Милое дитя

— Малышка Мара! — Марианна вздрагивает от резкого крика стремительно приближающегося к ней Раона. Чёрный дракон выглядел взбудораженным, крайне заинтригованным и донельзя воодушевленным. Настроение у дракончика было несколько… Праздничное. Марианна вмиг начала судорожно перебирать в голове известные ей даты и события, которые могут праздноваться в этом мире, но в голову не шло ровным счётом ничего. Февраль на дворе. Кроме еë прошедшего дня рождения, на котором еë поздравляли с достижением года (двух лет) жизни и от которого она до сих пор не могла отойти, больше ничего не намечалось. Празднование дня рождения на государственном, региональном, местном, локальном и исключительно семейном уровнях ей хватило по горло. Она до сих пор не разобрала комнату с подарками. Точнее нет, они с Кейлом, Альберу и детьми до сих пор еë не разобрали. — Братик! — расцветает она в самой милейшей улыбке, раскрывая объятия для Раона. Они были уже примерно одного роста. Марианна росла быстро (кажется, к большому сожалению всех). –Что-то случилось? — спрашивает она будто бы невзначай. Может, действительно что-то забыла? — Ты меня любишь? Вопрос был не просто в бровь, а прямо в глаз. Марианна дрогнула в недоумении и склонила голову к плечу, невербально задавая вопрос. Она слышит приближающиеся шаги и мяукание. Котята бежали впереди неспешно идущего Кейла. Глаза Раона сверкали ну слишком подозрительно. Она посмотрела на дракона, прислушалась к шагам совсем за поворотом и нутром почуяла предвкушение и интерес со стороны папани. [Дура. Тебе три дня на ухо поют, что такое День Святого Валентина, а тебе что в лоб, что по лбу. «Угу» да «ага». Твой хитрый папаша идёт трясти с тебя символический подарок]. С каждым словом водного элементаля Цундере, наполненного искренней потехой над ней, спина Марианна покрывалась мурашками. «Дело дрянь», — Марианна тут же разжала объятия, моргнула в лазурные глаза чёрного дракона, не забыв чмокнуть Раона в его тёплую чешуйчатую щеку, и, всплакнув в душе, дала деру на кухню. — Дядя! — шеф-повар Бикрокс обернулся на грохот тяжёлой деревянной двери, отвлекаясь от разговора со своим отцом, чтобы лицезреть картину розовощекой запыхавшийся малышки с отчаянным взглядом. — Хо, — Рон понимающе улыбнулся, но смолчал, быстро смекнув, в чем дело. — Вам что-то нужно, маленькая госпожа? Марианна бросила быстрый взгляд на Рона и замолчала, надувшись. Дворецкий был ушами Кейла в этом поместье и докладывал тому о каждом действии Марианны, поэтому сейчас Рон был последним человеком, к которому Марианна обратилась бы за помощью. Тем не менее у неë был план. — Рон. — Да, молодая госпожа? — старик вежливо наклонился в готовности принимать приказы. — Отвлеки папаню. Как угодно. Награжу. — Чем же, госпожа? — хитрый блеск глаз этого старого лиса вызвал у Марианны напряжённую дрожь. — Попробуешь первый, — это было единственным средством для торга на данный момент. Марианна понимала, что не в еë силах дать верному дворецкому что-то стоящее, но надеялась, что такая маленькая компенсация устроит старого убийцу. Марианна была неплоха в приготовлениях десертов и обладала целым багажом знаний на эту тему. Более того она владела знаниями о многих десертах, которые стали бы в этом мире новинками. Марианна стояла твёрдо и уверенно, не видя никакой ценности в том, что собирается предложить в качестве награды, но собираясь это продать. — Договорились, маленькая госпожа, — старый дворецкий присел перед подрагивающей от бега и волнения розовощекой девочкой, доставая белый платок и вытирая еë покрытое испариной лицо. — Я приду за наградой позднее. Когда дверь за старым дворецким закрылась, Марианна тут же повернулась к Бикроксу: — Дядя. Мне нужна клубника, тёмный, молочный и белый шоколад, растительное масло и сушёные измельченые ягоды. Много и срочно. Бикрокс задумчиво перевёл взгляд на холодильный шкаф, словно по памяти подсчитывая количество того, что имелось в запасах, вздохнул, перекладывая аккуратно нарезанное мясо в стеклянную тару с маринадом, смешал и стянул с себя перчатки спустя долгую минуту молчания. — Сперва умойтесь, маленькая госпожа. Наших запасов должно хватить. Что вы хотите приготовить? — Клубнику в шоколаде, — тут же отзывается Марианна, облегченно вздыхая.

