Возьми меня за руку

По Большому базару расползался многослойный запах пряных специй, подавленных переспелых фруктов и свежевыловленной рыбы. С непривычки он сбивал с ног и прокрадывался даже в те торговые ряды, где продавали золото и жемчуг, а напомаженные деловитые торговцы разворачивали пёстрые ковры и отрезы дорогого шёлка. Мона покупать ничего не спешила, и слонялась между разноцветными палатками из праздного любопытства. Но стоило астрологу ненадолго остановиться, чтобы лучше рассмотреть очередную диковинку, как к ней тут же притягивалось внимание чересчур назойливых продавцов. – Наши чудесные мастерицы не спали ночами, чтобы вы имели удовольствие лицезреть эти ковры высочайшего качества! Девушка, посмотрите какой узор, – сплошной восторг! От злого глаза в каждый наш ковёр вплетён длинный девичий волос… Девушка, куда же вы? – Если вы прямо сейчас купите две игрушки ручной работы, третью я отдам бесплатно! Наши весёлые аранары одинаково понравятся и детям, и взрослым, всем вашим друзьям и коллегам… – Моя ты дорогая, эти серьги с опалом созданы для твоих ушек! Всего сто тысяч моры, но тебе я с радостью скину до девяносто девяти… Красавица?.. Мона к такому напору оказалась не готова, и раз за разом шарахалась от прилавка. К тому же ценники на товарах отсутствовали, и стоимость, казалось, придумывалась прямо на ходу, после беглой оценки облика покупателя. Но образ Моны, который подчёркивал её статус Астрологиста, совсем не соответствовал её платёжеспособности, а мора девушки и без спонтанных покупок таяла быстрее, чем ей бы хотелось. Шёл седьмой день после успешной сдачи испытания, но к удивлению астролога, вызывать её в Академию пока никто не спешил. Люмин объясняла задержку бумажной волокитой. Астролог и прежде сталкивалась с неторопливостью в своей среде, когда подача научной работы только на рассмотрение затягивалась на неопределённое время. Но после встречи со Странником Мегистус была убеждена, что этот человек не даст праздно прохлаждаться отделу кадров, а потому испытывала беспокойство. Не мог же он передумать брать девушку из-за нескольких обидных фраз, сказанных, конечно же, исключительно сгоряча? Да и не каждый руководитель закроет глаза на обвинения от будущего подчинённого, а Мона наговорила достаточно, чтобы Странник имел повод затаить обиду. Или же он действительно настолько непрошибаем, как кажется со стороны? Мегистус горько вздохнула. Недавно она отправила в «Паровую птицу» заранее подготовленные статьи на несколько выпусков вперёд, чтобы полностью сосредоточиться на новой работе. Но следующая выплата должна была поступить только после печати тиража, а сейчас Мона с трудом тянула даже оплату гостиницы и надеялась только на аванс по предстоящим исследованиям. Ещё немного, и ей придётся или просить в долг или вернуться в Мондштадт в надежде, что рано или поздно о ней вспомнят. Мона перебирала золотые побрякушки, пока одна женщина оживлённо торговалась с хозяйкой прилавка, когда в астролога со всей дури влетел какой-то паренёк. От неожиданности девушка едва не опрокинула торговый лоток. Она приготовилась от души обругать неуклюжего грубияна, но тот поспешил рассыпаться в извинениях. – Нижайше прошу прощения, милостивая госпожа!.. – он сложил ладони в умоляющем жесте и широко улыбнулся, продемонстрировав щербатые зубы. Необычное обращение сбивало с толку. Мона покачала головой, и паренёк спешно ретировался, растворяясь в бурлящей толпе. Астролог рассеяно вернулась к прилавку, когда её волной захлестнуло припозднившееся нехорошее предчувствие. Какой же странный парень… Мона по наитию потянулась к карману, и он оказался пуст. Засранец успел подрезать кошелёк с остатком её моры. Астролог с силой