СИД

Чуп@кабра               То, что Саша творила со мной сегодня, это… сказочно охренительно, но вместе с тем слишком личное, чтобы заниматься этим, не зная с кем.       Да, это был не совсем секс, и все же… Это ощущалось куда большим и интимным, по крайней мере, для меня. А ещё она призналась мне в любви… Но!       Если она не может вовремя остановиться, значит, пора это сделать мне.       Отбрасываю маску и выхожу, даже не думая прикрывать глаза. Оглядываюсь. По левую руку вроде как кухня. Саша собиралась разогреть ужин, так что логично, если она сейчас там.       Странно, но в квартире по-прежнему очень тихо. Иду вперёд, а в сердце уже кувалдой долбится нехорошее предчувствие.       Маленький столик, скатерть в ромашках. Сервировано строго на одну персону. Тарелка с отбивной и пюре, рядом кружка чая. И даже булочка одна-единственная.       А под тарелкой, вместо салфетки, зажата записка. Я уже знаю что там, но все равно читаю:       «Прости. Мне пришлось уйти. Квартира оплачена до трех часов дня. Когда будешь уходить захлопни дверь».       Записка летит на пол, а я несусь в коридор. Тут только моя обувь, моя куртка и шапочка на полке. Букет с кровати тоже исчез.       Первым порывом — срочно бежать одеваться и на улицу, за ней, но здравый смысл подсказал, что один хер догнать не успею. На улице темень, скользни за угол и все. Ищи ветра в поле.       Все равно иду одеваться. Спасибо, конечно, за заботу, но одному мне тут делать нечего.       И чёт вдруг так противно стало. От себя. От ее недоверия. От квартиры этой одноразовой.       Одежда аккуратно сложена на стуле, телефон у подушки. Напоследок окидываю перемазанный спермой плед-покрывало. И когда я умудрился так сильно его уделать? Вроде два раза ж, а пятен явно больше. Может, пролила чего? Отбрасываю ненужные мысли и выскальзываю в темный подъезд, слетая по ступенькам, будто за мной кто гонится. Морозный воздух чуток освежает, устаканивая дурдом в голове. Достаю из кармана пачку сигарет, зажигалку, и прикуриваю, прикрыв глаза.       Что я делаю не так, а?       Внимание привлекает темная, метнувшаяся тень.       — Пёс? И ты тут?       Собака при виде меня радостно виляет хвостом, явно ожидая очередной порции лакомства.       — Извини братюня, я сегодня пустой, — говорю ему серьезно, так, будто он меня понять может. А потом вдруг вспоминаю тарелку еды, оставленную Авророй. Блин, она ж старалась. Для меня. Нехорошо как-то.       — Ну-ка, подожди тут, — говорю псу, а сам докуриваю и иду в круглосуточный магазинчик, где закупался в прошлый раз. Беру пачку корма, бутылку пива, ещё сигарет и шампунь.       — Чего встал? Пошли!       Пёс неуверенно следует за мной в подъезд и тормозит у квартиры. Я тоже торможу, ключей-то у меня нет. Дебил.       Вновь дёргаю наудачу — и, о чудо! Открыто! Замок, что ли, сломанный?       — Давай-давай, двигай жопой, не тупи, — подталкиваю собаку в коридор и закрываю за нами дверь.       — Чё, друг? Пошли, отмоем тебя, а то смотреть страшно.              

