Последний ведьмин час

      Оказавшись с Тоддом в коридоре, парень положил руку мне на плечо, пробормотав, что мы обязательно докопаемся до сути, но сейчас нам обоим надо отдохнуть. Согласившись с Тоддом, я попрощался с парнем, смотря как он скрылся за дверью своей квартиры. Не знаю почему, но идти домой мне не хотелось. Внутри, с бешеной скоростью, разрасталось некая тревога и опустошение. Я был готов расплакаться с минуты на минуту, но в горле что-то словно застряло, не позволяя этому случиться. Возможно это было из-за того, что я ни капли не приблизился к разгадке, или от слов Корнелии, которые чётко засели у меня в голове. Она права, мои слова никто не может подтвердить. Ларри и Тодд верят, только из-за того, что мы друзья. Расскажу кому-то другому, примут за умалишённого, и у меня есть все шансы вновь оказаться в психиатрическом отделении больницы Нокфелла, только с уже новым диагнозом: «шизофрения.» Может, я действительно это всё выдумал? И моя тяга к мистике, сыграла плохую шутку? Не знаю. Возможно, это и правда лишь плод моей неустойчивой психики. Вроде кошмаров, которые появились после смерти матери. Да, и что мне даст данное «расследование?» Кроме личного удовлетворения, я не получу ничего. Это бессмысленно. Пока другие подростки занимаются своим саморазвитием, работают, учатся, я охочусь на ведьм. Смешно.       — Что ты тут сидишь? — В спину последовал толчок, я сам не заметил как оказался на полу. В приоткрытой двери показалась Корнелия. — Сал, вставай, не уж из-за меня расстроился? — Девушка протянула мне руку, в какой-то степени попав в точку. — А, я думала, кто тут бормочет, — уголки губ Корнелии приподнялись, девушка помогла мне подняться, — давай, заходи, посидим вдвоём.       Корнелия пропустила меня внутрь квартиры, нежно поглаживая по спине, словно жалея. Девушка провернула замок, закрывая дверь. Следом пролетела на кухню, где уже завывал кипящий чайник. Корнелия расставила чашки, продолжая смотреть на меня с некой жалостью в глазах, иногда мимолётно проводя по моим плечам. Девушка рассыпалась в извинениях за свои слова, говоря, что не хотела обидеть меня, и лишь считает всю нашу паранормальную заварушку чем-то нереальным.       — Понимаешь, Сал, — Корнелия разлила чай, а сама встала позади меня, — я не могу верить в то, что не видела. Думаю, ты это прекрасно знаешь. — Девушка аккуратно, еле касаясь пальчиками провела по моим волосам, наблюдая, как я немного приподнимаю протез, дабы отпить чаю. — Ты мне нравишься, но с этой мистикой перегибаешь палку. — Корнелия залилась звонким смехом, и обвила мою шею своими тонкими руками. — Оставайся? Посмотрим фильм, или может, что поинтереснее. — С акцентировала на последних словах девушка, начав тяжело дышать.       Не придав её словам большого смысла, ведь голову переполняли мысли о другом, я всё же согласился остаться с Корнелией. Залпом допив остатки чая, девушка бережно прикоснулась к моей руке, и заставляя встать, повела к двери, видимо, ведущей в её комнату. Внутри горел приглушённый свет, а также стоял ненавязчивый приятный запах чего-то хвойного. Комната отличалась от зала с кухней, как минимум наличием тёмных обоев, вместе привычных жёлтых. В углу стояла двухместная кровать, которая также выбивалась из колорита квартир апартаментов. Каркас, выполненный из некого дерева, громоздкая спинка, от которой исходили столбцы, выполненные из такого же материала. На них были прикреплены полупрозрачные занавески, (насколько я помню, подобное называется балдахин) добавляющие кровати некой роскошности.       