СИД

Чуп@кабра              Мы втроём стоим около обшарпанной неприметной двери, ведущей, судя по всему, в подвал. Не знаю уж, что там за загадки будут, но отдельным квестом с препятствиями стало найти этот самый, блин, квест. Если б не Вик, бывавший тут раньше, хрен бы мы с Саней догадались, что контору эту искать надо не с фасада, а, зараза такая, во дворах, на задворках за мусоркой, ещё и через заборчик перепрыгнув.       На входе даже таблички никакой несчастной нет, чтобы как-то дать понять страждущим туда ли они в итоге попали.       Внутри, как и ожидалось, нас встречают крутые ступеньки и милая девушка-шатенка с доброй улыбкой. Особенно чудно ее улыбка смотрелась, когда мы спустились вниз и попали в помещение, стены которого сплошь оклеены гигантскими постерами-кадрами из фильмов ужасов.       — Сдаем телефоны, фонарики и остальную технику, — командует девушка, когда мы пристроили в гардероб куртки-пуховики и все оплатили. — Ничего не ломать, если что не открывается, выдирать тоже не надо. Актёров не бить, если поймете, что зашли в тупик и не знаете, как выбраться, воспользуйтесь этим.       Девушка протягивает Вику, стоящему ближе всех, рацию, которую он тут же цепляет к ремню.       — Вам положены три подсказки на тур, если не хватит — вы проиграли. Итак, вводная. В городе объявился маньяк. Он давно орудует, нагоняя страх на жителей. Вы — очередные случайные жертвы. Вы не помните, как попали сюда, но понимаете, что нужно бежать.       Объясняя, она по очереди завязывает нам глаза, погружая в темноту, и, велев взяться за руки, уводит в неизвестность.       Я не видел, но почувствовал, как на руках защелкнулись холодные тиски наручников. Судя по звуку, то же самое девушка проделала с Саней и Виком.       — Игра началась, — прозвучал грубый мужской голос, а следом мы услышали душераздирающий женский крик. Я аж вздрогнул от неожиданности. Заиграла устрашающая музыка, крики стали удаляться, а мы стоим такие, пристегнутые, и не видим ничего. Чудесно.       Слышу, как кто-то из ребят звенит наручниками, видимо, в попытке вырваться, и я тоже пытаюсь вытащить руку. К моему удивлению это удается — наверно, специально делали не особо туго, оставив фору, поэтому, посильнее вжав большой палец в ладонь, высвободиться не составляет большой сложности.       Тут же стягиваю повязку и оглядываюсь.       Мы находимся в маленькой полутемной комнате, свет постоянно моргает, имитируя сломанную лампочку. Напротив решетчатая железная дверь, по центру какая-то неведомая фигня, типа стола со стеклом, где в бордовой жиже плавают шарики и ещё какая-то хрень.       У левой стены, прикованный за обе руки к трубе, на цыпочках стоит Саня, и ему в такой позе явно тяжело, у меня б точно все затекло. Рядом Вик, но, в отличие от Сани, тому, наоборот, приходится сидеть, так как его пристегнули к решетке почти у самого пола. Да, мне лучшие места достались!       Подхожу сначала к Сане, так как тому точно нужно выбраться первым, и, сняв с него повязку, разглядываю руки. У него, к слову, наручники пристегнуты гораздо туже — ну точно мне халтурно затягивали, чтобы именно я и помогал остальным.       — Замечательная игра, главное, чтобы руки не отвалились за ради антуража.       — Ну так, ты ж выбирал, — комментирую и осматриваю трубу, на которой висит Саня. Замечаю, что та распилена пополам, чуть выше того места, где прикреплены наручники.       — Готов? — спрашиваю и, обхватив парня за бедра, приподнимаю, чтобы он смог протащить цепочку через щель.       Он выпутывается, и я отпускаю его на пол. Руки у Сани все еще скованы меж собой, но хоть ходить может.       — Спасибо, — благодарит он, потирая запястья, на которых под металлом браслетов уже есть покраснение.       — Народ, а меня спасать вы собираетесь или как? — вопрошает все еще скованный Вик.       — Зачем? Мне кажется, тебе и так вполне комфортно.       — Да, но я бы все же поиграть хотел.       — Какие мы привередливые, — говорю я, но иду. Вика так просто освободить не получается. Сняв с него повязку, мы с Саней вместе осматриваем решетку. На ней имеется маленький навесной замочек, но где ключ? Да и Санька надо от наручников освободить.       — Гляньте в аквариуме, — советует Вик, вальяжно развалившись на полу. Того походу вообще ничего из происходящего не смущает, а у меня от этих фоновых криков уже уши трубочкой свернулись.       В аквариуме, а именно им и оказался предмет, принятый мною за стол, помимо шариков, в жиже плавают ещё и предметы, очень уж сильно напоминающие человеческие останки. Не все поддавалось идентификации, но глаз и кишки я узнал.       В стекле обнаружилось круглое отверстие, в которое свободно проходит человеческая рука. Это че, мне надо вот туда залезть? Прям руку туда засунуть? Да, фу, блин.       — А там точно не кровь? — уточняю на всякий случай, уж больно похожа.       Вик смотрит скептически, а Саня уже с любопытством рассматривает содержимое через стекло.       Делать нечего. Зажмурившись, опускаю руку в омерзительное нечто, понимая, что эта гадость ещё и густая.       Переборов отвращение, все-таки открываю глаза, так как шарить на ощупь идея так себе. Уже достав один из шариков, понимаю, что он полый и открывается. Но первый, по закону подлости, оказывается пустым, приходится опять копошиться.       С третьим мне везет, и я добываю ключ. Применив научный метод «Тыкни, авось прокатит», мы пробуем оба замка и освобождаем Вика.       — Надо же, а я уж было думал, что мне тут весь час тусить, маньяка ждать в одиночестве.       — Мы бы тебя не бросили, — говорит Саня, а я отшучиваюсь, улыбаясь:       — Благодарность так и прет.       У решетчатой двери обнаруживаем кодовый замок. Приходится всем вместе проглядывать стены, чтобы на одной из них обнаружить еле заметную математическую головоломку.       — Пятьсот тринадцать пробуйте, — тут же говорит Саня, а я уважительно цокаю. За пару секунд понять, что означает шифр, ещё и ответ высчитать, это прям талант.       — Это почему это? — возражает Вик, — Не все же шарят. Может, ответ куда проще, например, взять пятерку с низа, тридцать, что сбоку и… Семьсот тридцать четыре.       — Просто пробуй все варианты подряд, чего спорить?       Стоило Вику подойти к замку, как где-то позади раздался разъяренный вопль, а потом, стена, которая раньше казалась монолитной, начала отодвигаться. Оглядываюсь очумело и слышу приближающиеся шаги.       — Валим! — кричит Вик, хватая Саню и утягивая за уже открытую решетку. Мне повторять дважды не надо.       Оказавшись в следующей комнате, не успев нормально осмотреться, мы с Виком быстро захлопываем решетку и двигаем к ней шкаф, перекрывая вход. Привалившись к нему, чувствую, как в решетку с дичайшими криками кто-то долбится. Адреналин, чё. А мы за это и денег ещё отдали.       — Сань, осмотрись, тут где-то должна быть подсказка, куда дальше, — говорит Вик, пока мы с ним сдерживаем напор, подпирая собой шкаф.       Санек делает, как велено, и в углу полутемной комнаты натыкается на компьютерный стол с древним компом. Под маты и долбежку, он включает его и зависает, щелкая мышкой. Мне отсюда не видно, что происходит на мониторе, кроме того, что он загорелся.       — Готово, — кричит Саня и, присев, куда-то нажимает, после чего слышится щелчок замка. Открылась очередная дверь.       На счет три резко стартуем, слыша, как мебель со скрежетом поддается, сдвигаясь под натиском открываемой решетки.       Новая дверь оказывается с засовом, и мы с облегчением тут же его задвигаем.       В комнате — тут и там — на кроватях лежат, висят и сидят кукольные трупы. Я хоть и понимаю, что это игра, но выглядит все дико. Вик тут же начинает их обыскивать, а я, поняв, что от меня требуется, со вздохом принимаюсь за ближайший «труп». Кто это все выдумал вообще? Мерзость ж!       