Танцующая в бою

Аказа выронил тело Незуко на пол, расположившись рядом. Вальяжно вытянул свои ноги и исподлобья глянул на девушку. Та боялась пошевелиться, не то, чтобы слово сказать.

 — Ц, так неинтересно, — разочарованно вздохнул демон внимательно осмотрев комнату, будто никогда здесь не бывал, — в прошлый раз ты была красноречивей. 

Взгляд Канзаки бегал от демона к сестре Танджиро. Ее ручка неестественно выгнулась при падении, что навевало излишнее беспокойство. Во всяком случае, думала Аой, она демон, ей легче справляться с ушибами.

 — Представляешь, только что шел вдоль леса и увидел наилюбопытнейшую картину. Твоя подружка нежилась в объятиях парня, — он растянулся в улыбке, — кажется, твоего. Досадно за тебя, милашка… М, что думаешь?

 Что она думала? 
Ее онемевшее тело сделало попытку дернуться. Если он прикончит ее, то нужно было сделать хотя бы вид, что она сопротивлялась, а не сжалась от страха, как делает это сейчас.

 Аказа махнул рукой на нее.

 — Хотя, ты такая слабачка. Даже не попыталась предотвратить это. А ведь у тебя был шанс!

 Аой совсем растерялась. Значит эта Лин вовсе не собиралась разговаривать с Иноске и помогать ей. Право, на что она рассчитывала? Она бы уже ни за что не вернула ей возлюбленного. Ибо сама в него по уши втрескалась, а признавать не хочет, строит из себя добродетель. Как обычно, в общем то. 

Лекарка отвернулась от Аказы, позволив себе пошевелиться. Кажется, он не думал вредить ей. Пока что. 

— Неприятно? — искренне удивился демон, стараясь заглянуть ей в лицо, — на твоем месте я бы уже давно избавился от нее. У тебя столько хлама и банок в шкафу — неужели ничего не нашлось, чтобы разом прикончить соперницу?

 Он кивнул в сторону стеклянных стеллажей, где хранились лекарства. В арсенале и правда были ядовитые травы. К примеру, взять Вороний глаз. Вроде безобидная ягодка, но стоит ей попасть в слабый девичий организм в определений дозировке — боль, головокружение, рвота… нарушение работы сердца вплоть до его остановки.

 Внезапно появившиеся силы помогли развязать язык девушки. 

— Что ты несешь? — тихо начала она диалог, — да я бы никогда… 

— Ну да, ну да, а по взгляду так и не скажешь, — сладко протягивая все согласные, он издевался над ее чувствами. 

Она это понимала. Но и он будто бы ее понимал.

 — Чего ты хочешь от меня? Какое дело? Да я же ничего не умею…

 — Но-но! — остановил ее Аказа. — Все по порядку.

 Он в мгновение снова очутился на своих двух. От неожиданности девушка вздрогнула, но взгляд решила не уводить. Страх понемногу отступал. Как и надежда на то, что скоро все наладится.

 — Я предлагаю ВЫГОДНУЮ сделку, милашка, — почти ласково протянул он, дернув щекой, — но даже не знаю теперь, справишься ли ты… ты ведь так жалеешь. Эту Лин!

 Расправив плечи, Аой позволила себе недовольно фыркнуть. Нисколько она ее не жалела! Что она могла сделать? Действительно устранить Судзуки? Серьезно? Да ей даже это никогда в голову не приходило. Неужто ей бы и правда не хватило на это сил? Да нет, бред какой-то…

 Однако и находиться с ней рядом уже не было терпения. Аой задумывалась, чтобы уйти из Корпуса. Струсить. Убежать. Только тоска по уже такому родному Дому Бабочек и его обитателям вряд ли дала бы закончить девушке свой век спокойно.

 — Ты понятия не имеешь, что я чувствую, — спокойно констатировала она, — пожалуйста, оставь Незуко в покое, она же ни в чем не виновата!

 — Как и ты, — тут же подначивает демон, будто зная, где болит сильнее, — не виновата, что появился кто-то лучше тебя. 

Он успел проследить, как грустный огонек вспыхнул в ее глазах. Нужно подбросить дров.

 — Такая девушка, как ты, может иметь намного большее, чем эта гейша. Ты можешь, Аой, понимаешь? Тебе просто нужна сила и тот, кто поверит в тебя.

 Резво покачав головой, она гневно бросила.