Корнелия сбросила домашние тапочки, запрыгивая в «домик», (то, как были расположены занавески, действительно напоминало мне шалаш), указательным пальцем, девушка подозвала меня к себе, приказывая сделать то же самое. Мне стало неловко, и я остался стоять на расстоянии, не зная, что делать. Корнелия была в домашнем халатике, который то и дело, предательски соскальзывал с обнаженного тела девушки. Поправив неугомонный элемент одежды, Корнелия схватила меня за руку, потянув на себя, заставляя волей не волей сесть вместе с ней на кровать. Внутри было достаточно прохладно, что показалось мне довольно странным, но Корнелия моментально притянула меня к своему телу, заставляя переключить внимание.       — М, Корнелия? — Позвал я девушку, ведь внутри шалаша царила полнейшая темнота, и кроме очертаний Корнелии, я не мог ничего видеть. — Какой фильм будем смотреть? — Я перевёл внимание, на светящийся экран ноутбука, который стоял неподалёку.       — А, что ты хочешь? — Судя по интонации, улыбнулась девушка, заключая меня в объятия. — Или доверишься моему вкусу? — Корнелия начала тяжело дышать, и слегка отодвинула мою чёлку, девушка явно не собиралась меня отпускать.       Выбрав второй вариант, ведь как назло, все знающие фильмы, кроме любимейшей «матрицы», словно стёрлись из моей головы, а наш любимый с Ларри фильм, был тут некстати. Корнелия наконец-то отпустила меня, переключая внимание на подбор нужного фильма. Пока девушка занималась ноутбуком, я уселся поудобнее, заметив за подушками несколько бутылок обычной минералки, может Корнелию мучает жажда? Девушка закончила с выбором фильма, и подкралась ко мне, совсем не по-дружески прижимаясь своим телом к моему. Я попытался немного отодвинуться от Корнелии, но та словно прилипла, и не давала мне сдвинуться с места. Девушка довольно рассмеялась, ещё сильнее утыкаясь носом в мою футболку, заставляя меня покрыться слоем румянца под протезом. Меня словно парализовало, я не мог пошевелиться, ведь боялся потревожить лежащую на мне Корнелию, и при этом не знал, куда деть мешающиеся руки. Положить их на девушку, было бы слишком похабно, а других вариантов нет, из-за чего, я то и дело как бы поправлял протез, в попытках придумать место для размещения рук. Спина уже давно затекла находиться в одном положении, но пошевелиться я не мог, поэтому оставалось лишь терпеть. Нить повествования уже давно утекла от меня, и лишь смотря на переключающиеся картинки, пытаясь хоть немного вникнуть в суть фильма, и оценить вкус Корнелии.       — Сал, — Корнелия придвинулась ещё ближе, пальцем прикасаясь к моему протезу, — а, ты когда-нибудь задумывался о смерти? — Последнее слово девушка прошептала настолько тихо, что я еле разобрал его. — Вот, что к примеру, ждёт нас после того, как мы умрём? Будут ли обещанные рай и ад, либо мы просто перестанем существовать? — Корнелия шмыгнула носом, вздыхая.       — Я не придаю этому такого значения. — Признался я, пытаясь разглядеть черты лица Корнелии в полумраке. — Мы слишком молоды, чтобы думать о смерти, тебе так не кажется? — перехватив руку девушки, которая так и норовила залезть мне под протез.       — Слишком молоды, — эхом повторила Корнелия, убирая свою руку, — хах, наверное, ты прав. — Девушка наконец-то слезла с меня, позволяя размять спину, а сама залезла под подушку, доставая те самые бутылки с водой. — Знаешь, я очень рада, что повстречала тебя, и твоих друзей. — Корнелия открутила крышку от бутылки и сделала глоток. — Вы действительно интересные подростки, у меня никогда не было такой приятной компании.       