Танцующая в бою

*** 

— Страх — это путь разрушения и самобичевания. Он убьет тебя намного раньше, чем этот клинок, приставленный к твоему нежному горлу, — можно было подумать, что голос собеседника звучал слишком фальшиво. 

— Кто сказал, что я боюсь? — прыснул ядовитый ответ, — я всего-лишь ищу выгодную сторону.

 Стоявший почти впритык силуэт хмыкнул, однако хватку ослабил. Он задумчиво шагнул к краю крыши, присел, свесив ноги. Видать, собирался с духом. 

— Я не хочу быть твоим врагом.

 Медленное шарканье ног остановилось позади него. Собеседник опустился рядом. 

— Тогда почему… 

— На лице судьбы всегда горькая усмешка.

 Слушатель справа непонимающе склонил голову набок, первый лишь закатил на это глаза. Снова фальшь. Сплошное притворство. Его выдавала лишь дрожь пальцев, которыми он сжимал ткань тонкого хаори. 

Когда он заговорил, казалось, даже ветер замер.

 — Я прошу встать на мою сторону, разве не понятно?


 *** 

Лин ровным шагом шла к поместью Шинадзугавы. Уж сколько раз она прокручивала в своей голове этот разговор — все равно не решалась прийти раньше. Конечно, она своим поведением распугала всех, кто ей был близок, а сейчас, одумавшись, идет с двойной порцией охаги к самому неприступному человеку на свете. 

Перед небольшим домом ее встретил аккуратно выстриженный газон. Ну да, стоило догадаться, что Санеми тот еще педант. Лин затопталась у входа, последний раз репетируя речь в голове. Где-то совсем рядом зашуршали ветки. 

— Надеюсь, мне не придется сдавать тебя в храм для одержимых? 

Майко подняла свои ошалелые глаза. Санеми выглянул из-за куста, сурово выдирая какую-то колючку двумя руками. Та же в свою очередь никак не поддавалась, остро впиваясь в ладони «недосадовника». 

— О чем ты? — прячет улыбку Лин.

Хаширо с силой выдрал растение с корнем и швырнул его на соседний участок. На вопрос зачем он это сделал, он бы по-любому не ответил, поэтому девушка даже не попыталась. 

 — Ты такие рожи строишь, жуть, — наконец выдыхает парень, боковым зрением замечая озорные искорки в ее глазах и позволяет себе улыбку. 

Это такой ни на что не похожий момент, такой обыкновенный, что на душе заметно полегчало. Она решительно шагнула к нему. 

— Я давно хотела прийти, да все как-то времени не было. 

— Знаю, сам хотел, — честно признался Санеми, тыча пальцем в корзину, — и ты чего это притащила там? 

На мгновенье, мрачная тень легла на лицо Лин, но она быстро смахнула непрошеные эмоции. 

— Мы же договорились, что я буду делать тебе охаги. Ну, помнишь, он обещал, — она фальшиво натянула улыбку, будто это совсем ее не ранило.

 Мечник лишь кивнул. 

— Убуяшики тебе уже сообщил? 

— То, что до начала испытания моим наставником будешь ты? Да.

. Санеми выхватил у нее из рук корзинку с угощением. Настолько резко, что та даже сначала опешила. Он нахально вытащил охаги и запихнул его себе в рот, начал звонко жевать. Девушка уставилась на него, намереваясь осадить.

 — Что? — вырвалось у Шинадзугавы, — дай поесть спокойно, неприлично так глазеть. 

— Ага, и ты мне будешь говорить о манерах? Вкусно хоть?

 — Если ем — значит нормально.

 Ну да.. А чего, собственно, она ожидала? 

— С завтрашнего дня приступаем к тренировкам, — просто сказал Столп Ветра, сощурив глаза.

 — Я могу и сама… 

— Это не обсуждается, — обрубил Санеми, повернувшись к Лин уже почти спиной, — иди давай, догуливай свой последний спокойный вечер. Завтра на рассвете я зайду за тобой. Притащи Кабурамару. 
— Зачем?

 — Лин! Много вопросов, — обернулся на нее хаширо, недовольно рыкнув.

 — Ладно-ладно, — примирительно отступив, девушка разворачивается, чтобы выйти за калитку.

 Она завернула сразу за угол к главной улице. Маленькие тройняшки упросили ее зайти в магазин за продуктами для главной кухни корпуса. Лин согласилась помочь, чем невероятно обрадовала всех, включая Иноске. Наконец она возвращается к нормальной жизни. Заодно проветрит мозги. И купит что-нибудь вкусненькое для Незуко. 

