Однажды феникс влетит в окно

Тепло. Даже слишком. Лань Ванцзи не боялся холода, дни напролет медитируя в горных пещерах и источниках. А вот тепло было ему непривычно. Феникс, как ему и полагалось, горел как огонь. И с каждым утром, проведенным вместе, всё горячее и ярче. — Я тебя разбудил? — тихо спросил Лань Ванцзи, словно одним дыханием мог потревожить нежные перышки. Феникс сонно встрепенулся и сделал движение, которое Лань Ванцзи уже без удивления принимал за зевоту. Вчера они почему-то уснули вместе, и хотя Лань Ванцзи очень боялся нечаянно придавить феникса, его убаюкивающее тепло на груди грело подобно второму сердцу. Сердце птицы тоже билось, конечно, в своем безумном темпе. Этот день поменял всё. Потому что Лань Ванцзи написал Не Минцзюэ ответ, не позволяя себе передумать. И потому, что феникс… улетел. Он вполне окреп, щебетал всё больше и веселее, а перья теперь искрились на солнце каким-то магическим нарядом. Рано или поздно это бы случилось, должно было случиться… но Лань Ванцзи всё равно показалось, будто его ударили в спину. Он был не готов, что это произойдет так скоро. Феникс выздоровел, но он сам еще не окреп, не встал на ноги. Когда Лань Ванцзи пришел после вечернего отбоя и его не встретила задорная трель, он по глупости отправился искать — вдруг его крылатый друг просто случайно где-то заблудился, вдруг ему нужна помощь. В голову лезли картинки одна хуже другой, но по возвращению в цзинши он нашел на постели перо. Оно явно было оставлено нарочно, лежало на виду, бросая блики на стены. Он увидел его и сразу понял: это прощание. Двое суток Лань Ванцзи не выходил из своих покоев, сказавшись больным. Нелепая слабость, но он не мог позволить себе уйти — вдруг феникс захочет вернуться и не найдет его, вдруг будет искать его так же, как искал он. А на их исходе пришел ответ из Цинхэ. И Лань Ванцзи уже не мог усидеть на месте. Не Минцзюэ предлагал союз. Он хотел дать отпор и спасти Лань Сичэня из лап врага. Но Лань Ванцзи не был уверен, что может обещать ему поддержку Гусу Лань. Без брата всё шло не так, как должно. Приказы отдавал дядя, а Ванцзи на правах второго сына должен был пить чай и не высказываться без необходимости. Но без Лань Сичэня в Гусу он стал единственным, и от чая першило в горле. И пусть Лань Ванцзи без устали трудился над восстановлением библиотеки, ему всё равно казалось, будто он делает недостаточно. Разве сможет он подобрать верные слова, чтобы склонить дядю на свою сторону и убедить его заключить союз с Цинхэ Не? Ответов не было, точно воды в пересохшем колодце. Он не был хорош в переговорах, не мог ничего предложить, всю свою жизнь он только читал и упражнялся с мечом — но это не помогло, когда нужно было защитить свой дом и семью, и ни в одном из древних трактатов не находилось ничего действительно дельного. Когда его послали в Цайи, чтобы разобраться с разбушевавшимся духом, всю дорогу вниз он провел, витая в этих беспокойных мыслях. Жизни и смерти, бесчисленные судьбы находились на чашах весов, а он раненной пташкой мечется в силках. Так, блуждая в тумане грядущего, он встретился со старостой, выслушал свидетелей появления духа и направился туда, где его видели. Всё шло как обычно, как было уже десятки раз. Однако на месте заклинательское чутье подсказало: что-то не так. Дело в том, что в указанном домике рыбака на отшибе деревни не ощущалось никакого присутствия темных сил. Это заставило Лань Ванцзи на время позабыть о своих тревогах. Вдобавок, в хижине кто-то