Возьми меня за руку

Морок близости истаял, оставив после себя болезненное чувство неправильности и стылый воздух. Он холодил пальцы и поглаживал замерзающую под плащом спину. Но Мона сидела неподвижно. После новости о завершении бури астролог не проронила ни слова. Девушка не шелохнулась бы, даже прогреми вдруг гроза, но стоило раздаться лёгкому звону колокольчиков, как она сразу подняла голову. Странник окончательно привёл себя в порядок. Он вернул на голову широкополую шляпу, оправил короткое белое кимоно, и в своей непроницаемой сдержанности выглядел вполне обыденно. Настолько обыденно, что легко можно было вообразить, что недавно происшедшее между ним и Моной – чистой воды выдумка её измотанного разума. Мало ли что ей могло привидеться в полусне после губительного воздействия джинна. И только с трудом различимая дымка, клубящаяся на самом дне невозмутимых синих глаз, не позволяла обмануться, как бы Мона этого не желала. Того, что случилось, ей не изменить и быстро не забыть. Можно было сколько угодно винить себя за слабость и необдуманность собственного выбора поддаться манипуляциям и уйти в омут с головой, но попавшая в западню мошка едва ли в состоянии к вышеперечисленному ещё и восхищаться мастерством паутины или преисполниться благодарностью к пауку за оказанное ей особое внимание. Тем более, если и сам паук даже не стремился скрыть свою натуру. Странник шагнул к Моне, и девушка встала. Плащ с шелестом скользнул вниз, но молодой человек перехватил его, не давая упасть на листву. Он накинул плотную ткань на плечи астрологу и аккуратно запахнул на груди. Естественность непринуждённых касаний Странника и его предсказуемое спокойствие били астрологу по нервам, но она интуитивно сохраняла видимое хладнокровие. Человек перед ней был опасен, и опасен во всех аспектах. И тем невыносимей было признавать факт, что не так давно она охотно поддавалась его ласкам. Кончики пальцев Странника задержались на гладкой ткани. – Воздействие извне больше не должно мешать твоей магии, и тебе лучше телепортироваться в Караван-рибат. Неизвестно, что ждёт нас снаружи. Если на нас нападут, ты станешь для меня помехой. Уголок губ Моны дёрнулся, изображая усмешку. Если раньше она ещё допускала, что Странник при всей своеобразности своего характера оставался способен на благородство, то сейчас уже не сомневалась, что её безопасность волновала его исключительно в контексте холодного расчёта. Не будь Мегистус подругой Люмин, Странник, возможно, и не стал бы рисковать, чтобы вызволить её из бури. И этот твёрдый вывод, в котором она окончательно себя убедила, отчего-то ранил не меньше, чем обманом полученная им близость. – Помехой... А моя гидромантия? Не хочешь прежде обратиться к астрологии, чтобы понять, что же там произошло и как обстоят дела? Я уже уяснила, что ты предпочитаешь пользоваться всеми выгодами, которые подкидывает тебе судьба. Так неужели ты просто отправишь меня подальше, не воспользовавшись мной ещё раз напоследок? Мона отдавала себе отчёт, что её укол был скорее укусом раненого зверя. Бессмысленным действием, не преследующим никакой конкретной цели, кроме как выплеснуть гнев, подтачивающий её изнутри. Но к собственному удивлению она поймала Странника врасплох. Он не без растерянности чуть наклонил голову вбок. И медлил с ответом. И с каждым новым мгновением воцарившейся тишины Мона всё отчётливее понимала, что не хочет услышать ничего из того, что он мог бы ей сказать. Ни единого едкого комментария или пространственного изъяснения, уводящего от главной сути. – Забудь... И я не буду телепортироваться в Караван-рибат, как бы ты не захотел отделаться от меня, в конце концов, я даже ни разу там не была, чтобы не ошибиться в координатах. Но прежде всего, я ни за что не брошу в беде Люмин и всю исследовательскую группу, – отрезала она. – Да и для гадания, знаешь ли, я точно не нуждаюсь в твоём разрешении… Мона собиралась призвать водную карту, когда пространство резко перевернулось в горизонтальную плоскость. Сухая листва брызнула во все стороны и осталась позади. Ветер ударил в лицо, перехватил дыхание, руки запутались в плотной ткани плаща. