Танцующая в бою

Обучение новому элементу — пламени, было для Лин весьма тяжелым. Оно никак не поддавалось, обжигая рукава и запястья. Танджиро очень расстраивался, ходя кругами под раздраженным взглядом Санеми и под возгласы никогда не отчаявшегося Ренгоку. 

— Я не понимаю, — вслух рассуждал он, — чего не хватает этой технике для совершенства? Лин, постарайся пожалуйста сейчас, пробуем в последний раз и отправляем тебя отдыхать. 

Та округлила глаза, выставляя вперед руки. 

— Ты думаешь я не стараюсь? У меня кожного покрова скоро не останется! — но увидев тревожные взгляды тут же пожалела о своих словах, — я ни в коем случае не жалуюсь, просто стараюсь напомнить о том, что я ни меньше вашего хочу покончить с этим быстрее. 

Кёджиро положительно кивнул, едва качнувшись в сторону седовласого Столпа — тот нервно скрипел зубами. Утром он был у главы и в качестве наставника отчитывался о прогрессе обучения.

 — Убуяшики объявил дату Испытания — последний день весеннего месяца. Я готов отгрызть тебе глотку сам, если там провалишься, — дерзко бросил он своей ученице.

 Любая другая на месте Лин бы уже обиделась, если бы не знала, что именно так звучит забота из уст Шинадзугавы. Девушка низко поклонилась в знак большой признательности. 

— Давай, сестра, повторим 6 Кату, напомни название? — подбадривает ее Танджиро, ласково улыбаясь.

 — Палящее солнце, — майко достает веер из рукава, занося одну руку над головой, — хороша для защиты от атак в лоб.

 — Умница! — слышится его голос.

 Лин закрывает глаза, стараясь сконцентрироваться на ощущениях, однако чувствует только жжение ожогов. Сердце несется галопом при мысли, что может быть сейчас у нее выйдет, что веер расчертит красивым сильным узором пламенное кольцо. Пальцы сильнее сжимают рукоять, вес переносит на заднюю опорную ногу.

 Вдох.

 С легкой грацией подпрыгивает вверх, вертя по кругу синие лезвие веера. Огонь вспыхивает лишь на мгновение, нагревая металл оружия. Руки сами по себе выпускают веер.

 — Осторожно! — несется к ней разгоряченный брат, хватая сестру за талию.

 Но девушка уже виновато тупит взгляд вниз, позволяя помочь себе очухаться — опять не вышло. 

— Ничего-ничего, хорошая, отдышись, — гладит ее Камадо по голове, — пожалуйста не отчаивайся, мы будем думать дальше, ведь это стоит того, верно? 

— Я понимаю, мы требуем от тебя почти невозможного, — робко приобнимает ее Кёджиро, — иди отдохни, нам бы тоже не помешало проветрить голову, правда Санеми-сенсей? 

Он похлопал товарища по плечу, не обращая внимания на недовольные фырканья. Мысленно посмеиваясь над вольностью Ренгоку, майко позволила себе слабую улыбку.

 — Пошли уже, — Шинадзугава подал ученице упавший веер и развернулся на пятках в сторону корпусов, — скоро совсем стемнеет, мое зрение значительно ослабло за последний месяц, а у тебя я ни за что не останусь, ну?

 Огненный Столп зажмурился от удовольствия и поспешил нагнать первого. Общие тренировки заметно сблизили их, поэтому даже после их окончания Столпы уходили вместе, чаще всего споря, конечно. 

 — И давно Санеми жалуется на зрение? — спрашивает Лин, хмуря брови.

 По правде говоря, она слышит первый раз о таком недуге своего учителя. Необычный цвет его зрачков о многом говорил, но чтобы так… Девушка закусила щеку в тревоге. До того она была зациклина на себе, что не побеспокоилась о других.
 Она взглянула на Танджиро — на лице прибавилось шрамов, маленьких, но все же стало больше. 

