Addicted

Аарон проснулся рядом с Кевином. Хрен знает, почему этот засранец забрел именно в его комнату. Может, ночные разговоры с Ники закончились чем-то не совсем уместным, и он просто сбежал подальше? Такой вариант был вполне оправдан. Вытаскивая подушку из-под своей головы и накрывая ею лицо, чтобы обеспечить темноту, Аарон вдруг вспомнил, что выдернуло его из сна. Сердце моментально пустилось в пляс. И тогда до Аарона дошло — стояк был вовсе не во сне. Он тихонько скинул подушку на пол, перевернулся на бок от Кевина и заглянул под одеяло. Его темное трико нехило топорщилось. — Да ла-а-адно, — проскулил он, зажмурившись от стыда. Нужно было спасаться. Нужно было срочно бежать в ванную и приводить себя в порядок, пока никто не догадался. Так он и поступил. Дотянулся до шкафа, аккуратно выдвинул ящик и достал свежую одежду. Когда он задвигал отдел, дерево грубо шаркнулось о резьбу. Кевин зашевелился. Аарон застыл, нервно прижимая к своему паху чистое белье. К счастью, Дэй пробубнил что-то невнятное и спрятался в коконе из одеяла. Холодная вода резко опалила чувствительную после сна кожу. Казалось, что капли наоборот обжигали, но через несколько секунд Аарон привык и встал под воду полностью. Он смотрел на свой ненавистный торчащий член и не мог поверить, как низко пал. Во сне их игры с обменом крови не закончились на том, что брат молча ушел. Эндрю снимал с него одежду, будто мясник — шкуру. Медленно, профессионально. И Аарон позволял делать это с собой. Позволял взгляду Эндрю блуждать по открытым участкам кожи, проводить шершавыми кончиками пальцев по телу. Аарону то не хватало воздуха, то кислород оказывался в переизбытке и кружилась голова. Он коснулся себя рукой в настоящем и зашипел. — Ты, блять, будешь гореть в аду, — прошептал он. Ведь как можно было трогать себя так интимно, вспоминая ночь с родным братом, которой на самом деле не было. Ужасно стыдно. Аарон закрыл глаза и обвел сочащуюся предсеменем головку пальцем. Воздух выбило уже в реальности. Он качнулся на пятках и оперся лбом и рукой о холодную плитку. Воспоминания вернулись. Эндрю вытащил ремень из петель собственных темно-синих джинсов. Развернул полуголого брата спиной и намертво оплел ремень вокруг запястий. Не было больно, не было страшно — Эндрю будто знал, какой узел не причинит вреда и не позволит Аарону выбраться. А дальше… Это Аарон должен был преклоняться, но на коленях стоял Эндрю. Его взгляд — бешеный, нуждающийся, горячий — даже через прокручивание воспоминаний он зажигал внутри погребальный костер. Язык медленно прошелся по нижней губе, делая ее мокрой и глянцевой. Хотелось сожрать с потрохами, но это Эндрю опустил глаза и обнял своим грешным ртом чужую головку. Он дразнил — обхватывал и отпускал с мокрым чмоканьем. Даже не касался руками — держал Аарона за бедра, негласно повелевая прирасти к полу. Миньярд в настоящем набирал разгон: одна рука динамично ходила по стволу, а вторая нежничала с яичками. Он задыхался под прохладными струями. Хватал воздух раскрасневшимися от собственных укусов губами и пытался подавить в себе великое желание проскулить «да-а-а, вот так…». Воображаемый Эндрю потянулся пальцами к соскам и больно ущипнул. Аарон сделал то же самое с собой. Нахмурился. Снова ущипнул. Ярко, больно, едва ли не оставляя синяк. По мере того как брат наращивал движения рта на члене, это же воспроизводил Аарон. Он настырно пытался представить, что это не его теплая и уже сморщивающаяся от влаги ладонь, а слизистая желанного рта. Гладкие стенки, пылкий язык. Эндрю сосал безжалостно, будто втягивая в себя не только член, но и все тело Аарона. — М-м-м, бля-я-ять… — томно выстонал он, вздрагивая. Белесые полоски коснулись голубой плитки, заверяя Аарона в собственной болезни. Ненормальный, бракованный, мерзкий. Он смотрел на доказательства преступления из-под расслабленных век и тяжело дышал. Ему было так великолепно и убийственно противно. Смывая свои пороки, он хорошенько отдраил себя мочалкой и поклялся, что с этой минуты больше никогда не подумает о собственном брате