Близкие связи

      Следующие две недели Кейра забывалась в тренировках. Усердно делала вид, что она примерный солдат Разведкорпуса, который готов посвятить свое сердце человечеству. Работала практически до изнеможения, приставала к Майку с вопросами и часто обсуждала предстоящую вылазку с соседками по бараку. Да и вообще вдруг стала какой-то чрезмерно разговорчивой: в перерывах между тренировками готова была болтать о чем угодно и с кем угодно, даже о какой-то ерунде с Иви. Не унималась ни на секунду.       Такая внезапно проснувшаяся активность всех сильно насторожила. Шварц будто подменили. Но никто не рисковал спрашивать. Всё равно она бы не рассказала в чем дело.       До ближайшей экспедиции за Стену оставались считанные дни. Впереди солдат ждало еще несколько изнурительных тренировок и один выходной. Кейра заранее предложила всем не терять времени понапрасну и запланировать поход в город. Хотя до этого ни разу ни с кем не выходила и всегда отказывалась от любых совместных мероприятий.       Так что всё это было очень странно.       А в итоге произошло нечто совсем нелепое. На одном из занятий с УПМ, буквально за пару дней до этого самого выходного, Шварц сломала себе руку.       Это случилось настолько быстро, что она даже опомниться не успела.       И беды вроде как ничего не предвещало: это была стандартная тренировка в лесной местности, такая же, как десятки до неё. Кейра старалась максимально концентрироваться на деле: вслушивалась в свист выпускаемых поблизости тросов, регулировала подачу газа, всматривалась в щели между деревьями, напряженно сжимая в пальцах рукоятки привода. За два месяца и одну реальную вылазку её тело уже успело неплохо адаптироваться к полётам на УПМ. Многие движения уже получались автоматически, хотя ей все ещё не хватало скорости и манёвренности. Но Кейра звёзд с неба не хватала и ни в какие элитные отряды не метила, так что её всё устраивало. Главное, что Майк перестал бесконечно её поправлять и морщить нос, а это был какой-никакой показатель.       Пролетая мимо высоких клёнов, она приметила вдалеке бледный силуэт трехметрового. Кроме неё поблизости никого не было, так что Кейра по привычке поменяла положение рычага, усиливая подачу топлива. Ускорилась, цепляясь гарпуном за широкие стволы деревьев. В ушах свистел ветер, выбившиеся из прически пряди хлёстко били по лицу. Она быстро подобралась к макету. Ей оставалось только набрать высоту и выпустить трос ему в шею. Кейра надавила пальцем на переключатель рычага. Вначале раздался металлический лязг, а за ним последовал короткий жалобный скрип. Как будто пёс заскулил.       Трос не вылетел.       «Какого хуя?», — единственное, о чём успела подумать. Даже не сгруппировалась.       В следующее мгновение всю округу сотряс характерный глухой удар: Шварц впечаталась всем телом в макет, как птица в закрытое окно. А после камнем полетела вниз.       Только не на спину.       Какой-то уголок её воспаленного сознания ещё был в состоянии работать. Только благодаря этому Кейра не переломала себе позвоночник, а приземлись на бок. Левую руку пронзила такая резкая боль, что в глазах на секунду потемнело. — Шварц! — сверху кто-то закричал. Послышался скрежет тросов.       Кейра не могла пошевелиться. Так и продолжала лежать, уставившись в пустоту. Перед глазами танцевали черные точки, а в районе локтя пульсировал жар, разливался до самых кончиков пальцев. Испугавшись этих неизвестных ощущений, она попробовала двинуть рукой, но у нее ничего не вышло. Конечность не слушалась, словно отделилась от тела. — Блять… — Шварц! — раздалось уже где-то совсем близко. — Ты меня слышишь? Двигаться можешь? Эй!       