Дракон и демон

На это Рождество Канто укрылся в снег, но в центре Камурочо это было заметить трудно: жалкие остатки наметившихся сугробов были не видны под ногами тысяч жителей Токио, которые в преддверии праздника спешили закончить с делами. И в эту ночь никто не оглядывался на броско одетого мужчину с повязкой на глазу, который, прижимая к груди бутылку виски, пробирался к жилым кварталам. Вообще, обычно Маджима на Рождество уезжал из Токио. Он был по горло сыт показным весельем и фальшивой атмосферой праздника. Однако в этом году всё было по-другому. В этом году наконец появился кто-то, ради кого Маджима был готов проходить и через куда более трудные испытания. Он замер, остановившись перед дверью квартиры, адрес которой уже знал чуть ли не лучше, чем свой собственный, но внутри которой так и не смог побывать. Замер совершенно неожиданно даже для самого себя. Тихо выругался. Раньше у него не было никаких проблем, чтобы врываться в личное пространство Кирю. Что сейчас-то поменялось? Выдохнув и заранее растянув губы в счастливой улыбке, Маджима решительно нажал на кнопку звонка. Забавно будет, если ему откроет Харука — вряд ли испугается, но вот этим своим недобрым детским взглядом наградит. А если выйдет Кирю… Маджима надеялся, что он не захлопнет сразу же перед ним дверь. Потому что иначе, восприняв это как вызов, Маджима полезет через окно. Щёлкнул замок. — Здравствуй, ниисан. Кирю говорил спокойно, словно бы уже с самого утра был готов к этому визиту. Вскинув бровь, Маджима сделал вид, что это не он притащился на порог чужого дома и вообще они пересеклись чисто случайно: — О-о-о, Кирю-чан, привет! Не поверишь, о чём я вспомнил буквально полчаса назад. — Вспомнил, какое сегодня число? Маджима фыркнул и сунул ему в руки бутылку. — Я вспомнил, что ты совершенно не разбираешься в алкоголе. И лучше уж ты получишь какую-нибудь дрянь от меня и бесплатно, чем от гоняющихся за наживой лавочников по баснословным ценам. Он врал и не краснел. Это был чертовски хороший виски. Ровно такой же, какой держала в своём баре хозяйка «Серены». Точнее, бывшая хозяйка. Раз уж ей больше не встать за стойку, должен же хоть кто-то позаботиться о том, чтобы у Кирю всегда была под рукой любимая выпивка? Пока Кирю разглядывал этикетку, Маджима умудрился через его плечо увидеть кусочек квартиры. На стенах мигали отсветы гирлянды, в коридоре висел рождественский венок, а откуда-то с кухни недурно тянуло домашней стряпнёй — чего и следовало ожидать от такого заботливого «папочки», как Кирю. Харука могла быть спокойна за своё первое Рождество вне стен приюта. А ещё из-за всей этой мишуры Маджима опять ощутил себя лишним. На что он рассчитывал, приходя сюда? Что его кто-то пустит дальше порога? Что в до тошноты романтичный и светлый праздник кто-то будет рад видеть его, вечный источник проблем и головной боли? Он, конечно, был самоуверенным, но далеко не дураком. — Подожди немного. Кирю отошёл вглубь квартиры, и это было бы отличной возможностью проскользнуть за ним, но впервые в жизни Маджима не хотел ничего портить. Эти двое за прошедший год и так уже настрадались сполна и заслужили свой тихий семейный вечер. Поэтому он так и застыл, придерживая дверь, чтобы та не захлопнулась. Вернувшись, Кирю протянул ему свёрток. — И тебя с Рождеством, ниисан. Помедлив пару секунд, Маджима принял его и тут же разорвал обёртку. Улыбнулся ещё шире: — А-а-а, намёк понят, — и расправил толстый шерстяной свитер. — Да. Пожалуйста, не мёрзни. — Рядом с тобой мне и так всегда жарко, — хихикнул он, но всё же прижал свитер к себе. Повисло неловкое молчание. — Тогда-а я пойду, — протянул Маджима, отводя взгляд. И правда уже сделал шаг в сторону, когда его поймали за запястье. С лёгким «хм-м?» он обернулся и наконец заметил на лице Кирю тень смущения. — Завтра. Приходи ко мне завтра. Хорошо? — Ничего не обещаю, — краем рта усмехнулся Маджима, высвобождаясь из его хватки. А когда дверь закрылась, не удержался и торжествующе взмахнул руками, а с лестничной площадки уходил уже пританцовывая. Конечно, он придёт. Он бы и без приглашения пришёл, но если уж Кирю сам назначил встречу, то вообще грех было упускать такой подарок судьбы.