Милое дитя

Кровать сильно прогибается от веса, и это первое, что будит Кейла, чье тело едва-едва спружинило в воздух, «порадовав» его с самого пробуждения освежающим чувством полета. Следом за этим ему вдогонку летят весёлые детские голоса: — Человек, просыпайся, ты обещал! — Да, Кейл-ня, сегодня праздник! — Сладость или гадость-ня! Кейл немного жалеет о том, что рассказал Раону об этом празднике вскользь. Молодой любопытный гиперактивный дракон выпытал из него всë, что смог, растрезвонил об этом окружающим, и понеслось. Подобно лёгкому бризу, превратившемуся в сильный шторм, идея за секунду разбежалась по всем, и его поместье теперь пестрило атрибутикой европейского праздника почти в каждом углу. Кейл изначально не собирался им в этом сильно помогать (он собирался спать весь день), но, увидев энтузиазм детей и то, как ярко и заинтересованно загорелись глаза Марианны, услышавшей об этом, сдался. Этот ребёнок был в силах своим упрямством свернуть русло реки в другую сторону, если ему что-то в голову стукнет. Как оказалось, помощь детям была не сильно нужна. Получив от него полный карт-бланш на действия, вооружившись идеями, ресурсами, деньгами, людьми, а также своими братьями и сестрой, девочка со страшным энтузиазмом довольно чётко и последовательно создала атмосферу настоящего хэллоуина с тыквами, сюрпризами, привидениями, паутиной и костюмами, не забыв мимоходом надругаться над всеми, кто попался под руку и просто не мог отказать. Кейл пытался не ржать, когда увидел на голове Альберу окровавленные белоснежные круглые ушки, а на мундире заклёпки с золотыми тыковками со страшными рожицами. Он не думал, нет, совсем не думал, на что крепится тот пушистый беличий хвост на его брюках. Парень чутко уловил аналогию и не мог этого развидеть. Похож ли был Альберу на белку, что тащит и прячет всë добро поглубже и понадежнее? Определённо. Преображался ли он в кровожадного тигра какой-то чертовой магией, наложенной на костюм, когда он снимал маскировку? Черт возьми, да. Выглядел ли он от этого сексуальнее? Ещë как. «Это гениально,» — думает Кейл, которому дети благосклонно отдали роль спящего вампирского красавца (дав клятву, что герцог Фредо до события допущен не будет). Он больше не смотрит в зеркало сегодня, ему хватило уже одной красной подводки у глаз. Реакцию кронпринца на свой наряд Кейл комментировать не собирается. По крайней мере с его лица убрали этот дурацкий кровавый подтек под недовольное ворчание ребёнка. Как они это успели провернуть с ювелирной точностью — он узнавать не собирался. Такая слаженая командная работа восхищала. Высокий творческий полёт детской фантазии, признаться, был немного интригующим. Альберу определённо наслаждался тем, что вводил персонал дворца в состояние крайнего ступора и сбегал до того, как на него повесят кучу «очень срочной и очень важной работы». Определённо с удовольствием развлекался. Рона Кейл старался избегать. Этот старик передвигался совершенно бесшумно, но теперь, когда он оказывался у кого-то за спиной, раздавался крайне стремный хохот. Кейл предположил, что авторы идеи — котята. Так или иначе, одна единственная чашка лимонада кислотно-желтого цвета и тыквенное печенье стоили Кейлу тысячи жестоко убитых нервов. Розалин обошлась элегантным костюмом ведьмы, откупившись помощью детям. Чхве Хана, не подозревавшего ни о чем, выловили, без зазрения совести раздели, оставив в одних штанах, измазали в чём-то чёрном, обозвали оборотнем и отправили на волю к таким же Локу и детям-волкам. Это точно была идея Марианны. «Жуткий ребёнок». «Чхве Хан сопротивлялся слабо и сдался довольно быстро», — таков был комментарий Раона. Выскакивающие то тут, то там странная пыльца с неожиданными эффектами, мумии, тыквы, летучие мыши, призраки были спрятаны в хороших местах для оказания наилучшего