Возьми меня за руку

В книжных иллюстрациях, которые видела Мона, тропические леса обыкновенно изображали зелёными морями, где стаями рыб сновали яркие птицы, а с ветвей деревьев свисали длинные плети лиан. Текстом ниже в любом уважаемом издании говорилось, что многообразие флоры и фауны земель Сумеру представляло из себя наглядный результат сочетания повышенной влажности, достаточного тепла и концентрации элементальной энергии Дендро. Но познавать мир через энциклопедии оказалось так же глупо, как учиться плавать по методичке. И хотя красочные картинки и справочная информация в целом не лгали, они не были способны передать всю особенную прелесть лесов Сумеру. Некоторые деревья уходили к небу на десятки метров, их узловатые гигантские корни арками нависали на пути, тесно переплетаясь друг с другом. Цветы то махровыми коврами стелились под ногами, то достигали размеров, в два раза превосходящих человеческий рост. Огромные роскошные бутоны щедро осыпали неосторожных путников крупной пахучей пыльцой, а когда садилось солнце, невзрачная, самая обыкновенная с виду поросль наливалась мягким голубоватым светом. В начале путешествия Моне казалось, что все они попали в невероятный сказочный край. Но чем дальше их небольшая группа из десяти человек продвигалась вглубь лесов к своей цели, тем быстрее сходило на нет первое восторженное впечатление. Ни один проклятый исследователь, пичкающий читателя сухими формулировками, не упоминал, что из-за громкого стрекотанья насекомых с непривычки невозможно уснуть. Или что от лохматых яков после купания воняло хуже, чем от пропойц в мондштадтской таверне, а во влажном воздухе их густая мохнатая шерсть сохла по несколько часов. Большую часть светового дня путники шли пешком по знойной жаре. У озёр, не дающих прохлады, их группа то и дело натыкалась на спинокроков, караулящих добычу между лотосами кальпалата, или обозлённых летучих плесенников. Всех агрессивных тварей отгоняла Люмин. Как опытный воин она заменила собой наёмных Пустынников, которых почему-то не стали брать в сопровождение. Однако хищники или монстры обычно появлялись неожиданно как для большинства людей, так и для строптивых яков, везущих груз. Не раз приходилось ждать, пока рассерженная погонщица разыщет огромное трусливое животное или потерянную поклажу. После долгого изнурительного пути Мона наивно полагала, что все самые неприятные испытания остались позади, когда жизнь с готовностью подкинула новое. Астролог взялась за скользкий шнурок в очередной попытке натянуть ткань на выгнутую деревянную дугу. Почти поднявшийся шатёр палатки качнулся и перекосился на противоположную сторону. – Да чтоб тебя волки Разрыва пожрали… – простонала Мона, используя давнее ругательство своей наставницы. Девушка осела прямо на свой внушительный рюкзак и без особых успехов попыталась вспомнить вводный инструктаж, который провели лесные стражи в самом начале их путешествия. Мона избегала применения этих новых, таких незначительных с её точки зрения знаний, давая возможность поработать другим, более опытным людям. Но постоянный лагерь требовал большего вложения труда, чем временные стоянки, и все вокруг были слишком заняты, чтобы обратить внимание на проблемы астролога. Звонко стучал молоток, шуршали навесы. Проводник, переругиваясь со своим помощником, выбирал место для костра. Бледный паренёк, ответственный за оборудование, бегал от одного яка к другому и лихорадочно искал мешок с запасными деталями. Судя по его лицу, к имеющимся астрологическим инструментам нужно было отнестись как никогда бережно. – Всё хорошо, я помогу… Вовремя подоспевшая к подруге Люмин быстро оправила плотную водонепроницаемую ткань и по одной понятной ей логике равномерно распределила натяжение на тугих опорах. – Не переживай, здесь просто нужен опыт, – сказала она, – да и эта модель сложна в установке. Зато надёжна. Мой хороший друг из лесного дозора сказал, что если всё правильно закрепить, такая палатка выдержит даже ураган. – Не нужно меня утешать, – астролог устало вдохнула, наблюдая