Танцующая в бою

Оставшись наедине, парни переглянулись между собой. 

— Че с ней? — бросил Генья мечнику, скрещивая руки на груди. 

— Это сложно объяснить, — ответил Камадо, отстраненно смотря в сторону.
 
Генья взъерошил волосы руками.
Он только пришел в деревню, хотел сходить на горячие источники, побыть в тишине, в конце то концов. Хотя не сказать, что он устал от Муичиро, тот был скуп на болтовню на протяжении всей миссии. Это устраивало обоих. 

— Господи, валяй, — фыркнул он, — только без воды.

 Тот протяжно вздохнул, но все же начал объяснять. 

— Танец Бога Огня передается из поколения в поколение в семье Камадо вместе с серьгами ханафуда. Это очень сильная техника, она родоначальница всех остальных стихий.

 — В чем тогда проблема? — вскинул брови черноволосый парень, — раз техника такая сильная, пусть Лин учится дыханию Солнца. 

— Она передается только по мужской линии, вот в чем дело. Я без понятия почему у нее получилось, у Лин нет предрасположенности к Дыханиям только по причине наследования. Однако Ояката-сама предположил, что будет, если она попробует применить Танец Бога — результат ты видел. Это сожжет ее, навредит ей, — он сделал паузу, — погибнет она.

 Танджиро прекрасно понимал, почему так сильно разозлился Иноске, ведь он был единственным, кто был против, чтобы от Лин была укрыта информация о ее способностях. Вернее, что их вовсе нет. Только вот старшие воины не были уверены, что дело просто в наследственности. 

А теперь этот момент под большим вопросом.

 — Есть теории, почему сработала ката? — потревожил его раздумья Генья неожиданно спокойным тоном.

 — Нет, это уникальный случай, — серьезно продолжает парень, — теперь ты понимаешь, почему я прошу именно тебя помочь ей с тренировками?

 Шинадзугава-младший хмыкнул, положительно кивая. 

— У тебя как обычно — все не как у всех. Сестра-демон и сестра, которую обделили дыханием. Это почти смешно.

 — Все же шансов на удачное завершение Испытания было бы намного больше, будь с нами опытный истребитель без Дыхания, — тот специально игнорирует его подколы.

 — Да понял я, — серьезно отвечает Генья, принимая задумчивую позу, — но разве. разве брат не ее наставник? 

Как они будут ей помогать, если перегрызутся при встрече? С тех пор как Генья вступил в ряды Истребителей под началом Гёмея, Санеми презирал этот выбор и открыто презирал младшего брата. 
Ояката-сама лично распорядился, чтобы они не пересекались на миссиях. 

— Не переживай, — улыбнулся ему Танджиро, — твоего брата не будет какое-то время в Корпусе, он уходит на задание с Ренгоку. За это время я рассчитываю, что мы подтянем боевые навыки Лин.

 — Кажется, кабан не согласен с этими методами, — вспоминая агрессию Иноске, вкидывает Генья, — он вообще против, чтобы она сражалась. 

— Знаю, но я вижу в ней потенциал, Убуяшики видит, Ренгоку, твой брат. Тебе надо взглянуть, как она тренируется в веером. А Иноске, ну, как бы это сказать. в общем она ему очень дорога. Он настолько извелся, что сегодня убежал на задание один.

 Генья мерил шагами двор, явно всерьез задумавшись о проблеме. Его фиолетовый жилет был весь вымазан в гари — что только подтверждало его настоящее неравнодушие. Он ни за что не бросит девушку в беде, тем более если она сестра друга.

 — Я предлагаю не бегать от того, что уже произошло, — решительно заявил Генья, смотря на товарища, — мы поможем освоить ей Танец Бога. Выкрутимся, Танджиро, не смотри так, раз случай уникальный — вдруг на нашей стороне окажется значительное преимущество? А с ожогами и всей этой фигней — придумаем что-нибудь.

 Недовольные складки на лице Камадо размягчились, он волнительно сглотнул слюну. Как бы сильно ему не хотелось этого признавать, но кажется Генья прав. Вдруг именно это однажды спасет ей жизнь?.. 

