Близкие связи

— Ну и кто тебе поверит?

Ненавижу. Ненавижу его себя.

      Только не опять. Только не это, пожалуйста, пожалуйста. — Кто поверит глупой влюблённой девочке?

Заткнись.

      Вдох. Стон. На груди словно лежит булыжник, он сдавливает ей рёбра. Тяжело. И больно, господи, как же больно.

Ненавижу. Я убью тебя. Убью, слышишь?

      Руки сжимаются в кулаки, нанося удар за ударом. Он кашляет. Брызжет кровь, много крови. Плоть под пальцами становится теплее и мягче, как свежая глина.       И на одну секунду боль отступает. Перед глазами лишь его обезображенное лицо. Он противно хрипит, пытаясь вдохнуть.

Надеюсь, ты мучаешься.

      Она пятится. Спина упирается в холодные прутья клетки. Эта кровь…этот человек…это она с ним сделала? Откуда у нее эти раны на руках?       Она делает еще один шаг назад. Нога наступает на что-то мягкое. Ковёр? Она оборачивается. Перед ней — просторная комната, залитая утренним светом.       Возле большого открытого окна, в самом углу, стоит незаправленная кровать. Напротив нее — чёрное блестящее пианино и разбросанные рядом с ним раскрытые нотные тетради. Пианино, ноты…да, это же она, она играет на пианино. А еще папа. Точно, у него же сегодня концерт в театре. Но почему тогда он не разбудил ее раньше?       Часы на стене показывают десять двадцать четыре. А он говорил, что разбудит ее в восемь.       В воздухе повисает тревога. Что-то не так. Почему так тихо? Так тихо, как будто в доме никого нет.       Она выходит в коридор. За спиной звонко захлопывается дверь. Темно. И почему-то очень холодно. Она вся дрожит, обхватывает плечи ледяными пальцами. Слева от нее — комната отца, открытая, она заглядывает внутрь — кровать почему-то не заправлена, никого нет. Справа — ванная. Она делает шаг в ее сторону, опускает взгляд вниз и замирает.       На полу кровь. Огромная лужа, ведущая прямо из-под закрытой двери.

Чья она? Чья? Где папа?

      Она не может подойти, не может даже пошевелиться. Перед глазами все плывет. Пытается сделать шаг, но ноги подкашиваются, и она падает на колени, упираясь ладонями в деревянный пол. Кончики ее пальцев окрашиваются в красный.

Красиво.