***

      Через два часа мата, криков и рычания мы с псом сидим на кухне, недовольно отворачиваясь друг от друга, поедая каждый свою порцию. У меня — разогретая в микроволновке пюреха с мясом и пиво, у него — гора корма и вода в ковшике.       Пса я не только отмыл, но и колтуны все вырезал тупыми, найденными в ванной маникюрными ножницами. Блох, что удивительно, у него не было, зато за ухом обнаружилась болячка и загноение под слоем сбившейся шерсти. А пёс-то ниче такой, умный. Понял, видимо, что я ему добра желаю, даже не куснул ни разу, хоть и больно ему было.       Ночевать тут не хотелось, но и выгонять животное после ванны тоже нельзя. Пусть хоть ночь в тепле поспит.       — А завтра в аптеку сбегаю, куплю чё нить ухо тебе обработать. И глистогон. И от блох капельки, вдруг заведутся.       Плед с кровати я скинул и отнес в ванную. Постельное, к удивлению, оказалось кипенно-чистым, аж хрустело. Надо же, действительно убираются.       Перекурив напоследок в открытую форточку, повертел в руках телефон, думая, написать Авроре или нет. Вроде и надо, а вроде и не хочется. Да, блин, я обидчивый! Но отходчивый. Быстро вспыхиваю, быстро утихаю, даже не знаю хорошо это или плохо.       А потом, вдруг, неожиданно для себя, пишу Сане Князеву.       Я: «Привет. Извини, что поздно, но ты ж в берушах, так что, надеюсь, если что, не разбужу. Не в курсе, где в Рязани можно в ветку собаку без доков привести?»       Запоздало вспоминаю, что он сейчас, скорее всего, дома, и вряд ли ему там приходится на ночь уши затыкать.       Саня: «Привет. Я не спал. Знаю, сейчас адрес скину».       Мне прилетает геолокация. Во, говорю ж, отличный парень, всегда выручит.       Саня: «А что у тебя случилось?»       Саня: «Помощь нужна?»       Я: «Да не, только если компанию составить. Пса хочу обработать нормально, жалко животину. Ну и привить заодно».       Саня: «Где? Когда? Я приеду».       Я: «Завтра, если они работают в праздники. Как проснусь, так и поеду. Можем у общаги пересечься или на месте. Вообще, это необязательно, чё ты из-за моих бзиков мотаться-то будешь».       Мне становится немного стыдно. У парня там дела, может, какие, праздники все-таки, и тут я со своим Псом бездомным.       Саня: «Я приеду. К общаге. Утром напиши».       Я: «Ага, ок, до завтра».       Я: «Спасибо».       Саня: «Доброй ночи».       Спать заваливаюсь уже глубоко за полночь. Пёс сначала жался в углу, потом ко мне запрыгнул, но был безжалостно изгнан в ноги. Ещё чего, вдруг у тебя глисты?!       Один хер, утром в обнимку проснулись. Дурка.              

***

      С Саней мы встретились ближе к обеду. Ну да, у кого какое утро, я вот от души продрыхся. Позавтракав с Псом: он — кормом, я — сигаретой, дружненько дочапали до общаги, где Саня нас уже ожидал, спрятавшись от снегопада под козырёк крылечка.       По идее, надо было сходить к себе хоть зубы почистить или причесаться нормально, но я переживал, что, пока буду гулять, пес смоется куда-нибудь, ищи его потом. Он такой: сам приходит, сам уходит, когда вздумается. Поэтому жвачка и шапка вот мое спасение!       — Привет, — счастливо улыбаюсь Сане, приблизившись. — Знакомься, это Пёс!       — Здравствуй, Пес. Я Саня, — серьезно проговорил Князев и протянул собаке ладонь.       Пёс не менее серьезно ее обнюхал и довольно вильнул хвостом. Вот и подружились, отлично.       — У нас нет ошейника, так что придется пешком, и у тебя еще есть шанс передумать.       — С чего бы? Погода отличная. Пошли.       Хмыкнув, оглядываю улицу. Где он тут отличную нашел? Снег вперемешку с дождем валит так, будто зима реально в битву с весной вступила, собираясь засыпать нас напоследок.       Пёс не отходит ни на шаг, следуя четко за нами. Я так привык за последнее время, что он постоянно где-то рядом ошивается, что уже и внимания на него особо не обращаю.       — Как выходные? — спрашиваю Саню, просто чтобы что-то спросить. Хотя мне в любом случае обычно интересно его слушать.       — Хорошо. Ходил с племянником в парк, кормили птичек, потом в снежки играли. Домой вернулись все мокрые, Таня нас чуть не прибила, но в итоге отпаивала чаем с вареньем и разрешила смотреть мультики.       — Ха, насыщенно. Мультики это да, это важно.       — Люблю их. Правда, не те, что смотрит племянник. Там вообще какой-то непонятный кошмар. Я мужественно вытерпел минут двадцать. А у тебя как?       — Тоже люблю мультики, только японские. Меня Кир лет в тринадцать на анимешки подсадил, так и не отпустило, — ответил я не на то, что спрашивали. Ну а чё я скажу? Не правду ж рассказывать.       — Давно хотел посмотреть «Ходячий замок», может, вместе как-нибудь?       — Смотрел его раза три, но не откажусь ещё раз. Классный. Заваливайся, как время будет. Если, конечно, не против компании Кира, потому что он, если услышит, что мы смотреть собрались, хрен смоется.       — Ладно. А «Унесенные призраками» я первый раз посмотрел лет в шесть. Был в полном восторге. Пересматривал потом раз десять. И про рыбку тоже понравился.       — Я всего Миядзаки люблю, так что выбирай любой. Добрые они, после них жизнь светлее кажется.       — Давай тут свернем, так короче, — говорит Саня и сворачивает в переулок. — Я могу приготовить что-нибудь вкусное. Что ты хочешь?       — Хех, про желания мои лучше спрашивать, когда я сыт, в любом другом случае тупо хочу все. Эй, Пёс, чего застрял?       Пёс отрывается от обнюхивания мерзкой на вид кучки и устремляется к нам, весело разбрызгивая снегокашу.       Саня резко тормозит.       — Стой тут!       И быстро уходит обратно на улицу, с которой мы только что ушли, игнорируя мой удивленный вскрик.       — И вот чё от меня все бегают? — спрашиваю у такой же удивленной собаки. Он — а это именно кобель, я проверил, пока мыл, — склонив голову набок, разглядывал опустевший вдруг переулок, походу меня копируя.       Саня вернулся минут через пять со стаканчиком чая и круассаном.       — Приятного аппетита, — буквально впихнул мне еду в руки и сразу же отшагнул. Он что, думает, я с ним в «перекинь круассан» играть буду? — Идем, тут недалеко осталось.       — Сань, мне уже неудобно. Ты думаешь, я не в состоянии себе еды купить?       Саня хмурится.       — Я это делаю не потому, что считаю тебя каким-то обделенным, а потому что хочу. Ешь.       — Да, мой капитан, будет исполнено, — шутливо отдаю честь круассаном и довольно откусываю. Блин, серьезно, и чё я сам-то не додумался по дороге к общаге в магаз заскочить?       Мы подходим к бледно-розовому двухэтажному зданию, Саня смотрит на наручные часы и открывает дверь.       — Здравствуйте, мы по записи, — обращается он к администратору за стойкой под мой недоуменный взгляд. Когда это мы записаться-то успели?       Девушка тут же подскакивает и начинает улыбаться от уха до уха.       — Добрый день. Вам только анкетку заполнить придется. Я сейчас, минутку.       Она уводит пса в коридор и подводит к одной из дверей. Ошарашенно смотрю на вопросы в анкете. Так-то они стандартные, но как ответить, если я про Пса ни черта не знаю? Заметив мое замешательство, Саня отбирает у меня ручку и сам активно начинает что-то писать, кивнув мне на диван. Пожимаю плечами и усаживаюсь, куда велено. Сам так сам, мне же проще, спасибо.       Вернувшись, девушка тут же прилипает к Сане, помогая ему заполнить анкету, и что-то тихо говорит. Замечаю, что она жмется к нему как-то сильнее, чем надо для обычного делового общения, и говорит чуть не на ушко. Саня, будто не замечая того, как его откровенно клеят, полностью погружается в заполнение документов, а я готовлюсь к просмотру чудесного сериала «Красотка и ничего не понимающий гей».       Или понимает, но специально вид делает? Разглядываю его внимательнее, пытаясь по движениям и мимике угадать, понял или нет. Вот девушка кладет ему руку на плечо, наклонившись к бумажкам, и Саня слегка морщится, но руку не сбросил. Значит, понял? Не понял б, внимания не обратил. Он, вроде, не против обычно, когда его трогают, по крайней мере на меня никогда не морщится. Вот она опять что-то втирает ему на ухо, а он и бровью не ведёт. Интересно, а геи вообще на девушек не реагируют или им просто мужики больше нравятся, а так могут и с теми, и с другими? Я вот по девушкам, но когда Саня меня пьяного поцеловал, у меня встал. А если его девушка поцелует страстно, у него встанет?       Блин, о чем я думаю вообще?!       