Близкие связи

      Подходил к концу последний выходной. Вечерело. Духота медленно спадала, уступая место вечерней прохладе. В воздухе витал терпкий запах лета, а на всю округу разносился оживленный гул отдохнувших за день насекомых. Безмятежно и спокойно.       Кейра снова укрылась от чужих глаз под раскидистой кроной высокого дуба. Слушала, как листья неторопливо шуршат, словно переговариваются. Держала в руках книгу, которую взяла накануне из библиотеки. Вытащила с полки ту, что покрасивее, и сразу ушла. А теперь вертела ее в руках, перелистывала почти бездумно. Оказалось — это любовный роман. Такой нелепый, что даже чуточку смешной. Что он вообще забыл в таком месте? Кто здесь такое читает?       Но она на самом деле против не была. Ей очень не хватало вот таких вечеров, медленных, ленивых. Иви в очередной раз пыталась утащить ее с собой в город. Всячески завлекала рассказами о том, как они в последний раз попали на выступление бродячих артистов. Совершенно случайно. Девочка осталась под таким впечатлением, что весь день только об этом и говорила. Но Кейру это совсем не подкупало. Намного сильнее хотелось побыть одной и занять себя чем-нибудь незатейливым. Например, почитать про мускулистого Хью и скромницу Аманду, которые прячутся по углам от недовольных родителей, что хотят их разлучить. Иной раз абсурд доходил до такой запредельной точки, что ей даже удавалось искренне рассмеяться.       Она просидела так пару часов, пока не начало смеркаться, и слова уже нельзя было различить, как ни старайся. Кейра так и не узнала, выдадут ли Аманду замуж за ее двоюродного кузена, или же ей удастся сбежать из отцовского дома вместе с Хью. Разочарованно вздохнув, она закрыла книгу, откидываясь всей спиной на широкий ствол.       У Кейры не было возможности следить за временем, но, судя по сгущавшимся сумеркам, она уже опаздывала на ужин. Засиделась совсем с этой глупой книжонкой и даже концовку не узнала. Твёрдо решив, что обязательно дочитает ее позже, Кейра, отряхнувшись, поднялась на ноги.       В столовой было удивительно мало людей. Похоже, она задержалась даже сильнее, чем думала. Большинство солдат уже успело разойтись, и за столами образовались непривычные пустоты: садись, где хочешь. Хотя обычно было не протолкнуться.       Выслушав недовольное бормотание Марты, Кейра наконец получила свою уже порядком остывшую порцию и заняла ближайшее свободное место. Через несколько секунд за ее спиной раздался звучный голос Ханджи Зоэ: — Да уж, похоже, сегодня мы его точно не дождемся. А я, между прочим, ему напоминала! Всё без толку. — А сама-то? Как запрёшься в своей лаборатории, так за уши не вытащишь. Надеюсь, хоть поссать не забываешь. — О да, Леви, спасибо, что заботишься. Я это ценю. — Его вызвали в столицу, вот он и напрягся, — Леви коротко хмыкнул. — Всегда одно и то же. Пора бы уже привыкнуть. — Да мне уже, знаешь, заходить страшно. Переживаю, что он и мне ещё каких бумажек напихает. У самой ведь работы по горло. — Да на тебе пахать надо, очкастая. Глядишь, шило в жопе перестанет так свербить.       Кейра замерла с вилкой в руках. Слушала. Несложно было догадаться, о ком они говорили. Видимо, Эрвин так погряз в работе, что даже не спустился на ужин. А она ещё голову ломала, почему он забыл о ее наказании за побег.       Нечестно получалось. Анна отмотала четыре дня в карцере, а Кейре — ничего. Ей бы радоваться, что все так легко сошло на нет, но у нее совершенно не было такого намерения. Тем более в какой-то момент, закончив с делами, Эрвин наверняка об этом вспомнит, и тогда она окажется в совсем уж невыгодном положении. Как будто специально отмалчивалась, чтобы выйти сухой из воды. Уж лучше решить этот вопрос побыстрее.       