сжала кулаки. С лёгкой руки карманника шаткое финансовое положение Моны стало просто катастрофичным. Вот же дёрнуло её пойти на проклятый рынок! Под изумлёнными взглядами прохожих водные брызги сложились в небольшую вертикальную звёздную карту. Быстрые расчёты, потребовавшие несколько минут, и Мегистус уверенно взяла след воришки. Её цель тем временем уже покинула Большой базар. Через пару торопливых шагов девушка сорвалась на бег, с большим трудом маневрируя в людском потоке. Посыпались вздохи и ругань прохожих. Мона устала извиняться за нечаянные толчки, когда ей удалось приблизиться к дверям наружу. Их некстати перегородили работяги с огромными тюками ткани, и девушка налетела на носильщика, который праздно стоял впереди. Прежде чем он понял, что произошло, Мона обратилась водой и проскользнула прямо у него под ногами. Позади покатились рулоны и прогремели ругательства перепуганных рабочих. За дверями Мону встретил свежий воздух и быстро удаляющаяся спина того самого паренька. Астролог материализовалась и кинулась следом. – Ловите вора!! – громко крикнула она. – У него мой кошелёк!.. Она надеялась как можно быстрее привлечь внимание стражи из бригады Тридцати, чтобы те на законных основаниях выбили из вора всю дурь. Но людей не было ни на узкой улочке, что спускалась на нижний ярус города, ни на широкой смотровой площадке, куда Мону привела погоня. Казалось, базар жадно вобрал в себя весь местный люд. Зато после крика астролога карманник заметно ускорился и, не оглядываясь, кинул в сторону Мегистус непристойный жест. От искреннего негодования она едва не спотыкнулась. Но не устоял на ногах сам паренёк. Казалось, он просто оступился. Но, так и не коснувшись земли, вопреки логике и законам притяжения вдруг резко взмыл в воздух. Громкий вопль ознаменовал, что подобное поведение собственного тела для его хозяина оказалось полной неожиданностью. Поток ветра взбаламутил балахон воришки, а затем неожиданно и страшно швырнул его вбок, отправляя в полёт вниз за перила. Раздался грохот и пронзительные женские крики. – Ох, Архонты!.. – только и прошептала застывшая на месте Мона, в суеверном ужасе зажимая рот. Астролог никогда не уповала на богов, но происходящее невероятно походило на скорую кару небес. – Какая же ты растяпа, – раздался знакомый насмешливый голос. – Совсем не следишь за своим добром. Хотя Мона могла поклясться, что прежде смотровая была пуста, в двух шагах от девушки стоял никто иной, как Странник, деланно беззаботно подбрасывающий на ладони хорошо знакомый кошель. От Глаза бога, висящего на подвеске на его груди, еще сквозило элементальной силой Анемо. Мегистус молча бросилась к перилам. Вор упал с высоты нескольких метров, и она ожидала увидеть бездыханное распростёртое тело, но вместо этого на мостовой шевелилось гнездо из сорванного навеса и обломанных опор. Две пожилых торговки из портовых лавочек склонились над несчастным в попытках помочь ему выбраться из западни. Одна подняла голову и подслеповато сощурилась, когда Мону резко дёрнули за плечо, заставляя отступить назад. – Вряд ли за тобой числятся серьёзные проступки, но можно же проявить хоть толику здравого смысла. Или тебе вдруг захотелось поболтать с бригадой Тридцати, объясняя, как же так вышло? – невинно уточнил Странник. Его рука в противоположность дружелюбному тону держала девушку железной хваткой, словно та намеривалась сбежать. Впрочем, именно эта мысль главенствовала над Моной. Этот сумасбродный молодой человек не только не подходил для руководства серьёзным научным проектом, но и был настолько непредсказуем, что даже опасен. – Ты вообще в своём уме?! Ты мог его убить... – прошипела Мегистус. – Но не убил, – веско заметил Странник. – Что