Возьми меня за руку

За час до рассвета в палатке главного астролога исследовательского проекта царил хаос. Единственный источник света, Глаз Бога, который Мона для удобства стянула с мехового воротника своей накидки, лежал на развёрнутом спальнике. Полуразобранный рюкзак и раскинутые вещи угадывались невнятными силуэтами, и одежду приходилось искать на ощупь. Мегистус суетилась и спешила. Москитная сетка свисала куполом белесой паутины, и девушка то и дело путалась в её тонком полотне, пока торопливо натягивала боди. После сна противный озноб пробивал до холодного пота, от недосыпа и выпитого вина побаливала голова. Идея отправиться неизвестно куда в такую рань, да ещё и в компании Странника, окончательно утратила остаток сомнительной привлекательности, стоило Моне подняться. Туманные тайны вокруг исследований не будоражили, а раздражали. Поддаться порыву целенаправленно досадить начальству после первых попыток примирения при более вдумчивом рассмотрении виделось нелогичным, даже глупым шагом. Мона судорожно перетряхивала вещи, но как назло под руки лезло совсем не то, что она искала. После затянувшихся сумбурных поисков девушка нащупала туфли и чулки, но накидка, с которого она сняла Глаз Бога, как сквозь землю провалилась. – Бездна… – выругалась Мона. – Ты там скоро? – раздался тихий напряжённый голос Люмин. Путешественница ждала у входа, и ждала достаточно долго, чтобы даже её ангельское терпение начало подходить к концу. Мегистус, отчаянно злясь то ли на себя, то ли на темноту, рассерженно дёрнула рукой и случайно смахнула сложенные ленты для волос, которые, как оказалось, лежали прямо на рюкзаке. – Ещё раз доброе утро, – проговорила астролог через минуту. Полотно шатра колыхнулось и выпустило девушку наружу. Причёска Моны, явно сооружённая на скорую руку, желала лучшего, Глаз Бога подвеской висел на шее, пропущенный через чёрную ленту, а большая часть костюма Астрологиста отсутствовала. – Заставляешь нас ждать, – вместо приветствия буркнул Странник. – Сколько можно возиться?.. Он и прежде редко демонстрировал хорошее настроение, а теперь и не думал скрывать своё недовольство. Молодой человек приподнял шляпу, надменно тряхнув длинными голубыми лентами, и окинул Мону долгим взглядом, от чего той резко захотелось отступить обратно к палатке. – Впрочем, могла бы и не тратить наше время. Что ты оделась, что нет, – разницы почти никакой. Или наш главный астролог решила, что именно сейчас наступил самый подходящий момент для купания? – Это вовсе не купальник, – слегка порозовела Мона. Без ключевых элементов своей обыкновенной экипировки: шляпы, перчаток и накидки на плечи, астролог действительно чувствовала себя едва ли не голой, но меньше всего она желала слушать комментарии Странника по этому поводу. – Правда? А с виду и не скажешь… Тем хуже, ведь купальник – ещё самая безобидная ассоциация, которая может прийти в голову. – Да что ты мелешь?! – взвилась девушка. – На себя бы посмотрел, у самого одежда на груди просвечивает! Хоть бы халат запахнул для приличия! – Во-первых, это не халат, а короткое кимоно, неотёсанная ты деревенщина… – вкрадчиво шепнул ей Странник. – А во-вторых, если будешь и дальше голосить, то уже совершенно точно останешься в лагере. Что за идиотская привычка такая, – кричать по любому поводу? Ветер хлестнул по пояс оголённую спину девушки. Астролог вздрогнула, и с подозрением покосилась на Глаз Бога молодого человека. Но артефакт не подавал признаков призыва сил стихии. Должно быть ранним утром после тепла спальника прохлада ощущалась непривычно резко даже в тропическом лесу. Да и не стоило вчера налегать на вино и бросать перед сном свои вещи куда попало. – Прекратите! – выпалила неожиданно материализовавшаяся прямо из пустоты Паймон. – Вы в одной команде, а бросились цапаться, стоило вам друг друга увидеть. – Действительно. В этот раз ты, Странник, превзошёл сам себя, – устало сказала Люмин. – Так и