lollipops for change

***

Едва толкнув дверь внутрь, он вновь растерял весь свой запал. У кассы стояла какая-то девчонка и отчаянно флиртовала с Тэхёном. Чонгук разозлился. Это что ещё за мартышка. Он вообще-то первый пришел. Ему нужнее. Он, может быть, вообще мужчину мечты нашел. Он, может быть, уже гостей за свадебным столом рассадил. Он заебался быть девственником, в конце концов. Насупившись, Гук завис у полки с тестами на беременность. Когда эта муравьиха уже свалит. И Тэхён тоже хорош. Какого черта он ее обслуживал. Неужели не видел, что она жаждала забраться к нему в штаны. Праведный гнев обуял Чонгука. Он подошёл к кассе и практически отпихнул девчонку в сторону. — Мне назначено, — заявил он. — Это аптека, придурок, — прошипела муравьиха и попыталась оттолкнуть Чона. Тэхён наблюдал за ними, даже не пытаясь скрыть ухмылку. Вот же козлина. Гук злобно сощурился и уставился на изменника. — А знаете, вы правы, — смотря Киму прямо в глаза заявил он. — Я, пожалуй, зайду в другое время. Например, никогда. Девчонка посмотрела на него как на психа, а Тэхён вдруг посерьёзнел. — Мисс, прошу меня извинить, — он все так же смотрел в глаза Чонгуку. — Но я действительно должен попросить вас зайти позже. Или в другой наш филиал. Сейчас нам придется закрыться на спецобслуживание. — Чего? — бедная муравьиха недоумевала. — Это же не ресторан. — К сожалению, я не могу сейчас вас обслужить, — Тэхён нацепил на лицо грустную улыбку. — Мне очень жаль. Ага, как же. Нихуя ему было не жаль. Чонгук внутренне ликовал. Он победил в этой драке за самца. Ну, не совсем драке, конечно. Так, потолкались немного. Смущение вдруг снова вернулось. Причем в троекратном, блядь, размере. Меж тем Тэхён выпроводил муравьиху и запер за ней двери, обрубая пути отхода. Гук сглотнул. Прятаться было некуда. Разве что за прилавок нырнуть карасиком. Боги, о чем он думал. Тэхён не спеша приближался по проходу. Он был высоким. На пол головы выше, наверное. Чёртова каланча. Когда Чонгук уже вытянется. С длинными ногами, руками, волосами. С длинным всем в общем. Чонгук сглотнул ещё раз. Он медленно поднял взгляд от пола и посмотрел парню напротив в глаза. — И где мой заказ? — В подсобке, — Тэхён наконец приблизился. Он навис сверху. Как скала. Буквально. Гук попятился, но очень быстро упёрся спиной в стеклянный прилавок. Сердце замерло в груди. — Дышите, Чонгук-ши, — хмыкнул Тэхён, и сердце зашлось в бешеном галопе. Чонгук не знал, что говорить. Тэхён совершенно четко обозначил свои намерения, и Гук принял их. Отступать было некуда. За спиной оставались только тесты на беременность. — Пойдёмте за мной, — Тэхён все ещё создавал видимость светской беседы. — За-зачем? — тупо переспросил Чонгук, заикаясь от волнения. — Товар проверять на прочность, — Ким усмехнулся уголком рта и подошёл к небольшой двери в витрине, из которой вышел в зал ранее. На негнущихся ногах Чонгук последовал за ним. Будто на Голгофу. На самом деле Гук надеялся, что на член. В подсобке они оказались через минуту. Это было чистое и светлое помещение с большим диваном для отдыха. Чонгук вдруг подумал, часто ли Тэхён тут товары тестировал? Подумал он, видимо, слишком громко, потому что аптекарь снова усмехнулся и произнес: — Вы, наверное, полагаете, Чонгук-ши, что я тут постоянно мастер классы провожу? На самом деле, — он уселся на диван и кивнул на место рядом с собой, приглашая, — вы у меня первый. — Вы у меня тоже, — пробормотал Гуки, с опаской усаживаясь. — Что? — Что? Неловкое молчание затянулось. Они сидели очень близко друг к другу, и Чонгуку стало катастрофически не хватать воздуха. — Кхм, вы отдадите мне уже чертов заказ? — Куда-то торопитесь, Чонгук-ши? — Тэхён снова выгнул бровь. Он достал откуда-то из шкафчика пачку презервативов. Точно таких же, какие выбрал Чонгук. И у того мелькнула мысль, а что, если ему сейчас действительно просто отдадут заказ и выставят за дверь? — Нет, — севшим голосом ответил Чон. — В таком случае, скажите мне, Чонгук-ши, вы девственник? — Тэхён испытующе посмотрел прямо в глаза, а Гук вдруг стал заваливаться на бок и задыхаться. — Я… — он пытался справиться со своей внезапной маленькой панической атакой. — Это имеет какое-то