он на все теперь будет так реагировать? — Точно, — Чимин приобнял Гука за плечи. — Бро, ты справился. Забей. Заверения друзей немного подорвали уверенность Чонгука. Может и правда, хрен с ним со всем. Заниматься сексом с незнакомцем — это как-то чересчур. Особенно, блядь, для девственника. Но, с другой стороны, с чего он вообще взял, что Тэхён заинтересован. Чонгук вспомнил, какими взглядами его одаривал этот змей-искуситель. Хорошо, Тэхён был весьма заинтересован. — Ну что, пошли с нами по пиву пропустим? — Чимин внимательно наблюдал за другом, который ничего не замечал, задумавшись о чем-то своем. — Или ты хочешь… Договорить он не успел, у Гука зазвонил телефон. Номер незнакомый. — Да, — в горле снова пересохло. — Чонгук? — бархатный голос на том конце не оставлял сомнений в личности звонящего. Как и в принципе сомнений. — Да, — Гук поплыл даже на расстоянии. — Ваш заказ готов, вы придете? — и почему казалось, что спрашивал Тэхён вовсе не о заказе. — Да, — Чонгук все же решился. Звонок стал тем самым знаком, который решил его судьбу. Его щеки вновь стали пунцовыми, а ладони предательски взмокли. — Я жду вас, — в голосе Кима послышалась улыбка. Чонгук сбросил вызов и поднял глаза на друзей, которые, как оказалось, выжидающе смотрели на него. — Что? — немного высоким голосом воскликнул Чон. — Что уставились, придурки? — Ты на свиданку собрался? — спросил Юнги. — Точно, — кивнул Чимин. — Выглядишь так, словно собрался трахаться. — Ага, — присоединился к этим предателям Хосок. — Прям будто уверен, что тебе дадут. Такая хорошенькая аптекарша? Друзья возбуждённо загалдели и засвистели, когда Чонгук покраснел ещё больше. — Ненавижу вас, уроды, — пробормотал он. — Неправда, — Чимин повис на плечах друга. — Если бы не мы, тебе бы ничего не обломилось с этой цыпочкой. — Это не цыпочка, — Чонгук раздражённо отмахнулся и пошел в сторону аптеки. Повисло неловкое молчание. — А кто? — спросил удивленный Чимин. — Чим, ты такой придурок, — Юнги закатил глаза. — Гуки, ты уверен? — Да-да, я уверен, отъебитесь! — Чон действительно преисполнился уверенности. Особенно после того, как поделился с друзьями. Он знал, что они не осудят. Как можно судить того, кому обломился секс. Даже если трахать будут тебя, а не ты. Подумаешь. — Его зовут Тэхён, неудачники, — крикнул Чонгук, направляясь к аптеке. — И он пиздец какой красавчик! — О-ля-ля, — парни засвистели ему вслед. Гук рассмеялся и, не оборачиваясь, показал им фак. Потом для верности ещё один.