Танцующая в бою

Пятничный шумный вечер в столице. В заведениях аншлаг: полная посадка. Люди из разных слоев одинаково жаждут забыться в развлечениях, утехах. Лин устроили в особенный, даже можно сказать, в элитный чайный дом. В такие заведения абы кто не ходит, но на это и был расчет. Состоятельные мужчины Токио стекались именно сюда, поскольку только здесь можно было увидеть настоящих гейш, их танцы, быть развлеченными их беседами. А за отдельную плату можно было купить их тела. На один вечер. Лин очень беспокоил этот пункт. Если случится так, что за нее заплатят, она должна будет отработать деньги. Иначе, какой от нее прок? Из этих раздумий ее вывел голос хозяйки. — Девочка, ты готова? Твое выступление в середине программы, сразу после театральной постановки. — Я услышала вас, все будет в порядке, — заверила ее девушка, оборачиваясь на женщину в дверном проеме. Та одобрительно склонила голову, приметив внешний вид майко: дорогие изысканные ткани. Все, как и обещал господин Убуяшики. Красавица. Настоящая находка. Поправив прическу, Лин убрала локон волос заколкой Обаная и покрутилась у зеркала. Тепло-молочное кимоно струилось красивыми волнами. Вот она — главное украшение вечера. По тихоньку в зале становилось шумно. Гости прибывали, усаживаясь за столики, где их уже обхаживал персонал и хозяйка заведения. Слышался басистый хохот, стуки бокалов, наполненные алкоголем. Внезапно раздаются радостные возгласы. — Хозяйка, — молодой женский голос нетерпеливо окликивал женщину, — господин приехал! Вы слышите? Заинтересованная такой суетой, Лин выходит из своей комнаты. Нужно воочию увидеть, что это за такой господин. Ко входу бежит запыхавшаяся хозяйка, расталкивая локтями служанок. — Ну что ты заметалась то? Бегом встречать, что же это такое? Господин должен ждать? — Он хочет вас видеть, — объясняет в спешке девушка и ахает, — он уже здесь, скорее. С улыбкой на лице, майко провожает взволнованных женщин и вытягивается на носочках, чтобы хоть что-нибудь увидеть! Двери открываются, на пороге стоят три высоких фигуры. — Господин мой, приветствуем вас, — хозяйка склоняется в глубоком поклоне перед вошедшими, — на чем записать такое счастье? Как, проездом к нам? Добро пожаловать вам и вашим друзьям! Над сгорбившейся фигуркой хозяйки вдруг вырастает мужчина в белом строгом костюме. Его красно-карие глаза довольно щурятся. Он учтиво и как-то по простому склоняет перед ней шляпу, улыбаясь. Его спутники переглядываются в недоумении: отчего он приклоняется пред обычной бабкой? — Не проездом, тетушка, намерено. И первым визитом сразу к вам, — он целует ее шершавую руку, заставляя краснеть. — Хитрец, — лукаво подначивает она, совершенно не обращая внимания на его статус. Все, кто находился по близости, внимательно наблюдали за этой сценой. И лишь немногие знают о том, что хозяйка и этот статный господин хорошие друзья. Их связывал не только совместный бизнес, но тёплые приятельские отношения. — Ох, господин Музан, бесценный вы мой, что ж вы тогда так внезапно исчезли, оставили нас? Месяц не захаживали, — приобнимая его за плечи, она провожает его и свиту к столику, где он обычно коротает время. — Я, тетенька, неприятную телеграмму получил, — отводит глаза Музан, следуя за ней, — пришлось уехать, спасать свое господство, если можно так выразиться. Сейчас все в порядке. При этом он многозначительно посмотрел на розоволосого парня с синими татуировками на лице и светловолосую девушку с золотыми спицами в волосах. Они виновато поежились. — Повозиться пришлось, — вздыхает господин, — но я бодрости духа не утратил, веселого расположения — тоже. Я снова здесь, в вашем прекрасном чайном доме. — Да уж вижу, что не теряете, — хмыкает женщина, кивая на его знакомых, — располагайтесь, сейчас принесу вам чаю. Музан провожает ее теплой улыбкой и усаживается за столик вместе с остальными. Закуривает сигару. Лин вглядывается в их лица, стараясь запомнить, да разве таких красивых людей можно забыть? Уж сильно они выделялись на фоне остальных. Будто не от мира сего. Наконец, все гости прибыли, чай разлит, еда подана. Свет в зале приглушили, на сцене началось движение. Все взоры приковались к представлению. Все, кроме шестого столика, где сидели пятеро мечников, неспеша потягивая напитки. Театральная постановка хоть и не во многом, но разочаровала бледнолицых аристократов. Они без всякого интереса наблюдали за актерами, параллельно ведя беседы друг с другом. Когда постановка