На моём лице, сама собой, появилась непринуждённая улыбка от слов Корнелии. Поделившись с девушкой тем, что сам очень долгое время был без друзей, а Ларри, Тодд и Эшли стали тем самым глотком свежего воздуха, после длительного одиночества. Договорившись, больше проводить время впятером, мы с Корнелией вернулись к просмотру фильма. Наверное, правильнее будет сказать, Корнелия вернулась. Я, так как потерял всякий интерес к просмотру ещё изначально, просто наблюдал за действиями девушки. Корнелия не делала ничего интересного (что было очевидным), лишь иногда прислоняла горлышко бутылки к своему рту, дабы отпить немного воды. В скором времени, меня начало клонить в сон. Кое-как зевнув под протезом, я, на долю секунды, прикрыл глаза. Стоило это сделать, меня словно ошпарило чьим-то горячим дыханием. Резко подскочив на месте, из-за чего Корнелия невольно дёрнулась, переведя на меня испуганный взгляд.       — Сал, ты чего? — Девушка щёлкнула по клавише ноутбука, ставя фильм на паузу. — Что-то случилось? — Корнелия перевела взгляд за мою спину. Её глаза чётко округлились, смотря куда-то вдаль, даже в полумраке, это было хорошо видно, рот девушки застыл в открытом состоянии.       Корнелия спрыгнула с кровати, хлопнув по включателю, из-за чего комната сразу озарилась тёплым светом. Девушка продолжала смотреть куда-то в сторону, а следом пробурчав что-то невнятное, выбежала вон из комнаты. Я свесил ноги с кровати, не решаясь полностью спуститься с неё. Осматривая посещение, сначала не заметив ничего подозрительного, но в углу комнаты стоял странный тёмный туман. Стоило мне моргнуть, как некий дым сразу пропал, словно его и не было. В коридоре двести третьей квартиры ничего не изменилось, а Корнелия, видимо, находилась в уборной. Что так напугало девушку, я не знал, но шестое чувство подсказывало: «что-то не так». Мне казалось, что помимо меня и Корнелии, в квартире кто-то находится, и пристально наблюдает за нами. Некое присутствие ощущалось ещё когда я зашёл в комнату девушки, но списав это на новую локацию, решив не забивать себе голову, я постепенно стал забывать об этом.       — Я понимаю. — Раздался приглушённый, чрезвычайно серьёзный голос Корнелии, которая действительно находилась в ванной комнате. — Это часть моего плана, не беспокойся! — Рявкнула девушка, но следом закашлялась, и притихла, словно вспомнив про то, что в квартире не одна. — Дай мне время, и всё будет сделано. Мне пора. — Корнелия бесцеремонно бросила трубку, (девушка явно говорила с кем-то по телефону), слышно выдыхая.       После небольшого диалога Корнелии с неизвестным, девушка не торопилась покидать уборную. За дверью послышался звук льющейся воды, а также отчётливые шаги. Словно Корнелия круги наворачивала по ванной комнате. Тихо подойдя к двери, я звонко ударил кулаком по дереву, напоминая о своём существовании девушке. Шаги сразу прекратились, но послышался другой звук. Звук того, как Корнелия провернула замок, закрывая дверь в ванную изнутри. Дёрнув ручку, я убедился в том, что дверь заперта. На моё возмущение, Корнелия, с чёткой долей агрессии, попросила не беспокоить её пять минут. Со вздохом плюхнувшись на диван в гостиной, устремив свой взгляд на выключенный телевизор. В чёрном экране отчётливо отражалась квартира девушки, и я сам. Некоторое время смотря на своё отражение, где, кроме взлохмаченных волос и безжизненного протеза, не увидел ничего интересного, предпочитая отвести взгляд, от уже надоевшего вида, на дверь ванной комнаты.        