был. — Кто здесь? — недовольно пробормотал этот кто-то из темноты, стоило покосившейся двери скрипнуть за спиной Лань Ванцзи. Он на всякий случай схватился за рукоять Бичэня, хотя не ощущал никакой опасности. Человек, лежащий на соломенном ложе в углу, неловко повернулся, и Лань Ванцзи увидел глаза — живые, пронзительные, с густыми ресницами и еще не вполне сосредоточенным после сна взглядом. Это не нечисть, просто какой-то парень, сразу понял Ванцзи. — Ой, не убивай меня, господин заклинатель! — вскочил юноша, выставив перед собой руки. Лань Ванцзи про себя одобрил его действия: если тебя предположительно может убить человек с мечом, который при этом почему-то медлит, было бы ошибкой прятать руки где-то вне поля его зрения, вызывая излишние подозрения. Полезь он за пазуху — и могло показаться, что сейчас достанет талисман или какое-нибудь другое оружие. Но его напоказ пустые ладони успокоили Лань Ванцзи. Он также отметил, что руки у юноши красивые и даже холеные, не похожи на руки рыбака или землепашца. Бегло осмотревшись, Лань Ванцзи спросил: — Это ты — местный «злой дух»? Юноша тем временем опустил руки и теперь просто сидел и смотрел на него с нескрываемым любопытством. Услышав столь необычное прозвище, он залился смехом, и Лань Ванцзи ощутил странный трепет. Будто он уже слышал этот веселый искренний смех раньше, только отчего-то позабыл об этом. — Так меня еще не называли, — отсмеявшись, подтвердил догадку юноша. Тепло улыбнувшись, он добавил: — Так ты и вправду пришел по мою душу, а не просто заскочил в гости? Что-то с этим юношей было не так, но Лань Ванцзи пока не понимал, что именно. — Лань Ванцзи, по первому имени Лань Чжань, — дежурным тоном представился он. Обычно он не называл своего имени. Для известного заклинателя это считалось дурным тоном — люди сами должны узнавать тебя, давать прозвища по твоим делам и призывать в беде. Но ему зачем-то нужно было узнать имя этого юноши. Хотя бы… для отчета, который следовало написать после возвращения в Облачные глубины. Он молча ожидал ответа, но юноша не спешил, видимо, точно так же ожидая продолжения. Спохватившись, он склонил голову набок и насмешливо спросил: — А я… как бы ты хотел меня называть? Лань Ванцзи это всё начало порядком раздражать. Скрываешь имя — и ладно, но к чему эти игры с «как ты хочешь»? Он уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг юноша затараторил: — Постой! Ну прости, куда же ты, Вэй Ин, вот мое имя. Тебе нравится такое? Уже в дверях Лань Ванцзи бросил на него взгляд. Взъерошенный, парень казался выпавшим из гнезда птенцом. Имя с иероглифом «ин» и вправду ему подходило, хотя вопрос снова был очень подозрительным. — Что значит «нравится ли мне»? — нахмурился Лань Ванцзи. — Это твое имя или нет? — А если оно мое, оно понравится тебе само по себе? — хитро прищурившись, произнес парень, а затем снова рассмеялся. Похоже, дело было не в смущающих вопросах, просто он любил озорничать. Лань Ванцзи не придумал ничего лучше в ответ, кроме как тяжело вздохнуть. — Да ладно, не хмурься, Лань Чжань, — попросил юноша, то есть, Вэй Ин, разглаживая складки на подоле. Его черные одеяния выглядели довольно просто, и по ним трудно было понять их истинную стоимость. Лань Ванцзи зыркнул на юношу, и тот снова запричитал: — Не смотри на меня так, я ведь могу называть тебя по первому имени, и ты тоже зови меня просто Вэй Ин, если хочешь! Я всего лишь немного устал и прилег тут поспать, разве это преступление? В хижине никого не было, и