Она приподняла голову. Перед ней, опустившись на корточки, сидел капитан Вебер. Рассматривал её, хмуря тонкие брови. Видимо, пытался оценить, насколько всё плохо. — Сэр, — Кейра кашлянула, прочищая горло, — рука…у-у меня что-то с рукой, — продолжая недовольно хмуриться, он прикоснулся двумя пальцами к её левому локтю и слегка надавил. — Сука! — из груди вырвался болезненный вскрик. Ощущение было такое, как будто он в нее несколько гвоздей вбил. Кейра непроизвольно скорчилась, подгибая ноги в коленях. — Всё ясно. Сломала. — Она застонала, зажмуриваясь. Вебер утомлённо выдохнул, потирая переносицу. — Давай, вставай, Шварц. Тебе надо в лазарет. А у меня нет времени с тобой тут возиться. Тренировка еще не окончена.       Ему легко было говорить. А её рука все еще отказывалась подчиняться. Кейре пришлось придержать её, аккуратно приподнимая с земли. Она медленно села, боясь лишний раз дёрнуться: локоть простреливало при каждом неосторожном движении.       Она никогда себе ничего не ломала. Поэтому не была до конца уверена, что всё действительно так, как сказал ей капитан. Кейра столько раз влетала в деревья на тренировках — и ничего. Отделывалась ушибами. Правда так больно ей ещё ни разу не было. И рука у неё раньше не отнималась — это вызывало больше всего тревоги. — Сэр… — она виновато поджала губы, поднимая блестящие глаза на Вебера. — Я не смогу ехать верхом. — Оставь свою лошадь и возвращайся пешком. — И не сниму сама УПМ. — Святая Роза, — протянул, раздражённо мотнув головой. — Ладно. Вставай, я помогу.       Он принялся ловко расстегивать крепления, освобождая Кейру от груза. Она стояла неподвижно, ощущая себя ребенком, который еще сам не научился одеваться и нуждался в помощи взрослых. Стыд и позор.       Сняв с нее привод, Итан почему-то настороженно сощурился и покрутил его в руках, внимательно всматриваясь в царапины. — Ты проверяла его перед тренировкой?       Вопрос застал её врасплох. Кейра невольно вздрогнула и моментально вспыхнула, как школьница, не выучившая урок.       Ну конечно. Проверить привод. Проверить чёртов привод! — Д-да, — она поспешно кивнула. — Я проверяла.       Ничего она не проверяла. Потому что она идиотка. — Ладно, — Вебер пожал плечами. — Может, это из-за удара. Я отнесу его в ремонт.       Кейра собиралась проверить его сразу после завтрака. Правда собиралась. Привод ведь действительно барахлить начал. Тросы заедали. Она об этом знала. Ей и Майк об этом напоминал еще несколько дней назад. Говорил: сходи — проверь, вылазка не за горами. Предупреждал. А она забыла. Всё забыла.       Потому что утром пересеклась в столовой с Эрвином, мать его, Смитом. И память тут же отшибло. Напрочь. — Спасибо, сэр, — прижимая травмированную конечность к животу, она поковыляла обратно к полю.       Дура, ну какая же дура. ***       Лазарет встретил её белоснежными рядами заправленных кроватей и свежей чистой прохладой. Как будто он и стоял так всё время, нетронутый, идеальный, не видевший в своих стенах истекающих кровью солдат в предсмертной агонии.       Поблизости не было ни пациентов, ни врачей: затишье перед бурей. Через неделю тут всё задвигается, забегает и закричит, а пока что вокруг лишь тишина, да накрахмаленные простыни. Только в дальнем углу помещения кто-то лежал, закрытый ширмой от чужих глаз.       Кейра простояла в дверях пару минут, не решаясь зайти. Ждала, что кто-то всё-таки выйдет, и ей не придется самой искать себе помощь. Но рука так сильно ныла, что она больше не могла терпеть. Пришлось все-таки отправиться на поиски по узеньким извилистым коридорам больничного крыла.       «Может, у них уже обед?», — Кейра решила проверить в столовой. И как раз на пути в её сторону наткнулась на пожилого старичка в белом халате. Он был очень худым и невысоким, а на лице у него красовались очки в толстой оправе. Увидев перед собой солдата в форме, он остановился и окинул Кейру оценивающим взглядом. Заметил, как бережно она прижимает к себе левую руку и, кажется, сразу всё понял. — Так-так, — старик добродушно улыбнулся, подходя ближе. — Вы, похоже, ко мне, барышня? А я тут отходил ненадолго, чаю попить. Вы уж меня извините. — Ничего, — от него пахло горькими травами и чем-то терпким. Кейра поморщилась, опуская взгляд. — Я упала. Мне сказали идти в лазарет. — А упали, как я погляжу, на руку? — он чуть наклонился вперёд, поправляя двумя пальцами очки. — Вижу, уже начался отёк. Нехорошо. Давно упали? — Нет. Только что, на тренировке.       Он нахмурился, помотав головой. Как будто собирался её отчитать, как маленькую. По крайней мере, Кейре так показалось. — Тогда сломали, похоже, руку-то. Ну, что ж, — он тихо кашлянул, подставив кулак ко рту, — пойдёмте в мой кабинет. Я вас осмотрю.       Старик представился Уильямом Фишером. Он привел Кейру в небольшую комнатку, обставленную стеллажами, которые были доверху забиты всякими склянками и баночками с цветными жидкостями. Напротив входа было небольшое окно, обрамлённое тонкими занавесками, а на подоконнике лежали засушенные травы. В углу стоял потёртый стол. Напротив него разместилась небольшая кушетка, на которой Уильям, судя по всему, принимал пациентов. Кейра настороженно присела на ее край, не представляя, что ее ждет впереди. Нервничала, как в свои семь лет, когда подхватила какую-то сильную болезнь, и слегла на три дня с лихорадкой. Отец тогда вызывал домой врача. Он ей сразу не понравился. Какой-то тучный, с усами и прилизанными волосами. Всё ходил вокруг её кровати, прикладывал к груди какую-то холодную железку, просил сесть, заглядывал ей в рот. Кейре тогда было очень не по себе, но ради отца она терпела.       Однако, Фишер не вызывал у нее чувства отторжения. Он выглядел весьма добродушно, даже чай ей предложил. Только у Кейры от стоящего в малюсеньком помещении сладковатого запаха лекарств уже начинала кружиться голова. От горячего чая она бы, того и гляди, в обморок грохнулась. — Так-с, — протянул Фишер, потирая сухие ладони, — давайте посмотрим, что тут у нас.       На удивление, ей практически не было больно. Он действовал осторожно, со знанием дела. Понажимал в нескольких местах, посмотрел, сосредоточенно сведя седые брови к переносице. Кейра боялась шелохнуться, сжимаясь от каждого прикосновения. С момента падения прошло от силы минут двадцать, а рука уже так раздулась, что стала раза в два больше здоровой. — На локоть, наверное, упали? — она кивнула. — Можете сами руку поднять? — Нет. — Понятно. У вас, моя милая, перелом локтевой кости, — уверенно заключил Фишер, встречаясь с ней взглядом. — Смещения я не вижу, так что вы особо не переживайте, — он слабо улыбнулся. — Заживёт и будет еще сильнее, чем прежде. Но пока что придется наложить гипс. Минимум на две недели. — Целых две?.. — серые глаза округлились. — Ну что же вы, барышня, так побледнели? Будет вам! Сейчас всё сделаем, и я вам больничный выпишу. Сможете даже домой съездить, если командир отпустит. — Значит, мне придется пропустить вылазку? — Кем же я по-вашему буду, если с такой травмой вас за стену отпущу? — он невесело усмехнулся, разводя руками в стороны. — Вам сейчас, моя дорогая, надо себя беречь, чтобы побыстрее вернуться в строй. Успеете еще на вылазку.       Кейра подумала про Анну и Иви. Про других девушек, с которыми тренировалась бок о бок все последние два месяца. Неужели они все пойдут за стену без нее? Будут рисковать жизнью и сражаться, пока она будет греть жопу в штабе? А Эрвин…       Она вцепилась здоровой рукой себе в колено. Нет. Об этом и думать нечего. Нашла еще, за кого переживать. Лучше бы привод вовремя починила. Ей ведь теперь еще объясняться перед ним.       Кейра мысленно усмехнулась: да, интересная же выйдет картина. Бегала от него с того самого разговора в библиотеке, старалась переключиться и не вспоминать ни громкие речи, ни тёплые пальцы на своей щеке. А теперь сама придет к нему, да еще и со сломанной рукой. Будет просить освободить её от вылазки. Ну просто издевательство какое-то.       