Танцующая в бою

Сказать, что Лин обалдела — это ничего не сказать! 

«Все нормально, я воспитанная девушка, надо держаться» 

Но все же… 

Опять эта Аой негативит в ее сторону, еще и брату мозги промывает. Майко не придумала ничего лучше, чем выйти из своего укрытия с невозмутимым лицом и бросить: 

— Танджиро, мы с ребятами решили собраться сегодня, идешь? 

Парочка оторопело подняла головы, смутившись, что их застали наедине.
Кажется, Аой даже не расстроил тот факт, что обращается Лин только к брату, и лишь плотнее прижала руки к лицу, дабы скрыть опухшое от слез лицо. 

— Да, только провожу… — парень недоговорил, поскольку его перебило протестующее мычание девушки.

 Канзаки просто встала со своего места и и быстрыми шагами засеменила в сторону Дома Бабочек. Танджиро непонимающе посмотрел ей вслед.

 — Может я сделал что-то не так…не понимаю. Лин, — он подошел к сестре, немного расстроенный недавней сценой, — почему Аой плакала из-за тебя? 

 Девушка выразительно посмотрела от брата. Тот развел руками в воздухе, показывая всем видом что ни черта не понимает. Ладно, но разве она сама могла ответить на этот вопрос? Она сжала холодными пальцами переносицу, смутившись. 

— Кажется, ревность. Не знаю, — честно ответила она, и поспешив сменить тему нервно улыбнулась, — давай пошли, Кёджиро наверно уже всех собрал, а мы вот опаздываем.

 — Как скажешь, — повел бровью Камадо, явно сделав свои выводы, но затем участливо подмигнул.


 Как уже ранее подметила Лин, Ренгоку действительно уже всех собрал. На небольшой полянке недалеко от корпуса уже был заботливо расстелен мягкий плед. Зеницу носился за Иноске, уговаривая того попробовать нарезанные Мицури свежие овощи. Тот лишь плевался аргументируя это тем, что «настоящие горные парни» едят только мясо.

 Столп Любви, на удивление майко, тоже пришла на мини-вечеринку. Она быстро нарезала овощи, весело болтая о чем-то с Кёджиро. Кто не знал, но они настоящие лучшие друзья, особенно учитывая, что они единственные из хаширо, кто отличается оптимизмом и жизнерадостным нравом. 

Возле костра, который скорее всего Ренгоку развел сам, отстраненно сидел Санеми, раздраженно кидая взгляды на молодняк, который носился вокруг него, но заприметив подошедших брата и сестру, отчего-то, облегченно вздохнул.

 — Я прождал тебя минут 30, если не больше, — вдруг набросился на нее Столп Ветра, — оставить меня с этими дураками, — он указал на орущего Агацуму, — за что ты так со мной? 

— Санеми, прости, но сейчас ты ведешь себя не как самый сильный хаширо в деревне, — девушка лукаво посмотрела на него. 

— Ты головой стукнулась, мелкая? — нахмурился Шинадзугава, — подбирай слова, когда разговариваешь со своим сенсеем. Пойдем лучше.

 Хаширо дернул ее за шелковый рукав, грубо усаживая рядом. Сопротивляться было бесполезно, поэтому майко покорно устроилась напротив.

 — Эй, Мицури, я знаю, ты пьешь такое, — как-то по веселому ухмыльнулся Санеми, заводя руки за спину.

 Кёджиро недовольно нахмурился, подозревая что за спиной у седовласого Столпа, однако ничего не сказал, вспоминая, что все в их компании уже могут смело пить любые напитки. 

 Да-да. Все. Кроме Лин. 

— Это то, о чем я думаю? — у Канроджи аж глаза загорелись, пока Лин еле улавливала суть разговора.

 — Не знал, что вы любители выпить, — задумчиво протянул Зеницу, с интересом ожидая, что же предложит Шинадзугава, — а нам можно? Хоть чуть-чуть… 

— Ну конечно! — радостно хлопая в ладоши ликует Столп Любви, — уверена, Санеми взял с собой не одну бутылочку.

 — Обижаешь, — многообещающе хмыкает зачинщик выпивки и достает аж 3 стеклянных бутылки саке. 

 Рядом уже появились стаканы и выжидающая Мицури. 

 — Не спрашивайте откуда у меня стаканы, просто составьте компанию очаровательной девушке, — она поднесла к лицу белоснежные кулачки.

 Зеницу не был тем, кому надо повторять дважды. Парень уселся, вертясь от нетерпения. Иноске протестующе хмыкнул. 

— Пить эту отраву? Да ни за что!

 — Что это с ним? — непонимающе спросил Танджиро, подсаживаясь к друзьям, а ведь даже такой порядочный, как Камадо, не против вечерами выпить пару стаканов. 

