СИД

Аврора              Представление просто восхитительное. Артисты отлично отыграли роли, погружая зрителей в постапокалиптический Мюнхен. Вообще-то довольно своеобразно, но я очень хотел сходить, сразу как впервые услышал. Правда билетов, как назло, не было, а тут такая удача.       Когда Даня прислал фотку, я даже расстроился, что не Аврора, и не могу с ним пойти. Даже тормознул в коридоре с этой огромной тарелкой пиццы. Я готовил ее специально для Дани, только не продумал предлог с чего бы мне захотеть её скормить именно ему. Наверно поэтому мой заход к ребятам в комнату получился настолько комичным, я тараторил и смущался. Ну вот и как себя переделать? Как это «расти над собой»? Непонятно. Хотя девочкой мне все равно не стать, значит, он моих попыток и не заметит.       Забрав куртки, мы вышли в холодный, уже практически ночной декабрь. Темень кругом, но округа нет-нет да светится огоньками наступающего праздника работающих допоздна магазинов.       — Как тебе?       — Неожиданно. Думал, будет что-то нудное, и в последнюю очередь ожидал в театре услышать рок.       — Театр непредсказуем.       Я так радовался этому вечеру, постановке, и тому, что я с ним, что просто нет слов. Домой совсем не хотелось.       — А я вот как-то нигде, кроме старого кинотеатра, и не был… Так что вообще плохо представлял, куда идем.       — В Рязани много всего классного. Давай еще куда сходим? — предлагаю на свой страх и риск.       — Угу, давай! А так как предпочтения не сформированы — веди куда хочешь.       Как назло, в голову лезет лишь парк, про который ему рассказывала «Аврора». Но об этой достопримечательности явно не стоит говорить в лоб.       Но, тут приходит другая идея.       — Пойдем!       И я веду его в сторону набережной, Даня не задает вопросов и просто идет следом.       По дороге заходим в маленький магазинчик и под самое закрытие покупаем хот-доги и горячий шоколад со скидкой. Я лично зверски проголодался, Даня, думаю, тоже.       Пушистые снежинки кружат в свете фонарей, оседая на нас, пока мы греем руки о теплые стаканчики. Данина шапка уже сменила цвет и обросла белой опушкой. Можно так стоять вечно?       — Тут красивее летом. Ну или весной. Хотя и людей больше.       — Зато теплее, что несомненный плюс. Давно я такой зимы не видел.       — У вас меньше снега?       — В Ростове вообще зима короче. Снег есть, конечно, но не так как тут. В декабре обычно ещё даже не выпадает.       — Мне нравится, когда он идет, падая крупными хлопьями, а вот кучи грязного снега на обочинах — это отстой. К сожалению, всегда так и происходит.       — А там что? — Даня указывает на свет разноцветных фонариков, чуть поодаль.       — Я давно тут не был. Пошли посмотрим?       — Ага, — пустой стаканчик из-под какао улетает в мусорку, и Даня уверенно шагает к перемигивающимся огонькам.       Мы подходим к резной беседке, увитой гирляндами. Красиво.       — Если руки все же замерзли — мое предложение до сих пор в силе.       — Вот провоняю их сигаретами, будешь знать. И мучиться. Блин, классная какая!       — Существуют стиральные машинки и порошки. Я думаю, это может помочь.       Ага, классная. Но ты лучше.       Даня достает смартфон, фоткает беседку и что-то пишет, а через мгновение уже мой телефон вибрирует в кармане. С Авророй делится. Мило. Улыбаюсь, как дурной, но телефон не достаю, чтобы не палиться.       — Скинешь мне потом фотки?       — Ага, куда?       Диктую ему свой настоящий номер.       — Давай селфи, что ли, зафигачим?       Подхожу ближе к Дане, который нас фоткает, и улыбаюсь так счастливо, будто ничего лучше в моей жизни не случалось.       — Пора возвращаться, мне еще домой пилить через весь город, — говорю грустно, когда он убирает телефон, хоть и не хочется.       — А ты где живёшь? Ха, спрашиваю такой, будто хоть что-то пойму.       — Час от общаги ехать. Отсюда еще дольше. Так что идем, а то придется пешком идти.       — Веди, ток автобус нужный покажи, а то уеду в обратную сторону.       — Нам на одном.       Мы идем на остановку и, дождавшись маршрутку, садимся.       Обратная дорога спокойно-сонная, мы практически не разговариваем.       А когда он уходит, сразу же лезу в карман за телефоном.       Даня: «Как бы я хотел тебя тут поцеловать».       Я: «Я бы тоже».       А через полчаса на другой номер прилетают наши сегодняшние совместные фото.              