В кармане одного из подвешенных нахожу связку ключей и первым делом пробую находку на наручниках Сани. Бинго! Щелчок, и парень наконец-то свободен.       — Никогда не думал, что буду так жаждать снять с себя наручники.       — То ли еще будет, Саш, — подмигивает Вик.       — Надеюсь все-таки без этого. Мне такое не нравится.       Пока парни препираются, замечаю под лавкой, на которой разложены ну очень натуралистичные макеты зверски вырезанных органов, какую-то тень. Наклоняюсь, опускаясь на четвереньки, и вытягиваю оттуда маленький фонарик.       — Ну-ка, посвети на стену, — командует Вик, и я послушно делаю, как велели. Он явно тут понимает больше. В свете фонарика под самым потолком зелёным цветом загораются какие-то символы.       — И чё это за абракадабра?       Саня пожимает плечами.       — Да вы чего? Это же просто, — округляет глаза на нашу тупость Вик. — Берете первые буквы в названиях и получается — Киотир. Это имя маньяка, наверное.       — И чё нам даст его имя?       — Вот встретим и узнаем.       Роемся дальше, и на одной из полок, что в другой части комнаты, Саня находит книгу с кровавым отпечатком. Вик ее забирает и, рассмотрев, заявляет:       — Во, смотрите, тут математический шифр. Каждая буква имеет свою цифру. Там, за тканью, я кодовый замок видел, попробуем вбить имя маньяка.       Санек отходит к прикрытой двери, а Вик зачитывает цифры. Когда очередной замок открыт, Вик радостно заявляет:       — Все просто! Как член облизать!       — А ты чё, пробовал? — слыша очередной душераздирающий вопль, ляпаю я.       — Дань, ты че?! Конечно. Я же гей.       Я шокировано торможу, не понимая, шутит он или нет.       — Эм… В смысле?       — В прямом. С парнями сплю.       Стою, глазами хлопаю, как дебил, ей-богу. А потом спрашиваю совсем не то, что собирался.       — Давно?       — Всегда.       Бля, я, конечно, знал, что теоретически, возможно, где-то геи существуют. Но отчего-то думал, что по ним видно. Ну там, манера речи, поведение… Вик, конечно, выглядел не совсем стандартно, но не как педик же! И говорит нормально, как мужик. Пиво вон пил, а не коктейль из трубочки, и не мнется.       Епти, это я Сане гея, что ли, подселил? Во я молодец.       — А Саню предупредил?       — Типа того.       — Типа? — оглядываюсь на Сашку, чтобы понять его реакцию. Он остается обычным, возможно, даже не вслушиваясь в разговор.       И тут вдруг один из трупов, до которого мы еще не дошли, с воем вскакивает и, выхватив бензопилу, кидается на нас.       Дальше было не до разговоров и не до размышлений. Мы рванули на выход так, что аж ветер в ушах.              

***

      Aurora              Появление маньяка поразило меня куда меньше такого легкого признания от Вика. И Даня вроде отреагировал нормально. Может, шок? Отойдет через день-два и перестанет здороваться? Нда, тут без ожидания никак не узнать.       Каким-то неведомым образом я оказываюсь совершенно один в кромешной темноте. За мной никто не бежит, но и парней не слышно. Не схватили их, надеюсь?!       Слышу какой-то скрежет прямо по курсу и замираю. Веселая игра, ничего не скажешь, главное, инфаркт не получить. Что-то не думаю, что когда-нибудь еще захочу сходить на квест.       Скрежет усиливается, словно какая-то плита отодвигается, и через секунду оттуда кто-то вылезает, в темноте не замечая меня и налетая. Я лишь по аромату яблок с корицей понимаю, что это Даня. Он прижимается так близко и руки горячие ощущаются через одежду. Я замираю. Когда он только выпал на меня, сразу же, словно на автомате, его и обнял. Теперь вот стоим, обнимаемся. Темнота. Класс.       Я даже почти не дышу, боясь спугнуть этот абсурдный момент. А он вдруг проводит рукой по моей спине, спускается к пояснице, прижимая чуть сильнее, и шепчет:       — Саша?..       — Да, — отвечаю тихо.       