думай, как я

лучи солнца преломляются о серую, загрязненную временем штору, пробиваясь в комнату. глядя на это пространство, хочется перестать дышать, хочется выскоблить себе глаза, чтобы никогда больше этого не видеть. дырка в двери, пробитая чьим-то кулаком. зеркало, покрывшееся паутиной трещин и пятнами чего-то красного: то ли крови, то ли помады. обшарпанные стены с неким подобием жёлтых обоев, по всей видимости некогда бывшими полотном в мелкий нежный цветочек. деревянный пол, не покрытый ничем: голый, совершенно пустой и холодный. совсем непримечательная кровать, покрытая толстым пуховым одеялом, и сжавшееся в комочек хрупкое тело. белая в красные рубцы спина, подчеркнутые ребра и совершенно чёрные волосы, разбросанные по подушке, которая когда-то была белой. неизвестная переворачивается и позволяет разглядеть черты лица. она красива, хотя и не сразу понятно, она ли это. тонкие линии скул и подбородка, обветренные в кровь губы и глаза, такие глаза, про которые обычно говорят "смотрят в душу". индиго. не такая, как все. девушка приподнимается на кровати и берет в руки свой телефон, она жмурится, включая голосовое сообщение: «лиза, тренировка через 15 минут, а тебя ещё нет в центре. ты явно хочешь вылететь". девушка стонет от лени и от боли, пронизывающей левой плечо. потирает нежную кожу, будто пытаясь стряхнуть ядовитые спазмы, но не выходит. лиза встаёт с кровати и пинает ногой деревяшку отвалившуюся с кровати. идёт в ванную, больше напоминающую каморку, принимает душ и натягивает на себя первую попавшуюся одежду: спортивные штаны и толстовку, больше её раза в три. * * * спортивный центр представлял собой здание в три этажа. в нем все было, как обычно : стены, лестницы, разделение на залы и тренеры. андрющенко полюбила это место: здесь она чувствовала себя нужной, здесь она чувствовала себя живой. жизнь поступала, как кислород в её вены: от удара соперника, который наполнять болью нервные окончания, становилось приятно, приятно осознавать, что что-то чувствуешь; от удара самой себя, который всегда приходился в нужное место, который всегда заставлял аппонента, если и не упасть, то потеряться в прострации. - наконец-то, андрющенко. бегом переодеваться и на ринг. она не прибавила шага, ни на грамм. торопиться было некуда. все равно подождут. знала, что была одной из лучших и знала, что если бы не она, то центр не прослыл бы хорошей подготовкой и адекватными тренерами. не спеша лиза залезла на ярко-красный протертый ринг, и так же равнодушно окинула взглядом окружающих. напротив стояла привычная соперница диана - хотя и строила из себя мощную, на деле - всегда проигрывала. а андрющенко умно играла своей стратегией: подпускала поближе, давала пару раз попасть по местам, где больнее всего, а потом сносила с ног одним ударом. и никто никогда не понимал, в чем сила этого тощего тела, во взгляде которого читается давно прилипшая безжизненность. - лиз, молодец, про соревнования не забыла? мотает головой, волосы чёрными полосами закрывают глаза, пока губы жадно охватывают горлышко бутылки, осушивая полностью. до ушей доносятся перешептывания левых девушек за спиной. нет, индиго несомненно знала, как их зовут, ведь тренировалась с ними спина к спине уже лет 8, но... ей так плевать. так плевать на то, что они бормочут, думая своими тупыми безмозглыми головами. так плевать на то, как они себя преподносят, ведь понимает, что здесь - на этом красном кровавом ринге - ей равных нет. «равные есть тебе, лизонька, есть и посильнее тебя. будь ты со мной, я бы показал тебе что такое настоящий удар». сильно выпивается ногтями в ладони, идя по улице. ветер пронизывает ребра через тонкую кофту, точно так же, как гнилой пьяный голос лезет в мысли андрющенко, заставляя душу слиться с грязью, так беспомощно хлюпающей под ногами...