будете оба пререкаться на пустом месте, или мы всё же пойдём? Мона тихонько фыркнула. Замечание от Люмин она ещё стерпеть могла. Но то, что их как детей малых стыдила Паймон, рост которой едва дотягивал до пятилетнего ребёнка, возмущало и смешило в равной степени. Казалось, Странник испытывал похожие противоречивые чувства. Он дёрнул головой и поспешно развернулся. – Раз все, наконец, готовы, прошу идти за мной. В преддверии рассвета краешек полотна неба стремительно наливался блекло-серым. Палатки остались позади, и после короткого спуска с площадки лагеря путники нырнули в заросли подлеска. Паймон, решив не утруждать себя дорогой, исчезла в мягком сиянии, чтобы наверняка появиться вновь в самый неожиданный момент. Высоко над головой гортанно и сонно перекрикивались птицы. Странник повёл Мону и Люмин по одному ему известному пути, не принимая во внимание удобство: они напрямую через чащобу пересекали рваный рельеф, согласно которому земля под огромными деревьями вздымалась будто застывшими волнами, в которые врезались гигантские корни. Путники то спускались в небольшие овраги, то, под недовольные бормотания астролога, поднимались на резкие склоны. Когда влажные от росы листья задевали плечи, Мона морщилась и украдкой приобнимала себя руками. Жаловаться всерьёз не позволяла гордость, и Мегистус с оглядкой на невозмутимую Люмин старалась не отставать от Странника. Он же двигался так, словно всю жизнь провёл в глухом лесу, с непринуждённой ловкостью поднимаясь по поваленным стволам или взбираясь на камни. – Откуда ты узнал про руины, куда мы идём? – поинтересовалась Мона у Странника. – Будь здесь что-то важное, я бы наверняка услышала об этом от проводника или от всезнающего Бахрама. Она заговорила больше для того, чтобы скрыть лёгкую отдышку после последнего подъёма, но этот вопрос беспокоил её с самого начала их небольшого путешествия. – У меня свой источник информации, – уклончиво сказал Странник после долгой паузы. Мона с недовольством отметила, что её руководству потребовалось время, чтобы определиться, – стоило ли вообще хоть что-то отвечать. – Тот самый источник, из которого ты заранее знал ответ на своё же проверочное задание? – ехидно спросила Мона, ускоряя шаг, чтобы в очередной раз не обращаться к спине молодого человека. – А мне помощник проводника рассказывал, что в этих местах нередко рыщут Похитители сокровищ, – подала голос Люмин. – И ещё здесь находили следы пребывания Фатуи. – О последнем я ничего не знаю, – потянул Странник. – Но все они ходили сюда не с целью полюбоваться местными красотами. Наверняка, на чёрном рынке Сумеру в ходу древние карты, часть из которых даже не подделки. Но можно не волноваться. Место, которое нам нужно, надёжно защищено от подобных болванов. Похитители сокровищ – обыкновенный тупоголовый сброд, и рядовые Фатуи в массе ушли от них недалеко. Без вмешательства высшего руководства их потуги по большей части бесполезны. – А ты уверенно рассуждаешь о солдатах Снежной, – заметила Мегистус. – Здесь нет никакой тайны, – проговорила Люмин так торопливо и в совсем не свойственной себе манере, что можно было заподозрить, что её укусила Паймон. – Широко известно, что основная часть Фатуи – средненькая боевая сила, не отличающаяся сообразительностью, как доходит до дела. Скорее опасность представляют их внедрённые по всему Тейвату шпионы, но никак не разведывательные группы… Странник хмыкнул, и Путешественница смутилась, явно взболтнув лишнего. Брови Моны стремительно взлетели вверх. – Я не ослышалась? Шпионы Фатуи по всему Тейвату? Ты никогда об этом не рассказывала… – астролог вдруг нервно рассмеялась. – Как бы теперь не начали мерещиться Предвестники в каждом втором знакомом. А паранойя может плохо сказаться на моём астрологическом чутье. – Будто прежде твоё чутьё всегда работало как часы, – пробормотал Странник и повысил голос. – К слову, мы почти пришли. Молодой человек лёгкой походкой