за действиями умелой путешественницы. – Единственное хорошее, что я вижу в этой палатке, так это то, что в ближайшее время мне не придётся её разбирать. Люмин не сдержала улыбки, и походя дала Моне один из шнуров. – Потянешь одновременно со мной, как я скажу… – А ты случаем не знаешь, куда нас занесло? – спросила астролог. – Меня не покидает чувство, что тот, кто выбирал место для исследований, просто ткнул пальцем в самый дальний угол на карте Сумеру, чтобы как можно дальше оказаться от цивилизованного мира. – Не так уж мы и оторваны от цивилизации. В пару дней пешего пути можно добраться до Караван-Рибат, пограничного с пустыней городка возле стены Самиэль. – Стены Самиэль?.. – Я про огромную нерукотворную стену, которую давным-давно возвела Дендро Архонт для защиты своих лесов от песчаных бурь. Она где-то там, – Люмин уверенно показала вбок и подняла ещё одну витую верёвку. – Давай!.. Мона, сдирая кожу, с готовностью потянула шнур на себя и с любопытством посмотрела туда, куда указала Люмин. Никакого намёка на близость к пустыне, – только необъятные стволы гигантских деревьев, между листвой которых нехотя просачивался солнечный свет. – Кажется, мы закончили, – путешественница завязала кончики шнуров узлами и отодвинулась, чтобы полюбоваться своей работой. – Можешь располагаться. А я пока проверю, как идут дела у остальных… – …Госпожа Мегистус! Мона, поднявшая было рюкзак, остановилась. К астрологу спешили её новые ассистенты: вечно усталого вида девушка с длинными вьющимися волосами и миловидный молодой человек в форменной шапочки Академии. Последний держал хорошо знакомую астрологу газету. – Вот и выпуск «Паровой птицы» прошлого месяца, в двух экземплярах! – радостно сообщил он. – Помните, вы вчера вечером у костра пообещали дать мне и Лайле автограф?.. – Конечно помню, – широко улыбнулась астролог и тут же заставила себя принять серьёзный вид. Она услышала много приятного в свой адрес от этих двоих, но то что помощники Моны оказались её ярыми поклонниками не значило, что теперь они на особом счету. – Не зря же вы их с собой взяли. Давай сюда, Бахрам. Я подпишу, как только разберу вещи. – А можете написать нам свои наставления или пожелания? – окончательно расхрабрился Бахрам. Лайла за его спиной начала усиленно переминаться с ноги на ногу. Казалось, порой она стеснялась даже посмотреть в сторону известного Астрологиста. – Может, что-нибудь вроде пожеланий успешно закончить следующий курс? Или в будущем найти удачную тему для диссертации?.. – предположила астролог. – Предлагаю пожелать им не тратить время на ерунду, – раздался голос за спиной Моны. – Скоро начнёт темнеть, а мы даже не успели проверить оборудование. Девушка поморщилась и повернулась. К тихой радости Моны во время всего путешествия она толком не пересекалась со своим руководителем, но стоило ему появиться рядом, как у неё словно разом сводило все зубы. – Но мы ведь только добрались, – вдруг негромко сказала Лайла. – В первый вечер полевых исследований после подготовки лагеря принято отдыхать. Все садятся у костра, чтобы лучше познакомиться. – Или выпить… – с готовностью кивнул Бахрам, за что поймал неодобрительный взгляд утомлённых жёлтых глаз. Странник сложил руки на груди. Он напоминал недовольного кота, который пока не решил, стоят ли бесящие его мошки того, чтобы тратить на них силы. – Я не собирался ломать ваши традиции. Но прежде чем предаваться увеселениям, мы закончим с подготовкой к работам. Это ясно? – Лично мне до сих пор не ясно даже то, что именно нам предстоит делать, – заметила Мона, не без удовольствия множа раздражение начальства. – Конкретные задачи и тем более их детали не оглашены. Мы отказались от обсерватории Академии, но если уж обходиться без неё, то следовало выбирать возвышенность, чтобы лучше видеть небо. И тем более не тратить столько времени и сил, чтобы добраться в эти дебри. – Так вы тоже ничего не знаете? – удивился Бахрам. – Вот дела… – Да, всё это очень необычно, – подхватила Лайла. – Если честно, я сталкиваюсь с таким подходом