Дракон и демон

Сидя верхом на Кирю, навзничь опрокинутом на асфальт, Маджима заливался истерическим смехом, почти задыхался, кашлял и снова хохотал. В краткие перерывы срывающимся на визг голосом выкрикивал: — Я победил!.. Кирю-чан, я наконец победил тебя! Мог ли ты поверить в это, а?.. А, Кирю-чан? Прижатый к земле, Кирю не мог не то что сбросить с себя Маджиму — даже танто, лезвие которого гуляло в опасной близости от его лица, отвести был не в силах. Только отвернулся, чтобы не видеть своё отражение в блестящей стали, и, поморщившись, признал: — Не мог. Просто Маджима подловил его в самый «удачный» момент. Сперва хулиганы, наводнившие Камурочо, словно бы в очередь выстроились, желая попытать счастье и сразиться с Кирю, потом объявились люди из Оми, а под конец его отыскали остатки Триады Цветка Змеи. У него не осталось ни одного жалкого бутылька тонизирующего средства и кончились бинты. И Маджима, будто бы прекрасно знал об этом, подкараулил его в тёмном переулке под конец этого несчастного дня. — Горе, горе побеждённым, — между тем, оборвав наконец смех, Маджима наклонился над лицом Кирю и размазал по его щеке кровь из разбитой губы. Голос, казалось, понизился на несколько октав. — Потому что победитель получает всё. Глаз его горел безумным блеском, а улыбка больше походила на оскал зверя, готового вцепиться в глотку жертвы. Кирю ощутил холод клинка, лезвие которого упёрлось ему в шею. «Действительно убьёт?» Пожалуй, Маджима так долго гнался за этой больной мечтой, что даже заслужил отнять жизнь Кирю. Только всё это как-то слишком уж глупо и спонтанно получилось. Тонкой нитью боли острие танто спустилось ниже и, споткнувшись о ключицу, остановилось напротив сердца. — Победитель получает всё, — как мантру, повторил Маджима и, поддев клинком верхнюю пуговицу рубашки, ловко срезал её. — И я получу всё, Кирю-чан. Всё-всё, что ты мне задолжал. Кирю дёрнул рукой, но затем, вздохнув, прикрыл глаза. — Значит, всё-таки передумал убивать? — Чего? Я никогда не говорил, что -хочу- тебя убить, — картинно оскорбившись, фыркнул он, уже расправившись с половиной пуговиц. — Я говорил, что только я -могу- тебя убить. А могу распорядиться тобой и по-другому. Обещаю, тебе понравится. Если не будешь сопротивляться. Сопротивляться у Кирю уже не было ни сил, ни желания.