сошёл с небольшого, но крутого уступа и исчез в переплетении каскада ползучих лиан. Мона вопросительно посмотрела на Люмин, и та, пожав плечами, прыгнула следом. Астрологу ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Плети лиан скрывали небольшой узкий шкурник, – природный лаз, куда человек среднего телосложения мог с горем пополам протиснуться, не упираясь плечами. Мона поёжилась, полностью осознавая, что отсутствие полной экипировки продолжает играть с ней злую шутку, и полезла внутрь. Локти сразу же засаднило от грубой поверхности лаза. К счастью, ползти на животе пришлось от силы метра три. Когда Люмин выскользнула из шкурника, тьму впереди залил слабый свет. Мона ускорилась и с облегчением вылезла из хода, кончающегося на уровне каменного дна небольшой пещеры. Поначалу астролог решила, что через расщелины сверху проникали рассеянные солнечные лучи, но в действительности неровный свод пещеры серыми клоками покрывал люминисцентный мох. – Что-то мне это напоминает, – негромко сказала Люмин. Мона отряхнулась и с любопытством подошла к Путешественнице и Страннику. Они стояли напротив геометрического орнамента из лаконичных линий, заключённых в огромный вытянутый шестиугольник. Люмин отчего-то хмурилась, но пока предпочитала не высказывать тревожащих её мыслей. Астролог осторожно провела пальцами по орнаменту, тем самым смахивая сухую грязь с гладкой отшлифованной поверхности. Нет, это был не артефакт древнего творчества, а огромная дверь. – Странник, а в твоём источнике сообщалось, зачем некто разместил такую высокую и величественную дверь в небольшой непримечательной пещере, единственный вход в которую – узкий лаз? – хмыкнула Мегистус. – Ты редко выбираешься за пределы лаборатории, – слабо улыбнулась Люмин. – Я давно перестала удивляться логике людей, живших многие сотни лет назад в Тейвате. – Не несите глупости, – не скрывая раздражение, оборвал их Странник. – Во-первых, скрытые за дверью помещения – часть древнего подземного исследовательского центра, который был под большим секретом ещё с момента основания. Во-вторых, ландшафт местности сильно изменился около пятисот лет назад. Здесь была война. Если смотреть на лес с высоты крон, то при должной наблюдательности можно заметить конкретные области взрывов, некогда нанесённые орудиями Каэнри’аха. Нам повезло, что проход сюда не завалило окончательно. Люмин вздохнула и нехотя кивнула, соглашаясь. – У меня одной сегодня день удивительных откровений? – медленно спросила Мона, облизнув пересохшие губы. – Может, кто-нибудь удосужится объяснить подробнее, что именно здесь делал Каэнри’ах и… – Нам некогда сейчас заполнять все пробелы твоих знаний об истории и мире, – отрезал Странник. Мегистус поперхнулась воздухом от его вызывающей наглости, но в следующее мгновение её вниманием завладело нечто, что молодой человек извлёк, казалось, прямо из рукава. – А это ещё что?.. Странник махнул тонкой светлой пластиной, на которой были выбиты непонятные закорючки, и уверенно всунул её в неприметную щель на стыке орнамента и камня. Скрытый внутренний механизм загрохотал, и дверь медленно поползла наверх, обдавая путников облаком мелкой грязи и пыли. – Откуда у тебя ключ? – невозмутимо спросила Люмин. – Прихватил из Академии. Хранился, как ценный и никому не нужный экземпляр письменности эпохи правления кого-то там. Я решил не беспокоить по пустякам Кусанали, да и матрам впредь стоит лучше следить за собственным складом. – Да я с вами скоро с ума сойду, – простонала Мона, прикладывая ладони к вискам. – У тебя ещё есть возможность вернуться в лагерь, – с насмешкой сказал ей Сказитель. Дверь со скрежетом поднялась до конца, и перед ними открылся широкий коридор с желтоватыми стенами и светильниками, в которых горело странное, диковинное пламя. Странник пошёл вперёд, и девушки последовали за ним. Попади астролог в подземные ходы одна, она бы непременно уделила бы больше времени, чтобы