впервые. – Таким образом наши исследования всё больше походят на чрезвычайно секретный проект, где никто ничего до конца не понимает, и вся информация сосредоточена в одних руках, – с нажимом продолжила Мегистус. – Странник, я очень надеюсь, что хотя бы сейчас ты всё нам объяснишь. Мы же уже на месте, зачем тянуть? Руководитель всего исследовательского проекта холодно улыбнулся. – Мона Мегистус, по-моему, не обязательно быть великим Астрологистом, чтобы догадаться: раз мы в лесу, то и необходимости в открытом небе нет. От тебя мне по-прежнему нужна гидромантия, от твоих ассистентов – помощь в однообразных расчётах. Альтернативу обсерватории Академии я продемонстрирую завтра, тогда же озвучу текущие задачи. А сейчас, пока не стемнело, поймайте уже того идиота, который потерял запасные детали, и проверьте, в каком состоянии оборудование, и всё ли оно на месте. – Какая-то немыслимая дурость… – тихо пробормотала Мона. Девушка рассчитывала, что её не услышат, но слух Странника оказался острее, чем она предполагала. – Ну раз ты больше смыслишь в руководстве, тогда о проверке оборудования буду ждать твоего личного отчёта, – бросил он. Мона растерялась, а потому не успела придумать возражений. К тому же говорить бы пришлось уже в спину уходящего Странника. Как же раздражала его манера внезапно появиться и так же исчезнуть, сказав напоследок какую-нибудь гадость. Мегистус хотела бы обсудить с Люмин загадочную скрытность своего руководства по обыкновенным рабочим вопросам, да и наверняка путешественница знала о предстоящих исследованиях куда больше самой Моны. Но златовласой девушки не было видно, а небо действительно начинало темнеть. – Господин Странник сказал «альтернатива обсерватории Академии»? Но я не слышал, чтобы в этих краях строили нечто подобное. Да и какой прок от обсерватории в таком густом и высоком лесу? У кого какие есть идеи? – спросил Бахрам и посмотрел наверх. – Не значит ли это, что нам предстоит подниматься на деревья? Может, там что-то есть? Лайла чуть слышно вздохнула и с большим сомнением покачала головой. – Я слишком устала, чтобы угадывать то, что по-хорошему нам должны рассказать, – честно ответила Мегистус. – Пойдёмте-ка, лучше и правда посмотрим, что там с нашими инструментами. Быстрее сделаем, быстрее освободимся. Она затолкала рюкзак в палатку, затем аккуратно сложила рядом два экземпляра «Паровой птицы», и вместе со своими помощниками отправилась на поиски ответственного за оборудование. Тот нашёлся неподалёку от стоянки яков, где мощные животные дремали после долгой дороги. Молодой человек сидел прямо на земле недалеко от корытца с водой в окружении двух плотных мешков, в один из которых был погружен с головой. – Прошу прощения, – вежливо сказала Мона. Паренёк подпрыгнул и быстро поднялся. На его рыжей макушке смешно топорщились буйные вихри, и на вид он был если не ровесником девушки, то всего на пару лет её старше. – А это вы, госпожа Мегистус, – с огромным облегчением проговорил молодой человек, оттирая конопатое лицо. – Я думал, опять господин Странник пришёл по мою душу. Мона понимающе улыбнулась. – Тебя же зовут Сид? – спросила она. – Ты из даршана Кшахревар, верно? Сид кивнул и ткнул в значок на пыльной полевой одежде. – Да. Я дриеш. Не так давно вернулся из Фонтейна, где у местных инженеров изучал устройство астрологического оборудования и тонкости его работы. Их уникальные технологии производства – тема моей будущей диссертации. Если честно, я не планировал сразу после возвращения домой присоединяться к вашей экспедиции, но… – Тебе хорошо заплатили? – на свой лад истолковала его паузу Мона. – Дело вовсе не в деньгах, – смутился Сид. – Ваше исследование поддерживает сама великая Кусанали, а меня позвали. Как же я мог отказать?.. Тем более, оказалось, что мой давний приятель уже согласился к вам присоединиться. И кто бы мог подумать, что я так сразу опростоволосюсь… Дриеш Академии, терзаемый муками совести, заломил пальцы. – Давай мы тебе поможем, и вместе осмотрим всё, что у нас есть, чтобы понять размер