Близкие связи

      Эрвин прибыл в столицу через день, рано утром. В дороге он с усердием просматривал документы — старался настроить себя на предстоящее собрание с начальством. Понимал, что с него наверняка спросят за внезапное решение о проведении однодневной вылазки. Что будут, как всегда, вставлять палки в колёса и подлавливать его на неоднозначных высказываниях. Но к такому он уже давно привык. Чиновники, не питавшие большой любви к Разведкорпусу, тратили неимоверное количество энергии на то, чтобы кольнуть командующего посильнее. Порой Эрвину начинало казаться, что за всеми этими действиями даже не стоит никакой конкретной цели, а им просто доставляет удовольствие сам факт спора. Они налетали на него, как коршуны на добычу, но, к счастью, быстро отставали, видя, с каким холодным безразличием Эрвин отвечает на все их каверзные вопросы. Казалось, Смит готов ко всему. Заранее просчитал в голове все возможные варианты и придумал для них оптимальные пути отступления. Хорошо еще, если его метко подобранные слова не ставили никого из присутствующих в неловкое положение.       Но в этот раз сохранять привычное спокойствие мешала записка, тяжёлым камнем оттягивавшая карман. Эрвин раз за разом обращал свои мысли к ней, отодвигая насущные дела Разведки на второй план.       Что это, страх? Или интуиция?       С тех пор, как он принял к себе Кейру Шварц, его никак не покидало какое-то смутное предчувствие. Оно плескалось внутри, волной ударяясь о грудную клетку каждый раз, стоило ему завести с Кейрой разговор. Эту женщину повсюду преследовала недосказанность и какая-то тёмная таинственность. Он смотрел ей в глаза и на их глубине ясно видел потерянность. Шварц точно что-то скрывала от него, что-то важное. Настолько, что не рассказала ему даже под угрозой заточения в тюрьме.       И ему до одури хотелось вытянуть из нее правду. Должно быть, это всё-таки интуиция. Опутывала его своими скользкими щупальцами, не давала думать ни о чем другом. С самого начала Эрвин не просто так ввязался в эту игру. Он не отдаст Кейру в лапы Майера, в этом он не сомневался.       Выходя из кареты, он сощурился, прикрывая ладонью лицо. Улицы Митры утопали в горячих солнечных лучах и пестрели разнообразными прилавками. Торговцы звонко перекрикивались, зазывая к себе проходящих мимо людей, дети весело бегали по улицам, дамы в цветастых платьях горделиво прохаживались по каменным дорожкам. Одна из них, совсем молодая, пересекшись с Эрвином взглядом, кокетливо улыбнулась и подмигнула, скрываясь за поворотом.       Островок безмятежной жизни в их раздираемом на части мире. Смотря на всё это, Эрвин еще лучше начинал понимать стремление кадетов попасть в первую десятку. Он бы и сам…а, впрочем, неважно.       Здание Главного Военного Управления находилось в пяти минутах ходьбы. Эрвин еще раз деловито окинул взглядом документы прежде, чем закрыть папку. Его ждала работа. День обещал быть долгим. ***       После разговора с Эрвином Кейра только и думала о том, что за ней в любой момент могут прийти. Даже во время тренировки она то и дело озиралась по сторонам, высматривая не то полицейских, не то просто каких-то подозрительных личностей. Объективно говоря, Кейра понимала, что это полная бессмыслица, и не мог никто просто так заявиться на территорию Разведкорпуса, но угроза подобралась так близко, что игнорировать ее острые когти на своих плечах у нее не получалось.       Тем более Эрвин уехал в столицу, и защитить ее было некому. А если они решат этим воспользоваться? Выскочат из-за угла, схватят ее и… — Эй, Шварц. С тобой все в порядке?       