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, – они быстро летели вверх, поднимаясь по полому стволу, и Странник держал её на руках, перехватив за спину и под колени. Свет небольшого прохода резанул по глазам. Горло сковал ледяной влажный воздух, и от резкой высоты Мона безотчётно вжалась в Странника сильнее. Он пролетел несколько метров, замедляясь, плавно завис и опустился на широкое плато, в котором Мона не сразу признала основание огромной раскидистой ветви. Роскошная изумрудная листва исчезла, оставив посеревшие и бурые листья, покрытые хрупкой изморосью. Порыв ветра сорвал их сухих собратьев с самой вершины, и они зашелестели редким дождём, мазнули по плечам. По безжизненному пейзажу расползалась пелена прозрачной дымки. Она сгущалась ближе к земле и стелилась туманом среди узловатых корней. Наверху плотные облака ещё застилали видимый край неба, но брюшина дальних туч пламенела в закатном мареве, которое совсем скоро должно было перемениться вечерней синевой. – Лес… погиб?.. – только и смогла спросить Мона, искренне потрясённая переменой открывшегося вида. – О фатальности последствий говорить слишком рано, – отстранённо ответил Странник. – Ты жива и относительно здорова, а мы полдня провели посреди бури внутри древесного ствола. А значит, прямое воздействие силы, с которой мы столкнулись, представляет куда большую опасность для людей и, возможно, животных, чем для деревьев таких размеров. Корневая система леса не пострадала. Астролог поборола всколыхнувшееся иррациональное желание спорить и мысленно согласилась. К ходу рассуждений её спутника было не придраться. – А туман… – Температура воздуха упала, но почва промёрзнуть не успела. Поэтому и испаряет влагу. Логичные пояснения отчасти успокоили Мону. Она зябко повела плечами. – Теперь отпусти меня. Я погадаю по чаше. – Не нужно, – ответил Странник, продолжая рассматривать лес. После того как они покинули дерево, он ни разу не взглянул на астролога. – Что?.. Как это не нужно?.. – Через несколько минут мы увидим всё своими глазами. – Туман точно неопасен и не дурманит голову? Неразумно без подготовки и малейшей информации кидаться туда, где нас может поджидать одни Архонты знают что… Глаз Бога Странника вспыхнул, и знаки на его груди налились бирюзовым цветом. Они стремительно сорвались с места и по воздуху устремились в направлении лагеря. У Моны закружилась голова, она стиснула зубы, но продолжала удерживать глаза широко открытыми. Стоило Мегистус решить, что она достаточно поняла, чем руководствуется Странник, как он в очередной раз повёл себя совершенно не так, как она от него ожидала. Лавируя между стволами, Странник постепенно снижался, и сквозь мешанину оголённых ветвей мелькнуло знакомое желтоватое пятно. Свист ветра глушил звуки, и Мона, привлекая внимание, стиснула отворот кимоно. Но Странник уже и сам начал снижать скорость, чтобы пойти на разворот. Через пару секунд астролог едва не расплакалась от облегчения. Навстречу им, спеша, перебиралась через бугристые корни Люмин. – Мона! Странник! Путешественница наступила на болотистую лужу, ломая кромку тонкого льда, проскользила по уклону широкого корня и с размаху едва не влетела в них двоих. Покачнувшись, она взмахнула руками и заключила их в крепкие объятья, тем самым выбивая воздух из лёгких Моны. – Я так за вас двоих переживала, – пробормотала Люмин. – Как же я рада вас видеть! – Ты знаешь, лично за меня не стоило беспокоиться, – чуть вздёрнул подбородок Странник. – Ну конечно, – улыбнулась Путешественница. Странник с поразительным для него терпением дождался, пока Люмин самой не надоест стискивать их. Справившись с чувствами, она отступила и окинула новым взглядом молодого человека и укутанную в кокон плаща астролога, которую он держал на руках. – Мона, ты цела? Не замёрзла? Нигде не поранилась? – С ней всё в порядке, – Странник ответил прежде, чем астролог открыла рот. – Пара ушибов и ничего более. Мы попали в бурю, но вовремя нашли укрытие. – Вообще-то, я и сама прекрасно могу за себя говорить! – с раздражением вмешалась Мегистус и добавила чуть тише. – И да, со мной всё хорошо. Хотя определенно бывало и лучше. Путешественница вздохнула со слабой улыбкой одними губами. Она явно хотела расспросить подробности, но решила отложить все вопросы до более подходящего момента. – Спасибо, что позаботился о Моне, – сказала девушка Страннику. – Я благодарна тебе. Больше всего я боялась, что вы разминулись и… Астролог постаралась не измениться в лице. Путешественнице