      Ее плечи начинают непроизвольно трястись, а к горлу подступает ком. Только слёз почему-то нет. Лишь крик, полный беспомощности и боли. Крик, который никто так и не услышал. ***       Судорожно вздохнув, Кейра открыла глаза. Все исчезло. Нет больше ни комнаты, ни пианино, ни крови. Только барак, погруженный в темноту ночи, и тихое посапывание спящих рядом девушек. Никакой угрозы. Тогда почему ей все еще так невообразимо страшно? Словно из-под кровати вот-вот выскочит нечто и разорвет ее своими когтями. Кейра резко села, тревожно осматриваясь вокруг: а вдруг правда? Вдруг сзади уже кто-то стоит? Вдруг ее хотят убить?       Убить.       Она поднесла руки к лицу, всматриваясь в них сквозь мрак. Ничего нет, никакой крови, только старые ссадины. Кейра изо всех сил пыталась успокоиться, как-то совладать с захватившей ее паникой, взять себя в руки, но ощущение нависшей опасности никуда не пропадало. Наоборот — чем больше она ему сопротивлялась, тем сильнее оно становилось. Ей отчаянно стало не хватать воздуха: она хотела глубоко вдохнуть, но легкие словно уменьшились, не давая ей протолкнуть в себя необходимое количество кислорода. И с каждой новой попыткой в груди начинало болезненно жечь, как будто сердце окунули в расплавленный металл.       И страшно, просто невозможно страшно.       Погрязнув во всех этих жутких ощущениях, Кейра постепенно начинала терять связь с реальностью: ей мерещились шорохи и какие-то неестественные звуки, напоминающие скрежет. Она, сбивчиво дыша и потея, силилась разглядеть что-то в темноте. А что если все-таки здесь кто-то есть? Вдруг за ней пришли?       После очередного шуршания, доносившегося, как ей показалось, прямо из-под ее кровати, Кейра не выдержала — вскочила на ноги и бросилась прочь прямо в одном белье. Пробежав по улице буквально пару десятков метров, она остановилась и обессилено повалилась на влажную траву, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Они все равно ее найдут, какой смысл убегать? Она крепко зажмурилась, по ее щекам побежали струйки слез. Кейра всегда это понимала, всегда знала, что за ней тоже придут. Это была какая-то чудовищная ошибка — оставлять ее тогда в живых, наверняка они теперь это поняли, поэтому пришли за ней, чтобы довести дело до конца. Просто раньше они боялись связываться с военной полицией, вот и не приходили — выжидали момент. А теперь она в разведкорпусе, совершенно беззащитная и никому не нужная. Конечно, все абсолютно логично. Сейчас самое время разделаться с ней, теперь все ясно.       Кейра закрыла голову руками, тихо плача и примиряясь со своей участью. Все наконец-то сложилось воедино, все стало понятно. Она сейчас умрет.       Прямо за ней громко зашелестела трава, как будто кто-то стремительно приближался. Они идут. Кейра сжалась всем телом, закрывая ладонями мокрые от слез глаза. Она почувствовала, как возле нее кто-то остановился. Все, вот и все. Это конец. На плечо опустилась чья-то рука, заставляя ее еще сильнее съёжиться. — Кейра? Эй, что с тобой? Кейра? — кто-то потряс ее за плечо. — Тебе плохо?       Что-то здесь не так. У нее в голове события разворачивались совсем иначе. Зачем они спрашивают у нее такие вещи, почему просто не убивают? Почему голос кажется таким невероятно знакомым? С большим усилием воли Кейра убрала с лица правую руку и открыла глаза. Перед ней, опустившись на корточки, сидела перепуганная и растрепанная Иви. — Кейра?.. — когда они встретились взглядом, глаза девочки вдруг заблестели, словно она что-то внезапно поняла. — Давай…давай ты сядешь, ладно?       Иви заботливо протянула к ней руки, помогая Кейре подняться с земли. Передвигалась она с большим трудом, все еще пребывая в шоковом состоянии. Со стороны девушка напоминала тряпичную куклу: длинные светлые волосы закрывают лицо, бледные руки лежат на коленях, плечи опущены вниз, а по всему телу бежит неконтролируемая дрожь, как будто на улице стоит морозный декабрь.       