Перед ней внезапно возник крепкий силуэт Анны. Тренировка закончилась, и солдаты постепенно расходились, унося с собой УПМ и свежие синяки. Кейра продолжала стоять у одинокого дерева в полном боевом обмундировании. Она смотрела куда-то перед собой и со стороны напоминала жутковатую каменную статую.       Так и не дождавшись ответа, Анна продолжила: — Слышала, ты вчера до ночи в кабинете у командира просидела, — она обтерла со лба пот и откинула за спину тугую косу. — Наказывал тебя что ли? — по ее лицу пробежала хитрая ухмылка.       До Кейры не сразу дошло, что в этом такого смешного, и почему у Герц так глаза вдруг заблестели. А потом дошло. — Ну у тебя и фантазия, — хмыкнув, она оттолкнулась от ствола и приблизилась к Анне, грозно складывая руки на груди. — Карцер что ли так на мозги действует? — Да брось, — она шутливо отмахнулась. — Что мы, не люди что ли? Я за такое никого не осуждаю. — Анна, — холодно посмотрела на нее сверху вниз. — Успокойся. Я не сплю с командиром. — Ладно, — она вздохнула, как будто бы даже разочарованно. — В баре с тобой повеселее было. Чуть руку тому бедолаге не вырвала. — Разные у нас с тобой понятия о веселье, — Кейра потянулась к креплениям привода. — Да уж, точно разные, — Герц фыркнула. — Ну, а если честно? — она стала серьезнее. Сощурилась, подаваясь чуть вперед. — Что он тебе сказал? У тебя видок, как будто ты всю ночь возле штаба круги нарезала. — Нет, — Кейра сняла с себя УПМ. — Ничего такого. — Тогда, — она непонимающе почесала затылок. — В чём дело?       Шварц глубоко вздохнула, машинально потирая запястья. Она не знала, можно ли о таком распространяться, но ей было страшно, а Анна казалась надёжной. С другой стороны, если она сболтнет лишнего, то на нее посыпятся вопросы, отвечать на которые Кейра была совершенно не готова. — Эрвин повесил на меня бумажную работу, — пожала плечами, изображая на лице невозмутимость. — Вот я и просидела у него несколько часов. Нужно было успеть до его отъезда в столицу. — Ясно, — нахмурившись, Анна кивнула. Кажется, поняла, что ей что-то недоговаривают. — Слава Сине, что меня он отправил в камеру. Я хоть отдохнула.       Кейра тихо усмехнулась, отворачиваясь. — Рада, что всё легко обошлось. — Послушай-ка, Шварц, — Анна резко схватила её за локоть, не давая двинуться с места. — Вижу, что ты не шибко доверчивая, и, наверное, так оно даже правильнее. Но в Разведкорпусе люди хорошие, не то, что в твоей полиции, — Кейра обернулась через плечо, пересекаясь с ней взглядом. — Трепаться никто не станет. — Да? — она приподняла бровь. — Но тебе откуда-то известно, что я до ночи просидела у Эрвина, — Герц виновато улыбнулась. — Наша маленькая птичка всё ещё за тебя переживает. Думает, что тебя могут вытурить, — Кейра неодобрительно помотала головой. — Надеюсь, что реальных поводов для этого нет. — Я тоже надеюсь. А теперь, можно я пойду? — она выдернула руку из захвата и быстро зашагала прочь.       Эрвин задушит её вопросами, когда вернётся. Теперь она это точно поняла. Если даже обычные солдаты шепчутся за её спиной, то что говорить о нем? Он влез ради нее непонятно во что, а она планирует молча стоять в стороне и глупо глазками хлопать? Ничего не выйдет.       Только вот. Что Кейра ему расскажет? Она сама практически ничего не понимала. Убеждала себя в этом всеми силами и почти что верила. Никто не стал бы ей помогать.       Никто.       Даже он. Особенно он.       Подумала и разозлилась. Жар собрался в груди пульсирующим сгустком. Не могло такого быть. Нахер ему Кейра Шварц не сдалась. Сам же так и сказал когда-то.       Почему она вообще вспомнила о нем? Почему сейчас? Неужели продолжала на что-то надеяться?       Поклялась себе, что забудет обо всем. Вырвет с корнем, избавится, как от опухоли.       Она теперь другая, совсем другая.

