Танцующая в бою

Пока майко умело заваривала зеленый чай, Кагая отдавал какие-то распоряжения Зеницу и Иноске. Оба мечника были, мягко говоря, растерянными и кидали в сторону Лин многозначительные взгляды. Вскоре, закончив, глава подошел к столу, где уже заботливо был разлит горячий напиток. Он присел. — Твой чай действительно лучший из всех, что я пробовал. М-м-м, — он пригубил чашку, довольно прикрывая невидящие глаза, — как обстоят дела с тренировками? Девушка готовилась к тому, что ее спросят об этом. — Обанай решил, что я не воин. Санеми подтвердил его опасения, — спокойствие в ее голосе насторожило Убуяшики. — Что придумали мои воины? — он и не догадывается, насколько гениальной оказалась идея Шинадзугавы. Вместо ответа, Лин достала из рукава тренировочный веер и протянула к рукам главы. Когда он ощупал предмет, улыбнулся: — Я бы с удовольствием посмотрел на тебя в бою, если б мог. Переплетение искусства танца с оружием… Санеми молодец. Позади послышались осторожные шаги. Возле девушки опустился Танджиро, поприветствовав ее и главу. Ну вот, когда теперь все в сборе, можно приступить к разговору. Лицо Кагая приняло серьезный вид. — Дети мои, я вас позвал не ради чайной беседы. Я получил весть о том, что Музан сейчас находится в Токио… — Что? — перебивает его Камадо, но затем виновато опускает глаза, — извините, Ояката-сама. — Я понимаю твои чувства, мы слишком долго не могли на него выйти, — констатирует Кагая, — так вот, я намереваюсь отправить туда маленький отряд, дабы лишь проследить за тем, чем занимается Кибуцуджи. Лин непонимающе тупит взгляд в чашку, рассматривая чаинке на дне. — Господин, вы же не затем позвали нас, чтобы сказать, что в этом отряде будем мы? — ответ был на поверхности, но девушка все равно спрашивает. За окном слышатся приветственные улюлюканья. Кто-то вернулся с задания. Лин знала кто. — Наставник говорит, я еще не готова к заданиям, — добавляет она. — А ты сама как думаешь? — Убуяшики вдруг посмотрел прямо на нее, словно внезапно обрел зрение. — Я думаю аналогично. Задумчиво помолчав, Кагая подозвал одну из своих дочерей. Она подала ему небольшой мешочек. — Никто лучше тебя не справится с этим делом, гейша Лин, — он повернулся к Танджиро, объясняя, — вы отправитесь в Токио, устроитесь в одно элитное заведение — связи там налажены. Лин пристроишь туда танцовщицей, сам поселишься неподалеку с остальными. С вами отправляются Зеницу и Иноске. А так же один из столпов. Кто именно — я пока не решил. Вот деньги, здесь хватит на месяц. Танджиро принял мешочек с монетами, кивая. — Что именно нам нужно узнать? — Музан что-то ищет, — уверенно отвечает глава, — и часто наведывается в такие заведения, куда вы отправляетесь. Есть вероятность встретить кого-то из Высших или Низших Лун, имеются среди них особо наивные и болтливые. Все еще не веря в то, что ее так легко отправляют к прародителю всех демонов, Лин подает голос: — Не совсем понимаю, какова моя роль? Ребята спокойно могли бы справиться и без меня. — Нет, сестра, — горячо заверяет Танджиро, — нужно, чтобы у Музана была причина приходить в заведение как можно чаще. — Твой брат прав, — подтверждает Кагая, — Музан высоко ценит искусство, а ты — лучшая из всех майко школы достопочтенной госпожи Кавасаки. Нехорошее предчувствие овладевает ею. Сидящий рядом Танджиро ободряюще погладил ее руку. — Если вы так считаете, то обещаю, что сделаю все возможное, дабы помочь. — Я не сомневаюсь, — улыбается Убуяшики. С улицы снова слышатся непонятные звуки. Топот ног. Вот уже у порога можно различить негодующий голос Шинадзугавы и ругань Обаная. Столпы взвинченно врываются, однако завидев Ояката-саму, приклоняют колени. — Господин, я возражаю, — шипит Игуро, глядя на свою ученицу, — это слишком опасно! Если нужна девушка, то отправьте лучше Мицури, вы знаете, что она точно справиться. При этих словах, Лин невольно вздрогнула от обиды. Значит, Канроджи «точно» справится, а она нет? Столп Ветра вдруг встал, тыча пальцем в Камадо: — А ты че молчишь, лобастый? Задание провалите, не справится девка. Уж ты должен понимать. Отправьте меня, я грохну этого упыря. Приложив палец к губам, Кагая приказал всем замолчать. Санеми силой воли подавил гнев и снова опустился на колено. — Ну вот, — глава повернулся к брату и сестре, — этих двоих возьмете с собой? Лин хихикнула, заметив замешательство