Рассматривая прохожих, майко на глаза попался мальчик со знакомой причёской. За ним выбежал парень с точно такой же шевелюрой. А за парнем тут же выскакивает мужик. Угадайте, с какой причёской? Точно такой же! Ярко-желтой с красными кончиками. Все родственники, видать. Лин посмотрела на свои русые волосы, которые на солнце отливали красным. Они почти такого же оттенка, как и у Танджиро, только светлее. Но на кончиках не было ярко выраженного цвета. Девушка повернулась к этому семейству, самый младший вдруг помахал ей рукой, явно принимая за кого-то другого. Парень по старше проследил, кому это машет малыш, но затем улыбнулся во все свои 32 зуба.

 — А, Лин! Так давно не видел тебя, как ты?

 Младший в недоумении глянул на него, затем снова на майко. — Братец Кёджиро, ты что, знаком с этой девушкой? 

— Привет, я в порядке, спасибо, — бесцветно отвечает девушка. 

Всегда жизнерадостный столп Пламени внезапно потерял улыбку, заглядывая ей прямо в глаза. Мужчина средних лет за их спинами скорчил злобную рожу и едко выплюнул:

 — Ах да, ты ученица того бестолкового хаширо Змей, наслышан. Нехрена было отправлять детей на такую сложную миссию, парню то всего было 20 лет… — он запнулся, будто хотел сказать что-то другое, взглянул на своих сыновей, — а вы че встали? Сходите отцу за саке. Проку от вас, как от мухи! Младший грустно уставился себе под ноги. Девушке стало его очень жаль.

 — Вы не правы, — тихо молвит она, — пожалуйста, не говорите так об Игуро. 

Он только хмыкнул и махнул на нее рукой, скрываясь в тени от навеса крыльца. Кёджиро двухмысленно проводил его взглядом. Ему явно было неловко за эту сцену, но, кажется, он понимал отца. 
 Отчего-то слишком хорошо понимал.

 — Простите, — тихо извинился мальчик. 

Лин склонилась над ним, едва прикасаясь пальцами к его плечу.

 — Не расстраивайся, малыш. Тебе же так повезло с таким замечательным братом! 

— Ты такая добрая, Лин. Меня зовут Сенджуро, кстати, — он немного оживился, смущенный ее вниманием.

 — Куда направляешься? Неужто от Шинадзугавы путь держишь, — столп Пламени быстро смекнул, вновь вернувшись в разговор. 

— Ты догадлив, — солнце слепит глаза девушки и та прикрывает их рукой, — я иду в дом Бабочек, хочу помочь на кухне и спрятаться от этого зноя. 

— Позволь, мы проводим тебя, Лин! Братец, я не хочу идти за саке отцу, давай отвлечемся от этого хотя бы сегодня, пойдём, а? — Сенджуро жалобно посмотрел на брата, тот потрепал его по голове. 

— Ну конечно! Если Лин не против, ты как на это смотришь? — Я только за! — обрадовалась девушка, дивясь смене настроения. Ей хотелось сделать для братьев что-нибудь хорошее, ведь по поведению отца можно было сказать, что живётся им туго. — Предлагаю вместе отобедать. Я готовлю замечательный суп-пюре из цветной капусты, — майко не скупилась на похвалу, — зайдем вон в тот прилавок, и еще вон в ту лавку. — О, я такого не пробовал, — округлил глаза младший. — Мы с удовольствием опробуем! — воскликнул Ренгоку, — и поможем тебе с покупками! Лин бодро кивнула. Сенджуро заметно повеселел и в вприпрыжку умчал вперед.
Маленький отряд быстро закупил продукты. Не забыли и для Незуко сладких пирожков взять. 
 Когда они добрались до поместья, девушка сразу поставила кипятить воду. Сенджуро вызвался нарезать овощи, а Кёджиро внимательно наблюдал за ними, развлекая Судзуки распросами. — Когда ты в последний раз танцевала? Кажется, ты давно не радовала нас, — интересовался он.
 Лин нахмурилась. 

— Кажется, последний раз и был на задании. Тогда я танцевала с боевым веером, хм, — она улыбнулась, погрузившись в тот день, попутно помогая нарезать Сенджуро морковь.

 — Что? — не понял Ренгоку, явно заинтригованный, — почему ты улыбаешься?

 — Просто вспомнила, что в тот день Иноске был в закрытом хаори и подвязанными волосами, ты бы видел его, — она прикрыла смешок рукавом.

 Столп Пламени добродушно хохотнул.

 — Из него растет настоящий мужчина, по крайней мере сейчас он уже не походит на того разгельдяя, с которым ты познакомилась. 
Когда овощи были нарезаны, Лин отправила их в кастрюлю, добавив туда соль и немного специй. Младший Ренгоку нетерпеливо сглотнул слюну.

 — Знаю, — просто отвечает она, — он вдруг так поменялся. 

— А когда твое испытание? — поинтересовался Сенджуро.

 — Уже скоро, весна всего через 2 сезона.

