Как-то раз, в Имперский час

      Все знают, что в этом очень конкретном поселении на отшибе комиссаров двое.       Вернее, это очевидно для всех, кто тут живёт. Несмотря на то, что оно возвелось не так давно, что бы о нём что-то полноправно судить, оно уже таит секреты, и один из них как раз про этих двух. Почему это секрет — никто не знает, учитывая что оба любят расхаживать на публике как вдвоём так и поодиночке, но когда дети стали спрашивать комиссарского брата, почему его нет в списке проживающих, тот лишь подмигнул. Он это делал даже и не детям, а всем, кто спросит. Люди сразу осознали, что тут таится какой-то весьма преинтересный секрет, какая-то любопытная тайна.       Никто раскрывать её, правда, не решался. Поселение было может и не образцовым, но те, кто сюда из таких попал, знают: тут было, и есть многим лучше. Оба комиссара были слишком хороши при исполнении, всё цвело и пахло под их до странного чутким руководством.       Дейвом был тот, что старше. Ну, или все считали, что он старше. Он — номинальный Комиссар, по бумагам, прыгнувший на этот пост прямиком из собирателя хлопка, и фактический владелец всей деревеньки, что тут произрастает. Каждый поселенец знает и второго, который всё с тем же лукаво-невинным взглядом так же попросил звать его Дейвом. Говорил, мол, что у них идёт такая шутка уже очень как давно, что их с братом-близнецом часто путают, и что любит он вводить в заблуждение не знающих как можно дольше. Правда он не звал Дейва именно братом, но никто этим двоим уже не верит, что те не родные: больно похожи друг на друга, характером и повадками, разве что один чуть более разговорчив чем другой.       Они оба работают слаженно, даже слишком, словно могут мысли друг друга читать. Райя, пет-ассистент, как-то раз даже что-то мельком про это щебетала, то ли поражаясь, то ли сама задаваясь подобным вопросом, но на это двое братьев только плечами пожали. Сказали, что просто такие вот они, особенные. Лионель как раз сам мимо проходил во время разговора, неся материалы на постройку, и честно подумал, что да, это объяснение им двоим подходит как нельзя лучше.       Просто вот такие вот они, особенные. Хотя скорее странные, но это по факту одно и то же.       Откровенно говоря, даже если бы они и владели телепатией, Лионель бы ничуть не удивился. Ну, ладно, может быть самую малость, но ему кажется, что удивляться он уже порядком подустал.       Оба комиссара слишком уж гиперактивны, за ними аж не поспеваешь. Только заикнешься об отсутствии какого либо материала, или инструмента, как один из них обязательно прознает. Камень, доски, свежесрубленные полена, кирпичи — всё приходит в считанные минуты, а будь тот занят, то в считанные часы. Один из них работал на поле с хлопком, другой же вовсе ошивался невесть где, а по ощущениям оба облазили всю библиотеку алгоритмов и курсов к ним, ещё и прошли их все на высший балл. Ну не чудасия ли?       Один из них — тот, что с глазами тёплыми такими, братец Дейва — особенно любит наблюдать за строительством домов и прочих зданий. Кажется, это его даже успокаивает, в какой-то мере, и признался он Лионелю в этом сам. Как он, попеременно поглядывая сюда, успевал и новые грядки прополоть, и урожай собрать, и материала натаскать, оставалось неясной загадкой, на которую ответа так и не находилось. Этот же вопрос относился и к старшему, если честно. Грех жаловаться конечно, но всё же.       Одна его соседка, правда, рассказывала, что видела, как те двое сначала были там, а потом просто — пуф! И вот они стоят на другом месте. Говорила и что пропадали средь бела дня прямо перед её лицом, а спустя часы выходили из своего дома как ни в чём не бывало, с охапкой случайных ресурсов, при том, что никто вроде как не видел, когда они туда зашли. Впрочем, во время всех историй она была подвыпившей, так что Лионелю самому в них верилось слабо, но что уж. Как сказал — даже если и так, он не удивится.       