— Временами ворчит, да, — смотря вслед старшим войнам, отвечает он, — и все-таки как же нам невероятно повезло с ними, только и делают, что вертятся возле нас. А раньше Шинадзугава все носом водил, не доверял мне…

 Лин притихла, слушая его. Брат так лучисто улыбался, рассказывая как повстречал каждого в Корпусе. И пускай сначала Хаширо не приняли новоиспеченного истребителя с сестрой-демоном, сейчас он сильнейший мечник среди воинов среднего ранга. И ходит он на одни и те же задания, что и Столпы. 

 — Чем займешься сейчас? — буднично спрашивает он.

 — Думаю провести время с Незуко, мы давно не гуляли, — солнце как раз скрылось за крышами поместья, — а ты что же? 

— Хочу и сам потренироваться, позову Зеницу, — простодушно поделился брат, — тогда до завтра?

 Его лохматая шевелюра скрылась за ставнями и Лин отправилась в комнату, где скорее всего еще сладко спала сестра.




 Незуко нетерпеливо тянула за руку старшую сестру в поле. Затворничество, мягко говоря, навевало на демоницу скуку. Разноцветные, уже закрытые бутоны просачивались сквозь маленькие пальчики и совсем развеселившись, малышка отпустила Лин, засеменив в глубину цветов. 

Майко глубоко вздохнула и оглядела поляну: почти все сезонные растения расцвели. Это означало только одно — день Испытания уже вот-вот, почти наступает на пятки. Устало опустившись на колени, девушка стала перебирать травинки. Странно вот так, позабыть обо всех своих делах и насладиться спокойным вечером. Она перевела взгляд на сестру — та беззаботно бегала от цветка к цветку, стараясь уделить внимание каждому.

 «Совсем как с людьми», — подумала Лин.

 Незуко была очень похожа на Танджиро. Даже не зная этого, каждый может определить сразу их родство, чего не скажеешь о Лин. Поставь их рядом, майко не совсем вписывалась в эту «идеальную семью Камадо». 
 Девушка вынырнула из своих мыслей, явно обидевшись на себя за это сравнение. Если и следует нести этот груз, то точно не ей. Но тогда кому? Отцу, которого уже нет в живых? 

«Но ты оставил столько проблем, которые легли на наши плечи? Музан ищет твоих детей, как посмел ты умереть, ничего не объяснив?»

 Мягкое касание к плечу окончательно вывело ее из транса. Незуко заправила голубой бутон за ухо Лин и снова унеслась, подбирая «украшение» себе, но вдруг на пол пути подняла голову и помахала рукой вдаль. Девушка нахмурилась и повернулась посмотреть. 

Перешагивая через колючие листья плюща, к их уединенному местечку пробирался Иноске. Завидев его, сердце вдруг забилось. Волосы, синие волосы в цвет незабудки в ее локонах, так красиво развивались. 

Так, ну придет он сейчас и о чем ей с ним говорить? Неловко молчать?

 Видимо, ощутив на себе столь пристальный взгляд он остановился в 10 шагах от нее. 

— Я увидел вас с крыши твоего дома, думал, дойду поздороваться…

 — С крыши моего дома? — удивленно спрашивает она, ухмыляясь. 

Иноске поджал губы, явно взболтнув лишнего.

 — Я все хотел поговорить, — серьезно продолжает он. Да так серьезно, что Лин заерзала на месте, — давно пора, не думаешь? 

У Лин кольнуло где-то в груди. Она кивнула на притоптанную траву рядом.
 
— Конечно, — как можно спокойней произносит она.
 Шелестит трава, он усаживается, но не близко. Каким-то шестым чувством майко ощущает — Хашибира боится. Боится разговоров и того, что беспокоит ее. Ну вот, еще и вздыхает томно!
 Она разворачивается к нему всем корпусом, беря на себя смелость начать. 

— У тебя все хорошо?..

 — Я чувствую, как мне плохо, когда ты не рядом! — чуть громче обычного восклицает он, перебивая ее.