хорошенько их изучить. Но в компании Странника, который слишком фокусировался на конечной цели, приходилось довольствоваться беглым осмотром на ходу. Особенное любопытство Моны вызвали дрожащие оранжевые сферы со сложной подвижной структурой внутри. Они лежали на медных блюдах в окружении языков пламени, но, когда Мегистус подносила руку поближе, жара почти не давали. Ничего подобного астролог не видела прежде. Кроме сфер коридор был примечателен хорошо сохранившимися фресками. Они изображали людей через лаконичные геометрические фигуры красного, синего, белого и золотого цвета. Мимоходом понять сюжет не представлялось возможным, но везде присутствовало тёмное небо и ромбы, которые наверняка играли роль звёзд. – Подожди, – вдруг требовательно сказала Люмин и решительно остановила Странника, взявшись за его длинный рукав. К удивлению Моны высокомерный молодой человек не отдёрнул Путешественницу за излишнюю фамильярность. – Этого подземелья здесь быть не должно. Как такое возможно? – О чём ты? – не поняла вопрос Люмин Мона. – Я достаточно изучила Сумеру, и это место не похоже на остатки построек, с которыми я сталкивалась в местных лесах. Всё, что перед нами, выглядит так, словно мы попали в одно из подземелий посреди пустыни. Как так вышло? Неужели я не заметила, что мы перенеслись в пространстве? Почему ты нас не предупредил?.. – Хватит шуметь, – нарочито расслабленно ответил Странник, выдёргивая рукав из хватки Путешественницы. – И попридержи свою бурную фантазию, а то она слишком разыгралась. Мы никуда не переносились и по-прежнему находимся под тропическим лесом. Ты столько повидала, и удивляешься, что остатки чужой культуры нашлись в пограничной ей земле? Странник развёл руками, как бы завершая беседу, но Люмин продолжала хмуриться. Она определённо ждала более весомого объяснения. – Значит, мы всё-таки будем тратить время на бессмысленный ликбез?.. Ладно, так и быть. Я многим обязан тебе, Люмин, и было бы невежливо не удовлетворить твоё пустое любопытство. – Странник хмыкнул и холодно продолжил. – Пустыня отсюда недалеко. А технологии, которые сейчас там погребены, всегда были интересны тем, кто жил по эту сторону стены Самиэль. История стара как мир: одни отступники нашли других во имя целей, которые стали прахом за давностью лет. Или думаешь, что наш общий знакомый – единственный помешанный учёный, который нашёл поддержку за пределами родины? Подробности мне неизвестны, но Дендро Архонт запечатала это место, как и знания о нём. Так что твоя дружба с Кусанали оказалась ей столь дорога, что она даже поступилась принципами, когда разрешила нам сюда войти. Люмин застыла в замешательстве, но затем накинулась на Странника с новыми вопросами. – Но тогда что именно здесь находится? И как это поможет мне в моих поисках брата? – Здесь расположен архив звёздного неба. Большая база наблюдений, столетиями собираемых устройствами в пустыне. Нас же интересуют события, которые начались с полвека назад, так что включите свои пустые головы, наконец, – дёрнул шляпой Странник, заставляя колокольчики издать резкий звук. Мона растерянно моргнула. – С полвека назад?.. Я не ослышалась?.. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – коротко сказала Люмин. Под недоумённым взглядом астролога она быстро зашагала прочь по коридору и через несколько секунд скрылась за поворотом. – Я смотрю, кто-то недоволен, когда вскрываются его секреты, на какие риски бы не соглашался поначалу. Зато как лезть в чужие дела, так это всегда пожалуйста, – Странник сдержанно улыбнулся и взглянул на Мегистус. – Ты уверена, что действительно хорошо знаешь тех, кто рядом с тобой? Астролог облизнула губы. Она была готова поклясться, что молодой человек её дразнил. – Раз ты упрямо не желаешь замечать ничего вокруг, смотри хотя бы под ноги, Мона Мегистус. Здесь могут быть ловушки, – непринуждённо сказал Странник. – Как видишь, у меня и без тебя достаточно хлопот. – Избавь