Кейре было до тошноты стыдно за то, что кто-то видит ее в таком состоянии, полуголую, измазанную в траве и слезах, непонятно зачем сбежавшую из барака посреди ночи. Раньше похожие приступы ей удавалось переживать в одиночку. И в последнее время они настигали ее все реже и реже, что вселило в нее ложную надежду на то, что еще немного, и они прекратятся вовсе. Но учитывая весь стресс, который она недавно пережила, глупо было рассчитывать на то, что все и дальше будет идти гладко. Тем не менее, Кейра все равно продолжала на что-то надеяться. С того чудовищного события прошло уже больше десяти лет, должно же было это когда-нибудь закончиться. — Смотри на меня и дыши вместе со мной, — четко проговорила Иви, накрывая ее трясущиеся ладони своими. — Давай, попробуй. Тебе станет легче, — уверенно добавила она.       Кейра попыталась медленно вдохнуть, но успехом это не увенчалось. Из глаз все еще лились слезы, и совладать с ними у нее никак не выходило. Застонав от полной безнадежности, она быстро замотала головой и зажмурилась. — Нет. Нет, я не могу. Ничего не выйдет. — Еще как выйдет! — вскрикнула Иви, еще сильнее сжимая ее пальцы. — Я уже справлялась с таким, давай.       Отступать она явно не собиралась, так что Кейра, собрав в кулак все оставшиеся силы, подняла глаза к ее лицу и попыталась дышать с Иви в унисон. Долгий вдох, а затем выдох, вдох-выдох. Она понятия не имела, сколько они так просидели, но через какое-то время ощутила, как тревога действительно стала постепенно отступать, а мышцы — расслабляться.       Ее воспаленный рассудок также начал возвращаться в нормальное состояние. Кейре хотелось сквозь землю провалиться, а еще хорошенько стукнуть себя по голове. Это ж надо было — так все накрутить, какие-то непонятные они, которые хотят прийти за ней и убить. Какой-то бред сумасшедшего, но буквально несколько минут назад он казался ей настолько убедительным, что она уже была готова получить нож в сердце. Какое невероятное позорище. Вот это поведение, достойное капитана военной полиции, ничего не скажешь.       Она с силой сжала челюсть. Ну да, точно, бывшего капитана.       Заметив прояснившийся взгляд девушки, Иви довольно улыбнулась: — Вот видишь, — она удовлетворенно кивнула, наконец отпуская ее руки. — Я же говорила. — Откуда ты знала, что это поможет? — нахмурив брови, Кейра убрала волосы с лица. — Мой брат научил меня этому приёму. Когда мне становилось плохо, он садился рядом, и мы вместе дышали, а потом мне сразу становилось лучше, — она опечаленно опустила взгляд. — Твой брат? — Иви кивнула. — Вот как…       Кейра не стала задавать лишние вопросы. Ей хватило одного тоскливого взгляда девочки, чтобы обжечься и ближе к этой теме не подходить. Она как никто другой понимала, какой непереносимой болью может отозваться любое неаккуратно сказанное слово. Но, к ее удивлению, Иви внезапно решила продолжить: — Он болел. Как многие в подземном городе. Мы с ним вдвоём жили, и денег на лекарства не было, — она грустно вздохнула, снова поднимая взгляд на сидящую рядом Кейру. — Он часто говорил мне, что самая его большая мечта — чтобы я обязательно выбралась на поверхность. Да и вообще…чтобы все выбрались. Это плохое место, — задумчиво проговорила Иви, но затем вдруг резко сменилась в лице, вновь превращаясь в маленькую непосредственную девочку. — Ой, прости, я что-то болтаю тут. Тебе же сейчас, наверное, не до этого. — Ты поэтому пошла в разведкорпус?       Иви, явно сбитая с толку, удивленно замерла, уставившись на Кейру. — Я…я просто хотела, — заикаясь, начала она, — я хотела в гарнизон. Но потом подумала… — ее взгляд вдруг стал каким-то тяжелым, глубоким. Кейре показалось, что она за одно мгновение повзрослела на двадцать лет. — Я подумала, что так от меня не будет никакого толка.       После этих слов Кейра ощутила укол вины. Конечно, она изначально понимала, что разведкорпус — не лучшее место для человека, которому всю жизнь было наплевать на то, что происходит по ту сторону стен. Но при этом ей почему-то не казалось, что в этом есть какая-то особенная проблема. Какая разница, если ей все равно придется идти и убивать титанов. Это такая же работа, как и ловить преступников на улицах города, только титаны тупее и опаснее. Но с этим уж она как-нибудь бы справилась. По крайней мере так она себе говорила. Но теперь, смотря на Иви, ей вдруг стало стыдно за свои мысли.       