 Она быстро моргнула, стараясь подобрать ответ, но как обычно — тупит взгляд в сторону. Иноске тоже не храбрится поднять глаза. 

— Я хочу, чтоб ты знала, как мне жаль, что я не смог защитить тебя, — пытается продолжать он, делая ударения в нужных местах, — что и ЕГО не смог!

 — Пожалуйста, не надо, — робко останавливает его Лин.

 — Не понимаю, как еще донести до тебя, как мне хреново, когда ты проходишь мимо и не замечаешь меня.
 
Столько сожаления.
 Такой эмоциональный Иноске бывает только тогда, когда он теряет последнюю надежду. Жаль, что она этого не знает и, вероятнее всего, принимает все его откровения за слабость. 

— Я ни не замечаю тебя, — тихо отвечает ему майко.

 Он поднимает на нее глаза. 

— Тогда как это назвать?

 Лин медлит с ответом. Так сильно не хочется разочаровывать его очередным «не знаю» или «я запуталась». Не скажешь ведь прямо, что ее сердце все это время разрывалось на две части. А теперь, когда одной уже нет, легче нисколько не стало. 

— Я обязательно отвечу на этот вопрос, но позволь сначала мне задать свой, — но увидев, как Иноске уже начал хмурить брови, добавляет, — обещаю.

 Он кивает. Наверняка нехотя. 

— Расскажи мне, что между тобой и Аой? Я, вроде как, стала невольной разлучницей и мне тяжело видеть, как ей грустно. 

Иноске повалился на спину, подперев голову рукой. Судзуки подождала, пока он соберется с мыслями. Уж довольно часто он стал думать, прежде чем что-то сказать. 

— Аой хорошая девушка, — начал он, — у нас были нормальные отношения, да блин, как сказать нормальные? Мне и сравнивать то не с чем.

 Он хмыкнул. Лин улыбнулась.

 — Да, лечила меня, я бы даже сказал, насильно. Ее забота какое-то время меня не устраивала, а потом и привык вовсе, решил забить на неудобства, — парень сделал паузу, несмело продолжил, — а когда ты вдруг ворвалась в наш привычный мир, мне вдруг стало все по плечу — лишь бы по скорей вернуться с миссий и увидеть тебя.

 — Нет, подожди, — майко пытается не улыбнуться и скрыть, как были ей приятны последние слова, — неужели тебе так легко переключиться с одного человека на другого?

 Тот аж поднялся на локти, пытаясь объяснить. 

— Лин, я такой же человек, как и ты. Да, тогда я ошибся, думая, что именно так и выглядят отношения. Не думай, что раз я кабан дикий, остолоп или какой-то недалекий, то не понимаю, что делаю. Я объяснил ей, что больше за мной ходить не стоит.

 А она то думала, что освоить Дыхание сложно. 
В словах Иноске звучала такая непоколебимая решительность, что никаких «но» на его аргументы не появилось. 

Все оказалось настолько просто, что майко уже пожалела, что влезла не в свое дело. И все-таки чуть стало легче.

 — Прости, мне стыдно, что я упрекаю тебя. Я ведь действительно думала, что это неправильно, а сама… сама была меж двух огней. А ты даже не знал.

. И мгновения не хватило, чтобы Лин отреагировала, как Хашибира притянул ее за талию к себе, повалив на траву. Казалось, что от такой неожиданности, все тело онемело и не посмело вырваться. 

А может и не хотело?

 Его руки прижали крепче ее к груди, боясь, что она убежит, испугается его близости. 

Однако приметил, что девушка спокойна, не дрожит. — Теперь твоя очередь отвечать.

 Ее холодная рука легла на его горячее плечо. Такой контраст, но так на них похоже.

 Сильный, опытный, но нерешительный воин, а она по сравнению с ним — маленькая овечка. — Моя душа, так сильно болела, Иноске, — она вжалась головой в его впадинку под ключицей, — но болеть она вечно не может.