      Почему тогда так страшишься от одной мысли?

      Кейра перешла на бег. Взобралась вверх по холму к небольшому деревянному складу и прижалась лбом к неровной шершавой стене. Привод с глухим ударом рухнул на землю. Плечи затряслись, а глаза предательски увлажнились. Она снова почувствовала себя беззащитной и хрупкой, как стеклянная ваза. Дотронься один раз неаккуратно — упадёт и разобьется. Противно до тошноты.       Она вот-вот угодит в старую ловушку. Эрвин ей пообещал разобраться. Смотрел в глаза с такой силой и уверенностью, что невозможно было не поддаться. И вот она уже чуть не скулит от беспомощности. Боится, что он её не защитит, что за ней придут. От него теперь зависело всё. И она сама, сама это допустила. Когда отказалась делать выбор и повесила его на Найла. Дура, какая же безмозглая слабая дура.       Солёная слеза скатилась по щеке, падая на траву. Кейра зажала рот рукой, сдерживая рвавшиеся наружу рыдания. Её колотило изнутри. Хоть волком вой. Хорошо не видит никто.       Она устала бояться. С тех пор, как отца не стало, Кейра жила в постоянном страхе. Он вечно ходил за ней по пятам, не давая ни отдыха, ни продыха. И ничего ей не помогало, ни тренировки, ни работа, ни даже время. Кажется, Кейра была обречена до самой смерти.       Шварц развернулась спиной к стене и медленно сползла по ней вниз, сгибая ноги в коленях. Обхватила их руками и положила голову сверху.       «Затрахала уже себя жалеть», — подумала, сцепив зубы и шумно втягивая носом воздух.       Эрвин поехал вытаскивать её задницу из очередной передряги, а она тут сопли распускает. Трясётся, как загнанная в угол собачонка. От неё никакой пользы. Даже поделиться тем немногим, что она знала, и то забоялась. Застыдилась. Не поверила, что это может что-то значить. Эрвин столько для нее сделал, куда больше, чем она заслуживала, а она отплачивает ему игрой в молчанку. Разве в таком она сейчас положении?       Надо будет рассказать ему. Хотя бы что-то. Эрвину не обязательно знать всей правды. Только главную суть. Этого хватит. Тогда ее совесть перед ним будет чиста. — Ты чего расселась там?       Кейра подскочила на ноги, как кипятком ошпаренная. Секунда понадобилась, чтобы стереть с лица остатки слёз, вторая — чтобы разглядеть перед собой удивлённую физиономию капрала Леви. Растерявшись, Кейра не придумала ничего лучше, чем неловко вытянуться по струнке и отдать честь. — Сэр. Тренировка тяжёлая. Ноги совсем не слушаются.       Выпалила первое, что пришло в голову, но Леви на ее глупую реплику никак не отреагировал. Вперился взглядом в ее покрасневшие влажные глаза и губы скривил. Понял. Под его пристальным взором Кейра сразу же стушевалась. — Ты как, в порядке? — поинтересовался так участливо, что у нее в груди заскреблось.

Нет.