Из столовой она уходила одной из последних. Марта уже уносила остатки еды и распоряжалась, чтобы ее помощницы начинали протирать столы, когда к ней вдруг подошла Кейра и, звонко хлопнув ладонью, опёрлась о стойку. Кухарка подняла на нее глаза, в нетерпении поджимая губы и по-хозяйски складывая руки на груди. — В чём дело? — Командующий не спускался на ужин. Мне нужна ещё одна порция.       Марта несколько секунд молча изучала стоящую перед ней девушку, водя взглядом сверху вниз. Затем криво усмехнулась. — Ну да, как же. Если бы я всем выдавала дополнительные порции, половина солдат ходила бы голодом. На вас не напасёшься. — Я не собираюсь спорить, — отрезала. — Я сейчас пойду к нему в кабинет, с ужином или без. И если без, — она наклонилась чуть ближе к Марте, — так и скажу, что кухарка отказалась его накормить.       Женщина коротко хмыкнула, но пререкаться не стала. Раздражённо вытерла руки о фартук и потянулась к чистой тарелке. — Если вздумала меня надуть, так я завтра всё равно узнаю, — Марта положила еду и протянула ей наполненную тарелку. — Оставлю без завтрака.       Кейра не спешила забирать порцию. — Подогрей. Всё уже холодное. — А ещё чего прикажешь? — она уже откровенно начинала злиться. — Если не подогреешь, тогда я не возьму, — спокойно пожала плечами, никак не меняясь в лице. — Считаешь, нормально такое командиру подавать? — кивнула в сторону тарелки, которую Марта так и продолжала держать в вытянутой руке. — Святые Стены, — кухарка едва слышно выругалась, резко оборачиваясь. — Салли! А ну включи горелку! Да ту, что в углу стоит! И побыстрее! ***       Через пару дней Эрвину предстояла поездка в столицу. Вызвали раньше, чем должны были, требовали отчитаться о работе. Нужные для этого бумаги еще не были готовы, и ему пришлось в срочном порядке доделывать всё, что он откладывал на следующий месяц. Иронично, но, похоже, такова была плата за внезапно подвернувшийся свободный вечер за стеной.       Он еле-еле успевал уложиться в срок и с содроганием сердца думал о кипе неразобранной бухгалтерии, поджидавшей его в одном из ящиков. Меньше всего ему нравилось вести подсчёты и ковыряться в цифрах. Он бы с удовольствием переложил это на кого-нибудь другого, но не один он не любил цифры. Как-то раз Эрвин решился доверить этот вопрос Ханджи, а в итоге потратил еще несколько дополнительных часов на перепроверку и исправления. Больше он таких опрометчивых шагов себе не позволял.       Закончив с очередной ведомостью, Эрвин отложил в сторону карандаш и шумно выдохнул, зарываясь пальцами в волосы. Чёрт бы побрал всех этих столичных чиновников. Совсем озверели в последнее время, при Шадисе такого и близко не было. А тут вдруг оживились, взялись за работу с таким усердием, что Эрвин мог только позавидовать. Правда старались они совершенно не там, где нужно.       К сожалению, у него не было времени размышлять о чужих обязанностях — со своими бы управиться. Еще одной бессонной ночи он не выдержит. Потерев пальцами виски и покрутив несколько раз головой, Эрвин потянулся к следующей бумажке, как вдруг к нему в дверь кто-то негромко постучал.       Нахмурившись, Эрвин глянул на часы.       Странно. Слишком поздно для посещений. И стук он не узнал, значит, это точно не один из офицеров.       Потерявшись в предположениях, Эрвин разрешил войти и в следующую секунду пришел в замешательство, потому что на пороге его ждала Кейра Шварц. С тарелками в руках. — Добрый вечер, сэр, — начала, не решаясь сделать шаг. — Я вас не сильно отвлекаю?       