так низко. Казалось, подрочить на эту жуткую и сексуальную картину — и Аарон будет в порядке. Закроет свои наркоманские гештальты и начнет жить нормальной жизнью: сосредоточится на спорте и учебе, может, познакомится с кем-то. Вот одна милашка из группы поддержки «Лисички» была очень даже ничего. Он искренне хотел. Искренне пытался. Пропадал из видимости Эндрю, пробовал тусоваться с кем-то еще, но Миньярд-надсмотрщик без слов, одним лишь только чернющим взглядом, указывал Аарону на его место. Договор. Гребаный договор. Аарону хотелось сосредоточиться на чем-то еще, но пока удавалось лишь на том, что брат начал куда-то пропадать по ночам. И ладно бы один, но — чтоб-ему-клюшка-поперек-горла-встала — с Кевином Дэем. Неужели Эндрю было мало Роланда? Неужели теперь и Кевин его увлек этими гейскими играми. А о чем же еще думать? Пить, танцевать и расслабляться они катались только вчетвером в «Райские сумерки». Забрасываться крекерной пылью в ресторанчик «У красотки». На тренировки, на учебу, в магазины — почти все время бок о бок, как гребаная банда из фильма «Карты, деньги, два ствола». Ники крепко спал посапывая. Аарон изводил себя мыслями. Ничего не оставалось — он вышел в общую комнату, чтобы зарубиться в приставку. Гасит монстров, а у самого перед красными и усталыми глазами — Кевин Дэй, жмущийся к Эндрю в их черном «Лексусе». В холле послышались шаги. Замочная скважина звякнула из-за вставленного ключа. Потасканный и измученный Кевин вошел в комнату, за ним эфирной тенью показался и Эндрю. Бывшая «воронская» шпала замерла, видимо не ожидая встретить в темной комнате Аарона да еще и с такой гримасой. А ведь Миньярд точно знал, что сигнал «убивать» прошелся по всему телу, не минуя лица. Дэй обернулся на Эндрю. — Что с ним? — Где вы были? — начал вскипать Аарон. По жизни практически лишенный эмоций Эндрю вскинул бровями. — Ого, кажется, мальчик не в духе. Аарон, расслабься. Тебе сказка на ночь требуется? Попроси мамочку, — закинув ключи на крючок, отмахнулся Эндрю. — Ой, точно… забыл. — Заткнись, блять! — рыкнул Аарон, отбрасывая джойстик и шагая в сторону парней. — Что у тебя за дела с моим братом? Ответом были закатанные глаза нападающего. Кевин лениво сбросил обувь, наступая сам себе на пятки, а затем обошел Аарона. Но так просто сдаться было нельзя. Вьюга уже поселилась в голове и душе, она разрасталась до размеров урагана на ледяном гиганте Нептун. Миньярд схватил первое, что попалось под руку — радужный зонтик-трость Хэммика. Он ринулся вслед за парнем и только завел руку, чтобы как следует оглушить, — зонтик выскользнул из цепкой хватки. Аарон обернулся. Все тело его тряслось от злобы. А вот брат его был умиротвореннее ста пятидесяти летней черепахи. — Ты в край охренел? — завопил Кевин где-то на заднем плане. Видимо, дошло, что с ним едва ли не произошло сейчас. Но теперь все внимание Аарона концентрировалось на брате. — Ему ты тоже позволяешь? Какой ты пиздабол! — Аарон, — зыркнул Эндрю уже совсем по-недоброму. — Ты лучше сейчас заткнись. Внимание Аарона скакало от одного фактора бури к другому. Кевин стоял вжатый в стену, теперь испуганно хлопая глазами, но это нисколько не успокаивало и не бодрило Аарона. Темная навязчивая дымка обволакивала голову, мысли трезвонили сигнал бедствия. — Хоть пальцем тронешь его, клянусь, я вырву твой позвоночник и засуну обратно через ебливую задницу. — Блин, вы чего шумите? Ну три часа ночи… — вытек из спальни недовольный Ники. Его очаровательная и дорогая пижама с маленькими мишками на голубом фоне так контрастировала с этой казнью египетской. — Вы… чего?.. — Ники, иди спать, — скомандовал Эндрю, перебрасывая ему радужный зонтик. Сонный Хэммик едва его поймал. — Кевин, то же самое. Шевелись. Парни были в ступоре. Дэй вообще, кажется, забыл, как переставлять свои накаченные ноги. Аарон, как хищник, следил за каждым его движением, готовый наброситься в любую секунду. Бывшая звездочка еще что-то там пробормотал про выжившего из ума, но Аарону было плевать. Больше интересовал вопрос: как унять эту злость. Или как