 — Я не пойду на это! И с тобой не уйду! Я не предам друзей!

 Но и на это уже был подготовлен весомый аргумент. 
Аказа повернулся лицом к окну. Луна осветила его бледное лицо. Веселые искорки в глазах потухли, уступив место меланхолии. 

— А друзья ли они тебе? — этот вопрос поставил в тупик маленькую лекарку, но он продолжил, — когда-то и я ничего не мог, зато теперь нет предела моим возможностям. А все почему? Ко мне тоже пришел человек с выгодным предложением. И честно говоря, я теперь не делю жизнь на «до» и «после». Терпеть не могу слабаков, каким был когда-то, далеко в прошлом.

 Делая вид, что в пол уха его слушает, Аой анализировала всю свою жизнь, проведенную в Доме Бабочек. Все, что она делала, конечно, вряд ли сравниться с миссиями, на которые ходят ее товарищи. А Судзуки… из кожи вон лезет, чтобы сравняться со всеми! И ей помогают, видят потенциал!
 Это больно кололо. Ей всегда казалось, что она делает недостаточно. Возможно, если бы и ей когда-то предложили помощь, она бы не отсиживалась тут. Возможно, ходила бы на одни и те же задания с Танджиро. С Иноске. Они были бы самыми близкими друзьями и часто бы делили трапезу по вечерам. 

— И что этот человек тебе предложил?

 Аказа мягко улыбнулся.

 — Силу, — торжесственно щелкнув пальцами, он подошел ближе, — с этой силой не сравнится ни одна тренировка, ни один яд, ни один ваш хаширо. 

«Нет-нет.почему я продолжаю слушать его?»

 Презрение сменилось сомнением. Она взглянула на свои руки — жесткие от порошка и стирки. Местами в мелких шрамах от травм на кухне. Вот и вся ее жизнь. Вся жизнь прислуги. 

 — Зачем? Нет, не понимаю… Зачем тебе такая, как я?

 Его рука поднялась, чтобы огладить край подбородка своей измученной жертвы. Но остановилась на полпути, Аказа вспомнил разговор с господином. Он клялся ему, что приведет эту девушку. Поставил на кон свою душу, потому что понимал, что взамен получит слишком много. Слишком много могущественной крови.

 Музан обещал выполнить его единственную просьбу. Стать сильнее. Это означало только одно — еще шаг, затем другой, и он обязательно положит на лопатки Кокушибо и обретет самое желанное ощущение, на которое был еще способен — уважение и признание Кибуцуджи Музана.

 Округлив глаза, он наклонился, чтобы подобрать тело Незуко и шагнул к окну. Перебросил девчонку на крышу. Аой следила за его действиями, не понимания. Это все? Уходит? 

 Но Незуко, что будет с ней, если она не согласится?
Или дело не в ней? Что будет с ней самой, если позволит уйти ночному гостю? 

— Постой!

 И смело направилась к нему, протягивая руку.
 К ее удивлению, демон вдруг тут же схватился за нее, больно перебирая костяшки пальцами. Его грудь завибрировала, послышался довольный хриплый смех. Аой не спешила вырываться. 

— Я не хочу быть твоим врагом, — просит она.

 Стоявший почти впритык Аказа хмыкнул, однако хватку ослабил. Задумчиво спрыгнул в окно, присел на край крыши, свесив ноги. Лекарка вышла вслед за ним, нелепо перебираясь через подоконник, боясь, что упустит свой шанс. 

Ее шарканье ног послышалось позади него. Она опустилась рядом. Демон наиграно вздохнул, осознавая свою победу. Так просто, что даже нелепо.

 — Почему?.. 

— На лице судьбы всегда горькая усмешка, — обрывает его Аой странным откровением.

 Аказа непонимающе склонил голову набок. Девушка неожиданно для самой себя закатила глаза. Сжав тонкими пальцами уже потрепанное рабочее хаори, заговорила.

 — Я тебя слушаю.

 Когда демон заговорил, казалось, даже ветер замер. 

— Я прошу встать тебя на мою сторону, разве не понятно? 





Сбив дыхание ко всем чертям, Лин неслась вперед Иноске прямо в покои Убуяшики. Она даже не придумала, что скажет. Ведь сама виновата, недоглядела. А теперь. бежит требовать спецотряд на поиски сестры. 