закончилась, послышались слабые аплодисменты. Лин уже стояла за кулисами. За утро сформировала комбинации для танца, подобрала мотив и настроение мелодии. Она нисколько не волновалась. И не сомневалась в себе. — Господа и дамы, — обратилась к присутствующим хозяйка, — сейчас на этой сцене появится главный козырь вечера. Обещаю, он вас поразит. Небольшая просьба к тем, кто сидит близко к сцене — отсядьте чуть подальше. Она загадочно улыбнулась и кивнула музыкантам. Полилась мелодия. Лин не спеша вышла в центр подиума, выдыхая полной грудью. Шелковый шлейф кимоно лился молочной полоской вслед за ней. Щелкнула, расправляя боевой веер. Сидевшие гости заинтересовано повернулись к ней. Не каждый день увидишь танец с оружием в исполнении хрупкой гейши. Светлые чарующие глаза сверкнули, отразив неясный свет от фонарей. Она резко подкинула веер. Поймала, прикрыв глаза. Все шаги определены, связаны между собой. Изящные взмахи рук, которые рассказывали ее историю. И острое оружие, которое она крутила, будто оно ничего не весило. И оно не просто послушно — веер часть ее. Он пестрый цветок, оживший в ладонях. В зале она приметила знакомые разноцветные глаза наставника, серебристую шевелюру столпа Ветра и трех мечников — все с осторожностью наблюдали за ее движениями, за обстановкой в доме. Санеми ерзал в неудобном кимоно, постоянно поправляя воротник. Игуро шикал на него, не отводя взгляда от сцены. Зеницу бегал глазами с девушки на девушку. Танджиро не отрываясь наблюдал за сестрой. А Иноске… Иноске было не узнать. Темно-синее закрытое хаори, завязанные волосы в хвост. Это что, правда он? Так необычно, что просто не оторвать глаз. Его румяное лицо было немного опущено, однако и он с каким-то понятным только ему чувством наблюдал за Лин. В резком танцевальном движении, ткань кимоно вздернулась, обнажая нежную кожу бедра девушки. Мужчины тут же подались вперёд, жадно впиявливаясь глазами. Этот манёвр неожиданно сильно взбесил Иноске. Он быстро встал и направился к сцене. Если кто-нибудь хоть на миллиметр приблизится к сестре Камадо, он за себя не ручается! Она творила искусство. Была им. И когда последнее движение было исполнено, они случайно встретились глазами. Хашибира дернулся, в попытке подойти к ней, но его одернул подошедший Игуро, что-то строго шепча на ухо. Иноске сердито вырвался, но послушно пошёл обратно. Да что с ним творится? Зал взорвался от аплодисментов, очарованный красотой и искусством девушки. Хозяйка довольно поклонилась, принимая хвалебные слова. Майко скользнула за кулисы, спеша в комнату, чтобы сменить наряд. И припудрить раскрасневшиеся щеки. Из головы не шли зелёные глаза Хашибиры. За столики по-тихоньку возвращалось спокойствие. Молодые гейши развлекали мужчин, подливая им к чашки не то саке, не то чай. И если прислушаться к заднему ряду, можно услышать интересный разговор. — Ладно, признаю, эта девушка неплоха, — надменно произносит женский голос, — во многом будет по лучше всех тех, кто здесь выступает. Только стоит ли она вашего внимания, мой господин? — Перестань, Даки, — рявкает на нее парень в татуировках, — твоя ревность не уместна, мы здесь не за этим. Расслабься уже. — Даки не о чем волноваться, — слышится умиротворенный голос мужчины в шляпе, — она единственная из девушек, достойная моего покровительства. Девушка победно смотрит на парня, тот отворачивается. Музан не спешит разочаровывать Даки, однако озвучивает свои мысли. — И все же интересно будет с ней пообщаться для начала, — задумчиво произносит он, — Аказа, подлови девушку, когда она будет выходить в зал. Только смотри мне, по вежливей. — Вас понял, — отвечает Аказа, еле заметно склоняя голову. Когда Лин вышла, на ней уже красовалось шёлковое кимоно темно-зелёного цвета, которое выгодно подчеркивало глаза девушки. Она нашла взглядом своих товарищей, намереваясь подсесть к ним, но ее остановил шедший навстречу парень. Она узнаёт в нем спутника того самого господина. — Солгу, если скажу, что ваш танец примитивен, — с натяжкой начинает он разговор, — где вы так научились обращаться с оружием? Не для женских рук такая ноша. — Вы не правы, я ведь могу полагаться только на себя, — неловко улыбается майко, — а научилась сама. Мне это очень любопытно. — Вы необычная девушка, — кивает ей парень, загадочно щуря глаза, — не-о-быч-на-я. Он нахально разглядывает её, удовлетворенно кивая. — Такой вопрос, — Аказа подходит почти вплотную, — что бы вы отдали за возможность вечно совершенствовать свои навыки? Переступив с ноги на ногу, девушка нервно сглатывает слюну. Что-то не так с этим парнем, веет от него чем-то нехорошим. Она осмелилась взглянуть в его медно-желтые глаза. Что это? Наваждение? Или она видит цифру 3 в этих чёрных, как смоль, зрачках? — ..