— Да, сэр, — уверенно кивнула.       Понимала, что Леви своими глазами видел, как она только что сидела, вжавшись в стену и сгорбившись в три погибели, но всё равно продолжала строить из себя героиню. Как ни странно, его это даже подкупало.       Леви никогда не питал любви к полицейским, и на то была масса причин. Когда он узнал, что к ним из Военной Полиции кого-то переводят, то лишь раздражённо хмыкнул про себя. Но Шварц оказалась очень даже ничего. Исполнительная, упорная, с приказами никогда не спорила. Дурная какая-то правда, но это его практически не касалось. Не его дело, на кого она там руку поднимала, да и не ему было осуждать ее за подобные деяния. С этим Эрвин пусть разбирается, раз решил ее принять. Ему он доверял полностью. — Хорошо, — он отступил на один шаг в сторону, косясь на брошенный в траве привод. — А это ещё что? — недовольно нахмурил тонкие брови. — Тебе с ним еще титанов рубить. Хочешь, чтобы заклинило в самый важный момент? Последний раз ничему не научил?       Леви так строго ее отчитывал, что Кейре стало как-то не по себе. Она вдруг ощутила себя совсем уж никудышным солдатом. Действительно, швырнула собственное УПМ, как какой-то мешок картошки. — Ещё как научил, — она в ту же секунду наклонилась и взяла привод в руки. — Простите, сэр, я так вас и не поблагодарила. Если бы не вы, я бы сейчас здесь не стояла. — Это моя работа, Шварц, — он развёл руками в стороны. — Страховать дурную мелюзгу вроде тебя. — Мелюзгу? Кажется, мы с вами одного возраста. — А мозгов у тебя не больше, чем у наших пятнадцатилеток, — недовольно проговорил Леви, не давая ей возразить. — Я отлично помню, как ты разлеглась пластом. Облаками, видать, решила полюбоваться. — Нет, капрал. Я испугалась.       Леви замолчал. Прошёлся взглядом по ее спокойному лицу. Вздохнул. — Знаю я, что испугалась. Только титанам на это плевать. А меня в следующий раз рядом может и не оказаться. Всегда держи это в голове, если не хочешь сдохнуть.       Кейра коротко кивнула. Не стала с ним пререкаться. Леви всё равно был во всём прав. Ей до настоящей разведчицы было ещё как до Марии пешком. Чудо, что она вообще уцелела. — Я пойду почищу привод, — подхватила устройство под мышку и аккуратно обошла Леви с правой стороны.       Он несколько секунд наблюдал за тем, как ее фигура постепенно отдалялась, и думал. Думал, стоит ли окликнуть. Перед глазами возникла недавняя картина: Кейра сидит прямо на земле и, сжавшись, прячет от всех красное лицо. — Шварц, — позвал. Она замерла на месте, обернулась как-то неуверенно. — Ты хорошо справилась с тем титаном. Я видел.       Он не знал, что ещё сказать. Оратор из него никудышный, да и в комплиментах он ни черта не смыслил. Но ей, кажется, его слов было вполне достаточно. Кейра слабо улыбнулась и одними губами произнесла: спасибо. ***       Собрание в управлении пролетело так быстро, что Эрвин даже немного расстроился. К нему и не прицепился практически никто — удивительно. Старик Лутц побрюзжал что-то про бесполезность их последней вылазки, но из-за того, что они смогли обойтись без жертв, долго возмущаться у него не получилось. При том лишнего они не потратили, все отчеты и бухгалтерия были в полном порядке (Кейра всё-таки очень постаралась), в общем, не подкопаешься. Ничего интересного у них так и не вышло, посидели пару часов, покопались в бумажках, да и разошлись.       В итоге Эрвин вышел из белокаменного здания намного раньше, чем рассчитывал. В любой другой раз он бы этому обрадовался, но сейчас у него в кармане лежала та самая записка. И ему срочно нужно было придумать, как с ней поступить.       Самым логичным вариантом было поехать к Доуку. Расспросить его обо всём и обо всех. Узнать больше про Кейру, про Майера, вообще про всё это дело. Раз Найлу была так небезразлична судьба его подчиненной, то он точно должен был найти, что рассказать. Должен был быть в курсе, что происходило у него под носом.       