Он крепит молоток к себе на пояс и вздыхает, оглядывая свою работу. Где-то снизу он слышит задорный смех, и искоса подглядывает, как двое комиссаров проходят мимо его стройки. На лицо даже как-то сама собой наползает глупая улыбка, и он выкрикивает тем двоим:       — Комиссар!       Оба оборачиваются, наклоняя голову наверх и в бок. Всегда оба, всегда вместе.       — Я закончил. — Продолжает он, спускаясь с лестницы, и встав на землю отряхивает руки. — Есть ещё какая-то работа?       Младшенький мотает головой.       — Пока нет. — Говорит, толкая Дейва в живот локтем, когда тот уже было собирался открыть рот. Получивший этот удар слегка сгибается с одышкой, даже как-то невзначай закашлявшись. Райя пикает где-то сзади, радостно, насколько позволительно роботу, вещая о прямом попадании в печень и соответствующие поздравления. И как только пет-ассистент с таким чёрным юмором смог появится? — Можешь отдыхать! — Непринуждённо продолжает шатен, лучезарно улыбаясь под наигранно болезненный стон со стороны, заставляя Лионеля хрюкнуть в свой кулак.       И кто вообще поверит в байку, что они не братья? По ним же всё прекрасно видно.       — Спасибо комиссар. — Кивает он обоим, уходя к себе. Краем уха он всё слышит смех, фырканье, а затем и возмущенные крики, и даже роботизированный голос, поющий о на этот раз точном попадании в голову, кажется куда более живым в этот момент. Даже тепло как-то стало на душе.       Дойдя до своего места, его теперь уже по-настоящему родной мастерской, он складывает все инструменты в неаккуратную кучу. Он вытирает пот тыльной стороной ладони и, оперевшись спиной на свою, пока что пустующую, доску с планами, протяжно выдыхает.       Да, у поселения есть секрет. Судя по тому, что имени второго комиссара не знает никто из местных включая самого Лионеля, секрет этот куда больше, чем кажется. Не исключено даже то, что этот секрет не знает и сама Империя, хотя о таком и подумать страшно. Но не исключено. Всё возможно с этими двумя, и в голове всё клубится этот вопрос, эти вопрос-ы, но он не может позволить такому месту просто разрушится, если что и произойдёт. Эта деревушка — рай, где можно скрыться от Имперских глаз, тут можно процветать. Пусть зарплата и невелика, пока что, но по сравнению с другими образцовыми поселениями, тут уж точно лучше. Ему ли, перебегающему от места к месту, об этом не знать.       Тут всё родное. Тут всё живое. Такому нельзя просто взять и пропасть.       Лионель вздыхает снова. Как же хорошо, что с таким мнением не он один. Секрет хранит ведь вся деревня. Те, что постарше, уж тем более. Знает он их взгляды, иногда, когда те начинают говорить о своих жизнях — он такой же. Его почти не брали, как и их, приравнивая к безработным даже с обучением. Платили мизер. Смеялись, прогоняли, когда он уже был не нужен. Как и всех других, проживших дольше, которым не повезло учится на лёгкие или быстро заканчивающиеся работы. И эти взрослые научат младших, с которыми сюда перебрались, хранить этот секрет ради своего же счастья, если не унести его с собой в могилу, пока тут позволяют жить.       Он хмыкает, мотает головой. Что-то тёмные мыслишки у него пошли. Точно переработал за сегодня. С насмешливой улыбкой, он вслух бормочет благодарность Комиссару Дейву за то, что заприметил эту деталь быстрее него самого. Пойдёт он, пожалуй, в таверну, отдохнуть там. Может ещё каких-то местных слухов нахватает.       Снимая каску, он выходит за пределы своей каморки и глубоко вдыхает свежий воздух. Лионель прогулочным шагом идёт по протоптанной тропинке, махая вслед бегущим рядом детям. Из столовой уже слышен стойкий гогот. Ещё один смешок срывается открыто, и он ускоряет шаг.       Все знают, что в этом очень конкретном поселении на отшибе комиссаров двое. Все знают, что хранится этот факт под пятью замками от посторонних глаз.       Все это знают, и если комиссары действительно того хотят, то пусть весь остальной мир продолжает думать, что он всего один.