ФАК

      Кощей       Все как в тумане. Багровая ярость, которая казалась почти забытой, проснулась с новой силой. С неимоверным усилием отцепляю руку от горла Фокса и, резко поднявшись, в одно движение натягиваю штаны. Надо бежать. Я себя не контролирую.       Запрыгиваю в берцы чисто на автомате, куртку натягиваю на ходу. Ноги уносят прочь из палатки, повинуясь моему огромному желанию не убить Фокса.       По дороге я в кого-то врезался, но даже не понял в кого. Все силы уходят на сдерживание агрессии.       Каким-то чудом я оказался в лесу, на бревне, совершенно один. Трясущимися руками достал сигарету и с третьей попытки, прикурил.       Блядь!       Не могу взять себя в руки. Трясет слишком сильно. Никотин совершенно не помогает.       А в голову лезет неебическая хрень из детства: «Тихо!», «Костя, тише», «Тшш», «Заткнись»…       Мне больно, словно сейчас со мной вытворяют то, что давно позади. Не понимаю реальна ли эта боль, или это просто отпечаток в душе.       Дышать тяжело. Не могу сидеть на месте. За сигаретой идет следующая. Ни хуя это не работает. Стихи как вымыло из головы.       Хочется кого-нибудь убить. Душить и не останавливаться, пока шея не переломится. Хочу ломать кости. Хочу выдавливать глаза.       Блядь, я больше не могу.       Встаю и иду в противоположную сторону от лагеря. Лес. Лес это хорошо. Тут никого нет. Я никого не убью. Я не убью Фокса.       Он не виноват, просто я слишком дефектный. Слишком ебанутый для него, и он не простит и будет прав.       Под ногами хрустят палки. Ветки лупят по голому животу, но я этого практически не ощущаю. Я просто иду, углубляясь в лес.

***

      Фокс       Просыпаюсь от ощущения чужих губ на моих. Губы слишком мягкие, и запахи вообще не те. Потом меня кто-то херачит по груди, и до меня доходит, что это ни хуя не поцелуй.       Открываю глаза и вижу сидящую на мне Вику. Пытаюсь врубиться, что вообще происходит, а она уже кидается меня обнимать.       Объятия длятся недолго. Вика слезает и, поднимая с пола мои штаны, кидает мне.       — Там толпа народа, рвущихся убедиться, что ты хладный труп, — заявляет она. — Я подумала, что ты будешь не в восторге светить перед всеми голыми причиндалами.       Скашиваю глаза вниз и вспоминаю.       Секс.       Крик.       Темнота.       — И скажи спасибо за спасение своей драгоценной письки. Толику ни слова.       Доходит, что я был в презервативе. Спасибо, чё.       Вика выходит, за палаткой опять слышатся голоса. Горло саднит, и пить хочется.       Натягиваю шмотки, выползаю из палатки и действительно вижу столпившихся около нее ребят, как и говорила Вика.       — Не уверен, что хочу знать подробности, — заявляет Джин, оглядывая меня и протягивая бутылку воды. Вцепляюсь в нее, как потерявшийся в пустыне, и, лишь сделав пару живительных глотков, начинаю соображать.       Костика сорвало? Это то, о чем он предупреждал? Но что могло подтолкнуть? Он говорил: «Не затыкать и не сковывать», я ж ничего такого и не делал. Только попросил потише быть. Это же «не затыкать»? Или оно и есть? Блядь.       — Где Костя?       — Ушел.       — Куда?       — В лес, — отвечает уже Оля. — Его накрыло.       — Кто-то пошел за ним?!       Толик фыркает.       — Нашел идиотов. Ты его видел? Он ж сейчас убить может.       Нет не видел. Но это ж лес, тут километров на пятнадцать в обе стороны густые заросли да реки. Заблудиться тому, кто не знает местность, дело пяти минут!       — И мы думали — ты умер, — вклинивается Ирка.       — Придурки! — хватаю куртку, в которой телефон с навигацией, прыгаю в кроссовки и мчусь к деревьям.       — Ты куда? — спрашивает кто-то, я уже не понимаю кто.       — Костю искать, куда ещё?!       — Да постой ты, — хватает меня за плечо Мишаня. — Позвони хоть, он, может, где-то рядом.       Точно. Телефон. Я долбоёб.       Трясущимися руками нахожу его имя, набираю. Звучат отвратительно длинные гудки.       — Ты в порядке? — раздается в ухе надтреснутый и тихий голос, а у меня отлегает от сердца.       — Ебать, Костя, я не в порядке! Я в гребаной панике представляю, как тебя сожрали волки! Ты где?!       — В лесу.       — Далеко ушел?       — Не знаю. Наверное. Тут снег. Прости меня.       — Как обратно дойти знаешь?       — Я не пойду обратно.       — Будешь жить в лесу? Не рекомендую.       — Он когда-нибудь закончится. Фокс, я не вернусь.       — Костя блядь! Тут пятнадцать километров дикого леса! Ты будешь ходить там кругами до второго пришествия! Ты хочешь, чтобы меня Кондратий хватил?       — Отвези Лёлю домой, пожалуйста.       — Хуй я без тебя уеду. Или включай геолокацию, или я пойду искать тебя так, и мой труп будет на твоей совести.       Он тяжело вздыхает.       — Я боюсь.       — А я боюсь за тебя! Немедленно кидай свои координаты, или клянусь, я тебя сам найду и прибью!       — Ладно.       Звонок сбрасывается, а через минуту приходит сообщение с геолокацией. Показываю его подошедшему Захару.       — Далеко. Километра три. Нехило он унесся.       — Я знаю примерно ту местность, — добавляет Миша. — Там метрах в четырёхстах есть тропа, можно попробовать на квадрике добраться.       — Всем ехать смысла нет, — отмечаю я, Миша кивает.       — Поехали вдвоем.       — Я с вами, — тут же встревает Джин. Машу рукой, мне пофиг, главное, быстрее найти.