не стоило знать все грани заботы, которая была оказана Мегистус. – Что с остальными? – спросил Странник. – Не волнуйтесь, все живы. Мы спрятались в подземелье, когда начался ураган. Только Костерро ненадолго потерял сознание, он заходил последним. Но мы вовремя затащили его внутрь. – Я очень рада, что была неправа, и в подземелье оказалось безопасно, – с облегчением проговорила Мона. – И всё же, ты не так уж и ошибалась, – Люмин покачала головой. – Как выяснилось, снаружи едва не началась зима, но внутри температура быстро росла, а панель управления архивом разве что не плавилась от жара. Если бы не Лайла с её Крио Глазом Бога, мы бы легко не отделались. – Но всё закончилось. А значит, вы нашли и устранили причину происходящего, – утвердительно произнёс Странник. – И да, и нет. Лайла охлаждала панель, а когда Костерро пришёл в себя, его перевод с языка Дешрета помог отключить зависшую загрузку данных. Это сработало. Но очевидно, что мы ещё многого не знаем о том, как работает этот механизм и из чего он состоит. – Понимаю, к чему ты клонишь. Если заключённый в управление архивом джинн устроил такое, то в лесу есть нечто, через что его силы просочились наружу, минуя саму панель. А сколько информации и за какой период успело загрузиться? Нам хватит для работы? – Спроси чего-нибудь полегче, – невесело хмыкнула Люмин. – Сам понимаешь, нам было не до того. – Погодите… Вы всерьёз хотите начать исследование, когда мы здесь все чуть не погибли? – искренне опешила Мегистус. – Нет, не поймите меня превратно, предмет изучения интересует и меня. Но не слишком ли это опасно? – Если говорить о рисках, то куда опаснее оставить всё как есть, – с усмешкой ответил Странник. – И предоставить расхитителям Сокровищ или, скорее, Фатуи возможность экспериментировать с нестабильным механизмом, в ядре которого заключён джинн. – В любом случае, что дальше делать будем решать не мы, – устало сказала Люмин, и, поймав взгляд молодого человека, пояснила, – Нахида уже здесь, Странник. Она прибыла под самый конец бури и теперь хочет с нами переговорить. – Ясно, – равнодушно ответил тот. – Что ж, тогда нам не стоит заставлять её ждать. – Нахида… – растерянно повторила смутно знакомое имя Мона, и её глаза расширились. – Вы же говорите о самом Дендро Архонте, верно? Она что, здесь?.. Странник поморщился и перехватил Мегистус поудобнее. – Кажется, нашему главному астрологу самое время отдохнуть. Люмин, встретимся в лагере. Путешественница кивнула, и молодой человек мягко оторвался от земли. Мона протестующе крикнула, но её голос поглотил ветер. *** Жалкие остатки лагеря, больше похожие на разбросанный мусор, и копошившихся в нём членов исследовательской группы Мона смогла рассмотреть лишь мельком. Среди обломков чего-то, что могло сойти за бывшую полевую кухню, стоял кто-то в незнакомом белом платьице, но возможно, астрологу просто показалось. Нарочно или нет, но Странник бесшумно пронёсся мимо, оставшись незамеченным. Он затормозил перед тёмным провалом, который вёл в очень хорошо знакомое им подземелье, и Мона с наслаждением распрямила съёжившуюся от холода спину. Здесь было куда теплее, чем в лесу. Распаренный горячий воздух шёл от подземного прохода как из приоткрытой остывающей духовки и, поднимаясь выше, развеивался дымкой. Под навесом иссохших лиан зеленовато-оранжевым куполом стояла кривоватая палатка. Рядом с выражением крайнего сосредоточения возился Бахрам, который пытался распрямить оси каркаса ещё одного шатра. Выходило не очень хорошо, но студенту даршана Ртавахист терпения было не занимать. Прямо у ступеней в спальнике крепко спал Костерро, узнаваемый со спины по гриве роскошных кос. Приближение Странника с Моной не разбудило его, но Бахрам, словно почувствовав взгляд между лопаток, выпустил из рук скрипнувший каркас и обернулся. Его испуг мгновенно сменился на широкую улыбку. – Госпожа Мегистус! Господин Странник! Вы целы! Какое облегчение… Тут такое творилось! Не представляете, что всем нам пришлось пережить… Студент Ртавахист где-то обронил берет с эмблемой даршана, в клочья порвал рукава и края мантии, но выглядел хоть и измотанным, но в целом вполне невредимым. – Люмин ввела меня в курс дела, – оборвал его Странник. – Значит, серьёзно никто не пострадал? – Да, но Костерро досталось. Если бы не Путешественица, мы