Уже давно потерявшись во времени, я не знал, сколько прошло минут, но был уверен, что больше пяти. От Корнелии ни слуху ни духу. Никаких звуков, которые могли выдать нахождение девушка, слышно не было. Она там сквозь землю провалилась? Встав с дивана, дабы проверить Корнелию, я сразу сел обратно, решив подождать ещё немного, не беспокоя девушку. Вспомнив про крестик, который на автомате засунул в карман домашних штанов, я, чисто от скуки, полез за ним. Так, в левом нет, значит в правом. Пусто. Куда он мог деться? Помню же, что клал его сюда. Или путаю? Может в школьных джинсах оставил...но, если так подумать, зачем он мне? Бог с ним, всё равно бесполезная для меня вещь, только деньги зря потратил.       Прошло явно больше пяти, и даже десяти минут. За дверью ванной всё затихло, только шум воды прерывал гробовую тишину. Вот только решить, что Корнелия принимает душ, у меня никак не получалось. Вода лилась идеально ровно, никаких всплесков, и тому подобного. Встав с дивана, несколько раз постучав, и получив всю ту же тишину, я занервничал. В голову начинали лезть мысли, что Корнелии стало плохо, а я даже внутрь попасть не могу. Начав истошно долбить рукой по двери, всё больше поднимая голос, надеясь, что девушка услышит, ведь не могла она действительно провалиться сквозь землю?       — Сал, хватит, дверь не выдержит сейчас, — из проёма появилось личико Корнелии, девушка сложила светлые брови «домиком», надув губы, всеми силами показывая, как она недовольна, — сказала же: «не беспокоить», — по слогам произнесла слово Корнелия, угрюмо смотря на меня. — Что непонятного? Сейчас выхожу, подожди.       Девушка вновь скрылась за дверью, но не стала закрывать её. С кончиков волос Корнелии капала вода, неужели девушка действительно принимала ванную? Ну, даёт, а то, что я её жду, это неважно? Но это не важно, главное то, что с Корнелией всё в порядке. Стоило мне об этом подумать, из комнаты вышла девушка. Пробурчав что-то про родителей и их нравоучения, Корнелия прошла на кухню, ставя чайник.       — Тебе звонили родители? — Уточнил я, интересуясь. — И, что говорили? — Продолжил, смотря, как девушка моет чашки, а следом насыпает в них заварку. — Из-за чего, вы переехали, кстати? — Решив побольше узнать про подругу, я сел за кухонный стол.       — Да, родители, — вздохнула Корнелия, сглотнув продолжила готовить напиток, — они со мной кроме учёбы не говорят ни о чём. — С долей обиды в голосе девушка налила кипяток в кружки. — У моих родителей бизнес свой, какой сказать не могу, коммерческая тайна, — опередила меня Корнелия, предупредив, — они давно хотели расширяться, и думали над переездом в штаты. И вот я здесь. — Корнелия подала мне чашку с чаем, и сама села за кухонный стол.       Некоторое время, мы провели в непринуждённых разговорах. О школе, родителях и друзьях. За всё это время, я заметил, как сильно поменялось настроение Корнелии. Девушка перестала кокетничать со мной, предпочитая вести спокойный диалог. Видимо разговор с родителями так повлиял на Корнелию. Девушка поделилась, что её семья всегда была достаточно строгой, и свою единственную дочь они не особо много баловали. По словам Корнелии, она была несказанно рада тому, что сможет жить отдельно от родителей, без их вечного контроля и придирок.       — Извини, за столь не приличный, и не скромный вопрос, — начала Корнелия, прервав разговоры о себе, — ты можешь не отвечать, если не хочешь, но раз мы заговорили о моей жизни, будь добр, расскажи, что случилось с твоим лицом? — Девушка опустила глаза, устремив взгляд в чашку с чаем, словно действительно стесняясь заданного вопроса. — Думаю, я не первая, кто спрашивает.       