***

— Как так вышло, что я это прослушала? — спрашивает Марианна у тёмно-синего элементаля воды. Цундере переливался зелено-голубыми полосами, внешне походя на мокрый водяной мячик цвета глубинных морских вод. Бикрокс взглянул на неë, впрочем, тут же вернувшись к сушке клубники после тщательной мойки. Марианна топила на водяной бане шоколад, способная наиболее чётко отследить градус нагрева благодаря элементалям. И кулинарный термометр был не нужен, словом, одни плюсы. Шоколад таял медленно но верно, постепенно превращаясь в чуть густую жидкую массу. [Ты думала о какой-то фигне, а Кейл этим воспользовался. Твой папаня терпеть не может, когда его игнорируют, ха, мстительный ублюдок, ] — пузырится Цундере, которого Мара тут же щёлкает пальцем. — Не смей так его называть. Высушу нафиг, — шикнула она с угрозой, поднимая в воздух магией огромную кастрюлю и переставляя еë на деревянную поверхность прямиком рядом с выделенным ей местом. [И кто потом твою задницу от неприятностей спасать будет], — Марианна остановилась на ровном месте и пристально посмотрела на Цундере, который очевидно нарывался. [Извини], — тут же переобулся тот, почуяв, что дело запахло жареным. — Молодая госпожа, клубника готова. Думаю, предварительно еë лучше подморозить, — Марианна тут же отвлекается, рассматривая выложенную в ровный ряд клубнику, насаженную на тонкие деревянные шпажки с точностью перфекциониста, а затем переводит восхищённый взгляд на Бикрокса. — Дядя, ты лучший! «Надеюсь об этих словах Чхве Хан не узнает», — пробежала малодушная мысль в еë голове, пока девочка, вытянув руку над ягодами, упорно их подмораживала. В прошлой жизни Марианна редко готовила то, что ей нравится, больше занятая студенческой жизнью и подработкой. В лучшие времена кулинария была для неë настоящей отдушиной, когда хватало денег на какие-либо роскошные игредиенты. Здесь у неë не было недостатка в средствах и в принципе было свободного времени, не занятого играми, сном, приёмом пищи или обучением вперемешку с воспитанием. Однако теперь у неë не было послушных рук, вместо них были чуть пухлые детские ладошки, рост еë был в половину меньше да и под рукой не было ни телефона ни записной книжки с рецептами. Временами Марианна скучала по этому. — Перемораживаете, — отстраняет еë руку Бикрокс, отвлекая вздрогнувшую Марианну от собственных мыслей. — Точно. Клубника. У неë было не так уж и много времени.

***

— Шоколад? — уточняет Кейл, оценивающе посмотрев на десерт, который принесла ему и детям Марианна. Красиво выложенные на тарелке ягоды пестрили разнообразием украшений в алых тонах. Еë папаня улыбался своей фирменной улыбкой, от которой становилось жутко. — Да. Тебе, — кивает Мара, всучив ему в руки тарелку, обняв и чмокнув в щеку. — Люблю тебя, папаня. Она старательно игнорирует ожидающие взгляды детей, заглядывая в хитрые сверкающие красным глаза Кейла. — Это клубника в шоколаде, — зачем-то поясняет она, напряжённо следя за реакцией, но получает в ответ лишь лёгкий щелбан со смешком. — Спасибо. Уловив щекочущее чувство довольства по связи, она наконец разворачивается к детям. — И вам, — она вручает каждому по мешочку с аккуратно упакованным лакомством получая в ответ визги радости и душащие объятия. В еë голове проносился список из имён. — Кому ещë подаришь? — невзначай спрашивает Кейл, самозабвенно хрустя десертом. Ягоды улетали с его тарелки стремительно. — Дедуле Голди… — Это было очевидно, — Марианна не может не согласиться. Просто без комментариев. — Папе. — Обойдётся. — Нет, — просто и жёстко откликается Марианна и продолжает: — Чёрному мужику, — она игнорирует кашель Кейла. — Тёте Розалин, — в ответ раздаётся одобрительное «мгм». — Мэри, дедушке Деруту и бабушке Виолан… Следует ли дарить его Его императорскому Величеству? — А он тебе нравится? — Не особо. — Тогда зачем? Марианна задумчиво шаркает ножкой в красивой лакированной туфельке. — Клопе Секка? — спрашивает Кейл вдруг, и Мара поспешно поднимает голову. — Что?! Нет! — А, значит, теперь твоё сердце покорил Эрухабен-ним? — Папаня! Ну тебя! Марианна беззлобно бьёт его по колену, получая в ответ лишь смех и тёплые объятия. — Я сделаю вид, что не знаю, что ты забыла о подарке и попросила Рона меня задержать, — шепчет он ей на ухо невозмутимо, отчего Марианна наигранно смеётся. Кажется, она у папани на карандашике.