значение? — Просто если у вас нет надлежащего опыта, я должен показать вам, как правильно обращаться с товаром, — Тэхён раскрыл упаковку и вытащил кондом. — Моя задача — проинструктировать покупателя как можно подробнее. Он, блядь, серьезно? Он серьезно. Чонгук, понимая, что ему прямая дорога в ад, промямлил: — У меня никого не было. — Что ж, — голос Тэхёна зазвучал подозрительно довольно, — в таком случае, сейчас я покажу вам, как его надевать. Что за? Чонгук ошарашенно уставился на этого психа. Блядский боженька, что вообще происходило сейчас? — На себе? — опешил Гук. — Нет, зачем же, — Тэхён с характерным шелестом надорвал фольгу. Запахло резинкой. И ещё клубникой. — Да и размер мне не совсем подойдёт. Чонгук был готов отдать все, что имел, чтобы прямо сейчас провалиться сквозь пол. Можно с диваном. — Я, — он не понимал, зачем продолжает поддерживать игру этого психа, — я недостаточно возбуждён. — И правда, — Ким нахмурился. — Но ничего, думаю, я знаю пару способов, как это исправить. Двигайтесь ближе, Чонгук-ши. Не стесняйтесь. Люди доверяли своим аптекарям и более интимные проблемы. Куда уж, блядь, интимнее. Чонгук, словно в бреду, подвинулся ближе. Он чувствовал аромат туалетной воды Тэхёна и жар его тела. Сам Чон дрожал. То ли от холода, то ли от страха, то ли от предвкушения. Тэхён, не отводя взгляда, положил руку ему на ширинку и чуть сдавил. Чонгук охнул и широко раскрыл глаза. Хотя, казалось бы, куда ещё больше. — Блядь, да ну его нахуй к черту, — выпалил вдруг Тэхён и буквально набросился на Чонгука, повалив его на диван спиной. Жадные руки зашарили везде, куда могли дотянуться. Они были наглыми, загребущими и длинными. Прямо как сам Тэхён. Чонгук запрокинул голову, подставляя шею под жадные поцелуи. Губы Тэхёна, сухие и горячие, лихорадочно двигались по коже, цеплялись за кадык, прикусывали. Чонгук потянул парня за волосы вверх, и тот посмотрел на него сумасшедшим и голодным взглядом через свои хипстерские очки. — Поцелуй меня, — попросил Чон. Он смотрел на Тэхёна снизу вверх, запрокинув голову и раскрыв рот. Будто приглашал. — Ты меня с ума сводишь, — пробормотал тот и накрыл его губы своими. Мягко, тепло, сладко. — Ты только вошёл, такой взъерошенный, испуганный и большеглазый, а я уже понял, что пропал. Чонгуку не нравилось, что их поцелуи постоянно прерывались трепом, поэтому он снова схватил Тэхёна за волосы и сам впился в его губы. Ох, что это были за губы. Гук задыхался от удовольствия, чувствуя нахальный язык, который шарился у него во рту как у себя дома. Это было так вкусно, так сладко, что он просто уплыл. Растекся по дивану. Рука Тэхёна забралась ему под футболку, задрала ткань и прошлась по теплой коже, посылая по ней мурашки. Чонгук рвано выдохнул в поцелуй. Как же хорошо. Это стоило того, чтобы ждать долбаных восемнадцать лет. Тэхён прервался на минуту, чтобы снять свои очки и положить на столик. Он внимательно посмотрел на Гука и облизнул свои греховные губы. Потом запустил пальцы ему в волосы и чуть потянул. — Ты ведь и понятия не имеешь, какой ты красивый сейчас, да? — Уж точно не красивее тебя, — выдохнул Чонгук, подставляясь под ласку. Попытки флирта — Гуки, один — ноль. — Как же я хочу тебя трахнуть, — Тэхён смотрел сумасшедшими глазищами. А Чонгук в этот момент чувствовал, как жарился на адской сковородке. — Так, может, хватит трындеть и займешься делом? — любезно предложил он. И все пошло по пизде. Они смотрели друг на друга одно долгое мгновение, а потом стали сдирать одежду. Как ебаные психи. Под халатом у Тэхёна оказалась футболка, в вырезе которой Чонгук увидел острые ключицы и умер ещё раз. Он даже себе признаваться боялся, как его заводило это в парнях. Чуть дрожащей рукой он дотронулся до этих ключиц и услышал негромкий вздох. Чонгук осмелел. Он гладил везде, куда мог достать. Стало безумно жарко, хоть на них и остались одни штаны. В которых, к слову, было уже пиздецки тесно. Методы Тэхёна работали на ура. Чонгук не мог поверить, что все это происходило в реальности. Он в принципе не занимался с кем-то сексом. Никогда. А тем более, с парнем. Нет, в том, что ему нравились парни, Гук убедился давно. Но дальше простых разглядываний и