от своих советов, – огрызнулась девушка. Улыбка Странника стала шире. Он определённо хотел сказать ещё какую-нибудь гадость, когда по коридору пробежал странный звон. Как от удара металла об металл. И доносился он ровно оттуда, куда ушла Люмин. Мона и Странник, не произнеся больше ни слова, одновременно бросились на звук. Люмин стояла посреди широкого зала, обрамлённого двумя рядами массивных колонн. Её меч был поднят, а напротив девушки парило два механизма треугольной формы. Они не рассыпались на отдельные детали лишь благодаря какой-то неизвестной силе, – их составные части не были напрямую подключены друг к другу. Механизмы затрещали, загрохотали, и неожиданно извергли белые обжигающие лучи. Путешественница сорвалась с места и ушла вбок от атаки. – Отойди! – Странник с силой дёрнул Мону, заставляя отступить назад. От рывка запястье девушки пронзила боль, и астролог рассерженно зашипела. Свободной рукой она продемонстрировала руководству неприличный жест, вызвав ярость ультрамариновых глаз, и тут же рассыпалась водой. Мона понятия не имела, с чем они столкнулись, но была уверена, что сила стихии способна справиться со стражами этого подземелья. Она материализовалась прямо перед врагом, и воздух заискрился от водной ряби звёзд, сопровождающей её магию. Вспыхнувшие созвездия заключили механизмы в ловушку коварных пузырей, обездвиживая металлических монстров. Люмин, подскочив ближе, взмахом клинка взорвала один из них. Древняя конструкция сломанной игрушкой разлетелась на составные части. Прежде чем её опередили, Мона движением пальцев направила плеть воды на второго врага, спеша выместить накопившуюся злость. Пузырь лопнул с характерным звуком, и куски механизма осыпались на пол второй грудой металлолома. – Спасибо, Мона, – сказала Люмин с улыбкой, убирая меч. Она буднично наклонилась к останкам механизмов, подобрала два небольшие блестящие призмы и деловито сунула их в сумку. – Не за что. Было слишком быстро и просто, – процедила астролог. – В последнее время так и чешутся руки что-то разнести. Но что это вообще такое? Похоже на механических роботов, но работающих за счёт неизвестной мне магии. Высоко подняв голову, она обошла железные груды, надеясь, что после этой демонстрации Странник наконец поймёт, что меньше всего она нуждается в его защите. – Пустынники называют их первозданными конструкциями. Они автоматоны, действующие согласно заложенной в них программе, – ответила Путешественница. – А магия, о которой ты говоришь, связана с силой джиннов. – Ты немало успела узнать, пока путешествовала по Сумеру, – сказал Странник. – Ах да, – Мегистус повернулась к молодому человеку. – Ещё раз схватишь меня за руку, и я…. – И ты что? Заключишь меня в водный пузырь? Уже боюсь, – улыбнулся он одними губами. – Думаешь, что такая сущая ерунда способна меня впечатлить? Мона фыркнула и отвернулась. Наверняка этот тип просто из того сорта людей, которые вопреки здравому смыслу стоят на своём до последнего. – Прежде чем автоматоны на меня напали, я нашла лифт, – сказала Люмин. Она указала на квадратное отверстие между двумя округлыми колоннами в противоположном конце зала. Другого выхода из помещения не было видно. – Уверена, что там именно лифт? По-моему, эта шахта могла иметь самое разнообразное применение, – недоверчиво пробормотала Мона, подойдя ближе. – Например, в неё могли скидывать непрошенных гостей. – Видишь выпуклость синего цвета в полу рядом с проёмом? Обычно платформа поднимается при её нажатии, но сейчас кнопка не работает. Может, её предварительно нужно активировать где-то снизу, или же она сломана. В любом случае, нам остаётся только спуститься, другого пути не видно. – Да тут метров двадцать, не меньше. Я не брала с собой планёр… – У меня он есть, а тебе поможет Странник, – Люмин определённо не видела в последнем никакой проблемы. – Встретимся внизу. Она, не дожидаясь возражений, быстро оттолкнулась от края и