 — Ты что же, демонов не боишься совсем? — восторгается младший, — ты же такая маленькая ещё. — Я не маленькая, — смеется майко, с нежностью глядя на робкого мальчика, — мне уже 17 лет целых! — Да, это даже уже многовато, — наблюдает Кёджиро, — но ничего, я готов взяться за твоё обучение! Лин оторопела. Она думала, что теперь в подмастерьях у Санеми. Но как же тут отказать такому могучему, яркому, отважному и доброму столпу Пламени… — Шинадзугава не обидится, если я буду с тобой тренироваться? — вслух произносит
девушка, думая, что это действительно могло бы задеть колючего хаширо.
 — Не думаю, — размышляет столп Пламени, — он часто уходит на задания, вряд ли сможет так часто заниматься тобой. — Тогда я вся твоя! — вырывается у Судзуки.

 Оба краснеют и оба слишком вежливы, чтобы заострять на этом внимание. Тем временем на кухне уже распространился аромат супа. 

— Урааааа! — радуется младший, — теперь мы будем видеться часто, Лин! Ведь брат и меня тренирует, тоже. Улыбнувшись вновь, девушка принялась мять овощи, смешивая их с бульоном и сливками, чтобы получился суп-пюре. Когда он достиг нужной консистенции, она разлила по тарелкам и подала к столу. Братья одновременно втянули запах носами и с благоговением вздохнули. 
— Погодите, сейчас хлеб достану, так сытнее и вкуснее, — Лин тут же кинулась к шкафу, ища хлеб, — о, тут как раз чуть засушенный остался, идеально! 

Она подала к столу ещё и хлеб, трапеза началась. Сенджуро робко набрал суп в ложку и опробовал. Довольно зажмурился.
 — Это так…., — начал было он. — ВКУСНО! — восклицает Кёджиро, загребая блюдо с такой скоростью, что ребята оторопели, — Лин, это очень вкусно. Нежнее этого супа только ты! Майко залилась краской от этой похвалы, но лишь учтиво кивнула и расплылась в довольной улыбке. Ренгоку все это время поглядывал на нее с благодарностью, ведь сегодняшний обед они провели в такой замечательной компании, а не под ворчание отца. Да и младший брат повеселел. В середине обеда их идиллию нарушил громкий вопль откуда-то из коридора. Ренгоку с готовностью встал из-за стола, прислушиваясь к звукам. Однако долго ждать не пришлось. Потому как в следующую секунду на пороге оказываются Зеницу и Иноске в сопровождении Томиоки. Да, того странного хаширо Воды, с которым Лин так и не довелось даже заговорить. 

 — Твои ученики дрыхли в тени яблони, — сухо бросил он, глядя прямо в глаза Кёджиро, — я так понимаю, отлынивали от задания.

 — А че сразу отлынивали? — возмутился Зеницу, — может, мы так устали, что на секундочку просто прилегли. 

— Ага, — невозмутимо бросил Томика.

 Ренгоку лишь покачал головой.

 — Я просил вас помочь Аой с уборкой, если я у нее спрошу, она подтвердит, что вы хоть что-то сделали? 

Зеницу обиженно начал распираться: 
— Да, ей богу, за кого вы нас держите…
 Лин с теплой улыбкой наблюдала за ними, понимая, как за это время соскучилась по ребятам. Как она могла? Как посмела вычеркнуть все то хорошее, что у нее осталось?

 Непривычно спокойный Иноске стянул маску и серьезно оглядел девушку. Здоровый румянец на лице, общается с другими мечниками, улыбается. Его глаза потеплели, душа успокоилась. 

 — Иноске, где Танджиро? — ее голос вывел его из раздумий, он встрепенулся. 

— Остался помогать Аой, мы пытались его уговорить отдохнуть, но сама знаешь, что этот олух упрется, но не уйдет, пока не поможет до конца. 

 Ренгоку довольно обвел всех глазами и подытожил: 

— Предлагаю зайти за остальными и провести сегодняшний вечер вместе, что скажете?

 Все единогласно кивнули. А, нет.

. — Без меня, — послышался голос Гию, который уже ровным шагом направлялся к выходу.

 — Ну что за бука! — протянул Зеницу, крикнув вдогонку, — ТЫ ТАК НИКОГДА НЕ ЗАВЕДЕШЬ ДРУЗЕЙ! Иноске стукнул его по башке, сурово осадив: 

— Не ори, он хотя бы не ведет себя как похотливый дурак!

 — Ладно, — подытожил Кёджиро, — тогда я схожу к остальным столпам. Лин, зови брата!

 Она кивнула и направилась на задний двор. 

 Медленно подходя к месту, где обычно помощницы развешивали белье, майко прислушалась к голосам. Завернув за угол, она увидела Танджиро и Аой. И какое-то нарастающее неприятное чувство начало скапливаться внутри.

 Плечи Канзаки тихо подрагивали, в то время когда брат заботливо приобнимал ее сидя рядом. Он что-то тихо говорил ей, но Аой кажется не слушала. Она плакала, закрывая лицо руками, но Лин отчетливо услышала: 

— Все из-за нее, Танджиро! Все из-за твоей Лин…