После слов Корнелии, я затих, не зная, что сказать. С одной стороны, девушка также, в какой-то степени, открылась мне, и уйти от вопроса, было бы неправильно, но я не могу. Стоит мне начать вспоминать тот день, на глазах невольно наворачиваются слёзы. Вспомнить один вид той мерзкой псины, из-за которой погибла мама, а я стал инвалидом в глазах окружающих. Мне не хотелось слышать от Корнелии какие-либо слова «поддержки», не хотелось получать жалости к своей персоне, и подобных поганых чувств. Людям свойственно жалеть подобных, как я, но какой смысл от этой жалости? Она не вернёт мою маму с того света, не вернёт мне нормальное лицо. Я лишь вновь начну чувствовать себя человеком второго сорта, только из-за чёртова протеза. Иногда, единственного, чего мне хочется, это чтобы всё было, как прежде. Не поехали мы на тот несчастный пикник, всё было бы хорошо. Никакой маски на лице, никаких похорон матери, постоянно пьющего и работающего отца. Только недавно, на одном из скучных уроков, в моей голове возникла мысль. Если бы этого не произошло, переехали ли мы в Нокфелл? Наверное, нет. Ведь в таком исходе событий, надобности в переезде, не возникло. А, значит, я не встретил Ларри, Тодда и Эшли. Не познакомился бы с Корнелией, и возможно, на моём жизненном пути, не встретились настолько хорошие люди? Неужели, потеря настолько близкого мне человека, собственной внешности, помогла мне найти лучшую жизнь? Что-то не верится.       — Я поняла тебя, Сал. — На моё молчание выдала Корнелия. — Давай забудем этот разговор, хорошо? — Девушка накрыла своей рукой мою, заставив меня дёрнутся от неожиданности. — Мне просто было интересно узнать, но, если не хочешь, не надо.       — Всё в порядке. — Наконец-то заговорил я, выдохнув. — Спасибо за приём, но мне пора. — Встав из-за стола, отходя к выходу из квартиры. — До завтра? — Девушка кивнула, провожая меня на выход, напоследок мимолётно обняв меня, а также хитро улыбнувшись.       Оказавшись в подъезде, я почувствовал усталость, хотелось прилечь. Сил подниматься на четвертый этаж пешком не осталось, остановившись у лифта, и нажав кнопку, я принялся ждать. С характерным звуком лифт приехал на этаж, распахнув металлические двери, а в кабинке зажёгся свет. То и дело зевая, выйдя на четвертый этаж, передо мной возникла фигура Ларри. Парень распахнул глаза в удивлении, сказав, что звонил мне несколько раз, а я не брал трубку. Рассказав Джонсону, что был у Корнелии, Ларри издал непонятный звук, пробормотав, что Тодд передал ему информацию о нашем «расследовании», и на моём месте он бы не доверял Корнелии.       — Чел, сам подумай, — Ларри поплёлся за мной в квартиру, говоря, что так просто не уйдёт, ведь продолжал меня около получаса, — такое доскональное совпадение невозможно. Вдруг та старуха и наша Корнелия — один человек. — Выдвинул странную гипотезу парень, плюхаясь на кровать в моей комнате.       Для меня эта догадка была глупой. Корнелия никак не похожа на незнакомку. Хотя бы тем, что выглядит на несколько столетий моложе. Так ещё, в день, когда я лично «пообщался» со старухой, когда спустился с пятого этажа, столкнулся с Корнелией. Если бы они были одним человеком, то как девушка успела оказаться в двух местах одновременно? Ответ: «Никак». Да, и как обычная школьница, которая и года в апартаментах не прожила, может быть связана с предполагаемой ведьмой? Глупости.       — Лар, ты серьёзно? — Выдохнул я, приземляясь рядом с парнем. — Корнелия даже не верит в существование этой самой незнакомки, как она может быть ею? — Я внимательно посмотрел на Ларри, который уже был готов возразить мне.       — Уверен, что таких совпадений быть не может! — Парень хлопнул ладонью по своей ноге, пытаясь убедить меня в обратном. — Пошли на пятый этаж! Я хочу найти эту старуху, и выбить всю информацию из неё. — Ларри схватил меня за руку, буквально стаскивая с кровати.       На мои возражения Ларри ничего не говорил, и практически тащил меня на себе. Только на полпути устав, пробурчав идти самому. Я же в свою очередь жаловался, что очень устал, и мне сейчас не до этого, но парень был непреклонен, и подталкивая меня в спину, приговаривал «мотивирующие» фразы. Видимо, пятый этаж стал родным и для Ларри, он спокойно себя чувствовал, и не ныл о том, как сильно хочет свалить оттуда. В буквальном смысле устроив «привал» в бывшей гостиной пятьсот четвёртой квартиры, остановившись на мнение, что беспокоить Меган по пустякам не стоит. Мне было уже всё равно, хотелось лишь спать. Неужели это времяпровождение с Корнелией так вымотало меня? Ларри продолжал что-то возбуждённо выкрикивать, говоря, что сейчас мы докопаемся до правды. С чего парень был так уверен, я не знал, и не особо разделял его воодушевление. Борясь с сонливостью, то и дело зевая под протезом, и даже громкий голос над ухом Джонсона не помогал.       В заброшенной квартире было достаточно холодно, и в скором времени, я хорошо это прочувствовал на своей шкуре. Ведь когда пошёл к Тодду, не переодел домашнюю одежду, которой у меня являлись шорты с отцовской футболкой. И в отличие от Ларри, сидевшего в джинсах и своей любимой красной кофте, начал подмерзать, пытаясь заставить парня забить на эту идею и пойти домой.       — Не-а, — протянул Ларри, устраиваясь поудобнее, — я не усну, пока не узнаю, кто она! — Воскликнул парень, расстёгивая толстовку, — держи, я уже согрелся. — Джонсон кинул в меня вещью, которой я накрылся, словно одеялом, пытаясь согреться.       Время шло, а так и никто не появлялся. Заметив, как Ларри самого начало клонить в сон, я выжидал, когда парень наконец-то отодвинет данную идею, и мы спокойно пойдём по домам. Но парень мужественно терпел сонливость, ни говоря ни слова про то, что план, с успехом, провалился. Лишь изредка Ларри утверждал, что вот-вот, и незнакомка появится. И, видимо, парень был прав. Спустя ещё некоторое время, дверь в квартиру скрипнула, а помещение осветило пламя горящей свечи. Ларри затормошил практически задремавшего меня, с криками: «Доставай крестик, она идёт!» После этих слов, меня словно прострелило. Ещё в квартире Корнелии, я не нашёл крест в кармане, сделав вывод, что он мне не сдался, забыл про него. Пробормотав, что его нет, лицо Ларри исказилось в немом шоке. Руки парня затряслись, а вместе с ними он тряс меня, пытаясь выяснить, куда я дел купленный крест. Времени на ругань у нас не было, и пулей залетев в первую попавшую комнату, мы пытались вести себя как можно тише.       — Сал, где чёртов крестик? — Шёпотом ругался на меня Ларри. — Не ты разве говорил, что он поможет нам в случае опасности? И, что теперь прикажешь нам делать, Мистер Криминальный? — Ларри сжал руку в кулаки, начав тяжело дышать.       — Разве не ты привёл меня сюда? — В ответ начал «кричать» я. — У меня нет желания больше заниматься этим, но ты не послушал меня, заставив просидеть здесь, а теперь мы в ловушке с неизвестным существом! — Чуть ли не плача, шептал я, не заметив как, от страха, начал держать Ларри за руку. — Она чётко дала мне понять, что избавится от всех вас, если увидит здесь.