— У тебя есть идеи? — вдруг спрашивает Танджиро, видя как преобразилось лицо колючего мечника. 

— А ты чего сам не допер? — в голосе еще звучали нотки недовольства, но насмешливый взгляд, коим обладали только братья Шинадзугава, говорил об обратном, — вспомни, кем была твоя сестра до вступления с истребители. блин, ты реально тупой и не догадался?

 Танджиро вспомнил их первую встречу с Лин, как она кружила в зимнем пейзаже на фоне падающих снежинок. Каждое движение — точное и размеренное. И каждый прохожий невольно залюбуется ею.

 — Погоди, — его вдруг озаряет догадка, он и вправду что-ли такой глупый…точно, — а ведь Танец Бога Огня — это действительно танец, а Лин… она же превосходно танцует, Генья! 

Шинадзугава-младший шуточно поклонился, щуря глаза, чтобы ненароком не выдать и своих радостных чувств. Лицо Танджиро засияло так ярко, как очень давно уже не сияло. 

— Да-да, — вторит он другу, — кажется, для нее эта смертельная комбинация как раз кстати! 

 — Мне не терпится доложить Убуяшики! — затараторил Камадо, искренне улыбаясь, — мы сегодня же начнем пробовать Огненный Вальс!



 Лин было странно находиться в кабинете Аой в качестве пациентки. Хоть ожоги нисколько не беспокоили ее, все же решилась пойти вслед за девушкой. 
Аой смешивала какие-то вязкие жидкости в маленькой чашечке. Ее тонкие пальцы дрожали, но глаза были очень сосредоточены на приготовлении лекарства. 

 Никто не смел нарушать тишину, ведь этим двоим общество друг друга не приносило никакого удовольствия. Однако был вопрос, который майко обязана была задать. Который крутился всякий раз, когда она замечала ту в обществе сильнейшего мечника ранга Каноэ. 

— Между тобой и моим братом что-то есть? — слишком тихо спрашивает она, глядя на носки своих окобо. 

Два синих хвоста слишком резко взлетели вверх — Канзаки развернулась, щуря нос, будто от Лин неприятно пахло. Хотя это было совсем не так. 

— Твой брат единственный, кто поддерживает меня. А тебе любые связи кажутся любовными, Судзуки? Запуталась ты уже!

 Ее руки потянулись к запястьям раненной, касание вышло рваным и холодным. Обе поежились. Прохладная мазь приятно легла на горячие поражения. 

— Прости, — Лин спокойно вздыхает, ловя недовольный взгляд напротив, — если бы я знала, что разрушаю чьи-то отношения — вела бы себя соответствующе, знаешь… 

— Мы не об этом с тобой разговаривали!

 Лин опустила глаза, расстроенная тем, что та намерено не хочет выяснить то, что беспокоит обеих. Да ну, кого она обманывает, уже весь Корпус в курсе. 

Управившись с обрабатыванием повреждений, хвостатая отвернулась от пациентки. Впрочем, Лин и не ждала больше никаких комментариев. Аой была непревзойденной лекаркой и очень дисциплинированной помощницей. И Лин догадывалась, что разрыв с человеком, который прошел весь этот путь с ней, окончательно ее добил. Майко слышала о том, сколько бессонных ночей Канзаки провела возле Иноске, сколько выплакала слез, когда тот еле дышал. Что потом эта забота переросла во что-то большее. 

 И чтобы забыться, девушка специально берет как можно больше обязанностей, почти не выходя из палат больных. Может, даже надеется, что возлюбленный однажды придет лечить свои раны именно к ней.

 Моргнув, Лин вынырнула из своих мыслей и через силу оторвала взгляд от затылка Аой.

 — Ты похудела, — сделав последнюю попытку, замечает майко, — пожалуйста, если не мне, то дай хотя бы Танджиро помочь тебе.

 Лин отчетливо услышала неразборчивое борматание, руки как-то сами собой потянулись к плечам Канзаки. 

— Ну почему…почему все вертятся вокруг тебя? Что в тебе особенного?