заставить себя задышать по-человечески. Он чувствовал, как трясется тело, как скачет сердце, двигается грудь. Чувствовал и не мог взять себя в руки. Эндрю подпер дверь спальни стулом, чтобы наверняка, а затем вернулся на свое прежнее место — облокотился на стенку рядом с входной дверью и выдохнул весь воздух из легких. — Ну и что это было? Роланд уже получил, теперь очередь дошла до Кевина, а кто будет дальше? Ники ты тоже свернешь шею, если посмотрит на меня не так? Аарон молчал. Стиснул зубы и кулаки, пытаясь проглотить свою злобу. Было физически больно ощущать это дерьмо. Эмоции били через край. Они же были только друг для друга. Или не были? Эндрю помнил о той ночи или предпочел забыть? Миньярд шагнул к Аарону почти вальяжно, пряча руки в карманы и внимательно рассматривая. Он все еще выглядел так, будто готов размозжить белоснежное личико своего брата. — Я сейчас задохнусь, — все что успел сдавленно пробормотать Аарон, прежде чем упал на колени. Он начал хапать ртом воздух, но это не помогало. Снова и снова в легких застревали жуткая боль и жжение. В глазах все плыло, и только хватка на шее помогла чуть-чуть заземлиться. — Угомонись. Он бы и рад да истерика уже сожрала его целиком, даже косточками не подавилась. Аарон не чувствовал пространства, он шарил руками, пока теплые ладони не обхватили его ледяные пальцы. Затем голову насильно повело — она коснулась чего-то твердого и живого. Он упирался в грудь. Запах Эндрю — его особенные феромоны, смешанные с табаком и дезодорантом — возвращали на землю. Аарон жадно вжался носом в ключицу и вдыхал, вдыхал, хватаясь и опоясывая собой чужое тело. Он даже не осознал, как Миньярд позволил это. Ничего не мог распознать кроме запаха и желанного тепла. — Эндрю… — пошептал Аарон. Его глаза наливались слезами. — Мне пиздец страшно. Я… я могу убить за тебя. Крыша едет… — Я сказал: угомонись. Ты никого не убьешь, с тобой все в порядке. — Нет. Я убью. За тебя. Пусть только коснутся. — А тебе, значит, можно? — хмыкнул Эндрю, но тепла своего не лишил. Позволил и дальше цепляться за тело. — Думаешь, такой особенный. Аарон поднял глаза и захлопал мокрыми ресницами. Он вглядывался в этот штиль на лице любимого Эндрю, рассматривал светлую щетину, родинки на щеках, веснушки на переносице. Вместо ответа Аарон осторожно, внимательно вглядываясь в любое изменение на чужом лице, подтянулся на колени к Эндрю. Они сидели на полу, почти в темноте, если бы заставка видеоигры не освещала их. Руки Аарона медленно обвили тело Эндрю, голова улеглась на плечо, губы уперлись в шею, покрывшуюся мурашками. Это ощущалось как приход — Аарон осязал под своей задницей, как твердеет Эндрю, и не смог больше сдерживать отправление в космос. Он горячо выдохнул в шею и мягко шевельнул бедрами. Эндрю долго не касался его в ответ. Он сидел в оцепенении и лишь то, что было спрятано под одеждой рассказывало, чего он хочет на самом деле. Как правильно было то, что Аарон елозил на его бедрах и вылизывал шею. Когда член налился кровью и больно уперся в ширинку, Аарон не смог подавить стон. Вряд ли это могли услышать парни в соседней комнате, но Миньярд все равно закрыл ему рот ладонью. Второй он, наконец, коснулся бедра и вдавил их друг в друга. Аарон сходил с ума. Он еще никогда и никого не хотел с такой страстью. Вообще не мог представить, что тереться через одежду может быть настолько горячо. Аарон шептал имя своего брата в ладонь, Эндрю сдержанно сопел. И все это закончилось так быстро. Оба вздрогнули с промежутком в секунд тридцать. Аарону хотелось вцепиться в Эндрю ногтями, но он не посмел. Его брат не заслуживал грубости и жестокости. Даже обоснованной анаморфической любовью. Он опал в чужих руках, но Эндрю не позволил этому длиться слишком долго. Легонько шлепнув Аарона по руке, он выбрался из объятий и двинулся вон из комнаты. Аарон лишь проводил тонкую полоску света, что появилась так неожиданно и ослепляя, и вскоре ускользнула прямиком за Эндрю. Он упал спиной на пол, вцепился пальцами в свои волосы и закрыл глаза. Что он, блять, натворил.