Peccatum animas inoboedientes filii, vos violari intercessio per adventum hic, NON visitabit vos pro vestra inobedientia, NON potest invenire te, est prope, est post tua terga, tu tantum puppets in manibus superioris potentiae, veneficas reddet eorum mana, veneficas incipit regula mundi, ut non notum est, et MORI hic. Amen

      Этот голос. Это точно она. Если незнакомка заметила нас, это конец. Остаётся лишь молиться, надеясь, что женщина уйдёт. О, боже, что за ужас. Кто бы мог подумать, что в скором времени мои кошмары станут реальностью? Почему Ларри такой упёртый? Почему он не мог послушать меня, сидели бы у меня дома, а не это всё. Джонсон прошептал что-то невнятное, а по его щетинистой скуле потекла слеза. Мы с парнем приземлились на пол, ничего не говоря, лишь мысленно молясь, что всё обойдётся. В горле застрял ком, а перед глазами пронеслась вся жизнь, пока за дверью раздавались чьи-то шаги и таинственное бормотание. Мы с парнем не решались даже выглянуть, на кону стояла наши жизни, и своё любопытство пришлось засунуть куда подальше. Сон как рукой сняло, на душе была безысходность. В отличие от Ларри, мне не хотелось больше плакать, я старался издавать как можно меньше звуков, даже дышал через раз. Джонсон всячески отводил взгляд в сторону, пытаясь скрыть то, что плачет, но я понимал это и так, и поглаживал парня по руке, в попытках успокоить.       Сколько времени прошло, не знаю, но за дверью затихло. Ларри хотел уже рвануть с места, но схватив его за рукав кофты, не позволив это сделать, я жестом показал парню выждать ещё немного. Ларри не стал возражать, и вновь присел на пыльный пол. Мне казалось, что мы с парнем собрали уже всю грязь, что находилась на пятом этаже. И в его, и в моих волосах болтались тонкие нити паутины, но нас это волновало в последнюю очередь. Прошло около пятнадцати минут, и решив, что пора, Ларри приоткрыл дверь, выглядывая в коридор. Кивком показав мне, что всё чисто, мы на цыпочках подошли к выходу из квартиры. Стоило нам оказаться в коридоре, Джонсон схватил меня за руку, и мы пулей спустились с пятого этажа, забегая в мою квартиру.       — Прости, чувак, — взмолился Ларри, пытаясь отдышаться, — я не знал, что всё так получится. Но, где чёртов крест? — Парень схватился за голову, присаживаясь на диван. — Почему ты не взял его? — Ларри похлопал место рядом с собой, приглашая сесть.       — Не знаю, — сознался я, принимая предложение Ларри, садясь неподалёку, — Мне казалось, что он в кармане этих шорт. — Я пощупал ткань, убеждаясь, что никакого крестика там нет. — Ты меня тоже прости, но в следующий раз, не будь таким упёртым. — Улыбнулся я, хлопнув Ларри по спине.       — Замётано! — В ответ озарился улыбкой Ларри. — Ну, что, устроим ночёвку? — Предложил парень, устраиваясь поудобнее на диване. — Твой старик сегодня в ночь? — Я кивнул, согласившись провести время с Ларри. — Отлично.       Ларри прошёл на кухню, сразу открывая холодильник, надеясь чем-то поживиться. Но к огорчению, в моём холодильнике редко, что появляется из съестного. Отец практически не ест со всей этой работой, а я довольствуюсь обедами в школьной столовой, и тем, что куплю на личные деньги. Парень вздохнул и захлопнув дверцу, почесал затылок. Пройдя к гардеробу, Ларри с крючка снял старую ветровку моего отца, и кинул в меня, добавив: «Одевайся». Вздохнув, я отбросил отцовскую куртку, натянув на себя привычную чёрную толстовку.       Уже давно стемнело, а улицы стали полностью безлюдными. Зато в соседских многоэтажках то и дело включался и выключался свет в окнах квартир. Я уже пожалел, что не накинул на себя ту самую ветровку отца, ведь в одной толстовке становилось прохладно. Ларри тоже предпочёл застегнуть кофту, засунув руки в карманы.       Видеть Нокфелл таким опустошённым мне доводилось впервые. Ранним утром, когда мы с Ларри едем на учёбу, люди суетливы. Они бегут, толкаются, часто не замечая ничего вокруг себя. Вечер постепенно успокаивает суматошные улицы города. Бессмысленная суета пропадает, нет некой враждебности в лицах спешащих людей, занятыми своими проблемами. Огни ночного города открывают нам его с другой стороны. Никогда не задумывался об этом, но именно сейчас, идя с Джонсоном до ближайшего магазина, мою голову переполняли мысли о прелестях одинокой ночи. Думаю, стоит почаще проводить подобные ночные прогулки, любуясь безлюдными улицами Нокфелла.       Вот мы уже подходим к небольшому магазинчику, находящемуся неподалёку от апартаментов. Горящая неоновая вывеска хорошо привлекает внимание. Свет от неё хорошо отражается в свежих лужах, ведь после тёплых деньков, осень отыгрывается по полной.