Он, признаться, опешил. Мысли перескакивали с одного на другое, а цельная картинка никак не складывалась. Зачем она пришла? Почему у нее в руках тарелки? Что вообще происходит? — Сэр? — пауза слишком затянулась, а Кейра так и продолжала стоять в дверях, дожидаясь, когда он ответит. — Нет, — мотнул головой, машинально поправляя бумаги. — Можешь войти.       Коротко кивнув, Кейра направилась к его столу. Она была одета в светлые обтягивающие брюки и простую рубашку, расстёгнутую на две верхние пуговицы. Эрвин сам не понял, почему обратил внимание на эту деталь. Когда Кейра подошла ближе, он поспешил перевести взгляд к тарелкам. — Вас не было на ужине, — принялась торопливо объясняться, аккуратно ставя еду на край его стола. — А я и так собиралась зайти, так что подумала…в общем, решила, что против вы точно не будете, — она отступила на шаг назад и робко сцепила руки перед собой, словно переживала за его реакцию.       А Эрвин сам не знал, какая у него реакция. С ним такое случилось впервые. Раньше ему еду вот так подносили только в небольших забегаловках, куда он иногда захаживал скоротать вечер. До того, как стал командором, само собой. В штабе подобным, естественно, никто не занимался, у всех и без того хватало забот. И тут вдруг, ни с того ни с сего — Кейра Шварц на пороге его рабочего кабинета, с тушёными овощами и картофельным супом.       Он снова поднял глаза к ней. Она явно старалась выглядеть собранной, как будто для нее вся эта ситуация — полная ерунда, обычная формальность. Но Эрвин-то не дурак, заметил, как она пальцы заламывает и губы поджимает. И почему-то ее искреннее смущение вызвало у него внутри какое-то непонятное тепло.       Точно знала ведь, что занервничает, что замнётся, но все равно пришла. Не отказалась от затеи и не повернула назад в последний момент. Смотрела прямо ему в глаза и ждала ответа. Эрвина впечатлила такая смелость.       Он невольно улыбнулся, пододвигая к себе тарелку. — Спасибо, Кейра, — он кивнул ей, и она, заметно расслабившись, ответила ему слабой улыбкой. — Правда я удивлён. Мне обычно никто ужины до двери не приносит. — Да, вы лучше не привыкайте, — усмехнувшись, Кейра придвинула к себе стул и села напротив. — Я ведь по другому поводу зашла, — она проследила взглядом за тем, как он методично отложил бумаги в сторону. — Да? И что же? — Вы обещали мне наказание. За то, что я пропустила построение. — А, вот оно что. Хитро, — сощурившись, он снова посмотрел ей в глаза. — Значит, решила меня задобрить? — Ага, — легко ответила, закидывая ногу на ногу. — Вы всё правильно поняли, сэр. Холодный расчёт. Мне нужно послабление. — Какая ты… — Эрвин не смог подобрать подходящее слово и усмехнулся, мотнув головой в сторону.       Его забавлял этот разговор и вся эта ситуация. Как она шутит, как улыбается, слегка щурясь. Почему-то ему стало легко, и он даже на секунду позабыл, что впереди его ждал целый ворох непросмотренных документов. — Какая я? В полиции за этим обычно звучало что-то оскорбительное. — Я бы ничего такого не сказал, — совершенно серьёзно заверил Эрвин. — Рада слышать, — она сложила руки на груди, опуская взгляд куда-то вниз. — Но всё-таки по поводу моего наказания. Я не жду, что вы меня пожалеете. Анна и Рид своё получили, а я виновата ничуть не меньше.       Эрвин действительно об этом забыл. Не до того было. Так что он даже не представлял, что ему с ней делать. Да и, честно говоря, у него уже не было никакого желания ее наказывать. Наверное, для командира это было в корне неправильно, и Эрвин это прекрасно осознавал. Какой пример он подаст остальным? Решат ещё, что можно нарушать правила и не беспокоиться о последствиях. До добра это точно не доведёт. — Нечасто солдаты сами приходят и выпрашивают себе наказание, — он опёрся локтями о стол, подпирая ладонями голову. — Умеет всё-таки Найл прививать дисциплинированность, — Кейра громко хмыкнула. — Это вам просто со мной повезло. В полиции дисциплина оставляет желать лучшего.       