катастрофы, – миролюбиво проговорила Мона и присела рядом. – А что за давний приятель? Они стали поочерёдно извлекать из мешка толстые футляры, каждый из которых предстояло открыть, чтобы проверить тот или иной инструмент. – Я о Костерро, конечно, – ответил Сид. – Здесь он как личный помощник господина Странника, хотя пока я не очень понимаю, в чём заключается его работа. Мы давно дружим и даже вместе поступали в Академию. Только он пошёл на Хараватат. – Хараватат? – с недоверием переспросила Лайла. – Он практикующий рунолог или лингвист? Не самый очевидный выбор для помощника руководителя полевого астрологического исследования. – Пока он только и делает, что заваривает чай для господина Странника и читает книги, которые взял с собой, – хмыкнул Сид. – Костерро всегда блестяще учился, и сейчас тоже стал дриешем. Когда я жил в Фонтейне, он занимался переводами с языка Дешрета в пустыне. Может, ему просто так опостылели песок и жара, что он решил немного отдохнуть. Мона положила на землю ещё один футляр и окинула задумчивым взглядом череду шатров. Большая часть палаток стояла полукругом, в отдалении успели соорудить походный душ с канистрой наверху, которую следовало наполнять водой вручную, если в ближайшее время не будет дождей. У костра проводник с помощником заканчивали с установкой полевой кухни. Всё же интересно. Страннику действительно зачем-то понадобился человек со знаниями языка Дешрета и, наверняка, ещё ряда других древних языков, или же специализация его личного помощника – простое совпадение? После специфического договора, который подписала Мона, у девушки сложилось впечатление, что её новый руководитель склонен перегибать с расчётливостью, и в целом редко делает что-то просто так. – Тоже обратили внимание? – с любопытством спросил Бахрам, заметив, что девушка рассматривает лагерь. – Ты о чём? – Поляна, на которой мы остановились, искусственного происхождения, – пояснил Бахрам. – Согласна, – кивнула Лайла, на мгновение отрываясь от новенького квандранта, состоящего из блестящей пластины с лимбом. – Да, мы с Лайлой одногруппники, и много где успели вместе побывать. Каждый год наш даршан устраивает несколько выездов, правда, по понятным причинам – чаще всё-таки в пустыню, где лучше обзор неба. Так вот, зуб даю, когда-то давно здесь было что-то вроде небольшого поселения. Думаю, если хорошенько покопаться, можно найти старинные монеты или осколки черепков. Мона с трудом сдержала удивление и вновь взглянула на лагерь. Через пару мгновений она поняла, что имел в виду Бахрам. Поляна, даже скорее площадка, на которой они остановились, имела чёткую квадратную форму и немного возвышалась над общим рельефом, когда все крупные деревья и густые кустарники росли исключительно за её пределами. Что же это за место и какие тайны скрывает эта земля? *** – Я не уверена, что это хорошая идея. – Госпожа Мегистус, да вы прямо как первокурсница… Ничего страшного не случится, поверьте! Бахрам качнулся вперёд и торжественно извлёк из-под свежесрубленного бревна, на котором они сидели, уже ополовиненную бутылку вина. – Мондштадтское, – с придыханьем похвастался он. – Позапрошлого сезона, сладчайший напиток богов. Такое вы точно ещё не пробовали! Мона пренебрежительно закатила глаза. Она хотела было сказать, что мондштадтским вином её не удивить, но вовремя прикусила язык. Вдали от дома девушка старалась не разглашать, где именно живет. Она до сих пор панически боялась, чтобы в конечном счёте слухи дойдут до её бывшей наставницы, и налаженной спокойной жизни придёт конец. Пока Мона мешкала, Бахрам тайком плеснул немного напитка богов в жестяную кружку и вручил её девушке. Впрочем, предосторожности были излишни, – некоторые из собравшихся у костра и не думали скрывать, что позволили себе горячительное. Вызывающе одетая погонщица яков подливала в обжигающий травяной чай что-то из небольшой фляги, которую демонстративно убирала прямо в декольте. За ней с огромным интересом наблюдал осоловевший Сид, и у Моны закрадывалось подозрение, что именно с ним Бахрам