ухнула вниз. Через мгновение раздался звук раскрывшихся натяжных крыльев. Мона покачала головой, повернулась и едва не столкнулась нос к носу со Странником. – Уж не знаю, как именно Люмин хотела, чтобы ты мне помог, – сказала она, делая шаг назад, – но я недостаточно тебе доверяю, чтобы… – Закричишь, и я тебя тотчас же отпущу, – зловеще предупредил он. – Конечно, ногами вниз. Сломанные ноги не помешают проводить тебе рабочие расчёты. Глаза Моны расширились. Она ощутила болезненный толчок под колени, и мир крутанулся на девяносто градусов. Мимо равнодушно промелькнули края шахты, и забежали гладкие серые стены. Падая, в панике Мона потянулась вперёд, чтобы хотя бы за что-нибудь схватиться. Только через удар сердца астролог поняла, что Странник держит её на руках, а она судорожно обнимает его за шею. Падение замедлилось практически сразу, и они медленно опускались вниз по шахте, словно весили не больше бумажного листа. Астролог сжала зубы, чтобы не издать ни звука, памятуя о предостережении Странника. Тот мерно парил, прикрыв глаза. Идеальный срез его густых тёмных волос колыхался в такт едва осязаемому ветру. Широкополая шляпа с лентами исчезла, и вокруг головы молодого человека вился светящийся бирюзой круг. Светился не только он. В треугольнике распаха кимоно под полупрозрачным шёлком на теле Странника искрились зелёно-голубым его татуировки, которые прежде не удостаивались пристального внимание Мегистус. Это было… завораживающе и так близко? Дыхание девушки вдруг перехватило. Она вдруг поняла, что при ближайшем рассмотрении у Странника гладкая и белая кожа без единой неровности или изъяна. И ещё он обладал удивительно правильным и красивым лицом. При всём желании Моны, она никак не могла найти хотя бы небольшой недостаток в его чертах, словно созданных для того, чтобы быть запечатлёнными художниками как золотой образец юношеской красоты Инадзумы, откуда Странник, судя по всему, был родом. Человек с невыносимым характером обладал столь прекрасной и обманчивой внешностью. В этом прослеживалось отчасти даже нечто пугающее. Почему прежде Мегистус упорно не замечала, насколько Странник был хорош? Точно, стоило ему открыть рот, и меньше всего астролога начинала заботить его внешность. Она не почувствовала, когда ступни Странника коснулись земли. Но сияние исчезло, и глаза цвета глубокой синевы открылись, чтобы недобро посмотреть на астролога. Мегистус угодила в ловушку ультрамарина, и не успела отвести восхищённый взгляд, мгновенно выдав себя и свои мысли. На губах Странника кратко промелькнула улыбка. Бледные руки вдруг разомкнулись, и Мона ухнула вниз, чтобы затем удариться боком о каменные плиты. – Ты совсем сдурел?! Это было больно! – жалобно воскликнула она, мгновенно сбрасывая наваждение. – Но не смертельно. Астролог села и потёрла отбитый бок, а Странник невозмутимо прошёл мимо. Вот же напыщенный болван… – Вы в порядке? – раздался голос Люмин. Она белым призраком стояла в отдалении, ожидая своих спутников. – Я в полном порядке. Спасибо, что спросила, – откликнулся Странник, вызвав у астролога горячее желание его придушить. Мона поднялась и отряхнулась, с досадой отметив, что из-за неудачного падения на щербатые плиты чулки в паре мест нужно будет подлатать. Проход, куда привела их шахта, скорее всего имел хозяйственное предназначение. Он ветвился на параллельные ходы, сбоку которых размещались небольшие помещения. Там были чудом сохранившиеся стеллажи с истлевшими свёртками, зерно, больше напоминающее россыпь камней, и сосуды с неизвестным содержимым. В одной комнате нашлась облицованная керамикой печь, в золе которой валялась чугунная кастрюля. Мону подмывало съязвить, что они нашли не лабораторию, а древнюю пекарню, но было очевидно, что тем, кто здесь некогда работал, тоже нужно было что-то есть. Сеть ходов закончилась новой шахтой. Путники зашли на небольшую платформу, и астролог по наитию встала подальше от