 Он уткнулся носом в ее макушку. 

— Меж двух огней, говоришь, была…

 — Да.

 — Не понял.

 Лин храбрилась. Ну сколько можно с этим тянуть.
 Мягко подняв голову и устроившись у него на груди, она взглянула на его счастливое лицо. Уже очень давно Лин не видела, как Иноске улыбается. Как любуется ею. Как переводит взгляд то на глаза, то на губы. И сейчас, видя, как после стольких мучительных дней он оживает, не могла упустить момента вернуть должок. 

Долгожданный поцелуй, который подарит она. Сама.
 И порывисто, чувственно наклонилась, как и хотелось всегда.
 
Мечник ответил не сразу, явно опешив. Но почувствовав ее настрой, так же осторожно, как и она, поддался сладкому желанию.
 Ей нравилось, что он чувствует ее настроение и не накидывается со своей страстью. Ей нравилось и то, что этот поцелуй, по ее меркам, был своевременный и подходящий. И что самое главное — она так хотела.

 Она разомкнула губы и неловко поправила складки на кимоно. Иноске в наваждении прикоснулся к своим губам, как бы до сих пор не веря. 

— Теперь понял, — тихо сказал он.

 Лин с нежностью посмотрела на раскрасневшегося парня, уже не пряча собственный румянец. 

— Я просто не смогла подобрать слов, — с легкость вздохнула она. 

— А можно так почаще их не подбирать? — хохотнул он, резко выпрямившись рядом с ней.

 На поляне стало слишком тихо. 
Если не считать проснувшихся сверчков и ночных мотыльков, то даже неестественно тихо. 
Лин покрылась мурашками, чуя неладное. 

 Потому как кроме них больше никого в округе не оказалось.

 — Незуко! — майко в спешке поднялась, озираясь по сторонам, — Иноске, я не вижу Незуко! 

Хашибира метнулся в сторону, где игралась малышка. 
Раздвигая руками высокую траву, начал осматриваться. 
Девушка быстрыми шагами подошла к нему, чтобы получить ответ на вопрос, который уже знала. 

— Ее нигде нет. 






Аой Канзаки всегда не торопясь возвращалась к себе в комнату. Если подумать, то зачем ей вообще туда торопиться? 

 Медленно пройдя к столу, она на ходу расплела свои хвосты. Голова гудела. Попробуй уговорить этого Шинадзугаву, что если он не вылечит свою коленку, то будет хромать и отставать от товарищей на своих миссиях? Общими усилиями с Ренгоку, взрослый, казалось бы, мужик, все же разрешил наложить компресс.

 Лекарка вздохнула и села на кровать, прикрывая глаза. — Сейсас-сейчас. Я соберусь, — вслух приказала себе, - мазь от вывихов, что там? Цветки лаванды..и, и что? Ну же, госпожа Шинобу провалилась бы со стыда, если бы узнала, что я ни черта не помню! 

— Тяжкий денечек? — створка окна скрипнула под тяжестью веса ночного гостя.

 Аой даже не подняла глаз. Ей настолько было все равно, что из уст вырвалось только это. 

— Уйди.

 Голос промычал, в досаде, что хозяйка комнаты не особо готова поддерживать разговор. Однако имел смелость спрыгнуть на пол, да еще и так громко, что девушка забеспокоилась, как бы кто не пришел посмотреть, что тут творится. В резком движении открыла глаза, но лучше бы не открывала…

 Посреди комнаты, держа подмышкой младшую сестру Танджиро, стоял настоящий исполин. По неестественно бледной коже и острым передним зубам, что так открыто демонстрировал гость своей улыбкой, она догадалась, кто это.

 Аой не смогла пошевелиться. 

— Хочу предложить тебе дельце, — улыбнулся он, — хотя… 

Он искоса глянул на Незуко, что болталась у него в руке и выглядела просто спящей.

 — …хотя выбора у тебя нет.