открыл свою бутылку вина. И вполне возможно, эта бутылка была вовсе не первой. Сид даже сделал несколько попыток встать, но их проводник, мужчина широкой кости и фактуры, каждый раз уверенным движеньем возвращал несчастного дриеша обратно, видя в нём ключевого слушателя. Его громкие рассказы о поимке браконьеров были явно преувеличены из-за пары стопок огненной воды. Помощник проводника морщился, но покорно поддакивал. – А где же наш руководитель, господин Странник? – вдруг спросила Лайла. – Как-то нехорошо, что мы сидим здесь без него. Она была единственной, кто цедил обыкновенное, слегка подогретое молоко. – В последний раз я видела его неподалёку от полевой кухни, – ответила Мегистус, вертя в руках кружку. – Я как раз закончила с отчётом, что все стандартные астрологические инструменты на месте и в вполне удовлетворительном состоянии, когда его куда-то увела Люмин. – Господин сейчас пьёт чай и беседует с многоуважаемой путешественницей, – подал голос Костерро, тот самый приятель Сида и личный помощник Странника. Он сидел ближе всех к потрескивающему костру, и края его свободной одежды, больше подходящей для пустыни, чем для путешествия в лесу, подметали землю и чудом не опалялись близким пламенем. Длинные тёмные волосы Костерро заплетал в сложную причёску, и холёный хвост с несколькими толстыми косами наверняка вызывал как восхищение, так и неподдельное чувство зависти у многих девушек. – Вот как… – Мона вздохнула. Люмин обещала не задерживаться, но её не было больше двух часов, а значит, беседа со Странником затянулась. И как она могла столько его выносить? Мегисус пригубила вино, стараясь прогнать невесёлые мысли, которые приходили к ней на протяжении нескольких последних дней. Как ни крути, всем вместе им предстояло работать и жить бок о бок как минимум пару месяцев. Пару месяцев перепалок и подначек со стороны Странника, который был в полном праве указывать Моне и диктовать свои правила. Насколько же её должно хватить, чтобы в конечном счёте не сорваться и не разбить о его голову астролябию? Ближайшие перспективы удручали. Кто-то другой на месте девушки безропотно принял бы сложившееся положение вещей, но астролога терзали сомнения. Конечно, будь воля астролога, этого заносчивого молодого человека с тёмным прошлым она бы и близко не подпустила к исследованиям, имеющим хоть какую-то важность. Да и методы Странника пока что выглядели слишком сомнительно. Но они уже прибыли на место, и следовало учиться сосуществовать друг с другом. С самого начала собачиться с начальством, обмениваться с ним колкостями при подчинённых – просто недостойно профессионала её уровня. В конце концов, астрология наглядно показывала, что и в самом отъявленном мерзавце остаётся шанс разглядеть хоть что-то хорошее. И если в случае Странника Люмин смогла сделать это, то Мона уж тем более сможет. – Бахрам, у нас же есть ещё пустая кружка? – спросила девушка. …Странник сидел в компании путешественницы неподалёку от входа в собственную палатку. Свет костра сюда не доходил, и они довольствовались маленькой переносной масляной лампой. На небольшой деревянной доске, играющей роль стола, стоял глиняный чайник и пиалы. Мона неуверенно замерла в тени, крепко держа две жестяные кружки, на дне которых плескалось вино. Она шла сюда с твёрдым намерением присоединиться, но стоило подойти немного ближе, как астролог почувствовала, что вмешиваться не стоит. Странник и Люмин говорили так тихо, что до Моны долетали только короткие и ничего не значащие обрывки фраз, но, судя по всему, они о чём-то спорили. Паймон нервно порхала над путешественницей, активно вмешивалась в разговор и даже топала ножкой, баламутя воздух маленькими ручками. Странник, на которого злилась малышка, сдержанно улыбался одними губами. Он взял было пиалу, чтобы отпить чай, когда поднял глаза ровно туда, где стояла Мона. В темноте он не должен был её увидеть, но молодой человек так и не сделал глотка. – Давай закончим, иначе мы потратим всю ночь на бесконечные препирательства, – немного повысил он