не отменяет необходимости поскорее отсюда убраться. Пойдём. Он всучил Моне её кошель и без малейшего такта потащил за собой. – Да что ты, Бездна дери, себе позволяешь… С чего ты взял, что я горю желанием куда-либо с тобой идти? Девушка попыталась остановиться, но только проехалась туфлями по отшлифованным камням. – Да? Какая жалость, – Странник неожиданно легко отпустил её плечо. – А я как раз искал тебя, чтобы заключить договор. Но раз ты не горишь желанием составить мне компанию, то я ни в коем случае не стану принуждать… – Ты… что? – Мона рассерженно выдохнула, когда молодой человек повернулся к ней спиной и прогулочным шагом пошёл прочь. – Договор?.. Не обязательно было приходить лично! Разве в Академии мало посыльных, чтобы меня позвать... Эй, да постой! Она догнала Странника, но тот уже остановился у порога в таверну, расположенной неподалёку от смотровой. – Ты знала, что в Сумеру в особенно жаркие дни принято пить обжигающе горячий чай? – заявил он и толкнул дверь. – А ещё говорят, чай успокаивает нервы. Определённо, это то, что тебе сейчас нужно. Мона дала себе пару секунд, чтобы только затем последовать за будущим руководством. Из-за множества цветных витражей таверна купалась в тёплом зеленоватом свете. Подле высоких деревянных колонн стояли огромные вазы, которые были едва ли ниже самой Моны. У пышущей жаром кухни витал аппетитный аромат только что испечённых лепёшек и шашлыка. Стараясь не слишком глазеть по сторонам, Мона вслед за Странником неуверенно поднялась на второй этаж. Здесь столов было меньше, чем внизу, и все они в этот час пустовали. В дальнем углу стояла длинная тахта с легкомысленно брошенными лютнями, – должно быть, по вечерам таверна завлекала посетителей выступлениями музыкантов. – Сегодняшнее блюдо дня – рыбные рулетики Ламбада! – выпалила появившаяся официантка, едва новые посетители сели. – К тому же, днём мы можем предложить скидку на кальян… – Чай. Самый горький из ваших сортов, – оборвал её Странник. – А мне, пожалуйста… кофе. С молоком, – с кривой улыбкой проговорила Мона, ловя себя на том, что делает заказ исключительно наперекор, и повернулась к спутнику. – Так что насчёт договора? – Он готов, осталось только подписать. Странник достал из сумки стопку подшитых бумаг и выложил на стол, предварительно удостоверившись, что на нём нет ни крошки. Вслед за договором на столешницу легла самописная фонтейновская ручка, дорогая, но удобная альтернатива чернилам и перьям. – Как ты меня нашёл?.. – потянула Мона и придвинула документ ближе. – Твоё появление застало меня врасплох. – Люмин сказала, что оставила тебя на Большом базаре. А потом ты кричала так громко, что я даже заинтересовался происходящим. Девушка демонстративно фыркнула. – А где же сама Люмин? – В храме Сурастаны. О чём-то толкует с Кусанали, – пожал плечами молодой человек так, словно речь шла о сущей ерунде. – Так она действительно… так близка к Дендро Архонту? – чуть понизила дрогнувший голос Мона. Странник колко рассмеялся. – Всевидящий астролог, а не замечаешь таких очевидных вещей. Мона покраснела и уткнулась в первую страницу договора. – Я знаю, что Люмин стала местной героиней. Но мне всё ещё сложно поверить, что некоторым людям боги намного доступнее, чем остальным, – торопливо объяснилась она и замерла. – Постой, ты сам читал-то этот текст? Здесь нет никакой ошибки? Некоторые формулировки... весьма сомнительны. Странно, что в отделе кадров такое пропустили. – Ошибки нет. Вообще-то, – будущий руководитель Моны сложил руки на груди. – Я его и составлял. – «Настоящий трудовой договор вступает в силу со дня его заключения работником и работодателем и не может быть расторгнут со стороны работника ни при каких