Над дверью, за которой скрылся пес, загорается лампочка со звуковым сигналом, и девушка, отлипнув от Сани, уходит. Вернув мне собаку, она снова лезет к Сане, протягивая ему бумажку. Саня забирает листок, кивает и прикладывает карту к мобильному POS-терминалу. Я как-то и сообразить не успел, засмотревшись на них, из-за чего и прозевал момент с оплатой. Была мысль тут же решить этот вопрос, но потом подумал, что это не совсем удобно, лучше, когда выйдем.       Саня мило ей улыбается и зовет нас на выход, но я прошу его приглядеть за Псом и, забрав рецепт, линяю в аптеку.       Лекарства, вместе с остальным, выходят в три косаря, но я готов к тратам сегодня. А ещё знал, сколько обычно дерут в клиниках, и Саня вообще не обязан оплачивать лечение левой для него собаки.       Стоило выйти на улицу, я тут же поднял этот вопрос.       — Сань, сколько я тебе должен?       — Ты у меня не занимал.       — Лечить Пса моя шиза, не стоило.       — Теперь она наша общая. Пойдем, а то промокнем все.       Вздыхаю. Знаю этот его упертый взгляд, тут хер поспоришь.       Мы движемся к общаге, а я задаю так заинтересовавший меня вопрос.       — А ты заметил, что той девушке понравился?       — Администратору? Да ладно тебе, она просто вежливая.       — Думаешь, я не способен отличить женский интерес? Сань, тебя клеили. Причем нагло и открыто.       — Прости. Не обратил внимания.       — Почему ты постоянно извиняешься?       — Потому что не хочу обидеть?       — Чем бы ты тут меня мог обидеть? Слушай, а ты с девушками целовался?       — Ой, нет, к счастью.       — Почему к счастью?       — Ну, они мне не нравятся. Не хотелось бы целовать кого-то, кто мне не симпатичен.       — А как ты поймёшь, что тебе не нравится, если не попробуешь?       — Мне они и так не нравятся, без поцелуев. Они же все мягкие и странные. Нет уж, спасибо, но я, пожалуй, воздержусь.       — Хм, а если найти не мягкую девушку? Есть же, там, пацанки, худышки, спортсменки и так далее.       — Я что-то не хочу даже представлять такое. Да и потом, че с ней делать-то? Представляю, как будет весело, когда дойдем до самого интересного, а у меня не але.       — Да почему ты уверен, что «не але-то» будет, если не пробовал? У меня, вон, тоже на парней никогда «не але», а когда с тобой целовались, очень даже «але».       Саня останавливается и смотрит на меня удивленно, словно забыл ту историю.       — Это значит, что ты би, Дань. У натурала не встанет на парня, даже если тот будет его везде облизывать. Когда я смотрел гетеро-порно, меня чуть не стошнило.       Задумываюсь немного. Я-то сам гей-порно не смотрел и чёт не хочется.       — Хрен знает. Но меня никогда не привлекало мужское тело. Чё я мужиков мало голых видел? А женское очень даже. И как тогда?       — Значит, я особенный, ну или ты смотрел не на свой типаж.       Саня наконец перестает стоять столбом посреди тротуара и идет в сторону общежития. Я его нагоняю, но дальше идем молча. Задумываюсь. А как понять кто мой типаж? И надо ли мне вообще это понимать? Так-то, если нравятся и те, и те, логично оставаться в гетеро-команде, в ней явно жить проще. А с другой стороны и в себе разобраться хорошо бы. Эх, если б не Аврора, точно б уговорил Санька повторить эксперимент по-трезвому и проверить. Хотя, почему «эх-то»? Я тут, между прочим, всю жизнь верю в большую и светлую. Если у нас с Авророй все хорошо выйдет, на фиг мне больше никто не сдался. И смысл в этих экспериментах?       Попрощавшись с Псом, мы с Саней дошли до общего коридора, где и разошлись, каждый в свою комнату. Кир сидел в кресле, закинув ноги на стол, и играл в «2м3а», но стоило мне зайти, тут же все отбросил, повернувшись ко мне с горящими глазами:       — Тебя можно поздравить?       — С чем?       — Давай колись! Мой мальчик стал мужчиной?!       Хмыкаю неопределенно и проскальзываю к кровати, на которую и заваливаюсь.       — Нет. Не совсем…       — В смысле нет?! И что вы делали всю ночь? Ты хоть узнал, кто она?!       Вздыхаю. А почему, собственно, и нет? В конце концов кто мне ближе брата-то, с кем ещё я могу таким поделиться?       Сев поудобнее, набираю в легкие побольше воздуха и рассказываю про все события последних суток, про мои мысли об этом, да вообще обо всем, о чем он не знал. Когда слова заканчиваются, Кир задумчиво кивает, а потом выдает:       — Знаешь, брат, кажется, вы заигрались. Пора бы ее уже перед фактом поставить. Мол, или появиться, или исчезнуть. Не дело так…       Киваю. Да, Кир тут прав, абсолютно. Пора заканчивать.