фантазий дело обычно не заходило. А тут живой, теплый мужик под руками. От такого у кого угодно могло снести крышу. Вот и у Чонгука она помахала рукой и улетела в Гваделупу. Гук гладил широкие плечи и увитые венами предплечья совершенно бездумно. Он кусал губу и сосредотачивался на том, чтобы впитать в себя как можно больше этого тактильного кайфа. Тэхён наблюдал за ним из-под полуприкрытых век и улыбался своей демонической улыбкой. Он дал Чонгуку несколько минут, чтобы тот мог нащупаться вдоволь. Но его терпение явно истончалось. — Что? — шепотом спросил Чонгук, заглянув в глаза напротив. Он замер, будто его застукали за чем-то непотребным. — Еще пара минут и я за себя не отвечаю, — Тэхён тряхнул челкой, которая рассыпалась по его лбу. — Я тоже хочу трогать тебя. Но больше, чем трогать, я хочу тебя трахнуть. Ты ведь понимаешь это? Понимаешь, что я действительно засуну свой член в твой зад. Прямо до конца. По самые яйца. Чонгук слушал, раскрыв рот. — Не смотри на меня своими невозможными глазищами, — Тэхён покачал головой. — Черт тебя дери, за этот взгляд душу можно продать. Ты меня вообще слышишь? Моргни два раза. Гук рассмеялся и потянул Тэхёна на себя для поцелуя. Их губы соприкоснулись, и это снова было похоже на взрыв сверхновой, как и в первый раз. Ему понравились обещания Кима, а его голос просто загипнотизировал. Они неловко избавились от джинсов, запутавшись в штанинах, а потом и от белья. Это чуть-чуть разрядило напряжение, повисшее в воздухе. Но только самую малость. Потому что как только Чонгук оказался лежащим под Тэхёном абсолютно голым, он понял, что его снова бьет крупная дрожь. Тэхён обхватил рукой его за талию и повернул, укладывая вдоль дивана. Сам же навалился сверху, проталкивая бедро Гуку между ног, раздвигая их. Его бедро касалось члена Гука, из которого уже почти текло, и это было ой как неловко. Чонгук покраснел и попытался как-то увернуться. Но Тэхён лишь плотнее притерся к нему, находя идеальные точки соприкосновения. — Чего ты дергаешься, — пробормотал он, целуя Чона за ухом. Там, где билась тонкая жилка. — Прекрати себя стесняться. Ты прекрасен. Чонгук покраснел еще сильнее и шумно выдохнул. Они лежали настолько близко, настолько впаялись друг в друга, что это было больше, чем тесно. Сильнее, чем можно. Член Тэхёна, твердый и увитый венками, потирался о бедро Гука. От чего у последнего закатывались глаза. Он понимал, что не продержится долго. Его пидорасило с такой силой, что, наверное, диван под ним ходил бы ходуном, если бы Тэхён не удерживал их обоих, Гука и диван, весом своего тела. Немного расслабившись под натиском поцелуев, Чонгук развел ноги шире, подпуская и впуская ближе. Тэхён приподнялся над ним, опираясь на руки. — Если ты не готов, я могу просто отсосать тебе. Чонгук видел, каких усилий ему стоило держать себя в руках. Чужое возбуждение настолько будоражило и пьянило кровь, что крыша вернулась снова, сделала пересадку прямо в этой подсобке и улетела дальше на Гавайи. — Я, — голос плохо слушался Гука, как и уже привычно в обществе Тэхёна, — очень хочу, чтобы ты мне отсосал. Мне, блядь, еще никогда не отсасывали. Но ты обещал, что засунешь свой член мне в зад. По самые яйца. И, знаешь, это звучит охуенно здорово. Тэхён рыкнул от этих слов и с силой проехался бедрами по бедрам Чонгука, заставляя того ловить глазами звезды. Большего приглашения им обоим было и не нужно. Гук подрагивал всем телом, замерев в предвкушении, пока Ким доставал из тумбочки смазку и кондомы уже нужного ему размера. Подготовился, значит. Чонгук закусил губу и зажмурился. Ему хотелось до одури. Распахнув глаза, он наблюдал, как Тэхён, сидя у него в ногах, выдавил смазку себе на пальцы. Как поднес руку вниз, между разведенных ног Чонгука. Как проступил на впалых щеках еле заметный румянец. Тэхён и сам был на пределе. И от осознания этого стало хорошо-хорошо. Тепло разлилось в самом низу живота, который поджался весь от прикосновений прохладных пальцев к анусу. Гук судорожно хватал воздух ртом, пока пальцы Тэхёна осторожно гладили его изнутри. Это было новое, совершенно нереальное ощущение. Одно дело, трогать себя самому. И совсем другое — чувствовать в себе длинные, тонкие