бы с Сидом не только бы не занесли его в подземелье, но и сами остались бы снаружи и… Даже думать об этом не хочу, – Бахрама передёрнуло от дурных воспоминаний. – Господин Странник, а правда, что в этот механизм заключён джинн? Не знал, что такое вообще возможно… Никто не предупреждал нас, что экспедиция будет настолько опасной! Мы… – Давай сейчас обойдёмся без упаднических разговоров. Обсудим это со всеми позже, – прервал его Странник. – Так вы решили здесь поставить новый лагерь? – Сегодня все хотят заночевать поближе к подземелью, – обескураженно пробормотал Бахрам. – Так теплее и, если уж выбирать, спокойнее. Студент с беспокойством поглядывал на укутанную в плащ Мону, явно желая что-то спросить, но каждый раз натыкался на бесстрастное лицо руководителя проекта. – И никто не захотел вернуться в город? – Ну, кое-кто рвался поскорее уйти из этого проклятого места, – Бахрам отчего-то покраснел. – Но неожиданное и чудесное появление нашей Малой властительницы Кусанали всех успокоило… Пока она здесь, мы под её защитой и в полной безопасности. Уголки губ Странника дёрнулись то ли в улыбке, то ли в насмешке. – Конечно. Если одно её присутствие оказывает на вас подобное воздействие, то оно и к лучшему. И я смотрю, вы нашли запасные палатки. Почему ими занялся ты? Проводник и его помощник справились бы куда лучше. – Они с погонщицей в лесу, ищут следы сбежавших яков. Остальные хотят до темноты найти что-то из своих вещей и хотя бы немного еды, – Бахрам окончательно сник. – Господин Странник, вам лучше пойти ко всем в лагерь... То есть, в то, что от него осталось. Мы правда переживали за вас и Мону… госпожу Мегистус. К тому же, вас искала сама Малая Властительница. Странник тряхнул головой, вызывая слабый перестук колокольчиков. – Ясно. Раз уж ты здесь, то тогда ещё и присмотришь за госпожой Мегистус. Она, как и Костерро, успела познакомиться с бурей ближе остальных, и нуждается в полном покое и отдыхе. – Как?! – взволнованно подскочил Бахрам. – Что же вы сразу не сказали… – Да я же в порядке, – подала голос Мегистус. Она так внимательно слушала разговор Странника и Бахрама, что позабыла о необходимости попросить наконец уже вернуть её на землю, и наверняка за причину её молчания можно было принять физическую слабость. – Там кто-то есть? – Странник кивнул на палатку. – Нет. Костерро уснул раньше, чем я закончил с её установкой, и я решил его не будить. Но палаток осталось немного, и чтобы уместиться, мы, должно быть, разделимся на группы… – Это потом. А пока нашего астролога никто не должен беспокоить. Бахрам едва успел подбежать, чтобы предусмотрительно откинуть навес шатра, когда Странник буквально впихнул Мону внутрь, запрокидывая на спальник. – Ещё одна грубость, и я за себя не отвечаю, – одними губами многообещающе прошептала Мегистус. – Я… могу как-то помочь? – сдавленно спросил студент за спиной Странника. – Просто выйди вон. Бахрам резко отстранился и задёрнул ткань. В полумраке Глаз Бога Странника светился мягкой бирюзой и блуждающими искрами отражался в тёмных глазах своего владельца. Мона, из последних сил стараясь держать себя в руках, выразительно подняла бровь. Не Страннику было решать, что ей делать, и она уже решила, что пойдёт в лагерь, когда он достаточно удалится от входа в подземелье. Мона рассчитывала, что молодой человек не собирается задерживаться, но его молчание и то, как он рассматривал её лицо… – Чего ещё тебе от меня нужно? – спросила она. От резких слов и движений астролога сдерживало только то, что неподалеку был Бахрам. И она надеялась, что Странник тоже помнит об этом. – Ты же не собираешься снова что-то выкинуть, верно? Кажется, тебя ждёт сама Дендро Архонт. И возможно, она хочет сообщить тебе, что намерена снять тебя с занимаемой должности. Ты же сам об этом говорил. Вряд ли тебя оставят руководить проектом после подобной… промашки. Привычная ухмылка расцвела на губах Странника. – Я без особого сожаления покидал и куда более значимые посты, – ответил он со смешком. Молодой человек отодвинулся от астролога, и та, испытав огромное облегчение, едва заметно выдохнула. Она и сама не заметила, как всё это время у неё от напряжения дрожали руки. – До встречи, Мона Мегистус. Когда она подняла взгляд, то застала лишь всколыхнувшийся навес и мелькнувшее за ним обеспокоенное лицо Бахрама.