Он тоже по запаху людей узнает?!       Внезапно резко включается свет, слепя глаза. Даню приходится отпустить и заслониться от яркого освещения. Ну и пытка.       — Дань, ты чего такой охуевший? С маньяком пообщался, что ли? — спрашивает зашедший в комнату Вик, а я убираю руки от лица и тоже смотрю на парня.       — Померещилось, — стряхивая оцепенение, поясняет Даня. — Куда дальше?       И Вик нас куда-то тащит. Мне уже надоели эти катакомбы до чертиков. Поэтому, если спрашивают, отвечаю, но особо стараюсь не отсвечивать. Вик же, напротив, активно участвует в процессе. Прям как рыба в воде. Даня ему помогает, делая вид, что и не обнимались мы с ним в темноте. Может, это было такое проявление испуга? Может, он сделал это случайно и сам изумился? Или, может, это просто дружеское объятье, а я себе напридумывал лишнего? Хотя я ничего и не думал. Но друзья так не обнимаются. Ни разу подобного не видел. Хотя, наверное, бывает всякое и удивляться не следует, но и расспрашивать, как понимаю, тоже.       На свободу мы выбираемся за пять минут до контрольного времени, что означает победу. Я чуть не начал петь дифирамбы Вику, который и вскрыл последний замок.       На прощание девушка-администратор поздравляет с победой без подсказок и фотографирует нас около одного из жутких плакатов с маньяком.       Мы выходим на свежий, морозный и уже ночной воздух.       Ура! Я даже этому рад! Все лучше, чем эта игра.       — Вик, — говорит Даня, когда мы немного отошли, доставая сигарету. — Ты только Киру пока не говори, ок?       — Эм, ок. Я вообще-то не скрываю, но и не кричу об этом на каждом углу.       И что это значит? Типа я смирюсь, а брат люлей даст?!       — У нас к этому не очень. Агрессивно я б сказал. Я сам с ним поговорю сначала.       — Это не мои проблемы. Каждый волен относиться ко всему, как считает нужным.       — Не думаю, что кому-то нужны драки в блоке, да?       — Сань, заступишься, если что? — шуточно, вроде бы, спрашивает Вик, и я выпадаю.       — Я не умею. Я вообще против насилия.       Я именно тот уникальный парень, который, дожив до почти девятнадцати, ни разу не участвовал ни в одной потасовке.       — Не надо ни за кого заступаться, и драк не надо. Я поговорю с ним, только чуток подготовлю. И Вик… Для меня это шок, но спасибо за правду, — и Даня протягивает свободную от сигареты руку Вику для рукопожатия. — Друзья ж, да?       — Конечно, — Вик пожимает руку Дане.       Мне он руки точно не подаст. Надо было сразу ему сказать, а не создавать, точнее покупать, Аврору.       Мы добираемся до общежития очень быстро — повезло с транспортом. И расходимся по своим комнатам.       Стоит нам оказаться внутри, как на мои плечи ложатся руки и, потянув назад, Вик прижимает меня к себе.       — Ты ведь в курсе, что он натурал, да?       Киваю. Он что, все видит?       — Дай знать, когда перестанешь питать надежды на неосуществимое.       — И что будет? — спрашиваю, откинув голову ему на плечо и разглядывая трещину в потолке.       Вик проводит носом по моей щеке, вызывая мурашки, и шепчет:       — Моим будешь.       Он так просто это сказал, словно уже знает, что так оно все и будет. Словно это лишь дело времени. Я же не говорил ничего, чтобы он мог подумать такое… Хотя, если потеряю всякую надежду на наше совместное с Даней будущее, полагаю, я буду не против подобного развития событий. Он симпатичный и веселый, и мне с ним хорошо. Даже вот так вот стоять. Я-то особо не любитель чужих прикосновений, особенно, если это делает кто-то малознакомый, но тут меня все вполне устраивает.       — В душ пойдешь?       Вздрагиваю и поворачиваю голову, чтобы увидеть насмешливые «кошачьи» глаза.       — Один, — хотел громко и звонко, но вышло лишь прошептать.       — Хорошо. Сегодня можно.       От подобного заявления даже глаза закатываю. Наглый тип! Но улыбка все равно не сходит с лица.