А после Эрвин уж придумает, к кому обратиться. Смотря, что получится разузнать. Надёжных знакомых у него было предостаточно, а среди них — много влиятельных. Успел обзавестись выгодными связями за годы службы в Разведкорпусе. Шадис не уставал поражаться, как ему это так ловко удавалось. А Эрвин только плечами пожимал и отвечал, что рад стараться. Всё на благо общего дела.       Не успел он и метров двадцати пройти, как его со спины уже кто-то окликнул. Эрвин медленно обернулся и увидел, что к нему, стуча кожаными туфлями по каменной дорожке, стремительно приближался Аллен Кавендиш.       Он тоже участвовал в собрании. Ещё один важный человек, с которым Эрвин познакомился много лет назад. В то время, когда еще даже не предполагал, что будет командовать. Отношения у них сложились на редкость приятельские, а всё потому, что Аллен всегда голосовал в поддержку Разведкорпуса и был рад свободно поговорить на отвлеченные темы. Пару раз они даже пропускали вместе по стакану, как будто никто не от кого не зависел. К тому же Кавендиш был прекрасно образован, и Эрвину с ним было по-настоящему интересно. Но, что самое важное, Аллен был выходцем из невероятно влиятельной семьи, и сам занимал высокий пост в правительстве. А такими знакомствами Эрвин просто так не разбрасывался. — Эрвин! — поравнявшись с ним, Аллен широко улыбнулся. — Так и не успел с тобой толком поздороваться. — Да, — он сдержанно улыбнулся в ответ. — Рад тебя видеть, Аллен.       Обменявшись стандартными любезностями, мужчины пожали друг другу руки. — Скучновато сегодня все прошло, я уж думал — засну. Стареем, — усмешка, — не тот запал уже. Но для тебя это даже к лучшему.       Эрвин точно не знал, сколько Кавендишу лет, но выглядел он весьма неплохо. Всегда носил идеально выглаженные строгие костюмы из дорогой ткани, укладывал волосы и использовал одеколон. Возраст в нем выдавала разве что редкая седина на темных висках, да пара залегших на лице морщин. — Слушай, — серые глаза заинтересованно сузились. — А ты никуда не спешишь? Найдёшь время? — Смотря, для чего. — Хотел предложить тебе зайти куда-нибудь, поговорить. Давно мы с тобой не общались по-дружески. Вокруг меня одни дотошные аристократы с их унылыми разговорами. Устал от них так, что сил никаких нет. — Боюсь, на это времени у меня сейчас не хватит, — Эрвин печально вздохнул, потирая шею. — Дела. — Жаль, очень жаль. Но ничего, — Аллен понимающе кивнул. — Как-нибудь в другой раз. Но всё же, пока ты не ушёл, — он внезапно перестал улыбаться и стал непривычно серьёзным. — Я хотел спросить тебя про Кейру Шварц. Как она?       Эрвина словно обухом по голове приложили.       Кавендиш что-то знает? Откуда?       Смит по привычке скрыл своё смятение за маской холодного спокойствия и лишь удивленно вскинул брови. Аллен тут же поспешил объяснить: — Когда-то я был её отцу хорошим другом. Она, можно сказать, росла у меня на глазах, — он тяжело вздохнул, отводя взгляд. — Не чужая вроде как, вот и спрашиваю. Волнуюсь, — Аллен снова посмотрел на Эрвина. — Думаю, не место ей в Разведкорпусе. — Ну, с этим я бы поспорил.       Сказать, что такие откровения его ошарашили — ничего не сказать. И именно в тот момент, когда он собирался ехать расспрашивать Найла. Информация сама нашла его. Какая-то неслыханная удача.       Слишком неслыханная. Эрвин не верил в такие совпадения. — Знаешь, пожалуй, лишний час я всё-таки найду, — Аллен весь просиял. — Отлично! Я как раз знаю здесь недалеко одно заведение, вполне приличное. ***       Они расположились в небольшом кафе, в котором Аллен, по всей видимости, был частым гостем. На входе его сразу узнали и любезно проводили их обоих к столику возле высокого окна. Кавендиш, не теряя времени, заказал выпивку «как обычно» и довольно приземлился на стул, закатывая рукава своей светло-голубой рубашки. — Здесь подают отличный виски. Как в старые-добрые.       