Он вздохнул, наклоняясь к верхнему ящику стола. — Ну, а с подсчётами в полиции как? — Простите? — она непонимающе приподняла бровь.       Эрвин вытащил толстую стопку бумаг и положил прямо перед ней. — Что это? — Кейра взяла верхний лист и подозрительно нахмурилась. — Бухгалтерия.       Продолжая хмуриться, она недоверчиво покосилась на остальные листы, которых на вид было не меньше сотни. — Боюсь спросить, за какой срок. — За месяц, — Эрвин сохранял поразительное спокойствие. Кейра не смогла сдержать нервный смешок. — И неужели вы хотите?.. — Ты сама за этим пришла. — Уже начинаю об этом жалеть.       Она вернула лист на место и обречённо вздохнула, опуская плечи. Эрвин молча наблюдал за ее реакцией, чуть подавшись вперед. — А вдруг я плохо считаю? Уверены, что можете поручить мне такое важное дело? — посмотрела на него, по-детски надув губы. — Ну, тогда остаётся одно, — Эрвин состроил наигранно строгое лицо. — Карцер. Закроешь свой долг перед Герц и… — Ладно-ладно, — она резко замахала руками перед собой. — Я поняла, — Кейра кивнула, смиряясь со своей участью. — Похоже, эти бумажки меня везде достанут. А я-то надеялась, что хоть с этим передохну после полиции. — Так, значит, у тебя большой опыт? — воодушевленно поинтересовался Эрвин. — Всё, — она встала со стула, забирая себе кипу документов. — Лучше я помолчу.       Кейра внимательно осмотрелась по сторонам, задерживая взгляд на небольшом столике, который Эрвин использовал как подставку под всякие безделушки. — Разрешите, я сяду туда? — Пожалуйста, — кивок. — Ещё мне нужен карандаш. И чистый лист бумаги.       Она в один миг стала такой невероятно деловой, что Эрвин невольно подумал о том, что, должно быть, в Военной полиции Кейра действительно очень много чем занималась. И своё звание получила совсем не за красивые глаза. Несмотря на то, что он понятия не имел, насколько она хороша в бумажной работе, почему-то Эрвин был уверен, что у нее все получится. Кейра создавала такое впечатление. — А вы ешьте поскорее, — она кивнула в сторону тарелок. — Я еле заставила кухарку всё разогреть.       Вооружившись всеми необходимыми канцелярскими принадлежностями, Кейра переместилась за отдельный стол. Бегло просмотрела все документы и принялась сортировать их, аккуратно раскладывая в отдельные стопки. Эрвин был готов дать ей некоторые пояснения, но она в них, кажется, не нуждалась. Так что он мог, наконец, приступить к ужину.       В кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь редким шелестом бумаг. Кейра поставила к себе на стол свечу, и в отбрасываемых танцующих бликах ее лицо казалось медовым. Эрвин изо всех сил старался не глазеть в её сторону. Опустил взгляд в тарелку и концентрировался исключительно на вкусе тушёных капустных листьев. Сегодня они казались ему чуть острее, чем обычно. Но это ничего, ему даже нравилось. В баре, где работала Мари, еду тоже всегда как будто делали острее.       Эрвин обжёгся об эту мысль, как о раскалённое лезвие. Не было в этой капусте ничего похожего на ту. В том баре. Ему просто показалось.       