Опершись одной рукой о колено, Кейра поднялась на ноги и глубоко вздохнула, задирая голову вверх. — Надо возвращаться. А то на тренировке нам конец. — Да…это точно, — с легкой усмешкой ответила Иви, вставая с травы. — С майором Захариусом отлынивать не получится.       Они молча двинулись в сторону барака. У самого порога Кейра повернулась к Иви и, неуверенно простояв на месте несколько секунд, неожиданно протянула к ней руку. Девочка слабо вздрогнула, когда длинные пальцы коснулись ткани рукава ее ночной рубашки. — Спасибо тебе, — в темноте глаза Кейры казались практически черными, это пугало и притягивало одновременно. Иви замерла, как загипнотизированная. — За то, что пошла за мной. — Да…не за что, — растерявшись, прошептала девочка.       Кейра слабо улыбнулась ей в ответ и направилась к своей кровати. ***       С тех пор как Эрвин впервые вышел за стены, сон у него стал коротким и беспокойным. Иногда ему по каким-то неизвестным причинам удавалось поспать чуть более пяти-шести часов, но это точно было исключением, а не правилом. Да и сами сны оставляли желать лучшего, так что он даже и не жаловался.       Но в этот раз не было ничего. Никаких кошмаров с титанами, отрывающими конечности солдатам, никакого крика и звона в ушах, только одно сплошное ничего. И признаться честно, такое его устраивало гораздо больше.       Проснулся Эрвин в начале шестого утра и уснуть уже не смог. Голову сразу заполонили мысли о предстоящих делах: нужно было отправить запрос в столицу, проверить отчёт, который Ханджи принесла ему накануне вечером, и, возможно, сделать еще что-то, о чем Эрвин пока даже не знал. Пролежав так в кровати минут пятнадцать, он решил, что нет смысла тратить время впустую и, потянувшись, подошел к умывальнику. Это было одним из достоинств статуса командующего разведкорпуса — отдельный рабочий кабинет, который к тому же сообщался с небольшой жилой комнатой. Обставлена она была скромно, зато все самое необходимое — в ближайшем доступе. Эрвину не нужно было пользоваться общей душевой, в комнате были и отдельный туалет, и душ с раковиной. Небольшая одноместная кровать располагалась возле окна, с одной стороны от которой был шкаф, а с другой — тумба, заваленная книгами. Стол, за которым он проводил большую часть своего времени, находился за дверью — в кабинете. Там же стоял большой деревянный стеллаж, в котором Эрвин хранил остальные свои книги, а также пару бутылок спиртного. Но это так, если совсем невмоготу.       Закончив с умыванием, он оделся и аккуратно поправил волосы перед зеркалом. Завтрак скорее всего уже начинают подавать. Их кухарка, Марта, любила приступать к работе заранее, зная, что некоторые солдаты встают ни свет — ни заря. Особенно офицеры.       Эрвин неторопливо спустился на первый этаж, не встретив никого по пути. В столовой тоже было непривычно пусто. Хотя за завтраком он редко с кем-либо пересекался, разве что с Леви, который мог легко прийти еще раньше него. Но в этот раз не было и его. Взяв со стола поднос, Эрвин дружелюбно поприветствовал Марту, которая поспешила уведомить его, что на завтрак сегодня — каша из гречневой крупы, ломоть чёрного хлеба и стакан чая. Она хотела было всучить ему добавку, но Эрвин вежливо отказался. Негоже командиру объедать своих же солдат. Получив свою порцию, он повернулся к столу, за которым всегда сидел, и только в этот момент понял, что все это время один человек в столовой все-таки был. Кейра Шварц с хмурым видом ковыряла ложкой кашу, сидя в полном одиночестве, прямо на его любимом месте. Кажется, она его тоже не заметила. Эрвин, усмехнувшись про себя, подошел к столу и звонко опустил на него поднос. Девушка, вздрогнув от неожиданности, наконец-то обратила на него внимание. — Здравствуй, — Эрвин, никак не меняясь в лице, спокойно занял место напротив. — Доброе утро, сэр, — она растерянно заёрзала на месте, явно не ожидая столкнуться с командиром. — Не думал, что увижу здесь кого-то так рано, — нахмурившись, он окинул ее беглым взглядом, отмечая общее мышечное напряжение и свежие царапины на ее руках, которых еще вчера определенно не было. — Проблемы со сном? — серьезно спросил он. — Сэр, вы так меня рассматриваете… — Кейра широко распахнула глаза и театрально приложила ладонь к груди. — Неужели я настолько плохо выгляжу?       