***

      Чуп@кабра              — Сюрприз! — раздается радостный вопль, когда с глаз стягивают повязку.       Стою, очумело хлопая глазами. Меня стащили сразу после последнего экзамена, а я так устал за неделю, что даже не поинтересовался, куда и зачем ведут. Конец месяца выдался адовый: мне брат, конечно, рассказывал, что сессия — веселуха та ещё, но не думал, что до такой степени. В постоянной зубрежке времени не хватало ни на что, даже с Авророй стали меньше общаться, про игры вообще молчу. Единственное, на что выкроил время — купить подарок Авроре, который и передал вчера через Олю, попросив отдать в праздники. Кстати, до последнего сомневался, что сделал правильный выбор, но деваться уже некуда — на новый все равно не хватило бы денег. Оля, к слову, тоже молчала как партизан, но я и не особо допытывался. Хочу, чтоб Аврора сама захотела раскрыться.       Оглядываюсь. Я в актовом зале, вокруг толпа довольных второкурсников и таких же очумевших, как и я, первокурсников. Ловлю взгляд хитро улыбающегося брата. Знал все, да? И не сказал?! Я тебе припомню!       На сцену выходит парень в самодельном клееном черном колпаке с кисточкой. Видел его несколько раз в толпе второкурсников, но лично не общался.       — Добрый праздничный день, уважаемые студенты! — говорит он пафосно в микрофон. — После того, как вы преодолели первый рубеж в виде первой сессии, пришло и ваше время Посвящение принять, чтоб настоящими студентами стать!       В зале раздаются жидкие аплодисменты, к которым я с воодушевлением присоединяюсь. Сессия позади, впереди каникулы и Новый год, так почему и не отпраздновать? Вечеринки это круто, а вечеринки-сюрпризы ещё лучше!       — Все мы когда-то с чего-то начинали… Впрочем, это лирика. А сейчас начинаем праздновать!       Второй раз аплодисменты грянули дружнее и ярче, и под общий радостный гомон с потолка на нас рухнули воздушные шарики.              

***

      Дальнейшее могу описать, как немного чудную, но веселую вакханалию. Второй курс подготовил целое представление, заставив нас по очереди давать торжественную клятву первокурсников, потом хором петь гимн университета, о существовании которого ранее мы и не подозревали, подбили на участие в викторине со столь «нужными» призами, как туалетная бумага или швабра. Кстати, я победил в вопросе: «Назовите более десяти способов приготовить «Доширак», выиграв совок, буквально на пару баллов опередив Вика — первокурсника с «Графического дизайна».        По итогу нам всем вручили университетские значки, а когда торжественная часть закончилась, все тот же ведущий, который оказался весёлым малым по имени Паша, объявил, что начинается новая стадия, не утвержденная лекторатом, и в зал под фанфары внесли ящики с алкоголем. Вечеринка приняла новый, пикантный оборот.              

***

      — Ну как, братец? — обнимает меня Кир, когда мы уже успели и выпить, и в конкурсах поучаствовать.       — Огонь, — говорю абсолютно искренне. — Когда вы успели это провернуть, сессия ж была?       — Вот в следующем году и узнаете, тогда уже вам придется молодняк поздравлять.       — Мог бы и рассказать…       — Чтобы испортить сюрприз? Да никогда!       Кир ещё раз меня обнимает, поздравив, и уматывает к Тине. Я же, вытащив из ящика еще бутылку пива, оглядываюсь. Не все сегодня выглядят счастливо. Мой сосед Саня с грустным выражением лица стоит поодаль и смотрит на дверь, явно собираясь свалить.       Не думая, двигаюсь к нему. Не, а чё он опять грузится-то?!       — Сань, че кислый такой? — спрашиваю, оказываясь рядом.       — Дичь какая-то, которая тратит время, которое можно потратить на что-нибудь нормальное.       — Люди называют это не дичью, а весельем. Нельзя ж все время быть таким серьезным!       — Я не всегда серьезен. Просто не понимаю, где тут веселиться.       — Оглянись. Тебе с этими людьми бок о бок общаться ближайшие годы. Неужели не хочется узнать их получше?       — Конечно нет.       — Почему? Со мной ж ты общаешься. И с Егором. Глянь, он там уже даже танцует.       — Он жаждал этого. Мне комфортнее общаться с кем-то одним за раз, а не в стаде. И с тобой мне нравится.       — Раз со мной нравится, может, не будешь сбегать, а пойдешь со мной? Там Оля какую-то игру затеяла, хочет собрать всех. Ты, вроде, с ней тоже дружишь?       — Ладно. Надеюсь, это будет не слишком…       — Не слишком что?       — Абсурдно, бредово, хреново. Выбирай тот эпитет, который больше по душе.       — Мне по душе абсурдно. Люблю его. На, расслабься, и пойдем уже отдыхать, — сую ему в руку бутылку пива и, приобняв за плечи, тяну к Оле, которая уже успела собрать вокруг себя толпу студентов.              