Глотать вдруг стало тяжело, и Эрвин, кашлянув, отставил тарелку в сторону. Снова посмотрел на сидящую неподалёку Кейру. Она что-то быстро записывала, стуча по столу кончиком карандаша. Тук-тук-тук. Сосредоточенно свела к переносице тонкие брови и приложила палец к губам. Эрвин опять обратил внимание на небольшую родинку возле ее глаза. В памяти возник непрошеный образ: рыжеволосая официантка ставит перед ним кружку холодного эля и застенчиво улыбается. У нее между зубов очаровательная щербинка, а на щеках золотистые веснушки.       Практически разозлившись на самого себя, Эрвин схватил со стола первую попавшуюся под руку ведомость. Начал читать с умным видом, силясь изгнать из себя все эти неуместные мысли. Это всё недосып и накопившаяся усталость. Был бы он в ясном сознании, то, конечно, ни за что не вспомнил бы.       Эрвин перечитал три раза один и тот же абзац, но так и не понял, что от него хотели. Сжал челюсть и медленно выдохнул через нос. Кейра выглядела такой изумительно собранной, что ему становилось неудобно за себя. Сидит тут, разглядывает, думает непонятно о чём. Помилуйте, ну что он, школьник что ли какой-то? У него работы — непочатый край, а он всё про какие-то родинки и веснушки. Ну не идиот же он, чтобы из-за такой ерунды голову потерять.       Не идиот же?       Кейра взяла несколько листов и педантично собрала их вместе, постучав краями об стол. И внезапно посмотрела на Эрвина, пересекаясь с ним взглядом. Оба замерли в неподвижности, как будто застали друг друга за чем-то непристойным. А отвернуться почему-то не могли — неловко.       Она сдалась первой. Опустила глаза, заправляя за ухо тонкую прядь волос. Ему показалось, что у нее порозовели щеки. Наверное, это из-за свечи получился такой эффект. Показалось. — Сэр, — она поёрзала на месте, не отрывая взгляда от документов. — У вас здесь несколько пунктов…думаю, вы и сами в курсе. Я не стала ничего исправлять. Поставила пометки, чтобы вы потом посмотрели. — Да, конечно, — Эрвин как-то неуклюже потянулся к лежащим на краю стола бумажкам. — Там очень много всего, так что ты можешь всё полностью не смотреть.       Сказал какую-то глупость. Пора уже дать себе нормально отдохнуть. — Здесь работы на несколько часов, — Кейра сцепила пальцы в замок. — Но если я вам мешаю, то могу уйти в библиотеку. Вы только скажите.       Подняла голову и смерила его пытливым взглядом. Эрвин горько усмехнулся про себя. Всё-то она заметила. — Можешь остаться, я совсем не против, — произнес так твёрдо, что сам удивился.       Кейра медленно кивнула, едва заметно улыбнувшись. — Должна заметить, что с бухгалтерией у вас, конечно, всё попроще. — Неужели? — Да, — она задумчиво покрутила между пальцами карандаш. — Практически все цифры сходятся. Удивительно. Признаться, я даже не ожидала. — Это комплимент или оскорбление? — Это факт, — она по-озорному улыбнулась. — Что ж. Я стараюсь вести все дела честно, — Эрвин замолчал, замечая в ее глазах недоверие. — В пределах разумного, конечно. — В этом мы с вами похожи, — Кейра согласно кивнула, откидываясь на спинку стула. — К сожалению, не все разделяют такой подход. Но иногда приходится… — ее лицо вдруг преобразилось, стало мрачным, как будто она вспомнила что-то ужасное. — Приходится идти на некоторые жертвы. Ради цели.       У Эрвина по спине пробежал холодок. Конечно. Кому, как ни ему, понимать. — И какая у тебя цель? — спросил, физически ощущая, как внутри все сжимается. — Эгоистичная, — после короткой паузы произнесла она, отводя взгляд в сторону. — Многие люди из-за нее пострадали. Так что, полагаю, они имеют полное право меня презирать. Поделом мне, — она печально усмехнулась. — Наверное, я заслужила всё, что сейчас со мной происходит. Напоследок решила сделать хоть что-то правильное, но даже с этим не справилась. Всё, как вы и говорили. — Это ты про Майера? — она кивнула. — Я была уверена, что решилась, но мне так и не хватило смелости. Мне не нужен был нож, чтобы со всем покончить. Просто, когда он начал задыхаться, я…я испугалась. Я бы успела его добить, если бы тогда не остановилась. Но в итоге, — вздох, — всё напрасно. — Знаешь, если бы ты убила его, я бы не принял тебя в Разведкорпус. Даже если бы Найл попросил.       