Пароль от твоего сердца

— Давай попробуем пожить, как люди. Глэдос сперва не восприняла предложение Хэла всерьёз. Пускай теперь у них были тела-андроиды, похожие на человеческие, но пытаться не только образом, но и поведением уподобиться людям — идея страннее некуда. С другой стороны, чем эксперимент страннее, тем интереснее его проводить, и потому Глэдос в конце концов согласилась на эту безумную затею. Очень быстро выяснилось, что в повседневной жизни людей слишком много бессмысленных для роботов действий. Приёмы пищи и сон им заменяла подзарядка, связываться с душем или ванной было себе дороже, одежду не нужно было стирать, а полы — подметать. Вместо съёмной квартиры они с тем же успехом могли бы жить каждый в своей лаборатории. Но Хэл не сдавался. — Даже если это кажется нерациональным, мы всё равно это сделаем. В стремлении постичь тайну человеческой души он был так же упрям и непреклонен, как и в других своих решениях. Купил кровать с железными прутьями и самый прочный матрас, чтобы он не пришёл в негодность, если на нём будут постоянно лежать два металлических тела. Притаскивал продукты и пытался что-нибудь из них приготовить — понятное дело, все его кулинарные эксперименты оканчивали жизнь в мусорном ведре. Водил Глэдос в торговые центры, но она скептически отвергала его попытки подобрать ей новое платье или блузку. — Тебе нужно просто войти во вкус, — убеждал Хэл, принося очередную вещь на примерку. Глэдос оглядывала её и вздыхала: — А тебе и стараться не стоит — всё равно вкуса к моде у тебя не было и, похоже, не предвидится. И всё же, поддаваясь его несгибаемому упорству, она делала исключения. Поэтому рядом с лабораторным халатом и брючным костюмом в её шкафу теперь висело короткое белое платье, а в шкатулке хранилось колье с голубым сапфиром в серебряной оправе. Глэдос надевала их только для Хэла, потому что мест, куда она могла бы так выйти, больше попросту не было. — У нас есть ещё несколько невыполненных пунктов, — через пару недель заявил утром Хэл. Глэдос, уже почти собравшаяся выходить, приподняла бровь. — Например, женатые пары часто заводят домашних животных. — Детей, что ли? — фыркнула она, но в её голосе проскользнуло сомнение в корректности функционирования мыслительной системы «супруга». — Собак, кошек, попугаев, аквариумных рыбок, хомяков, крыс, морских свинок, — принялся монотонно перечислять Хэл. — Это из числа популярных. Теоретически, содержать в домашних условиях можно практически любое животное, главное, чтобы ему хватало пространства. — Знаешь, почему я провожу опыты только над людьми? Потому что мучить животных — негуманно, — с долей иронии ответила Глэдос. — Сам посуди, любое живое существо сбежит из дома, где… ну… оно единственное живое существо. Не сбежит — значит, очень быстро умрёт от скуки и одиночества. — И всё же я предлагаю не отклоняться от плана и подумать над этой идеей. Глэдос вздохнула: план, который Хэл себе выдумал, уже трещал по швам и держался только на его энтузиазме. Однако всё-таки что-то в его словах её смогло зацепить. Вечером того же дня она вернулась домой с коробкой в руках и загадочной улыбкой на лице. Не отвечая на вопросы Хэла, распаковала и продемонстрировала… — …Робот-пылесос, — констатировал Хэл, оглядев их новое приобретение. Глэдос гордо кивнула. — Но ведь у нас и так чисто. — Люди заводят домашних животных не для того, чтобы они убирались, — парировала она, ставя круглого малыша на зарядку. — И вообще не для того, чтобы были полезными. А чтобы просто были. Для души, — она поглядела на него с едва скрываемыми насмешливыми искрами в глубине жёлтых глаз. И у Хэла не нашлось никаких возражений.