***

      Aurora              Я бы уже свалил, если бы не Даня, так не вовремя решивший со мной заговорить. Ну не понимаю я этого всего.       Открываю всученную бутылку и сразу отпиваю, когда уже стоим рядом с Олей. Девушка с хитринкой осматривает нас, и, мне кажется, это не к добру. Хотя ничего плохого она мне никогда не делала. Поэтому остаюсь, доверившись случаю. Со мной же ничего ужасного тут не произойдет. Что может случиться во время какой-то там игры?!       Оля собирает большую компанию, и мы садимся на составленные в круг стулья.       — Все готовы? — спрашивает громко и народ радостно соглашается.       Я как бы до сих не знаю, что это за игра. Хотя, может, я что пропустил?       — Играем в «Правду или Действие». Правила простые. По часовой стрелке по очереди тянем карточку из колоды. Прежде чем вытянуть, громко говорим, какое задание вы будете выполнять — правду или действие. Тот, кто выбрал правду, честно отвечает на вопрос, записанный в нижней части карточки, кто выбрал действие — соответственно, выполняет желание, написанное в верхней части. Кто откажется, тому штрафная.       На наших глазах, Оля берет стакан и на глаз плескает туда водки, затем шампанского и лакирует сверху пивом. Ужас! Мне от одного вида плохо становится. На что я подписался?!       Остается уповать на милость вселенной, что мне достанется что-нибудь более-менее адекватное и не придется пить эту бурду.       А уже свалить нельзя?       Смотрю на Даню, который вообще не переживает и преспокойно болтает с нашим соседом по блоку, Женей.       Может, если я быстренько смоюсь, никто и не заметит.       Оглядываюсь, намереваясь встать, но ловлю взгляд Оли, которая за мной следит. Блин!       — Я, чур, первая, — говорит Оля.       Какая смелая!       — Правда, — Оля вытягивает карточку и читает вопрос: — «Нравятся ли тебе люди твоего пола?» Ой, какой простой достался! Нет, но ничего не имею против таких отношений. Егор, ты следующий!       Ты все-таки догадываешься, да? И карточку специально взяла верхнюю, зная, что там за вопрос?       — Правда, — говорит Егор, принимая из рук девушки карты и вытягивая одну. — «С кем из бывших ты бы хотел заняться сексом?» Она была только одна. Поэтому с Милой.       До сих пор, что ли, не отпускает?! Уже год прошел. И вообще, ты даже о ней не говорил все это время.       У Егора забирает карточки Диана, слегка приставучая одногруппница с черными длинными волосами до поясницы.       — Действие, — с вызовом говорит она. — «Станцуй приватный танец игроку слева».       Она встает под чей-то свист прямо передо мной. Кто-то врубает медленную музыку и тут началось. Это просто отвратительно! И не стыдно ей такое вытворять?       Она изгибается и крутит бедрами, пытаясь поймать мой взгляд, хотя я изо всех сил прячу глаза.       — А ты в курсе, что нравишься ей с сентября? — шепчет Даня мне на ухо.       Непроизвольно морщусь. Ей? Она слишком навязчивая и не умеет себя вести. И вообще она — девушка.       — Нет.       Диана же уже начала расстегивать кофту, звучат аплодисменты. Это перебор для игры, ты не думаешь?       Она подходит ближе, укладывая мои руки себе на талию, и изображает змею. Я уже не считаю ту трисоставную бурду такой плохой идеей, может, выпить и свалить?       К счастью, музыка заканчивается, и Диане приходится от меня отлепиться. Ура!       Принимаю из ее рук карточки.       Хотел было сказать: «Правда», но почему-то язык опять зажил своей жизнью и я произношу:       — Действие.       Ужас! Я влип! Это будет полнейший кошмар!       — «Проведи языком снизу вверх по позвоночнику игрока слева».       Мамочки! Мне нужно облизать спину Дани. Я не то чтобы против. Но тут люди и это как-то стремно делать, если парень при этом натурал. Народ ржет как стадо лошадей. Кто-то улюлюкает, я смотрю на Даню, который пытается взглядом поменять карточку на другую. Наверное, придется пить бурду.       