***

      Кощей       Если бы не звонок, я бы ушел. Хуй знает куда, но точно бы ушел. Но его голос привел в чувство и стало стыдно. Я наворотил дел и сбежал. Я хуйло!       Страшно, что подобное может повториться, и я не удержусь и наврежу ему.       Смотрю на дно оврага, в котором лежит снег. Чисто тут и тихо. Практически палата в психушке, которая плачет по мне денно и нощно.       Сую в рот сигарету, отмечая, что руки больше не ходят ходуном. Чиркаю зажигалкой, оглашая этим звуком половину черного, корявого леса.       Вдыхаю едкий дым, заполняя легкие до отказа, и медленно выдыхаю. Я слишком опасный.       Новая затяжка. Ему со мной будет хуево. Разглядываю дым, уносящийся вверх.       Опять затягиваюсь. Нам нужно поговорить и разойтись. Уж лучше я буду страдать без него, но он, по крайней мере, будет при этом жить.       Сигарета заканчивается слишком быстро. Ветер, наверное, помог.       Отшвыриваю бычок и замечаю, что у меня весь живот исцарапан. Как я вообще сюда дошел и не убился по дороге?!       Две последние сигареты выкуриваются автоматом. Я не мог подумать, что сорвусь в лес, поэтому не взял с собой ничего. А в лагере осталась еще пачка. Вздыхаю и слышу шаги.       Обернувшись, вижу троих. Джин с Мишей о чем-то пиздят позади. Впереди идет Фокс. Я отсюда чувствую, что он злой, еще и капюшон опустил, спрятав свои огненные волосы. Ща он мне въебет и будет прав. Полечу прям в овраг. Там и останусь.       Зачем он вообще так хотел меня найти? Решил бросить, глядя в глаза?       Подходит совсем близко, поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. А потом… резко бросается вперед и повисает у меня на шее. Секунда, и, отстранившись, пихает меня в плечо. Хуй знает как я на самом деле не наебнулся в этот долбаный овраг.       — Костя, блядь! Хоть представляешь, как я волновался?!       — Прости.       Смотрю на него и не могу сказать, что нам лучше не стоит продолжать. Я просто не могу.       — В этом чертовом лесу постоянно люди пропадают! Чуть сбился и пизда, так и будешь круги наворачивать, думая, что прямо идешь. Нельзя было пойти попсиховать куда-нибудь недалеко?!       — Я не соображал.       Мгновение тает, и я опускаюсь на грешную землю. Я его чуть не задушил. Вижу синяки от пальцев на его шее, и внутри холод растекается.       — Обратно когда отказался идти, тоже не соображал? Блядь, убить тебя за такое мало!       Фокс резко застегивает мою куртку, недовольно сопя. Миша и Джин стоят поодаль, давая нам возможность поговорить.       Безумно хочу до него дотронуться, но не буду. Больше никогда не буду его трогать. Сую руки в карманы, но взгляд отвести не получается.       — Пойдем?       Просто добраться до лагеря, собраться, вернуться к Фоксу домой, забрать вещи и уехать. Просто, но, блядь, охуеть как тяжело. Я не хочу этого делать. Не хочу, но придется. Не могу допустить, чтобы он был в опасности из-за меня.       Фокс кивает, но вместо того, чтобы идти, опять подходит и обнимает меня, прижавшись к груди. Чувствую, что его аж колотит.       Как же я хочу его обнять!       До боли сжимаю руки в карманах.       — Не убегай больше, ладно? Ты обещал не исчезать.       Ты мысли читаешь, да?!       — Я обещал…       Я обещал, значит, уйти не получится. Вздыхаю.       Приподнимается и, переместив руки на мою шею, легонько касается губ. Меня словно током бьет.       Как же я хочу тебя поцеловать!       Но я не делаю ни хуя! От себя самого тошно. И за то, что сделал в палатке, и за то, что сбежал, и даже за то, что сейчас стою и ничего не делаю.       — Идём. Замерз ж небось, — и, вцепившись в мой локоть, тащит вперед.       Я послушно следую за ним.       Я всегда мерзну. Это мое обычное состояние. Я даже и не думал, что бывает иначе, до встречи с тобой.       Парни изображают предмет лесного интерьера и шуруют вперед, не обращая на нас внимания.       Идем мы не так долго, как хотелось бы. Но вот они садятся на квадроцикл и сваливают. Козлы!       Остаемся лишь мы трое — я, Фокс и четырехколесный монстр. Опять вздыхаю.       — За руль я! — уверенно заявляет Фокс, и таким тоном, будто спорить с ним бесполезно. Я и не собирался.       Киваю и залезаю назад, вцепившись в поручни. Упасть с этой махины желания нет никакого.       Фокс тоже залезает, заводит, и мы едем.       Это не поездка, это ад! Ебаная местность! Меня колбасит из-за кочек, руки охуели от дурацких неудобных пассажирских держателей. У меня даже жопа болит от подпрыгиваний. Ненавижу квадроциклы!       Хорошо, что дорога не занимает много времени. У меня уже было огромнейшее желание просто спрыгнуть на хуй.       Слезаю с квадроцикла. Народ вокруг собирается. Кто-то уже убрал палатку. На меня смотрят, но молчат. Ко мне подходит Лёля и молча обнимает. Прижимаю ее к себе на пару секунд, а потом иду на поиски сумки и своих сигарет.