Уильям принес откуда-то моток марли и банку белой вязкой субстанции. Похоже, это был гипс. — Руку нужно будет согнуть, — он мягко поддержал ее под локоть, помогая принять правильное положение. — А я сейчас сформирую слепок.       Шварц с интересом наблюдала за тем, как ловко он работает. Невольно задумалась о том, сколько лет он уже всем этим занимается. А Фишер как будто услышал ее мысли, потому что в следующую секунду повернул к ней свою седовласую голову и улыбнулся. — Я в Разведкорпусе, без малого, тридцать лет. Так что вы, милая, не беспокойтесь. И не с таким справлялись. — Да я и не беспокоюсь, — Кейра поёрзала на кушетке. — Просто это моя первая серьёзная травма. — О! — выдохнул с искренним удивлением. — Значит, вы у нас совсем недавно? — Да. Всего несколько месяцев, — она стыдливо опустила голову. Хороша разведчица — уже успела руку сломать. — Пропущу первую полноценную вылазку.       Уильям посмотрел на нее как-то тепло, по-отечески. Кейра не видела, но чувствовала. — Как вас зовут, дорогая? — Кейра Шварц. — Кейра, — медленно повторил, словно пробуя её имя на вкус. — Это точно не повод расстраиваться. Уж поверьте старику.       Он взял в руки небольшой кусок чуть подзастывшего гипса и потянулся к ней. Кожу обдало липким теплом, когда он приложил его к локтю. — У меня брат в Разведкорпусе служил, — проговорил внезапно, продолжая фиксировать ее руку. — Дурак дураком. Но человеком был хорошим. Всё рвался за Стены, хотел внешний мир своими глазами увидеть. И вот его нет, а я всё здесь, помогаю, чем могу. Надеюсь дотянуть до момента, когда мы действительно что-то узнаем. — Что-то? — Кейра невольно вздрогнула.       Он кивнул, не отрываясь от дела. — Все мы здесь верим во что-то. Без этого ведь никуда, правда?       Он посмотрел на нее, по-доброму, участливо. Не знал, как она оказалась в Разведкорпусе, и, видимо, искренне считал, что Кейра одна из них. Ей от этого стало как-то тошно, аж в животе скрутило, а к горлу подступил липкий комок. Как будто она всех вокруг обманывала, и даже этого старика.       Эрвин сказал ей продолжать борьбу. Стать частью чего-то большего. Была ли она вообще способна на это? Для нее вся жизнь давно схлопнулась лишь на одном деле. Кроме него не было ничего важного, ничего, заслуживающего стараний. И Кейра до сих пор продолжала лелеять надежду на то, что она сможет докопаться до истины. Что все её силы не были вложены в пустоту. Какое ей дело до судьбы человечества, когда мёртвый отец всё еще продолжает навещать в кошмарах? — Скажите, Уильям, — она выдохнула, пытаясь отогнать прочь тягостные мысли. — Вы ведь из-за брата сюда пришли?       Он замер на секунду, словно не ожидал, что она спросит. А Кейра сама от себя не ожидала — не привыкла лезть людям в душу. Но ей вдруг так паршиво стало, что сидеть дальше молча, наедине со своими терзаниями, она бы не смогла. — Точно. Из-за него, дурного, — Фишер кивнул, взяв со своего стола марлю. — Думал, что так хоть присмотрю. Он с детства на рожон любил лезть, в драки всякие ввязывался, весь в синяках домой приходил. А, — он в сердцах махнул рукой, — чего уж вспоминать. Отговаривать все равно было бесполезно, вот я и пошел за ним.       Он принялся быстро заматывать её руку, задумчиво шевеля тонкими губами. А Кейра послушно ждала. Видела, что ему еще много есть что сказать. — Три года он прослужил. А потом, — вздох, — потом одна нога осталась. Всё, что удалось спасти. Так и принесли. Я, конечно, сначала всё никак отойти не мог: думал, почему и как же так. Пить начал много, — он грустно усмехнулся, затягивая кусочек марли потуже. — Возвращаться назад не хотел. А ко мне сам командующий тогда пришел. Говорили мы с ним долго, о том, о сём. Смог он меня всё-таки переубедить, — он отряхнул руки, вдруг впериваясь в Кейру пристальным взглядом. — Есть у них всех какая-то сила. Поэтому за ними все готовы в самое пекло пойти. — Скольких же командиров вы знали? — О-о-о, — Уильям снова улыбнулся. В уголках карих глаз пролегли глубокие звездочки морщин. — Много, моя милая, много. Я видел, как Эрвин Смит только в Разведкорпус пришел. Это сейчас он уже такой… — так и не договорив, он покачал головой и вернулся к своему столу. Присел, выискивая что-то в ящиках. — А раньше тем еще сорванцом был. Бегал всё, сломя голову. Совсем себя не жалел.       