условиях, за исключением его физической или ментальной смерти», – с чувством зачитала астролог и в потрясении откинулась на стуле. – Это точно договор на участие в астрологических исследованиях?.. – К моему великому сожалению звёзды так сложились, что ты – ключевой участник всего предприятия, – мягкая улыбка Странника мало вязалась с его словами. – А на твоём лбу разве что не написано «Я потенциальная проблема». Мне нужны гарантии, Мона Мегистус, что ты не решишь покинуть нас в самый неподходящий момент. К тому же, предугадывая твою реакцию, я повысил сумму вознаграждения на двадцать процентов. – Что?! – встрепенулась Мона. Она быстро перелистнула страницы и убедилась, что молодой человек ей не врёт. Указанная сумма с лихвой компенсировала весь гнев Моны по поводу необоснованного вывода Странника о её неблагонадёжности. – Ладно. Бездна с тобой, – не веря своему счастью, она схватила ручку. – Что, даже не станешь дальше читать? – хмыкнул Странник, наблюдая, как девушка ставит размашистую подпись. – Наверняка ты запрятал ещё несколько каверз, но Люмин на короткой ноге с Дендро Архонтом, и думаю, она легко это уладит, – необычайно самоуверенно хмыкнула Мегистус. – Сумеру не Ли Юэ, где каждая буква в контракте едва ли не пишется чернилами с кровью. Странник аккуратно сложил и убрал договор обратно в сумку, а затем бросил Моне ещё одну пачку листов. – Твой экземпляр. Будь так добра, найди время и прочитай его полностью. И сверху – резюме двух студентов из Ртавахист, которые будут тебе ассистировать. Было бы неплохо взять кого рангом повыше, но с учётом открывшихся деталей, учёные мужи со степенями скорее доставят тебе хлопот. Официантка принесла напитки, и Мона не без удовольствия пригубила кофе, мысленно празднуя лучшую сделку в своей жизни. – Нужно отдать должное, ты неплохо подготовился, – сказала она, мельком ознакомившись с одним из резюме. – Больше похоже на личное дело… Интересно, откуда ты взял все эти данные, разве в Академии ведут настолько детальный учёт?.. – Люмин предупредила тебя, что исследования переносятся из обсерватории Ртавахист в одно местечко в джунглях? – резко перевёл тему Странник. Мегистус сделала слишком большой глоток и едва не поперхнулась. – Не поняла… Что значит «одно местечко в джунглях»? – Ах да, об этом она и пошла говорить с Кусанали. А значит, ты ещё не в курсе. – Но ведь это совершенно новые вводные, полевые исследования куда сложнее… – Пункт договора три точка десять. «Место проведения работ остаётся на усмотрение работодателя и в любой момент может быть перенесено», – ровным тоном ответил Странник. – Тс, – вспыхнула Мона, но быстро взяла себя в руки. – Так дела не делаются. Впрочем, неважно. За такие деньги я могу и на Драконьем пике поработать, если под рукой будет хотя бы ручная астролябия. – Рад и немного удивлён, что с этим нет проблем. Ты не похожа на человека, который так просто согласится на длительную экспедицию. Тогда перейдём к ещё одному интересному мне пункту. Пять точка семь. Можешь прочесть сама. Астролог резко отставила чашку и схватила договор. Она уже начинала жалеть, что не изучила его досконально. – «Работник обязуется выполнить одно дополнительное поручение, входящее в его компетенции, но не связанное с работами в рамках настоящего договора», – вслух прочитала Мона, сжала бумаги и с недоумением уставилась на Странника. – Что ещё за одно дополнительно поручение? И… знает ли о нём Люмин? Просьба путешественницы лишний раз не связываться с этим эксцентричным парнем говорила о том, что пусть все они и в одной лодке, но ему определённо не стоило полностью доверять. А странный пункт договора только подтверждал опасения Моны. Из её головы не выходила та лёгкость, с