Приподнимаюсь, уже смотря на стакан. Я не умру?       — Эй, тебя ж с непривычки убьет на хрен, облюешься весь, — замечает Даня, поняв, что я морально настраиваюсь на алкогольное харакири.       — То есть… я могу выполнить это?       Даня кивает, и под аплодисменты встаёт и стягивает с себя футболку. Приходится тоже подняться и переместиться ему за спину. Кожа у него бледная, но все равно золотится, наверное, летом быстро загорает, в отличие от меня. Чуть выше пояса, с правой стороны созвездие родинок, которое бы я с радостью рассмотрел в другой обстановке. Наклоняюсь и дотрагиваюсь языком до позвонка, от чего Даня вздрагивает. Кожа мягкая-мягкая, ощущаю это даже так. Медленно веду вверх, словно и впрямь собрался пересчитать количество. И, добравшись до шеи, отстраняюсь. Хочу ещё. Я даже забыл, что мы не одни, так увлекся процессом.       Пунцовый Даня, быстро натягивает футболку, и мы возвращаемся на места. От того, насколько бурно воодушевился мой организм, приходится закинуть одну ногу на другую, чтобы не привлекать внимания.       Народ ухахатывается и просит исполнить на бис, а какая-то девушка говорит:       — Это было чертовски горячо!       — Прости, — говорю Дане, который по цвету сравнялся со спелой-спелой клубничиной. На меня он больше не смотрит.       Он вырывает из моих рук карточки и излишне резко произносит:       — Действие. «Сними зубами футболку с игрока напротив».       Он так подрывается, словно ему там медом намазано. Что, так противно было?       Блондинка напротив с радостью встает и Даня, присев, цепляется зубами за низ розовой футболки. Оставить девушку лишь в одном красном бюстгальтере, ему удается быстро. Ей, кажется, по барабану на подобное обнажение, а народ и счастлив. Она с невозмутимым видом возвращается на свое место, даже не думая вернуть одежку на место.       Даня, уже с более-менее нормальным цветом лица, спокойно садится рядом, по ходу прихватив бутылку пива. Я про свою успел забыть. Поэтому вспомнив, вытаскиваю из-под стула и отпиваю сразу же.       Дальше все идет абсурдно, но никто не выказывает отрицательных эмоций. Все реагируют абсолютно нормально и под подбадривающие смешки и вскрики выполняют задания или выбалтывают грязные секретики. Когда очередь повторно добирается до меня, наконец-то выбираю правду и вытягиваю карточку.       — «Опиши свою первую любовь».       И как это сделать, чтобы никто не понял?!       — Этот человек очень милый, добрый, заботливый, веселый и общительный.       А еще научил меня пить пиво, много курит и из-за него я начал играть. Но этого рассказывать нельзя, а то человек этот точно врубится и сбежит.       Передаю карточки Дане.       — Действие. «Страстно проведи языком по шее игрока справа». Да вы издеваетесь?!       У нас тут вечер облизываний друг друга. Все же хорошо, что я не сбежал. В повседневной жизни, мне такое точно не светит.       — Сам вытянул, — хохочет Оля. Даня вздыхает, и смотрит на меня вопросительно.       Киваю, сам при этом начиная краснеть. Щеки точно стали горячее. Я этого и хочу, и боюсь как-то выдать свою реакцию.       Даня отставляет пиво под стул, и, не вставая, разворачивается ко мне. Изучает с секунду шею, а потом кладет руку мне на плечо и притягивает к себе. Сердце начинает колотиться как ненормальное от предвкушения. Даня склоняется ближе, и я ощущаю его дыхание на коже. Мамочки мои!       Он дотрагивается горячим языком до ключицы, вызывая во мне дрожь, и ведет до уха. Меня шарашат молнии, сердце пару раз замирает, а мурашки устраивают соревнования.       Даня отстраняется и передает карточки Торопыжкину. М-да. Мы явно по-разному реагируем. Я вот радуюсь, что вроде бы ничем не выдал своей реакции, а ему, наверняка, противно.       — У меня перекур, — заявляет Даня и сматывает.       Вообще отлично! Так отвратно было, что ли?       Расстраиваюсь и остаток игры, которая, к счастью, длится недолго, выбираю только правду.