 — Притормози, — жесткая рука хватает ее за локоть, разворачивая к себе.

 Лин утыкается больно носом в грудь Иноске. Поднимает на него злые глаза. 

— Серьезно? Ты время мое тратишь!

 — Лин, — он встряхнул ее, — тебе нужно успокоиться. Несешься, как дикарка. Всех распугаешь, блин, только. Убуяшики болен. Чего ты ждешь от него? Совета? Не думаю. Надо к Камадо идти.

 Она нервно вздохнула, представляя гневную тираду, которая может обрушиться на нее. Однако, в мыслях Хашибиры была истина. Убуяшики вряд ли поймет всю важность проблемы и не пошлет годный отряд, аргументируя это тем, что Незуко — демон. И ей похитители ничего не сделают. А если мы ринемся вслед за ней, то угодим в ловушку.

 «О святые, а вообще это, конечно, здравые мысли» Но сердце уже несется вдогонку. Она ни за что не оставит в беде сестру.

 — Хорошо, — отворачивается она, стыдливо утирая рукавом нос, — прав ты. 

— Рад, что признаешь это, — он боднулся лбом в ее лоб, поддерживая, — люблю. Глаза распахиваются шире. Рот открылся в немом изумлении. Но вскоре удивление перетекает в благодарность. В тихую и нежную благодарность за то, что он рядом. Есть и был всегда… но, кажется на этом все. Лин, прикидываясь недалекой, мямлит: — Что ты сказал? Иноске посмотрел на нее осознанным, даже взрослым взглядом. Поддел пальцем ее подбородок. — А ну перестань, Судзуки! Я не прошу признания взамен! Я просто чувствую это. И мне надо сказать это вслух. Сдерживаться я не собирался. Лин молчала какое-то время. Когда он успел стать таким? Проницательным, понимающим и самым добрым. От этого осознания хотелось расплакаться. «Ох, Танджиро, знала бы я в тот зимний день, что ты приведешь меня в общество таких мужчин», - стыдливо подумала она, представляя негодование госпожи Кавасаки. Да уж, не к такому Лин готовила мудрая наставница.. — Я знаю, что тебе будет достаточно того, что я просто рядом. Но мне — нет, — она скользнула пальцами по его горячей шее, — я только хочу полюбить. Пожалуйста, прости. Иноске не вызверивался в бешенстве и агонии, как бывало это раньше. Ни один мускул не дернулся на его подтянутом теле. Он выслушал ее с мужским достоинством и непоколебимой решимостью в глазах. Ведь это она сделала его таким. Она перевернула с ног на голову его размеренную жизнь. Как же он смеет ее подвести? Иноске кивнул. Пора было двигаться дальше. 



Они встретили Танджиро в компании Зеницу и двух Столпов. Парни возвращались с совместной тренировки бодрым строем. 
 Лин поежилась, но прибавила ходу. Оттягивать момент было уже бессмысленно. 
Санеми, завидев свою ученицу, прищурился, натягивая глаз пальцем. 

— Не узнал тебя издали, кто это с тобой?

 Подошедший Иноске хмыкнул, решив разбавить обстановку. 

— Мало того, что седой, так еще и слепой. Дед.

 Ренгоку громко хохотнул, замахнувшись, чтобы похлопать друга по спине, но тот уже дернулся заламывать руки Хашибире.

 — Незуко пропала, — привлекая к себе внимание, Лин была готова зажмуриться от взглядов, что были разом направлены на нее.

 Танджиро переглянулся с Зеницу, качая головой.

 — Погоди, вы же только что собирали цветы в поле. Лин, что произошло?!

 Она принялась рассказывать. Конечно, опустила момент, когда нежилась в объятиях стоявшего рядом Иноске, вместо того, чтобы присматривать за младшей сестрой. У того аж щеки раскраснелись. Хашибира протянул ладонь к ее пальцам, сжал их в немой поддержке.

 Девушка боялась смотреть брату в глаза. Но теперь на такие нелепые чувства уже не было времени. 

 — Я понял, — кратко ответил брат, пугая майко.

 — Нужно немедленно доложить Убуяшики! — воскликнул Зеницу. — Без него мы ничего не решим.

 Столпы, на удивление, молчали, явно позволяя молодняку принять решение самим. Признаться, все они выглядели, на удивление, спокойными. Неужели с течением времени привыкли, что случается всякое дерьмо?

 Внезапно голос подает Лин.