Эрвин молча кивнул, осматриваясь по сторонам. Место казалось достаточно уютным. Он боялся, что Аллен потащит его в какой-то претенциозный столичный ресторан, но по антуражу кафе скорее напоминало деревенский домик. Только увеличенный в размере и с кучей столов. — Я так понимаю, ты о чем-то конкретном хочешь поговорить? — Аллен оперся локтями о стол, сцепляя пальцы в замок. — О Кейре. — Да, — честно ответил, поворачиваясь к собеседнику. — Не предполагал, что ты лично с ней знаком. — Ну, — он выудил из кармана блестящий портсигар, — скорее с ее отцом. Полагаю, про него ты слышал.       Смит нахмурился в непонимании, а Кавендиш так и застыл, не доведя сигарету до рта. — Хочешь сказать, ты не слышал про Людвига Шварца?       Имя почему-то казалось знакомым. Но Эрвин понятия не имел, откуда и почему. — Не припомню. — Эх, военные, — беззлобно усмехнувшись, протянул Аллен. — Людвиг был композитором. В столице его каждая собака знала, — он сделал затяжку, выпуская в воздух бледную струйку дыма.       Эрвин никогда не интересовался искусством и подобного рода вещами. С двенадцати лет в армии. Конечно, он не был безграмотным неотёсанным солдафоном, но его всегда больше интересовали прикладные науки.       В школе его как-то пытались приобщить к урокам музыки, но у него не было ни слуха, ни голоса, ни, что самое главное, интереса. Эрвин предпочитал изучать карты и решать математические задачи, чем бессмысленно тратить свое время на бренчание по клавишам. — Ясно, — глухо отозвался, складывая руки на груди. — И что с ним случилось?       Аллен несколько секунд не отвечал. Смотрел в потолок, не двигаясь, словно что-то вспоминал. Когда перевел взгляд обратно к Эрвину, его светло-серые глаза сузились как-то озлобленно. Смит успел заметить. — Он вскрыл себе вены. Такая вот трагедия. Никто так и не понял, почему.

Трагедия

      У Эрвина внутри вдруг что-то резко похолодело и испуганно замерло. Как тогда. Как в детстве. Когда отец внезапно не вернулся домой из поездки. И на следующий день тоже. А он сидел дома один и всё ждал, прислонившись ладонями к окну, высматривал, боялся. Надеялся, что вот-вот его знакомый силуэт покажется на пороге. А показался лишь грубоватый дядька в полицейской форме.       Он с ним так и не попрощался. Хоронили в закрытом гробу. — А Кейра? — не был уверен, что готов услышать ответ, но всё равно спросил. — Нашла его, — холодно подтвердил Аллен.       Очень вовремя подошел официант и поставил перед ними два стакана с виски. Эрвин боролся с желанием осушить всё залпом.       Он мог себе представить. Отлично мог. Весь ужас и оцепенение, накатывавшие в момент осознания потери. Даже спустя много лет Эрвин помнил лицо того полицейского так чётко, словно он всё ещё стоял рядом с ним.       Правда того, что именно случилось, Эрвин так и не узнал. Помнил только взволнованные перешёптывания взрослых. Что-то про раны, про сломанные кости. Он всего этого не видел и мог лишь представлять, насколько тогда позволяла его детская фантазия. — Сколько ей было? — он крутил в руках стакан, внимательно всматриваясь в янтарную жидкость. — Тринадцать, кажется.       Эрвину было десять. — Судьба у нее нелёгкая, — Кавендиш сделал небольшой глоток, поворачиваясь к окну. — Сначала Людвиг, затем исключение из академии, а потом ещё и весь этот ужас с Майером. Я знаю про суд, — он нервно постучал пальцами по столу. — До сих пор не могу поверить. Я её совсем другой знал. Скажи, Эрвин, — Аллен пристально глянул на него. — Как она сейчас? — Справляется, — ответил сухо, отпивая, наконец, из стакана. — Ничего противозаконного не делает.       