— Черт его поймет, — зло посмотрел на друга Агацума, — и чего ты строишь из себя святошу?

 Иноске проигнорировал вопрос Зеницу, скрестив руки на груди. Его зеленые глаза уж слишком серьезно сверкали, нагоняя непонимание. 

 — А кто за вами следить будет? Накидаться то вы щас быстро успеете, а потом? Хах. 

— Вы посмотрите на него! — все не унимался блондин.

 Лин поймала себя на мысли, что у Хашибиры, вероятнее всего, что-то случилось. Но лезть с глупыми расспросами точно не хотела, особенно после их раздора на крыше, когда он, казалось, признался в своих чувствах. Наверное.

 Перед лицом махнула чья-то рука с наполненным стаканом.

 — Пей.

 Девушка пихнула Санеми в бок, шутливо отнекиваясь. 

— Не такому должен меня учить, о сенсей!

 — Это часть подготовки вступления во взрослую жизнь, — хищно улыбнулся хаширо, обнажая острые зубы.

 Задумавшись, майко втянула запах, исходящий от напитка. Аромат, на удивление, был не сильным, с явно различимыми травяными и фруктовыми нотками.

 — Может, тогда не надо? — обеспокоено хмурится Танджиро, однозначно переживая за «первый раз» сестры.
 — Тише, ты ей весь настрой собьешь, — Мицури погладила Лин по плечу, — на вкус не гадко, честное слово. 

— Да бог с вами, — закатывает глаза майко, заливая себе в рот пол стакана разом.

 В язык приятно отдала сладость напитка, и немножко горечи. Стало заметно теплее, девушка почувствовала жар на щеках. Все выжидающе смотрели на хмелевшую Судзуки. Первым не выдержал Зеницу.
 
— Ну?

 Она повернула голову в его сторону с единственным вопросом, который ее сегодня интересовал: 

— Что будет, если я выпью целую бутылку? 

Ренгоку, стоявший за ее спиной, весело прыснул, протягивая стакан. Мицури с удовольствием его наполнила. 

— Давай о целой бутылке мы пока не будем думать, хорошо? — и разом осушил целый бокал, кажется, такая доза его не возьмет. 

— Ага, но между первой и второй перерывчик небольшой, — подмигивает Мицури своему товарищу, поднимая над головой выпивку, — кто-нибудь скажет тост? 

— А тебе лишь бы языком чесать, можно и молча надраться, — Санеми вскинул брови, намереваясь снова глотнуть, но увидев молящий взгляд Канроджи, закатил глаза и махнул рукой. 

— Отлично, — хихикнула она, — тогда скажу я. 

 Ее лицо посерьезнело. Многие догадались, что именно хочет сейчас сказать девушка. О таком не стоит умалчивать. О таком важно говорить. Важно помнить. 

— Жизнь у нас нелегкая, но счастливая, — Мицури уж слишком жизнерадостно улыбнулась, — но в судьбах каждого бывает и хмурая пора. Облака рассеиваются, но время бежит дальше. У нас нет выбора, кроме как продолжать жить. И не важно, насколько крупной была утрата. 

Каким-то шестым чувством Лин чувствовала, что все эти слова адресованы ей. Иноске тоже так думал, девушка боковым зрением видела, что он не отрываясь смотрит на нее. Но сейчас это не важно. 

— За тех, кого уже нет с нами, — просто, но не без торжественности восклицает хаширо Любви, — и, конечно, за всех нас. Я до безумия люблю каждого!



 Через пару часов все уже сидели с раскрасневшимися лицами. И нет, тому виной был вовсе не закат! Хаширо погрузились в воспоминания о лучших своих боях, попутно перебивая друг друга еле разборчивой мутной речью. Даже Санеми взахлёб что-то рассказывал Кёджиро, пока тот качал головой, явно отрицая доводы друга. И если бы раньше это разозлило Шинадзугаву, то теперь, в угаре пьяном, он лишь насмешливо, но добродушно похлопал Столпа Пламени по плечу. 

У Лин кружилась голова. Или это мир кружится вокруг неё так быстро? Кто бы мог подумать, что 2 стакана саке могут ТАК выбить из колеи. И такие ощущения ее очень интриговали. Движения и речь были замедленными, поэтому совершенно не думая майко «подплыла» к Хашибире, который непонимающе смотрел на уснувшего Зеницу. Да, блондина хватило не надолго.

 Онемевшие ноги подкосились и Лин, как во сне, медленно начала падать. Улыбаясь, она уже представляла, как прочешет по траве щекой, но крепкие руки вовремя ее похватали. 

— Не хватало еще ловить тебя в воздухе, — сказал Иноске, помогая девушке снова очутиться на своих двух. 

— А я говорить с тобой шла, ты знал? — с добродушной улыбкой, она смотрела в абсолютное никуда.