Кейра едва заметно вздрогнула, словно он ее ледяной водой окатил. Неуверенно повернулась, встречаясь с ним взглядом. Как будто не верила, что Эрвин говорит правду.       А он, признаться честно, несколько лукавил, потому что сам до конца не понимал. Он думал над этим. Много раз. И рациональная его сторона, конечно, утверждала, что принимать в ряды Разведкорпуса человека, который способен на такое, — верх глупости и безрассудства. Эрвин и так-то сомневался, даже без факта убийства. И скорее всего, перейди Кейра черту, он бы уже не рискнул взять на себя такую ответственность.       Но была и другая сторона. Сторона, которая постоянно была рядом с ним, как вечное напоминание. У этой стороны руки были в крови, и она смотрела ему в спину с хищной улыбкой. Она никогда с ним не говорила. Только наблюдала своими огромными пустыми глазами. Но он всё равно слышал внутри себя её голос. Каждый раз, когда ему сообщали о жертвах.       Тебе ли, Эрвин Смит, рассуждать об убийцах?       Не ему было судить Кейру Шварц. Она, по крайней мере, собиралась забрать жизнь только у одного человека.       Он так глубоко ушёл в рассуждения, что совсем не заметил, в какой момент Кейра вдруг оказалась возле его стола. Она собрала все бумаги и теперь стояла, прижимая их себе к груди. — Эрвин…спасибо, — застенчиво переступила с ноги на ногу, опуская взгляд. — Я, наверное, всё-таки пойду в библиотеку. А вам бы отдохнуть.       Он внимательно посмотрел на нее, а затем, неожиданно для самого себя, вдруг произнёс: — Неужели я так плохо выгляжу?       Кейра широко распахнула глаза, первые несколько секунд не понимая, почему фраза кажется такой знакомой. А затем, ахнув от осознания, рассмеялась, прижимая ладонь ко рту. — Нет-нет, сэр. Просто перед работой нужно хорошо высыпаться, — она состроила серьёзное лицо, но долго не продержалась и снова рассмеялась. — Простите, сэр, это просто ужасно глупо.       Эрвин не ответил. Всё продолжал смотреть на нее. Впервые разрешил себе заметить, какая она красивая. Он, конечно, и раньше это видел, еще с самой первой их встречи, но постоянно гнал эту мысль от себя прочь. Но теперь Кейра рассмеялась перед ним, и отогнать это уже никуда не получалось. — Я принесу вам все документы, когда закончу.       Она взяла себя в руки, вновь становясь по-деловому сдержанной. Сделала несколько шагов по направлению к двери, обернулась почти у самого выхода, словно собиралась ещё что-то сказать. Но почему-то промолчала и, загадочно поджав губы, скрылась в тени коридора. ***       Вернулась Кейра примерно через три часа. Эрвин за это время успел привести мысли в порядок и доделать запланированное. Хорошо всё-таки, что она поднялась в библиотеку. Смит, конечно, активно убеждал себя в том, что она могла и остаться, и это бы ему ни капли не помешало, но в глубине души всё равно всё понимал.       А ещё, буквально за пару минут до ее появления, пришёл солдат с каким-то срочным донесением. Он поспешно отдал честь и доложил, что ему только что передали бумагу из столицы. Эрвин неприятно удивился: подумал, это связано с его скорым визитом. Неужели они вздумали еще что-то с него стребовать? И вот так вот интиллегентно предупреждают за один день до.       