Я…Я не думала об этом, господин… Да и такие слова, как «вечно» меня пугают. За них обязательно следует какая-либо плата… — все слова смешиваются в кашу. Аказа глухо засмеялся, ставя девушку в неудобное положение, однако после одобрительно хмыкнул. — Смышлёная, красивая, талантливая. Ты точно избранная. Пойдём со мной, с тобой хочет поговорить мой господин. Это большая честь. А вот на этом моменте, Судзуки окончательно запаниковала. Аказа протягивает ей руку, призывая следовать за ним. Отказывать — невежливо, идти — рискованно. А потом она вспоминает… Поборов неловкость, она наклоняет резко голову вбок. Из прически выпадает змеиная заколка, звонко ударяясь об пол. Лин заранее позаботилась о том, чтобы ее можно было легко уронить. — Извините, — тихо мямлит она, стараясь потянуть время. Лин наклоняется, чтобы поднять украшение и когда разгибается, рядом уже стоят два столпа. Знакомые лица придают девушке уверенности и она позволяет себе незаметно выдохнуть. — Эта гейша идёт с нами, — чеканит Санеми, обращаясь к Аказе, — мы заплатили за неё ещё в начале вечера. Два исполина стоят напротив друг друга, держа себя в руках, чтобы не сцепиться. Одному только Шинадзугаве сколько сил нужно, чтобы сдерживать свой вспыльчивый нрав. Колкие глаза Обаная сканировали недовольнее лицо парня, словно ожидая, что тот в ярости выкинет что-нибудь. Между ними растёт напряжение. О, святые, надеюсь они понимают, что затевать спор при таких обстоятельствах глупо. — Чтож, я понял, не смею более задерживать, — холодно бросает Аказа, поворачиваясь к майко, — мы ещё увидимся, не забудьте то, что я вам сказал. Он делает шаг, недоверчиво косясь на Обаная, кидая насмешливый взгляд на Санеми, и уходит прочь, оставляя после себя неприятный осадок. Лин благодарно оглядела своих спасителей. — БЕСИТ! Как же меня бесит, — сквозь зубы шипит столп Ветра, дрожа от ярости, — молитесь, чтобы я ночью не пошёл его искать! — Неприятный тип, — зло щурит нос Игуро, тыча пальцем ему вслед, — нам придётся платить за тебя каждый раз, чтобы ты…не обслуживала этих слащавых червей. Не переживай об этом. — Я понимаю и очень ценю, спасибо вам за беспокойство. Обещаю, я все верну, — низко кланяется Лин, приложив руку к груди. Санеми цыкает, грозно смерив ее взглядом. — Оставь ты это, — мычит он, — никто бы не позволил тебе жертвовать своей честью. Даже ради задания. Боковым зрением девушка ловит на себе обеспокоенный взор Обаная. — Хорошо, что ты предупредила меня, вспомнила про заколку, — тихо замечает столп Змей, — не подоспей мы вовремя… — он замолк, — нет, даже в этом случае я нашёл бы способ тебя вытащить. — Я бы не позволил, — подошедший Иноске с товарищами говорил неожиданно серьезно и хладно, — если кто-нибудь дотронется до Лин против её воли, клянусь, разорву на куски! Лин воодушевлённо смотрит на него, расплываясь в слезах. Смахивает их незаметным движением. Только сегодня она беспокоилась об этом. Что какой-нибудь мужик принудит её, надругается. А теперь, когда она слышит такие нужные, надежные, как сталь, слова от Иноске, она больше не боится. Она знает, что этот парень просто так не бросается такими обещаниями. — О-о-о, ты назвал ее по имени, как это? ВЛЮБИЛСЯ? — радостно взрывается Зеницу, тут же получая подзатыльник от Санеми, потом от Иноске. — Да не ори, бездарь, — наказал Шинадзугава, — соображай уже, привлечёшь ненужное внимание. — Господи, ребята, я так рада видеть вас, — почти слёзно улыбается девушка, смеясь над перепалкой друзей. Камадо подходит и незаметно берет ее за руку, сжимая фаланги. — Лин, ты только не волнуйся, — заботливо начинает он. — Ты сдурел? — нарывается на него Хашибира, разделяя их руки своей, — скажи ей прямо, без этих своих «ты только не волнуйся». Зрачки девушки превратились в две Луны. Ну что, что ещё она должна узнать? Она выжидающее посмотрела на брата, поднимая брови. — Те господа — демоны, сестрица. Мы с первого раза вышли на Музана Кибуцуджи. — Так я знаю, — спокойно отвечает Лин, — я видела его с хозяйкой. Она назвала его по имени, выходит, он и не скрывается. — Нам нужно скорее узнать, что он ищет, — задумчиво протягивает Санеми, глядя на тот самый столик, где расположилась свита Кибуцуджи.