Неудивительно.       Кейра вспомнила, как ужин ему в кабинет приносила. И каким уставшим он тогда выглядел. Хоть она и провела в Разведкорпусе ничтожно мало времени, но уже готова была поспорить, что Эрвин практически не отдыхал.       А Уильям все продолжал предаваться воспоминаниям: — Вернулся один раз с вылазки, пришел ко мне и говорит: дайте, говорит, мазь какую-нибудь от синяков. А я посмотрел: мамочки! — Фишер приложил ладонь к груди, громко плюхаясь на стул. — А у него два ребра сломано! И он еще мазь какую-то просит, ну вы представляете? — Кейра тихо усмехнулась. — Я его тогда еле в лазарет уложил. Так он два дня полежал и улизнул!       Она очень живо представила себе эту картину: Эрвин, еще совсем молодой и неопытный, сбегает ночью из лазарета, стараясь не попасться на глаза дежурным медсёстрам. Прячется по углам, как вор, лишь бы побыстрее вернуться к тренировкам. Наверняка ведь всё так и было.       Эти фантазии вызвали у нее глупую улыбку. Кейре захотелось посмотреть на него тогда. На этого увлечённого юношу, который еще не успел примерить на себя роль сурового командира. — Так, ну ладно, — Фишер несколько раз кашлянул, шурша какими-то бумажками. — Я сейчас вам выпишу больничный. Пойдете с ним сразу к Эрвину — он всё подпишет. — Да. Хорошо. Спасибо вам, сэр.       Кейра вымученно улыбнулась, касаясь пальцами гипса. Уильям наложил его практически на всю руку. Она с ужасом представляла, как же теперь будет справляться со всеми делами одной правой. Особенно когда все выйдут за Стену, и помогать ей станет некому. Она ведь даже одеться толком не сможет. А что ей Эрвин скажет, когда увидит всё это?.. Кейра прикусила губу, постукивая носком сапога по деревянным половицам.       Рассказ Фишера странным образом помог ей меньше переживать по этому поводу, но… Но. Она не разговаривала с ним после того раза. Не знала, как себя вести теперь, после того, что она поведала ему про отца, после… Кейра резко втянула носом воздух. Нет. Лучше не вспоминать.       Эрвин…что же ты делаешь?       Она ощутила, как шея покрылась жгучими красными пятнами. Стало очень жарко. Как же она пойдёт к нему вот так? Святая Сина, ну что такое с ней происходит?       Кейра опёрлась ладонью о край кушетки, поднимаясь на ноги. Рука все еще ныла. И даже к лучшему: было хоть, на что отвлечься. — Держите, дорогая, — Фишер протянул ей исписанный лист. — Если к вечеру станет сильно болеть, то приходите сразу ко мне. Я вам порошочек обезболивающий выдам, — она кивнула. Скорее всего придет.       Покинув кабинет, Шварц прижалась спиной к холодной стене и несколько раз глубоко вдохнула. Нужно было собраться. Успокоиться. Она прочитала то, что написал Уильям и принялась прокручивать в голове фразы, которые можно было бы сказать Эрвину, не сгорев при этом со стыда.       Разговор предстоял сложный. ***       Когда в его кабинет постучали, Эрвин сперва решил, что это Ханджи. Она обещала ему зайти и задать пару вопросов по поводу предстоящей вылазки. Так что он даже головы не поднял, когда дверь открылась. Продолжил буднично заполнять бумаги и ждал, что вот-вот рядом раздастся знакомый громкий голос и торопливый стук сапог, но этого всего почему-то не последовало. Потому что это была никакая не Ханджи. Он понял это в тот момент, когда тишина слишком затянулась: на Зоэ это было совсем не похоже.       