В мыслях всё ещё крутились страшные образы прошлого. Утрата больно сжимала сердце. Нужно было срочно сменить тему. — Значит, ты не в курсе, что между ними произошло? — Меня не было на суде, — Кавендиш пожал плечами. — Но разговоры гуляют, так что представление имею. Говорят, она его чуть не убила. И ещё, — его глаза зловеще заблестели, — что ты в Разведкорпус преступников набираешь. — Верно, — Эрвин кивнул. — Именно такие у меня критерии.       Аллен прыснул себе в кулак, растягивая губы в довольной улыбке. — Вот это мне в тебе и нравится! Всегда знаешь, что ответить. — Если ты знал про суд, — Смит продолжил гнуть свою линию, — тогда почему не помог? С твоим положением и ресурсами, полагаю, это было бы вполне возможно. — Всё не так просто, Эрвин, — его лёгкая улыбка стёрлась с лица в один миг. — Я не располагаю информацией о том, чем именно Майер занимается, но кому-то он нужен. Да и влиять на решение суда я не в силах. Тебе ли не знать, как у нас всё устроено. — Даже если бы Кейру отправили в тюрьму?       Кавендиш замер, устремив неподвижный взгляд на Смита. Он далеко не дурак, вполне мог догадаться, что его расспрашивают не из праздного любопытства. Тем более Аллен прекрасно знал Эрвина и его методы. Но и Эрвин про него многое знал. — Я не могу так рисковать своим положением. — Я понял, — сохраняя невозмутимость, он сделал ещё один глоток.       Аллен какое-то время молча всматривался в его лицо, а затем скептически хмыкнул. — Неужели станешь меня за это осуждать? — Что ты. И в мыслях не было. Мне просто стало интересно. — Вот как.       В каких бы хороших отношениях они ни были, Аллен в первую очередь оставался бизнесменом. И, как и все прочие, искал для себя выгоду и умел просчитывать риски. Мутные дела с Майером точно не сулили для него ничего хорошего. А давние связи с семьей Шварц, очевидно, не стоили того, чтобы в них влезать.       Эрвин решил, что вряд ли сможет выведать у Кавендиша больше. Похоже, он действительно мало знал. Но такое невероятное совпадение всё ещё вызывало у него много вопросов. — В любом случае, — Аллен вздохнул, прерывая поток его мыслей. — Передавай ей от меня привет. — Непременно. ***       Через полчаса Эрвин уже шёл по направлению к штабу Военной Полиции. Размышлял о том, какие вопросы задаст Найлу. Думал над словами, которые услышал от Кавендиша. Только про отца старался не вспоминать. Ни к чему это сейчас.       Да и вообще ни к чему. Никогда.       Он думал про Кейру. Неосознанно пытался представить, что она увидела. Какая это была картина, и что она тогда почувствовала.       То же, что и он? Или ей было хуже? Что если бы и он тогда увидел всё своими глазами?       Лучше было не знать. И не представлять.       Ещё и Аллен вдруг нарисовался со своими внезапными откровениями. Странно всё это.       Эрвин свернул с главной улицы, чтобы срезать путь через узкий проулок. Он сосредоточенно смотрел прямо перед собой, когда ощутил, как что-то жёстко врезалось ему в плечо. — Ай!       Он замер от неожиданности, поворачивая голову к источнику звука. Перед ним, схватившись тонкими пальцами за место ушиба, стояла молодая девушка. На вид ей было не больше восемнадцати, отчего ярко-красная помада на губах смотрелась дико. Незнакомка выронила из рук какие-то бумажки. Они лежали небольшой стопкой прямо у её черных туфель. — Ох, сэр, что же вы не смотрите, куда идёте? — она обидчиво поджала губы и нахмурила темные брови. — Прошу прощения.       Недолго думая, Эрвин присел на корточки, помогая ей собрать оброненные листы. Девушка внезапно опустилась рядом и схватила его за плечо, приближаясь непозволительно близко. Он даже среагировать не успел. — Вам нравятся азалии, Эрвин? — в нос ударил приторный цветочный запах, а горячее дыхание обожгло ему ухо. — В это время года они редко цветут. Но если поторопитесь, то сможете увидеть.       Какого хрена?       Она резко отпустила его руку, забирая бумаги. Все, кроме последних двух.       Когда Эрвин, наконец, пришел в себя, девушки уже и след простыл.