кажется, она давно заброшена, я никого не обокрал, это чистая правда! Он говорил больше, чем Лань Ванцзи мог воспринять за раз без головной боли, исключая беседы с учителями, но его слова были куда бестолковее. Тот же смысл можно было вместить в короткую фразу и не тратить столько воздуха и звука понапрасну. Только Лань Ванцзи успел об этом подумать, как юноша вдруг заявил: — Я еще не обедал. Разделишь со мной трапезу? Хочу угостить молодого господина Ланя чем-нибудь вкусненьким. Вэй Ин так и лучился доброжелательностью, но глаза выдавали: Лань Ванцзи приглашен вовсе не случайно. — Второго, — добавил Лань Ванцзи. — Что — второго? — не понял Вэй Ин. — Второго молодого господина Ланя, — с достоинством пояснил Лань Ванцзи и распахнул дверь. Нечисть или нет, а его ночная охота только впереди. *** Вэй Ин ел как птичка. Как хищная птица, которая нападает на жертву с небес и вырывает ее из воды или с земли своим гигантским клювом. Он любил острую пищу, острые впечатления, хорошо обходил острые углы и обладал такими острыми скулами, что Лань Ванцзи порой хотелось посыпать их красным перцем и облизать — вдруг поплавятся и станут наконец нормальными. Но нормальность с Вэй Ином сочеталась ужасно. Одно только хорошо — он не был нечистью, а просто бездельником, которому негде жить. Лань Ванцзи угостил его обедом один раз, другой, пятый, а затем, с незнакомым прежде удовольствием представив выражение лица дядюшки и его реакцию, пригласил Вэй Ина в Облачные глубины. — У вас там что, совсем рук не хватает? Неужели столько сгорело? — Приглашенный тоже не поверил в его искренность. Лань Ванцзи помолчал, прежде чем спросить: — Откуда ты знаешь? Конечно, Облачные глубины были сожжены, но не обязательно рассказывать об этом всем подряд. Пересуды им точно сейчас не нужны. Возможно, в Цайи просто заметили дым в горах… — Видел, — необычайно кратко ответил Вэй Ин, откусив кусочек подаренной девушками-торговками локвы. Лань Ванцзи вздохнул. Если даже такой человек как Вэй Ин в курсе… — Я пойду с тобой, если и спать буду с тобой, — заявил он, когда Лань Ванцзи уже собирался возвращаться на гору, и подмигнул, кинув вслед спелую локву. Каким-то чудом они и вправду вернулись вместе. Было поздно, так что искать свободную постель для гостя Лань Ванцзи не стал. В его комнатах было достаточно места для двоих, особенно после того, как пусто тут стало без феникса. Вэй Ин как-то странно поинтересовался, не боится ли его хозяин проснуться с мечом, приставленным к горлу, на что Лань Ванцзи резонно ответил: — У тебя нет меча. Утром он проснулся от пения, чистого, жгущего радостью изнутри, высокого, как птичья трель. Лань Ванцзи не хотелось открывать глаза и он не сразу понял — феникс вернулся! А открыв, обомлел — Вэй Ин улыбался ему в одних нижних одеждах. — Тебя правда зовут Вэй Ин? — когда песня закончилась, произнес Лань Ванцзи осторожно, будто боясь спугнуть голубя с ветки. — А ты правда искал меня? — спросил его феникс. Ну конечно, фениксы — это яо. Они способны принимать облик человека. В волосах Вэй Ина всегда были переливчатые черные перья, точно драгоценные украшения, и почему Лань Ванцзи вечно закрывал на это глаза? Он посмотрел на Вэй Ина, а потом опустил взгляд. Не было сил видеть кого-то настолько… такого… И слова, как назло, привычно не приходили на ум, чтобы их высказать. — Мгм, правда. Но феникс всегда понимал его с полуслова! Разве сейчас это изменилось? Да ведь они теперь спят в одной комнате, и как это случилось? Раньше