В груди затрепыхалось какое-то странное волнение.       Не Ханджи. Кто тогда? — Сэр.       Эрвин замер, не доведя до конца слово. Ну, конечно. Он ведь уже догадался. Только не ожидал, не был готов еще. В работе зарывался по самое горло, лишь бы к этим мыслям не возвращаться. Глядишь, само бы забылось и сошло на нет.       Глупо было надеяться.       Собрав волю в кулак, Эрвин поднял взгляд. Кейра терпеливо ждала на пороге. Была одета в блузку с коротким рукавом и белые форменные штаны, которые почему-то были запачканы в грязи. Сначала его это смутило, а потом он заметил, что вся её левая рука закована в гипс. И остальное как-то сразу отошло на второй план. — Сэр, — повторила и, не дожидаясь ответа, прошла к его столу. Вытянула руку и сунула ему под нос какую-то бумагу. — Я только что была у доктора Фишера. Он велел отнести это вам и… — Что с тобой случилось?       Прервал её на полуслове, нахмурив густые брови и одаривая строгим взглядом. Кейра так и застыла на середине фразы, с приоткрытым ртом. Но быстро захлопнулась, собираясь и выпрямляя уверенно спину. Снова решила сыграть с ним в неприступную крепость, Эрвин уже насквозь видел все эти ее закидоны. Его бы это даже позабавило, если бы сам в этот момент не сжимал пальцы в кулак от напряжения. — …и сказал, что вы должны поставить подпись, — закончила нарочито серьёзно. — Я упала. Думаю, у вас здесь такое часто случается, — Эрвин изогнул бровь, принимая, наконец, бумагу, которую она продолжала держать перед собой. — Интересно, — прочитал бегло, не вдумываясь, и отложил в сторону, возвращая к ней взгляд. — И прямо перед вылазкой. — Что поделать. — И как же это произошло? — Говорю же. Я упала. — Споткнулась, пока шла по полю? — Эрвин начинал злиться. Чувствовал, как сердце сильнее забилось, а к лицу жар подступил. Снова она себе лишнего позволяет. Уже язвит в открытую. — Никак нет, сэр. У привода трос не сработал, — она поджала губы, сузив темные глаза. — В этом нет моей вины. — А я разве тебя в чем-то обвинял?       Замолчала. И голову вниз опустила. Злилась на него, вот и кидалась едкими фразами. Он понимал, прекрасно понимал. Только вместо того, чтобы это прекратить, сам в ответ злился. За то, что она даже не поздоровалась с ним утром и глаза прятала, а теперь пришла права свои качать. Смотрела на него волком, как будто это из-за него руку свою сломала. — Подпишите уже мои бумаги, и я пойду, — шикнула, глаз на него не поднимая. — Будете дальше работать, как будто меня здесь не было. — Может, мне тебя еще домой отпустить? Я смотрю, ты получше меня все понимаешь, — он сжал челюсть, борясь с внутренним желанием встать и тряхнуть её за плечо.       Святая Роза, у него вылазка через четыре дня. Какой херней он вообще занимается? О чем думает? Действительно, подписал бы уже все и отпустил её на все четыре стороны. Это же так просто.       Почему тогда он этого не делает? Если все так просто. Почему продолжает её рядом держать? Потому что круглый идиот, видимо. Вот почему. Боится самому себе признаться.       Что хотел её увидеть все это время. — Можете и отпустить, — Кейра не унималась. Подбоченилась важно, голову вскинула. Упрямая до ужаса. — Я против не буду. — В столицу поедешь? Или куда? — В столицу. К любовнику. Он уже заждался.       Эрвин многозначительно хмыкнул, дёрнув плечом. Нет у нее никого. Он был уверен. Издевается просто, злорадствует. И, к его стыду, это работало. — А рука мешать не будет? — спросил, не отводя взгляда. — О, — она ехидно улыбнулась, — можешь не беспокоиться. — Сэр, — слово молнией разрезало воздух. Кейра склонила голову набок, прищуриваясь. — Что? — Мы не переходили на «ты», — попытался ухватиться за последнюю возможность вернуть всё, как было. Как будто это могло помочь. — Не в первый раз позволяешь себе фамильярничать со мной.       