голос. – Кусанали дала право руководить этими исследованиями мне, но убеждать тебя – напрасный труд. Всё равно ты поступишь по-своему. Путешественница встала. Долгая беседа наверняка вымотала Люмин, но нисколько не сказалась на её несгибаемом упрямстве. – Ты называешь других бесполезными, но разве в итоге не взваливаешь всё на себя?.. – с усталым упрёком спросила девушка. Странник не стал утруждаться ответом, и Люмин вместе с её маленькой помощницей молча направилась к светлому кругу между палаток. Путешественница проскользнула совсем рядом с притаившейся Моной, так её и не заметив, и астролог вновь поймала взгляд Странника. У девушки возникло ощущение, что она услышала нечто, непредназначенное для её ушей, хотя в словах Люмин не было ничего такого, что могло бы сойти за тайну. – Мона Мегистус, ты что-то хотела? Девушка неуверенно вышла из укрытия темноты. Теперь, сжимая кружки с вином, и после подслушанного конца разговора, она почувствовал себя нелепо. – Извини, если помешала вам с Люмин. Просто хотела поговорить. Перекидывать дипломатические мосты на деле оказалось труднее, чем выдавать колкости и остроумные замечания. Мона дошла до Странника и быстро опустилась на плетёную сидушку напротив, словно боясь передумать. – Что это? – спросил он, с мимолётной улыбкой кивнув на кружки, которые она поставила на доску. – Чай с щепоткой отравы? Мона была почти благодарна ему за эту скверную шутку. – Это вино. Из Мондштадта. Ничего особенного, но на вкус вполне сойдёт… – в безуспешной попытке привести мысли в порядок астролог взяла короткую паузу, откидывая длинные хвосты назад. Определённо, блистательную примирительную речь стоило продумать заранее. – Думаю, это прозвучит даже немного неожиданно, – сказала Мона, старательно смотря вбок, мимо Странника. И куда только подевалась вся её решимость? – Знаешь, этот договор, проверка моих способностей в кафе с очень сомнительной целью и некоторые другие моменты… Всё это выбило меня из колеи. Но мы ведь взрослые люди и… – Мона Мегистус, – перебил её Странник со странным выражением лица. – Говори прямо, или глядя на твои ужимки, я окончательно решу, что ты собралась позвать меня на свидание. – Я… что? – опешила Мона. Под звонкий смех Странника она прижала ладони к запылавшему лицу. – Архонты… Да как тебе в голову подобное взбрело?.. – простонала девушка. Она сгорала от стыда за один факт возможности существования такого возмутительного предположения. – Ну и зачем ты тогда пришла ко мне с вином и таким жалким видом? Позабавить меня явно не было твоей главной целью. Мегистус деланно громко фыркнула. – Я… просто хотела сказать спасибо за то, что ты остановил того воришку возле Большого базара и вернул мой кошелёк. Ты действовал чересчур жёстко, но не могу не признать, что ты мне помог. – О, не стоило беспокоиться о такой ерунде, – пожал плечами Странник. – Но если это важно для тебя, я принимаю твою благодарность. Это всё? – Вообще-то нет, – поспешно сказала астролог. Она понимала, что если не выскажется прямо сейчас, то позже может и не найти для этого как сил, так и подходящего момента. – Между нами как-то с самого начала не задалось, – скороговоркой продолжила Мона. – Но думаю, нам стоит установить хотя бы подобие мира ещё на берегу. Пока мы не приступили к самим исследования, ведь ссоры только мешают работе. – Подобие мира? – Странник хмыкнул, – То есть всё это время между нами шла война, которую я даже не заметил? Мона с силой сжала пальцы на кончике деревянной доски. – Вот об этом я и говорю. Странник откинулся назад. Несколько секунд он молча смотрел на неё, размышляя, а затем вдруг улыбнулся. – Ясно. Ты стало быть подумала, что я отношусь к тебе иначе, чем к другим, и всё потому, что ты успела за короткое время наговорить мне множество неприятных вещей? Прямолинейность Странника вызвала у Моны смешанные чувства, но астролог кивнула. Отступать было некуда, она успела выложить все карты. – Забавно. Ведь отчасти ты права. Странник наклонился, и девушка явственно ощутила лёгкий аромат чая с горчинкой. – Я