Эрвин был так удивлен этой наигранной реакции, что даже не нашелся, что ответить, продолжая молча смотреть на сидящую напротив девушку. А она продолжала смотреть на него. Он невольно обратил внимание на маленькую родинку возле ее левого глаза, которую почему-то вчера не заметил. — Дело совсем не в этом, — увильнул он, опуская взгляд к тарелке. — Перед тренировками нужно как следует высыпаться, — учительским тоном произнес Эрвин. — Я это учту. — И еще, — он решил резко сменить тему, — за этим столом обычно сидят офицеры. — Да? — наморщив лицо, она осмотрелась по сторонам. — Никого не вижу. Сомневаюсь, что они будут против. Или, — Кейра, сощурившись, посмотрела на Эрвина, — вы будете против?       У нее был тот же игривый тон, который он слышал вечером, после собрания. И даже тот же хитрый взгляд, с легким прищуром, выдававший в ней бывшую полицейскую. Казалось, что Кейра специально провоцирует его на какую-то определенную реакцию, и Эрвина это даже забавляло. Подобное общение было для него в новинку: никто из солдат, конечно же, не позволял себе говорить в такой манере с командиром. — Нет. Я точно против не буду, — расслабленно улыбнувшись, ответил Эрвин. — Отлично. Тогда, с вашего разрешения, я нелегально позавтракаю здесь, а потом пойду тренироваться и зарабатывать себе офицерское звание. — Ну, если это тебя так мотивирует, то я препятствовать не буду. — Мотивирует, и еще как, — она широко улыбнулась, указывая ложкой на находящееся справа от нее окно. — В военной полиции я всегда садилась здесь, и менять свои привычки не собираюсь. — Да? Боюсь, с этим могут возникнуть некоторые сложности, — Кейра непонимающе склонила голову вбок. — На этом месте обычно сижу я. Так что тебе придется сильно постараться.       Пару секунд она молча изучала его лицо, а затем, весело усмехнувшись, окунула ложку обратно в тарелку. — Ну, значит, придется. Ничего не поделаешь. — Усердия тебе, я вижу, не занимать. — Вы правильно поняли, сэр, — важно заявила она, откусывая крупный кусок хлеба.       За время их странного разговора Кейра заметно оживилась: ее щёки покрыл легкий румянец, а движения стали более резвыми. Она с удовольствием уминала свою порцию каши, даже не смотря в сторону Эрвина. Быстро закончив, она отодвинула от себя тарелку и, сцепив пальцы в замок, оперлась локтями о стол. — Не знаю, уместно ли спрашивать это у вас, — Кейра зашла издалека, вынуждая Эрвина оторваться от еды, — но может быть вы посоветуете мне какие-то книги о титанах?       Вопрос прозвучал так дико, что он едва ни поперхнулся чаем. Но у Кейры был такой серьёзный сосредоточенный взгляд, что Эрвину пришлось собраться и подавить в себе этот порыв. — Книги о титанах? — вкрадчиво переспросил он. — Разве в учебном корпусе вам не дали всю необходимую информацию? — Дали, но, — она стеснительно постучала пальцами по столу, — это было давно. Да и честно говоря, мне тогда было на все это наплевать. Я на лекциях почти не слушала, — Эрвин едва заметно ухмыльнулся. — В любом случае в разведкорпусе данных должно быть больше, — она посмотрела ему в глаза, за один миг становясь чрезвычайно серьезной. — Я же практически ничего не знаю. И боец из меня не самый лучший, тут уж ничего не попишешь, — вздох. — И я подумала, что при таких обстоятельствах мне необходимо узнать как можно больше перед тем, как я выйду за стену. Помирать из-за того, что я поленилась изучить вопрос, мне совсем не хочется. — Что ж… — он задумался о том, что можно было бы отправить Кейру прямиком к Ханджи, но это было рискованно. Зоэ, почуяв даже минимальный интерес, была способна заболтать человека до потери сознания. — На пятом этаже есть библиотека. Там много разных книг. Вечером я могу… — он осёкся. Кейра, заметив его растерянность, ничего не сказала и продолжила терпеливо ждать, сложив руки на столе. — Я мог бы зайти и найти для тебя кое-что оттуда. — Правда? — она изумленно приподняла брови. — Я бы не хотела так утруждать… — Я ведь могу и передумать, Шварц, — сам того не ожидая, сердито отрезал Эрвин. Но Кейра в ответ лишь покорно кивнула и улыбнулась. — Хорошо, сэр. Как скажете.       Возможно, он об этом пожалеет. Других дел было полно, намного важнее вечерних посиделок в библиотеке. И он мог поручить это кому-нибудь другому, кому угодно. Он мог. Но не захотел.