Странника, который окончательно растерял весь кредит её доверия, уронив ранее на пол. Люмин со знанием дела активировала подъёмник, и лифт начал своё движение, унося их наверх. – Ну что, делаем ставки, что мы найдём в следующую очередь? – не удержалась Мона. – Спальни с истлевшими простынями? Библиотеку с заплесневелыми свитками? – Было бы неплохо обнаружить парочку сундуков, – мечтательно ответила Люмин. – Смотрю, у тебя уже ярко выраженная профдеформация искателя приключений, – заметил Странник. Лифт встал, замерев напротив нового широкого прохода. В этот раз стены уходили наверх под углом, формируя треугольный свод, отделанный металлом под золото. В середине до нового дверного проёма шёл ряд небольших декоративных пирамидок, не достигающих и полуметра. Астролог первая сошла с платформы, чтобы быстрее оказаться у длинной фрески на одной из стен. На изображении прибавилось ромбов-звёзд, которые теперь складывались в достаточно узнаваемые созвездия. Рука Люмин дёрнулась в предупреждении. – Мона, осторожно… Под каблуком Мегистус одна из плиток просела, и пирамиды посреди коридора ожили, завибрировав. Элементальные волны прибоем окатили пол. Астролог инстинктивно ушла от одной из них, на мгновение растворяясь в фиолетовом облаке микро-телепортации, но вторая накатила быстрее, чем девушка того ожидала. Прежде чем обжигающая сила добралась до неё, астролога грубо схватили за талию и дёрнули вверх. Волна от пирамидки ушла в холостую и растворилась у стен. – Что за бестолочь! Я же говорил смотреть под ноги! – зарычал Странник в ухо Мегистус. Они висели прямо под потолком. Бирюза татуировок на его груди била девушке по глазам. – Отпусти меня на платформу, и я смогу телепортироваться в конец коридора, – отчаянно запротестовала астролог, чувствуя себя в руках своего начальства в ещё большей опасности, чем на полу. – Ну уж нет, просто закрой рот и наслаждайся полётом, – процедил Странник. Мегистус судорожно выдохнула и, опустив голову, увидела Люмин, которая, ловко перепрыгивая обжигающие волны, целеустремлённо продвигалась вперёд. У Путешественницы совершенно точно не было проблем с преодолением активированной Моной ловушки. Странник безвольной куклой перехватил Мегистус поудобнее, и по воздуху последовал за Люмин. Астролог с безнадёжностью вцепилась в шею молодого человека, старательно предугадывая момент, когда он решит избавиться от ноши в её лице. После дюжины извергающих элементальную силу пирамидок коридор кончился. Путники почти одновременно попали в просторный зал, где оранжевых светильников не было, а потому он тонул в полумраке, разбавляемом лёгким свечением голубоватых деталей внушительного механизма в центре помещения. – Отцепись от моей шеи, пожалуйста, – ровным тоном попросил Странник, по-прежнему паря в воздухе. – Ты всё равно не сможешь меня задушить. – Сначала верни меня на землю, – потребовала Мегистус. Странник скривился, но просьбу выполнил. Мона, не скрывая облегчение, встала на пол и с трудом разомкнула сведённые судорогой руки. Её немного повело назад, и Странник неожиданно придержал девушку, положив ладонь на обнаженную спину астролога. Прохладное кольцо на его пальце обожгло её кожу. – Аккуратнее. Мона вздрогнула и отшатнулась. – Какой же ты всё-таки странный, – в сердцах сказала она. – Хочу вам напомнить, что я ещё здесь, – громко сказала Люмин. Она стояла около механизма в центре зала. – Это и есть архив, о котором ты говорил? Ты в курсе, как им пользоваться? – В общих чертах, – кивнул Странник. – Сначала нужно вытащить наружу панель управления. Мона, гоня непрошенную дрожь, приобняла себя за плечи и молча наблюдала, как молодой человек подошёл к двум каменным пирамидам, установленных напротив друг друга на потолке и полу, и связанных воедино светящимся голубым ядром. Странник некоторое время водил по ним пальцами, и затем нажал на непримечательную выпуклость в камне. Раздался скрежет, несколько плиток на полу