Кейра наклонилась ниже, упирая здоровый локоть в его стол. — Простите, — влажные губы дрогнули в усмешке, — сэр.       Это было невозможно. Просто невозможно. Он замотал головой, не веря, что позволил втянуть себя в эту игру. Шварц открыто издевалась над ним, а он всё потакал и потакал.       Страшно было признаться, но ему на самом деле нравилось то, что между ними разворачивалось. Он ведь тоже был игроком. И у него в голове внезапно родилась гениальная идея. Как преподать ей урок. — Боюсь, твоему любовнику придётся еще подождать, — он ухмыльнулся, подаваясь вперёд, ближе к ней. — Я тебя не отпущу. — Как обидно, — она надула губы, подпирая голову ладонью. — Всё-таки вы и правда жестоки. Сэр, — добавила, растягивая губы в хитрой улыбке. — И в чём же причина? Разве я не заслужила выходной? — Ты-то? — он подавил нервный смешок. — Заслужила кое-что другое.       Кейра вскинула вверх брови, наблюдая за тем, как Эрвин отклоняется от нее, нагибаясь к ящикам стола. — Как же повезло, что ты именно левую руку сломала.       В следующую секунду перед ней выросла гора бумаг. Эрвин встал и, довольно постучав ладонью по стопке, придвинул её поближе к Шварц. Она как-то резко погрустнела. Прежней игривой улыбки и след простыл. — В столице все были в восторге от твоей работы. Признаться, я даже не ожидал, — он обошел её сзади, опуская ладони ей на плечи. Наклонился ниже, опаляя открытую шею горячим дыханием. Кейра невольно вздрогнула, сжимая пальцами край блузки. — Нас не будет дня три. Управишься? — Да уж, Смит, — помолчав несколько секунд, она резко дёрнула плечом. — Вы и правда мерзавец. Люди не врут. — Мне кажется, — он насмешливо хмыкнул ей в ухо, игнорируя последнюю реплику, — это достойная замена для вылазки. Внесёшь свой вклад в общее дело.       Он отпустил её, отходя на пару шагов в сторону. Кейра раздраженно выдохнула. — Надо было ошибок понаделать в тот раз. Чтобы тебя в столице прилюдно отчитали. О, простите, — она оглянулась через плечо, встречаясь с ним взглядом. — Вас. Сэр. — Надо было, — Эрвин развел руками, — это был серьезный просчёт. Но теперь уже ничего не поделать. — И почему я не родилась левшой?       Он слабо улыбнулся, наблюдая за ней. Как она светлые брови хмурит и губы в тонкую линию сжимает. Взбалмошная и упёртая, как баран. Пробилась в первую десятку и руку поломать умудрилась перед первой же вылазкой.       И хорошо.       Он как представлял, что она где-то там за его спиной ехать будет, ему нехорошо сразу становилось. Так что оно к лучшему. Всё к лучшему. — Эрвин, — позвала, упирая одну руку в бок, — я согласна. Посмотрю бумаги, — вздох. — Но у меня есть условие. — Условие? — он изогнул бровь. — Мне нужен ключ от кабинета. Я вот это всё, — Кейра обвела рукой высоченную стопку, — таскать туда-сюда не смогу, даже если очень захочу. А я не хочу.       Он задумался, приложив ладонь к подбородку. Конечно, она была права. Бумаги пару килограмм точно весят, а у нее только одна рука рабочая. Но оставлять ей свой кабинет… — Я никуда не полезу, даю слово. Без этого будет, чем заняться. — Ладно, — отмахнулся. — Отдам тебе ключ перед вылазкой. — Хорошо, — она уверенно шагнула к нему. — И второе условие. — Второе? — Эрвин скрестил руки на груди. — Так мы не договаривались.       Шварц положила руку ему на плечо и легонько сжала. Он тут же замолчал, напрягаясь всем телом. В серых глазах плескалось беспокойство. Кейра коротко выдохнула, словно собиралась с духом. — Вернись живым. А иначе, для кого я это всё делать буду?       У него в груди защемило. Ему такое никто раньше не говорил. Ему, командующему, который уже ни один десяток вылазок повидал. Который своим приказом людей на смерть отправлял. Кто бы ему такое стал говорить?       Кейра Шварц, очевидно.       Эрвин не ответил. Только улыбнулся устало.       А ей и этого было достаточно.