Но когда он вскрыл конверт и прочитал написанное, то даже расстроился, что ошибся в своих предположениях.       Лучше бы от него действительно что-то ещё потребовали.       Когда Кейра вернулась, он сразу же ввёл её курс дела: — Семья господина Майера хочет подать в суд на пересмотр твоего приговора. Мне только что об этом сообщили.       Эрвин угрюмо смотрел перед собой и крутил в руках записку. Думал. Они ловко подгадали момент. Удивительно, что он вообще узнал об этом заранее, а не когда приехал в столицу. Этот факт беспокоил его особенно сильно. Бумага была неофициальная — вот что странно. Кому понадобилось предупреждать его о таком? С какой целью?       Все эти вопросы беспорядочно рождались у него в голове один за другим, но Эрвин знал об этой ситуации так мало, что ответить на них не мог.       И пока он лихорадочно соображал, Кейра молча стояла перед его столом, белее мела. — Так, — он усиленно потёр виски. — Мне нужна информация. Любая. — Информация? Я знаю не больше вас, — она медленно покачала головой. — Я предполагала, что Майер — важный человек наверху, но кроме этого мне ничего не известно. — А кто мог написать это? — он протянул ей записку. — У тебя в столице есть влиятельные друзья? Которые могли бы об этом узнать.       Нахмурившись, Кейра быстро пробежалась глазами по тексту. — Нет. Не думаю, что кто-то бы стал мне помогать. И что кто-то бы смог. — Ясно, — Эрвин тяжело вздохнул. — Сэр…это очень плохо. — Я знаю.       Он поднялся со стула и подошел к ней. Кейра даже не шелохнулась. Продолжала смотреть себе под ноги пустыми глазами. — Я так и знала, что меня не отпустят так просто. Видимо, они надеялись, что я не вернусь из первой вылазки и ждали. Глупо было рассчитывать, что покушение на такого человека возьмёт и забудется. Видимо, — она подняла на него взгляд, — Майеру стало лучше, и он приказал со мной расправиться. Хочет, чтобы меня бросили в тюрьму. Наверняка у него и там есть свои люди. — Скорее всего. — Выходит, мне конец, — сказала еле слышно.       В ее глазах было столько тусклой обречённости, что у Эрвина сердце защемило. Он ещё не знал, что будет делать, но сдаваться точно не планировал. — Когда я принял тебя в Разведкорпус, то взял на себя ответственность за твою жизнь, — твёрдо проговорил, опуская руки ей на плечи. — И я не собираюсь отдавать тебя этим людям на растерзание. — Но как?       Она казалось совершенно беззащитной и почти отчаявшейся. Смотрела Эрвину в глаза, не веря, что он поможет. Что будет стараться ради нее. Кто она для него? Ошибка и лишняя головная боль. Если бы он знал заранее, какими сложностями для него обернётся решение принять ее в Разведкорпус, то точно отказался бы.       Эрвин, словно уловив её внутренние терзания, наклонил голову чуть ниже и ещё крепче сжал пальцы на её плечах. — Доверься мне, Кейра.       У него были сильные руки и низкий уверенный голос. Кейре искренне хотелось положиться на него, но горький опыт подсказывал не доверять никому, кроме себя. Эрвин мог предать, как любой другой, и это пугало её до дрожи. Из-за того, что ему почему-то хотелось верить больше, чем всем остальным. — Мне страшно, Эрвин, — произнесла дрогнувшим голосом. — Ты теперь солдат Разведкорпуса. Я сделаю всё, что в моих силах.       Знал бы он, какой болью отзывались у нее внутри эти слова. Как она боялась, и как безумно ей хотелось в них поверить.       Кто-то действительно был готов ввязаться в неприятности ради неё? Не для собственной выгоды, а просто так. Значит, ей не нужно было справляться самой? Разве могло такое быть?       Разве могло? — Хорошо, — Кейра прерывисто выдохнула. — Я верю вам.       Только не предавайте меня.