***

      Фокс       От страха за Костю и бешенства на него же, у меня потряхивает руки. Захар помогает собрать палатку, за что ему безмерно благодарен, так как сам бы сейчас не справился. Костя, изображая дерево, стоит в гробовом одиночестве, выкуривая одну сигарету за другой, видимо, решив проверить сколько его лёгкие вообще выдержат.       Решаю не трогать его до дома. Выяснять отношения прилюдно — неуважение к остальным. И так концерт целый устроили. Хер знает теперь, соберёмся мы после такого ещё или нет.       Костю явно ещё кроет. Догадываюсь, что он мог там себе надумать, теряюсь, правда, в нескольких вариантах, но общий посыл понятен. Сначала накрыло из-за папашки, черти бы его отодрали трехметровым страпоном, потом испугался того, что натворил. Ну и вишенкой на торте нашего безумного праздника — он отказывается меня трогать. Тут у меня как раз варианты и расходятся. Первое что приходит в голову, самое логичное в нашей ситуации, это то, что ему теперь противно, после тех воспоминаний. Но этот вариант откладываю в самый конец, успев уяснить, что все логичное Костику не подходит. У него мозг как-то не так работает.       Второй и третий вариант похожи по итогу — Костя решил расстаться. Либо из-за того, что думает, я его теперь бояться буду, либо сам боится повторения произошедшего.       Осталось донести до него, что я против, и ебал раком его заебы.       Нет, умирать я не хочу, тем более сейчас, когда впервые в жизни признался сам себе, что влюбился. Не теперь, когда начал жить.       И несмотря на наш сумасшедший секс на грани фола, боль я тоже не люблю и задушенным быть не хочу.       Но я знал на что шел, когда согласился после того разговора. Собственно, ничего не изменилось. Я так и думал, что рано или поздно что-то такое произойдет.       Сборы прошли в немного напряженной атмосфере, которую хоть немного, но разряжал Джин, периодически хохмя и поднимая всем настроение.       На квадроциклах Костя, видимо, принципиально ехал на максимальном отдалении от меня, в газели тоже сел подальше. Я не лез больше, делая вид, что все нормально.       Приехав к магазину, где нас и высадили, прощаюсь с друзьями, пока Костя опять курит, провожаем Олю, и вдвоем топаем домой. Все в той же тишине. Не успеваю я сбросить сумки, как Костя улетает в душ, звонко захлопнув за собой дверь. Ну да, помыться не помешает.