действительно отношусь к тебе несколько иначе. Но твой язык без костей тут ни при чём. – Что ты такое имеешь в виду?.. – растерялась Мегистус. Формулировка Странника прозвучала обескураживающе двояко. Масляная лампа горела вполсилы, и по его бледному точёному лицу блуждали тени. – Ты самый ценный член подвластной мне группы, – ответил он. – Убери любого – и его с лёгкостью можно заменить. Но без твоей гидромантии у нас ничего не выйдет. И в случае опасности твоя защита станет моим первым приоритетом. – Что? Опасности?.. Но разве здесь опасно? – Мона уже абсолютно не понимала ход мыслей Странника. – И разве не Люмин… – О Люмин я не беспокоюсь. Она одна из немногих, чья сила меня впечатляет. – Мы на полевых исследованиях, а не на поле боя, – заметила астролог. – Ты слышала, о чём именно мы говорили с твоей подругой? Астролог отрицательно покачала головой. – Что ж, тогда придётся ввести тебя в курс дела, – со вздохом сказал Странник. – Завтра за час до рассвета, когда все будут спать, я должен распечатать место, в котором мы и будем работать. Я планировал пойти один, но Люмин мало того, что решила присоединиться, так ещё и настояла, чтобы мы взяли с собой тебя. Её ключевые аргументы сводились к тому, что она не раз сталкивалась с механизмами в руинах, а ты, видите ли, обладаешь способностями к телепортации, которая по замыслу путешественницы может оказаться кстати. Если что-то пойдёт не так. – Здесь есть руины?! – подскочила Мегистус. – Очевидно, они есть, – едко ответил Странник. – И ещё более очевидно, что пока тебе там нечего делать. Внутри наверняка будет нечто, что должно хранить старые тайны. Или завелось там, как плесень в забытом куске хлеба. – Почему ты сразу не сообщил всем, где нам предстоит работать и с чем?! – Потому что, пока не могу гарантировать безопасность того, кто туда зайдёт. Слишком много неопределённости. Я бы предпочёл разобраться со всем один, и только после запускать туда хрупких люди… беззащитных людей. – Ну уж я то могу за себя постоять! – не выдержала Мона. – И уж тем более не нуждаюсь в твоей защите! Странник поддался вперёд и положил руку на плечо астролога, тем самым прерывая её громкую тираду. – Если продолжишь кричать, то я буду вынужден закрыть тебе рот, – спокойным тоном сказал он так, словно просто заранее сообщал астрологу о своих вполне возможных действиях. – То, о чём мы говорим, пока не стоит знать остальным. Ты поняла меня? Внутреннее предчувствие, что Странник не шутит, заставило Мону остаться на сидушке, а не вскочить, чтобы высказать всё, что она думает. Сзади послышались шаги, и Странник отпустил астролога. – Мона… вот ты где! А я тебя ищу повсюду… Из темноты белым призраком вынырнула обеспокоенная Люмин. – Наверное, мы разминулись… – Мегистус заставила себя улыбнуться. – А что вы тут делаете? Найдя подругу в компании Странника, путешественница, казалось, погрузилась в ещё большую тревогу, чем прежде. – Мона любезно принесла мне вина, – беззаботно ответил Странник и поднял кружку. – Я как раз рассказывал ей, что, если у неё будет на то желание, она может составить нам компанию в небольшой утренней прогулке завтра. Только у нашего главного астролога оказалось не так уж и много рвения так рано вставать. Верно, Мона? Мегистус ощутила его тяжёлый взгляд, но распрямила плечи. – Ну, я правда не очень люблю подниматься рано, – сказала она. – Но беспокоюсь за вас двоих. Так что, несмотря на то, что мне почему-то до последнего никто ничего не говорил, я всё равно пойду с вами. – Я рада и, надеюсь, ты на меня не в обиде, – с видимым облегчением кивнула путешественница. – Пусть это будет небольшое и совсем нетрудное приключение. Астролог повернулась обратно к Страннику и подняла свою порцию вина. – Тогда за это мы и выпьем, – мстительно улыбнулась она и чокнулась краем своей кружки о кружку Странника. Тот встретил преувеличенно дружеский жест Моны прохладным взглядом. Мегистус решила отложить все разбирательства на потом. Да и в этот раз обычное для неё мондштадтское вино показалось необыкновенно вкусным.