Лань Ванцзи не пускал сюда посторонних… Раньше всё было совсем иначе. До Вэй Ина. И он сам, и его жизнь была другой. Что тому причина? — Знаю, — сказал Вэй Ин, а потом развязал свой пояс. *** С улыбкой Вэй Ин прикоснулся к животу Лань Ванцзи, проведя длинными пальцами по напряженным мышцам. По меридианам прокатилась волна жара, уже не ослабевая, затапливая сознание горячим маревом. — Пусть это имя будет только нашим, — улыбнулся Вэй Ин снова, поглаживая его по волосам. — А второе имя… может, поможешь мне придумать его? — Мгм, — ответил Лань Ванцзи просто, зарываясь в отливающие алым темные волосы. Он подумает об этом позже. В конце концов, как назвать невыразимое? Этим волосам нужна алая лента, решил он, проваливаясь в расслабленный сон. — Я всё знаю. Вижу по тебе так же легко, как ты читаешь нотные записи. И ты меня знаешь. Не пойму, почему, но это правда. Потому я не могу… не могу от тебя улететь. Вэй Ин сказал это и поцеловал его. Он и много всего другого наговорил, а Лань Ванцзи всё не мог наслушаться, только повторял «Вэй Ин», краснея ушами. Оказалось, что Вэй Ин собирался улететь и навеки оставить мир смертных, но потом услышал мелодии, которые наигрывал Лань Ванцзи, и решил проверить, как он, приняв человеческий облик. Просто убедиться, что ошибается. Что Лань Ванцзи будет лучше без него. И конечно, всё пошло не по плану. — Такой прекрасный, такой печальный, — кажется, шептал он, повалив Лань Ванцзи навзничь. — Ну как я мог устоять? Он превращал всегда идеально заправленную постель Лань Ванцзи в гнездо из одеял и простыней. И извлекал из него такие звуки, что даже у гуциня выступила бы испарина. И пел сам, иногда покрываясь гусиной кожей и раскидывая руки точно крылья. — Чего ты хочешь? — сказал он вечером, когда наступило время ложиться спать, а Лань Ванцзи вместо этого принес недочитанную книгу из библиотеки и с серьезным видом вручил Вэй Ину с кратким «теперь ты». Правда, книга очень скоро оказалась забыта. — Хочешь отомстить за свою семью? Сжечь наших врагов дотла? Я помогу тебе. — Я хочу, чтобы ты пел мне по утрам, — честно ответил Лань Ванцзи. Но Вэй Ин не знал, что уже пару дней как к Не Минцзюэ пришло письмо из Гусу. Что тропинка мести, которую они собирались протоптать, уже заложена, и осталось лишь пустить по ней армию заклинателей. — Наших? — уточнил Лань Ванцзи, расчесывая волосы Вэй Ину с утра, а уже на следующий вечер он получил ответ из Цинхэ. — Договор, — сообщил Вэй Ин ночью прямо в зацелованное алое ухо. — Я буду на твоей стороне, стану твоим супругом, а ты… Вэнь Чао пытался убить Вэй Ина много дней, выслеживал его и мучал. Вэй Ин хотел отплатить той же монетой. — Это справедливо, — полагал он. — Я должен убить Вэнь Чао? — решил уточнить на всякий случай Лань Ванцзи. Вэй Ин плотоядно улыбнулся, и его глаза полыхнули пламенем в темноте. Впервые за всё это время Лань Ванцзи вспомнил, что обнимает и прижимает к себе не человека. И усилил хватку. — Я всё сделаю сам, — ласково ответил Вэй Ин. «Подарю тебе его в большой золоченой клетке, пришпиленным к жердочке», — подумал Лань Ванцзи и кивнул. Может быть, важные решения и не стоило принимать в постели, но он знал, что не передумает — и Вэй Ин тоже знал это. Они разделяли это знание друг друга на двоих. И не только его. — Как скрепляют договор между заклинателем и яо? — спросил Лань Ванцзи в липкую горячую тьму вокруг, уже зная ответ. — Давай узнаем. — И губы Вэй Ина, вернувшегося к нему с ножом и лентой, расплылись в хищной улыбке. ***