которой Странник отправил воришку с высоты. А что если ему уже доводилось и прежде преступать закон?.. – Нет. Люмин о нём не знает, – молодой человек чуть наклонил голову. – И я настаиваю, чтобы это осталось нашей маленькой тайной. Впрочем, можешь ей и рассказать. Если желаешь подпортить наши только складывающиеся отношения руководителя и подчинённого. – И что же ты от меня хочешь? – холодно спросила Мона. – Если речь о чём-то плохом, например, о получении компрометирующей информации, то я и пальцем не пошевелю. И, конечно же, молчать не стану. – Компрометирующей?.. Хах, можно сказать и так. Глаза Мегистус сузились. Странник поддался чуть ближе, хотя рядом не было никого, кто мог бы их услышать. – Включи своё проникновенное зрение или гидромантию, не знаю, как ты делаешь это, учёный, которого так и хочется окрестить ведьмой, – тихо прошептал он. – Включи и расскажи, что же ты видишь про меня в своих звёздах, и кто я такой. Астролог онемела. Это просьба или, скорее, приказ, оказался полной неожиданностью как по содержанию, так и по форме. В бездонной синеве глаз Странника гуляло нечто тёмное, от чего у Моны вдруг отчаянно засосало под ложечкой. – Но… зачем?.. – только и смогла спросить она. – Хочу исключить любые сюрпризы. Мона ясно считывала в его тоне затаённую угрозу. Она опять, как и в тот день в аудитории Ртавахист, перестала понимать, что происходит, как будто для полноты картины ей не хватало фрагмента мозаики. Или же её просто держали за дуру, а она и рада была не видеть дальше собственного носа. – Не обязательно было извращаться, добавляя пункт с моим гаданием в свой дурацкий договор, – процедила астролог, понемногу приходя в себя. – Можно было просто попросить. Я смотрю судьбы совершенно бесплатно, мне не сложно посмотреть и твою. Мона решительно развернула звёздную карту и коснулась поверхности водной глади. Она чувствовала почти осязаемый давящий взгляд и старалась не смотреть на Странника, старательно убеждая себя, что проводит обыкновенное гадание, ничем не отличающееся от прочих. Неужели Мону опять вынуждают пройти очередную идиотскую проверку? Должен же быть в этом хоть какой-то смысл. Натальная карта дополнялась с каждым поворотом гадательного круга. Созвездие сложилось в голубоватом омуте, и Мона поморщилась от неожиданного озноба. Словно по всему телу прошёлся холодный пронизывающий ветер. – Твое поведение, специфичный договор, а теперь ещё и это… – после долгой паузы сказала она, наконец, прямо взглянув в глаза Странника. – Так и знала, за тобой полно грешков. Но ты правда думал, что я никогда не видела закостенелых преступников, которые резко поменяли свою жизнь, благоразумно предпочтя свободу? Девушка встала и резко провела рукой. Натальная карта распалась на брызги. – Да, ты силён, а твоя судьба содержит много неординарных странностей, в которых с ходу я не разберусь, но я раскусила твой замысел. Как низко… Ты ведь рассчитывал, что я испугаюсь, да?.. Ты помешался на контроле и взял в привычку страхом управлять людьми! Мона больше не сдерживала злость. – Но не на ту напал, и я тебя нисколько не боюсь! Ты… ты просто меня бесишь! Странник явно не рассчитывал на подобную тираду. Он с удивлением смотрел на Мону, будто увидел её впервые, а затем – громко и искренне расхохотался. Его смех сотряс комнату и наверняка был слышен даже на первом этаже. Яростный запал Моны иссяк, и она взяла бумаги со стола. Верхние листы были немного влажными от капель, которыми рассыпалось её гадание. – С меня довольно, я ухожу. Кажется, я полностью выполнила твоё… поручение, а значит, у тебя нет веских поводов разорвать контракт, – пробормотала она. – Но подумать только, ты оказался даже хуже, чем я предполагала.