на лицах хаширо, однако смело заявила: — Да это же жгучая смесь, они точно там кого-нибудь грохнут. — ДА ТЕБЯ ГРОХНУТ БЫСТРЕЕ, — взрывается Шинадзугава, — МЫ ИДЕМ И ТОЧКА! — Поддерживаю, — тут же встревает Игуро, недоверчиво щурясь в сторону Танджиро, — новички могут не справится с тем, если на них нападут. Кагая довольно улыбается, будто зная, что все должно было случится именно так. — Отлично, — он поднялся с места, подзывая к себе дочь, — тогда решено. Завтра выдвигаетесь в путь. По дороге не забудьте заехать в лавку с тканями. Лин нужны новые кимоно. Лучшие наряды. Не думайте о расходах. Все почтительно склоняются, когда Убуяшики покидает комнату. Обанай зло оборачивается на свою ученицу: — Ни шагу без меня, ясно? — Да что ты бесишься? — попутно взрывается майко. — Я не бешусь, глупая, — буркнул он и двинулся в сторону выхода. Что нашло на него? Отчего злится? Она проводила его удаляющуюся полосатую спину взглядом. Где-то глубоко в душе, Лин была очень рада, что он идет на задание с ней, что наставник переживает, что показывает свое неравнодушие. Но все же он ясно дал понять, что предпочел бы пойти на эту вылазку с Мицури. Сердце забилось маленькой птичкой, ведь вчера она видела, как Игуро покраснел, глядя смущенными глазами на Канроджи. На что же она рассчитывает, радуясь совместной работе? Тупица. Столп Ветра недолго думая, вышел через окно, догоняя товарища. Поучиться бы ему манерам. Девушка решила вернуться в комнату, чтобы отдохнуть перед долгой дорогой. На следующее утро, майко шагала в сторону места, где они все должны встретиться, а после — начать путь. Там уже сонно толпились ребята: Зеницу повис у Танджиро на плече, досматривая сны, Иноске скакал и разминал плечи, однако было заметно, что и он выглядел вяло. Когда она подошла, парни чуть оживились. — Милая Лин, — стонет жалким голосом Агацума, протягивая к ней руки, — зачем так рано? Обними меня, обними! Резко замахнувшись, Иноске шлепает того по рукам, шумно выдыхая из кабаньей маски. — Тяпки свои убрал, Моницу. Блондин показал другу язык. Танджиро обратился к сестре: — Как думаешь, стоит брать с собой Незуко? Ошарашено глянув на брата, она возмутилась: — Забудь об этом, ей не за чем рисковать. Камадо пожал плечами, выражая сомнения. — Не бойтесь, — подал голос кабан, — я этих кровопийц быстро раскидаю, не успеете и глазом моргнуть, как уже домой двинемся! — Очень на это надеемся, — бодро улыбнулся Танджиро. — Я не хочу так быстро возвращаться, — возмущенно встревает Зеницу, — там же будет столько девушек. Ой, нет, Лин, ты не подумай, ты лучше всех, но посмотреть то хочется… — Ты придурок? — Иноске дернул его за желтый локон волос, — Достал! Только о самках и думаешь. Танджиро пихнул Лин в плечо, мол смотри, опять назревает любопытная сцена. — ЧЕГО? — хохочет блондин, растирая ладони, — ты сам то хоть раз с девчонкой оставался наедине? Или не созрел еще? Хашибира давится слюной, Танджиро краснеет. Такие разговоры при даме просто недопустимы, а им хоть бы что! Они не замечают подходящих столпов, поэтому Иноске не скупится на ругательства и замахивается на друга. — Я смотрю, весело тут у вас, — издевательски улыбается Санеми, ставя свой локоть на плечо Лин, как бы облокачиваясь, — устрою я вам райскую жизнь, если бесить меня будите… — Оставь их, — майко заметила подходящую к ним Мицури, — они еще дети, будь снисходительнее. И особенно к нашей Лин. Она подошла к майко и приобняла за плечи, скидывая руку Шинадзугавы. Тот громко хмыкнул. Лин вообще растерялась. — Что ж, — подал голос Обанай и обвел всех взглядом, — раз все в сборе, то предлагаю выдвигаться. Мицури пойдет с нами до лавки с тканями, дабы помочь с выбором кимоно для Лин. — Скука, — презрительно выплюнул Санеми. — Скука, — поддерживает его Иноске. — Ничего вы не понимаете, — кивает в их сторону столп Любви. Почти к обеду, они дошли до ближайшего городка, который находился как раз по дороге в Токио. Торговцы зазывали к прилавкам, перекрикивая друг друга. Парни решили дождаться девушек на улице, те же в свою очередь зашли в какой-то длинный павильон, восторженно озираясь по сторонам. На стенах были развешаны ткани просто необычайной красоты. К ним в спешке подошла торговка, мило улыбаясь. — Добрый день! Чем могу помочь? — Нам нужны лучшие кимоно из всех, что у вас имеются, — Мицури в предвкушении смотрит на витрины. — На