 Это было вполне ожидаемо услышать, поэтому Судзуки даже не оскорбилась. Аой с самого начала невзлюбила сестру Камадо. Лин от всей души хотела ошибаться в своих рассуждениях, но всякий раз лишь убеждалась — ей не рады.

 — Ничего. Ничего нет, Аой. Все вертятся, как ты говоришь, только потому, что я слабее всех в Корпусе. И каждый смог мне чем-то помочь, — она выждала пару секунд, чтобы собраться духом, — даже ты смогла.

 Взбудораженно обернувшись, лекарка оглядывает лицо Лин, ища следы иронии. Но непривычно холодные глаза разили честностью и искренностью. Было в этом что-то от Танджиро — его глаза всегда такие. Он так же добр, как и она. Только Танджиро она очень уважает, а вот его сестру — слепо во всем винит.

 — Чем?

 — Сейчас, стоя пред тобой, я поняла, что в моих силах все исправить, что я тоже помогу восстановить то, что ненароком разрушила, — улыбнулась она, — я поговорю с Иноске, поверь, я сожалею, что когда-то злилась на тебя.

 Слушая несуразный бред Лин, Аой испугалась собственных чувств. Что она сделает, если Хашибира открыто заявляет, что по уши втрескался в сестру друга? 
Нет, ничего не исправить, эта легкомысленная гейша сделает только хуже и лишь пытается пожалеть ее, пожалеть… она выглядит настолько жалко?

 Но ее ласковые слова, в общем-то, приятны.

 — Отпусти, — синеволосая стряхнула руки Судзуки со своих плеч, — тебе больше не стоит лезть в это. Уходи, пожалуйста, Лин.

 В расстроенных чувсвах, майко все же оставила шансы примирения и зашагала к выходу. 

— Спасибо, — бросила она через плечо, — знаю, что быстро заживет.

 И едва Аой осталась одна, на нее нахлынули зябкие пожирающие чувства. 

Зависть. 
Стыд.
 Обида.

 Мысли о том, как же везло этой гейше, не покидали голову. И каждый прожитый день был напоминанием, что Лин Судзуки — лучше нее, что Лин выбирали все, что без упоминания ее имени не встанет чертово солнце.

 — Какая же она, слишком идеальная! Настолько, что даже один из Столпов был влюблен в нее, — вслух выпалила Аой, чистя миску из-под мази, — настолько, что Иноске заинтересовался ею. бросил все ради нее, меня оставил, оставил наши мечты.

 Руки в ярости натирали уже давно чистую посуду. 
Аой перевела взгляд на свои руки — и правда худющие. Запястья тонкими палками выглядывали из-под белых рукавов.

 Обессиленно повернувшись, девушка положила на подоконник вымытые чашки — глина слишком долго сохнет, к утру будут уже готовы к возвращению Ренгоку и Шинадзугавы, этим двоим часто достается больше остальных.

 В смешанных чувствах, она решила упрямо дойти до корпуса мечников. Если по пути ей встретится Иноске — она готовы гневной тирадой вылить на него все то, что копилось с самого начала.
 Дверь захлопнулась. 

 Из окна послышался шум листвы и трек веток.
 Бледная мускулистая рука поднесла к морде еще мокрую чашку — запах той гейши все же смог прилипнуть к посуде.

 — Интересно, — прохрипел довольный голос демона, — эта комната так и смердит злостью, а я все же смог отличить среди всего прочего этот аромат.

 Перепрыгнув через окно, он спокойно расположился на рабочем месте хозяйки. Ему нравилось играть с человеческими чувствами, поскольку давно уже сам забыл какого это.

 — Женская ревность, какая бессмыслица. Есть более высшие цели и идеалы, а эти девки тратят свое время, обсуждая кому достанется парень. 

Он хитрый и жрать всех подряд — не его конёк, а вот будь здесь Вторая Высшая Луна, этот чокнутый Доума — всякая прохожая женщина уже обескровленным телом лежала бы прямо здесь, в Корпусе. Именно поэтому сейчас здесь находится именно он, ведь ни женщины, ни дети ему нисколько не интересны. 

В здравомыслящей розоволосой голове зрел план, который ему, Аказе, очень нравился.