пальцы Кима. Один, потом второй. За ними и третий. Смазка хлюпала в заднице с неприличными звуками. Ее явно не пожалели. Чонгук лежал, наполовину расслабленный, наполовину сжавшийся как тетива лука. Его согнутая в колене нога, подрагивала от напряжения, а на лбу уже выступила испарина. Тэхён, пристально глядя ему в глаза, с пошлым мокрым звуком вытащил пальцы. Он достал презерватив и надорвал упаковку, так же как недавно сделал это и с другим. На сей раз все было максимально серьезно. На пределе, блядь, серьезности. Чонгук неотрывно следил за длинными тонкими пальцами, которые достали влажную резинку, расправили ее и раскатали по твердому члену. Это выглядело пиздец как горячо. Гук и представить не мог раньше, что видеть, как другой парень просто надевает кондом, будет так хорошо и мучительно одновременно. У него внутри все мышцы свело от предвкушения. Этот член, который вот-вот должен был оказаться внутри него, был богически хорош. У Чонгука рот наполнился слюной, так захотелось взять его в рот и пососать. Он мог лишь надеяться, что такая возможность еще представится. Ну, а пока Тэхён закончил свой мучительно прекрасный ритуал и навис сверху. Его длинная челка свисала со лба, почти касаясь лица Гука, так близко они были друг к другу. Тэхён не разрывал зрительного контакта, пока медленно, дюйм за дюймом, толкался внутрь тела Чонгука. — Дышите, Чонгук-ши, дышите, — усмешка в голосе была такой теплой, что у Гука защемило в груди. А еще заболело в заднице. Потому что, блядь, этот прекрасный, охуенный член был просто огромен. У Чонгука перехватило дыхание, а на его глазах выступили слезы. Так ему было плохо. И так ему было хорошо. Плохорошо. Тэхён заботливо сцеловал слезы в уголках глаз Чонгука, а потом сделал на пробу толчок, входя до конца. И Гук почувствовал, и даже услышал, как о его задницу шлепнули яйца Кима. Блядский боженька, а это было горячо. Чертов кипяток. Прямо как тот, что пустили сейчас по венам Гука вместо крови. — Ох, хён, — только и смог выдохнуть он ошеломленно. Тэхён понял этот сигнал и стал двигаться. Его яйца шлепали с таким пошлым звуком, с которым мог посоперничать только звук хлюпающей смазки. Чонгук был красным, словно помидор, но он наслаждался буквально каждым этим звуком. И каждым толчком волшебного члена Тэхёна внутри себя. Через несколько минут, когда их тела полностью привыкли друг к другу, Чонгук уже перестал задумываться о каких бы то ни было звуках. Он просто прислушивался к своему телу. К тому удовольствию, которое растекалось внутри. Стягивалось внизу живота тугим узлом. Ползло по его члену. Текло вниз, прямо к заднице. Он был весь наполнен этим удовольствием. Оно буквально припекало изнутри. Настолько сильно, что молчать уже не было сил. С губ Гука то и дело срывались глухие стоны, которые Тэхён жадно сцеловывал, входя на поцелуе еще глубже. Он двигался быстро, но Чонгуку хотелось еще и еще. Он чувствовал, что безбожно проигрывал бой с собственным рассудком. Его глаза буквально закатывались от наслаждения каждый раз, когда член Кима особенно метко врезался в простату. От этого кайфа было почти больно. Чонгук сжимался все сильнее, стараясь уйти, увернуться от него. Но куда там. Тэхён все быстрее и быстрее догонял. Набрасывался снова. Вбивал и вколачивал Гука в диван, а оргазм в Чонгука. И вот, когда сознание Чонгука чуть было не покинуло его бренное тело, Тэхён сделал свои последние, самые резкие, самые грубые толчки, и они оба буквально взорвались. Ноги Чонгука дрожали от отпускавшего тела напряжения. Сам он лежал практически без сил, не понимая, как тут очутился. Где он вообще. В Неверленде? Тэхён приподнялся на дрожащих руках и вытащил свой член из Чонгука. Тот даже не среагировал. Презерватив улетел в ведро точным броском, Гук проводил его взглядом в последний полет, а потом посмотрел на взмокшего Тэхёна. — Должен сказать, — голос Чонгука звучал слегка сорванным, — аптека у вас замечательная. И аптекарь заебись. Буду ходить только к вам. Как только смогу ходить в принципе. Тэхён рассмеялся и уронил голову Гуку на плечо. — Как только сможешь ходить, — проговорил он Чонгуку куда-то в шею, — сходишь со мной на свидание. — Звучит чертовски здорово.