заказ или будите выбирать из готовых? — интересуется хозяйка лавки. — Из готовых. Женщина удаляется за стенку и уже через пару секунд выносит целую охапку вещей. Девушки начинают выбирать. Мицури очень долго уговаривала майко взять яркие кимоно, но та совсем не поддавалась, делая выбор в сторону нежных пастельных оттенков. Делать было нечего. В итоге они вышли из магазина, таща в руках порядка 10 узелков с нарядами. Мечники в ступоре оглядели их. — Даже не смотрите, я не понесу все это, — вертит головой Иноске, отворачиваясь к девушкам спиной. — Невоспитанное животное, — косо смотрит на него Агацума. Танджиро и Зеницу с удовольствием согласились помочь понести кимоно, и в благодарность Лин погладила их по макушкам. Но Иноске и это не понравилось. Ему вообще можно угодить? Он подошел и насильно вырвал часть ноши у Зеницу и обернулся к майко: — Вот видишь, Пин, я…. — Мне пора возвращаться, — перебивает его столп Любви, пока Иноске в ярости размахивает вещами. — дальше без меня. Она послала грустную улыбку Обанаю. Тот неловко оглядел свой отряд и задержал взгляд на Санеми. Столп Ветра закатил глаза. — Чего уставились? — гаркнул он на мечников, — а ну марш вперед, взрослым дядям надо поговорить. Проницательный в таких вещах Зеницу, надменно приподнял подбородок и громко заметил: — Ой, да можно было просто сказать, что Обанаю и Канроджи нужно попрощаться наедине. Делов то. Ему тут же прилетает звонкий подзатыльник от Шинадзугавы. Лин застыла, глядя в абсолютное никуда. Почему. Ей. Так. Больно? Воспитание девушки не позволяло ей показывать своих переживаний, но на лице большими буквами было написано, что что-то произошло. — Судзуки, особое приглашение нужно? — рявкнул на нее столп Ветра. Она очнулась, качнув головой, подошла к остальным. Оборачиваться на влюбленных ей совсем не хотелось. Они прошли немного вперед и завидев рядом лавку с охаги, решили перекусить. Вернее, за всех решил Санеми. Спустя час, их нагнал Игуро. Лин нарочно не смотрела в его сторону, доедая свою порцию в компании брата и его товарищей. Столпы же активно что-то обсуждали в сторонке. Внезапно голос подал Танджиро. — Вам не кажется, что будет лучше сегодня остановиться на ночь в Доме глицинии? — Я и сам об этом подумывал, — отвечает Обанай, подходя к ним ближе, — если никто не возражает, то предлагаю дойти сейчас. Наберемся сил и с утра снова в путь. Рядом заскулил Зеницу, повиснув на плече у Иноске. — Ненавижу эти ваши утры… В Доме глицинии их приняли как всегда с распростертыми объятиями, мягкими постелями и вкусной едой. Набив животы, они разошлись по своим комнатам. Парней положили в одну комнату, Лин в другую. Она была рада возможности побыть наедине. И как прекрасно, что можно было сходить освежиться в душ. Когда она вышла, то принялась расчесывать длинные русые волосы. Обернувшись в теплый халат, Лин вышла из комнаты, направляясь на террасу. Ей не хватало свежего воздуха. Не хватало тренировок. Она вышла, подставляя лицо прохладному ночному ветру. — Заболеешь, — буркнул слева хмурый голос. — Ты тоже, — отвечает девушка, всматриваясь в собеседника. Черно-синяя шевелюра дернулась, Лин наконец снова посчастливилось созерцать красивое лицо парня без маски. Его зрачки блеснули в ночи. — Че грустишь? — даже от него не скрылась меланхоличное поведение майко. — Ты не поймешь. -Да-а? — сводит брови парень, повышая голос, — почему же это? Потому что я тупой? Дикий? Недалекий? Какой, Лин? Майко тревожно накручивает на палец волосы. Не хватало еще поссориться с Хашибирой. Да еще и из-за такой ерунды. Итак на душе погано… — Эй, Судзуки, тебя обидел кто? — парень сменил гнев на милость, скрестив руки на груди. — Нет, — кисло улыбаясь молвит она. — Врешь. Чего он к ней пристал, видит же, что она не настроена на разговор. — Ты не отстанешь, да? — парень недоверчиво склонил голову набок, она повторила его движение. — Если хочешь побыть одна — я уйду, — просто сказал он. На какой-то краткий миг она и впрямь задумалась, но все же кивнула. Мечник почесал затылок, неловко тупя глаза в пол и двинулся на выход из террасы. На полпути обернулся: — Надеюсь, ты мне скажешь потом, что случилось. — Как-нибудь, — обещает Лин. Он скрывается в тени ночного коридора, обдумывая этот разговор. Смакуя ночной воздух, девушка грустно подумала: «Как-нибудь, если мое сердце отпустит Змеиного хаширо»