неожиданного пугающего эффекта. Кейл предпочитает делать вид, что визга Розалин он не слышал. Как оказалось, магесса о некоторых сюрпризах была не осведомлена. Эрухабен от участия тактично отказался, но парень видел, как упорно уговаривали его дети. Он был уверен, что еще пару дней нытья и угроз — и древний дракон бы согласился. На счастье последнего, Раон и котята были быстро отвлечены на сладости, а Марианна долго его не мариновала, лишь добилась его «величественного крутого драконьего присутствия» на ужине и на том и договорились. И самое лучшее. Кейл считал, что это самое лучшее творение из возможных, и все остальные с ним были всецело согласны. Труп Белой Звезды. Чёртов идеальный подробный манекен, выполненный с ювелирной художественной точностью, очевидно мёртвый, подвешенный на люстру под потолком с табличкой «ударь меня». После удара (проверено лично опытным путём не единожды) труп болезненно охал, кричал, стонал, выпускал магическое конфетти — всегда по-разному. Сперва такие спецэффекты пугали. Потом Кейл вошёл в раж. Это было прекрасно. Кейл смотрит на наряд Раона, Он и Хонга. Котята пародировали маленьких призраков, а молодой дракон в целом не особо выделялся каким-либо костюмом. На вопрос Кейла, почему Раон предпочел остаться драконом, тот ответил: — Младшая сказала, что я уже очень крутой для праздника, а потому мне достаточно только принарядиться, — он показывает выкрашенные чем-то красным лапы, когти, хвост и морду. Кровожадный по задумке, он больше был похож на измазавшегося в кетчупе дракончика, но Кейл смолчал. — К слову. Где она? — уточняет парень, игнорируя позорный визг святого Джека и сухой смех Мэри где-то в стороне. — Грабит кухню! — весело отзывается Раон, хихикая и сминая в руках полный конфет мешочек. Услышав это, Кейл напрягся. — А Бикрокс? Парню отвечают котята. — А он отвоевывает еë обратно-ня. Когда Кейл подходит к кухне, он сталкивается в коридоре с Чхве Ханом, смотрящим в щель двери с совершенно мрачным напряженным лицом, не лишённым толики довольства. От него исходила настолько холодная аура, что Кейл уверился: облик вервольфа походит ему довольно хорошо. «Что там происходит?» Кейл решительно открывает дверь и замирает на месте вместе с детьми. Бикрокс, совершенно бледный, напряженно сжимает запасные белые перчатки в своих руках, выглядя крайне жутко и даже немного беспомощно. Он, очевидно, не знал, что вообще можно сделать в этой ситуации. Марианна, чье черное лёгкое платье украшено алыми кровавыми разводами, балансирует на столе и держит измазанный чем-то красным нож в трясущихся (нож был немаленький) маленьких ручках. В огромной конусовидной широкополой шляпе она была больше похожа на оживший гриб, чем на ведьмочку, как, очевидно, задумывалось. Часть кухонного стола обрызгана чем-то красным, по полу медленно разрастается такого же цвета лужа, а под столом будто бы виден чей-то труп. Создается ощущение, что кухня была эпицентром взрыва террориста-смертника, но на проверку это оказывается упавший и разбивший банку с чем-то красным Лок. Девочку произошедшее, очевидно, не сильно беспокоило. Хмурая и сосредоточенная Мара с суровым видом доедает кусок торта и, игнорируя шеф-повара, жестоко нанося ему одну психологическую травму за другой, стремительным и чётким движением вытирает с уголка губ красный крем рукавом (растягивая пятно таким образом на манер кровавого развода), а затем невозмутимо откидывает мешающиеся пряди волос назад. — Сладость или гадость, — тихим похоронным тоном изрекает она, отрезая себе ножом ещё кусочек. Этот ребёнок страшно фанател по готовке младшего Молана. «Пиздец. Она ограбила Бикрокса». Кейл тихо закрывает дверь, тем самым выводя Чхве Хана из созерцания. «Я этого не видел». Он разворачивается и уходит. То, что происходит на кухне — определённо не его проблема.