 — Тебе поверить — это самому себе солгать, — серьезно сказал Иноске, аккуратно придерживая ее за талию, — ты ж вообще ничего не соображаешь…

 — Пф, и что? — усмехается Лин, запрокидывая голову так, чтобы лучше видеть его лицо, — для храбрости надо было выпить или как там говориться?..
 
О какой храбрости идет речь, если она все это время скорбела об Игуро? Что она, черт возьми, такое несет? Он был готов поклясться своей кабаньей головой, что Лин даже и не вспоминала о нем, после возвращения из Токио. Парень вдруг сурово тряхнул ее за плечи. 

— Ты больше трех месяцев игнорировала меня, это нормально? А теперь, когда тебе приспичило выговориться, я должен выслушать?

 Ощутив, как по коже майко пробежали мурашки, Иноске не мог взять в толк — это от холода или от брошенных им грубых слов? Но когда девушка прижалась чуть ближе, мечник выдохнул.

 — Ты такой теплый, — она встала на носочки, чтобы прижаться щекой к его плечу, — теплый, как солнышко.

 Иноске вдруг насмешливо нахмурился, рукой придерживая девушку за затылок. Забавная она, все-таки. Легкомысленная, местами наивная, но по своему очаровательная. Стоит тут, облокотившись на него, и чего-то ожидает ведь?

 — Лин, я ведь тупой, скажи прямо… 

Ее рука перехватывает его запястье, утягивая за собой. Пошатываясь, она обернулась, криво подмигивая. 

— Куда ты тащишь меня? — удивленно вскинув брови, Хашибира растерялся во внезапной перемене настроения Лин, — ты домой хочешь? Давай Танджиро лучше проводит… 

— Мы идем ко мне в комнату, — не оборачиваясь слышится ее ответ.

 Он остановился.

 — Зачем мне к тебе в комнату?

 — В смысле зачем? — Судзуки странно посмотрит на него, мол он спрашивает очень глупые вещи, — сегодня ты будешь ночевать со мной! 

Мечник отстранился, качая головой.

 — Я, это, конечно, не против зайти в гости, но будет намного лучше, если мы поговорим на трезвую голову. Да-да, я о твоей голове. Постой тут, я позову твоего брата, — он улыбнулся ей, как бы говоря, что так будет лучше и зашагал в сторону ребят.

 Ну здорово! И где это видано, чтобы девушке было отказано в просьбе пойти к ней домой? Голос подал внезапно оживший Агацума. 

— Не расстраивайся, ничего не сделаешь с тем, что он лох, — буркнул он, поднимая свои сонные глаза на девушку. 

— Ты что же, все слышал? — не поняла Лин. 

— И слышал, и видел, и давно обо всем знал, — переворачиваясь на спину, блондин оперся на руку и поднялся на ноги, вставая рядом с подругой. 

Девушка схватилась рукой за плечо Агацумы, уже не в силах стоять ровно. 

— О чем же ты знал? — майко сделала попытку разговорить его, но тот уже проспался. 

— А ты зачем тащила его в свою комнату? — лукаво посмотрел на нее Зеницу, двигая бровями.

 Лин цокнула, боясь подумать о том, насколько двусмысленно это прозвучало в голове у парня.

 — Никаких извращений, ты в своем уме? Я хочу вернуть наше старое общение. Понял? 

— О каких извращениях речь? — подошедший Танджиро встал рядом с сестрой, разрешая опереться на него, — опять пристаешь к ней?

 Зеницу, у нас ведь только недавно был разговор об этом. Агацума хохотнул.

 Камадо ведь даже не представляет, кто к кому ещё приставал. — Пристает как раз она, а я, как законченный ловелас, раздаю советы.

 На мои плечи легла недавно задача соединить кое-какие сердца, - он многозначительно посмотрел на Лин, та лишь таращила глаза, намекая на то, чтобы тот заткнулся. Если бы у нее были силы, она огрела бы блондина по башке. Благо Танджиро не поверил и списал это все на шутку, участливо улыбнувшись.
 Хотя кто знает, какой черт бы ее попутал, увидев она Хашибиру у себя в комнате?

 Танджиро все же удалось увести протестующую и тревожную сестру отдыхать. Один бог знает, как она завтра выживет на тренировке Шинадзугавы. Стоявший на другом конце поляны Иноске провожал их спины взглядом. Сердце его было не на месте. Стоит майко уйти из его поля зрения, ему становится не по себе. И это не просто желание быть всегда рядом, нет. Парень предчувствовал вновь надвигающуюся угрозу. Это как магнитные бури - не видишь, но тело все равно реагирует. «Не успели оправиться от одной беды, на наши головы готова свалиться новая» Только откуда ее ждать?