 — Нас шестерых вполне достаточно, чтобы вызволить Незуко. У нас нет времени. Обсудим план действий по дороге.

 — Согласен с Лин, — нахмурился Ренгоку, — но боюсь, все несколько сложнее.

 Санеми повернулся к товарищу, роняя на землю сюрикэн, который все это время вертел в пальцах. 

 — Ты чего нагнетать взялся?!

 — Лин, Танджиро, — головы брата с сестрой вздернулись под твердым взглядом Столпа Пламени, — я хочу, чтобы вы выслушали Генью, ему есть, что рассказать. А пока… 

Он сделал шаг в сторону дальних корпусов. Лин оторопела, непонимания такой перемены в его настроении.

 — А пока начинайте путь без меня. Санеми, держитесь северо-запада. Мы с Геньей присоединимся, как только нагоним вас.

 При упоминании имени брата, седовласый столп натянул на себя угрюмый вид. Хотя худа еще угрюмее. Проводив друга колким взглядом, Санами двинулся на выход из Корпуса. Его молчание казалось всем странным: ни разу он не вмешался в разговор, ни разу не перебил никого.

 Ноги Лин сами понесли ее следом за наставником. Парни последовали их примеру. 

По мере того, как они продвигались все глубже в лес, чувство тревоги искало все новые выражения. Мысли были заполнены представлениями о страданиях и опасностях, которые могла испытывать Незуко в руках Музана. Но этот страх превратился в мощный двигатель, побуждающий действовать Лин незамедлительно.

 Она глянула на брата. Уныло семенит чуть поодаль, держась близ Зеницу, который что-то серьезно тому объяснял. Майко прислушалась. 

— Понимаю, ты сейчас испытываешь гнев и разочарование, и это абсолютно нормально. Но обвинять себя или Лин не поможет нам решить эту ситуацию.

 Судзуки надеялась услышать, что Танджиро скажет что-нибудь бодрое и позитивное, что успокоит ее, но он молчал. Она разочарованно и понуро вжала плечи. Но Зеницу не сдавал позиции. 

— Мы должны сосредоточить свои усилия на ее спасении. Сейчас главное — объединиться в этом нелегком времени и сделать все возможное, чтобы вернуть Незуко в нашу семью!

 Последние слова эхом отскочили в голову девушки. Она наградила блондина взглядом полным благодарности и трепета. Тот, знавший что она подслушивает, улыбнулся ей, подбадривая. 

— Да, ты прав, — выдохнул брат, сокращая расстояние между собой и Лин, — мы вместе справимся с этим вызовом, верно? Давайте действовать с единством и сильной волей. А наши узы, что крепче любой Алой руды, помогут нам преодолеть любые преграды. 

Агацума одобрительно хмыкнул. Лин с такой радостью вновь ощутила, что является частью их мира, где все они связаны и неотъемлемы. Как сказал Зеницу — семья.
 Девушка обняла Танджиро за руку, ткнувшись носом в плечо.

 — Спасибо за эти слова.





 Выжженные от огня следы, расплавленный метал и аромат выжженого снаряжения. Место, где воплощались решимость и отвага, теперь тонул в невидимых призраках и страхе. Присутсвие невидимого мира, где сталкиваются свет и тьма. Кеджиро совсем не узнавал свой спальный район корпусов, в который привык возвращаться после миссий.

 — Всевышний, что же здесь произошло?

 Он кинулся к поместью Шинадзугава. Прослушивает каждый звук, помня голоса своих своих соседей и добрых товарищей, пытаясь разлить их сквозь шум в ушах. Но вокруге пусто. Ни единой души.

 На крыльце появляется изнемогающий Генья, выпадая на улицу трясущимся пластом. Ренгоку тут же бежит к нему. И когда ученик признает его, узнав голос, тонет в облегчении. 

— Ты был прав, я привел за собой хвост. Но ладно я, как Токито не уследил?.. Дряная моя бошка! Кеджиро, слышишь, Кеджиро! Это была Третья Высшая Луна, мать вашу! …Они…они разгромили здесь все! 

— Они? Кто они, Генья?! Ты же только что сказал, что это дело рук Третьей Высшей Луны, — непонимающе спрашивает Столп Пламени, придерживая голову парня.

 — Так он не один, с ним человеческая подружка, — глаза Ренгоку расширились от следующих слов, — наша дорогая Аой.