отъехали в сторону, выпуская поднимающуюся панель, – длинный каменный стол с загнутыми концами и множеством кнопок. – У меня есть вопросы, – сказала Мона. – Ты говоришь, сбор данных по наблюдениям вёлся на территории пустыни. Но людей здесь нет уже очень давно. – Они ушли ещё до войны, – ответил Странник, что-то сосредоточенно ища на панели. – А запись неба должна была продолжиться дальше. Данные собираются до сих пор. Потенциально это место может пригодиться Кусанали и Академии после завершения нашего исследования. Если, конечно, Дендро Архонт этого захочет. – И как данные поступают в архив? Астролог прошлась по залу. В его углах стояли высокие стеллажи, заполненные прозрачными небольшими пирамидками, с ладонь каждая. У людей, которые проектировали местные формы, кажется, прослеживался определённый фетиш. – Те стекляшки – носители информации, если тебе интересно. На них должны быть записи исследований здешних учёных. – То есть кто-то загружал наблюдения на эти носители и затем доставлял сюда? – не поняла ответа Странника Мона. – Нет, я же говорю, там должны быть сами исследования, – с потрясающим для себя терпением пояснил молодой человек. – А массив данных по звёздам загружается в базу удалённо и автоматически. Нам надо только запустить процесс загрузки и немного подождать. – Не знала, что технологии народа пустыни были так продвинуты, – потянула Люмин. – Значит, в пустыне есть передатчики, а где-то здесь на поверхности должен быть приёмник информации? Расстояния достаточно большие, а многовековые деревья могут рассеивать сигнал. – Это всё расколотые души джиннов, – сказал Странник. – В них содержится огромная сила, поэтому лично я не вижу ничего удивительного. В воздухе над панелью вспыхнул огромный экран, состоящий из множества полупрозрачных ячеек белесого цвета, вроде того, который источали автоматоны. Мона поспешила к экрану, чтобы рассмотреть его получше. – Получилось, – хмыкнул молодой человек. – Эта развалина действительно ещё работает. Как я и думал. Он коснулся экрана в нескольких местах. Раздался мерный тихий гул, и по ячейкам побежали столбцы знаков, подобных тем, которые были на украденной Странником табличке-ключе. Молодой человек повернулся к девушкам. – Точно не знаю, сколько времени это займёт. Может, час, может, пару дней. Но когда загрузка завершится, то наши астрологи смогут приступить к работе. Как и мой личный помощник, который займётся переводом функций на интерфейсе архива. Я знаю, что нужно было нажимать, но этого недостаточно, чтобы пользоваться им полноценно. – Жаль, я планировала поскорее посмотреть, как именно будут выглядеть звёздные карты, – не без пренебрежения сказала Мона. Странник и Люмин вели себя так, словно не происходит ничего удивительного, и астролог сама решила не показывать изумления от диковинных технологий этого места. – Поверь, в дальнейшем ты достаточно на них насмотришься, – сказал Странник. – А теперь нам нужно вернуться в лагерь. Где-то здесь должен быть выход прямо неподалёку от него. Когда-то на его месте было небольшое поселение для учёных и подсобных рабочих, обслуживающих лабораторию. – Ты издеваешься? – подняла бровь Мона. – Зачем тогда мы столько блуждали? – Потому что дверь возле лагеря можно открыть только изнутри. К тому же, скорее всего она находится под завалом, который нам предстоит расчистить. – Хорошо, давайте искать, – с энтузиазмом кивнула Люмин. Мегистус хмыкнула. И откуда только у Путешественницы было столько энергии? Астролог с любопытством склонилась над панелью управления, пока Странник и Люмин бродили по залу в поисках искомой двери. Всё шло достаточно хорошо. Местных стражей, плюющихся белыми лазерами, оказалось немного, ловушка – всего одна, и архив ещё работал. Но почему же Мону не покидало странное чувство, что на них надвигается что-то жуткое и опасное, и это нечто уже буквально дышит им в спины? Гул и лёгкая дрожь от панели постепенно усиливались.