Проклятье медузы

      К обеденному часу особо срочных задач, которые были предназначены для проклятого корсара, не появлялось, поэтому вплоть до определённого момента никто и не спрашивал за Кольта, думая, что тот, может, ещё спит от несвычно выпитого вчера алкоголя. Хотя обычно он просыпался ранним утром, даже не смотря на такие вечера. Но никто даже не знал, что и этим утром он проснулся рано. Никто не знал кроме Шелли, которая видела его.       — Ты мухлевать надумал? А ну признался быстро! — чуть разбушевалась Пенни, когда Дэррил уже третий раунд подряд заставляет её взять на себя звание дурака. — Нет-нет, я только всегда делаю вид новичка, — с довольным и ухмыляющийся тоном оправдался тот. Неожиданно к ним со стороны подбежал Поко, с ходу начав с беспокойством: — Похоже, корсар заболел. — Да и что, очухается же, — ни о чём не подозревая, Пенни так же продолжала раскидывать карты и покуривать сигару. Но похоже это забеспокоило только Дэррила, и он посмотрел на Поко, чтобы тот продолжал. — Нет, не просто заболел, похоже, это тот самый морской вирус. — Его рвёт там, или чего так мельтешить? — продолжала легкомыслиничать та, не отрывая взгляда от карт. — Нет, — медля с ответом Поко колебался, озвучивать свои предположения, или умолчать. — Это проклятье медузы, он в подсобной сейчас. — Какая ещё к чёрту медуза?! Ты совсем спятил?! — воскликнула Пенни. — Ты видел, были ли пятна на спине? — Нет, но он сказал, что ощущение, будто по спине кто ножом водит, — ответил Поко и с ожиданием стал смотреть на капитана. — Якорь мне в бухту... — Пенни явно не ожидала такого услышать. Бросив сигару с картами, Пенни быстро пошла за Поко, но резко остановилась. — Вспомнила, — она развернулась обратно. — Что? — спросил Поко. Он наблюдал за тем, как она подошла к бочке, за которой сидела с Дэррилом и играла в карты, и взяла какой-то сундук, который Дэррил использовал, как подставку для своей ноги. — Всё никак его в подсобку не занесу, — пояснила та, коротко посмеявшись на конец. — У нас лекарства есть? — Дэррил тоже стал обеспокоен. — Это нужно к Шелли, сейчас я к ней потом зайду, — и та торопливо пошла в подсобку. — Давай я ей скажу, — вызвался Дэррил, хотя Пенни этого уже не услышала, и направился на поиски Шелли.       Едва не споткнувшись на лестнице, спускаясь в подсобную каюту, Пенни не громко выругавшись, обратила внимание на лежащего Кольта: — Эй, корсар, как себя воспринимаешь? — но тот в ответ что-то невнятное промямлил, — Понятно, — зайдя, она поставила сундук в углу и отряхнула руки, — на завтра, знаешь ли, погода не хорошая намечается, надо бы повторно проверить паруса, мачты и... — в каюту, почти что, влетел Поко, а за ним зашла и Шелли, но Дэррил остался стоять у входа, чтобы не создавать столпотворения. Шелли вовсе и не обращала внимания на такое долгое отсутствие Кольта, ведь думала, что заметить его утром было вполне достаточно на весь день, — О, Шелли, я к тебе как раз хотела потом зайти, — всё так же привычно на веселе отвечала Пенни. — А, так он тут? — удивилась Шелли, ибо утром, как ей казалось, видела Кольта ещё здоровым, — И что стряслось с утра? — обращалась она уже к корсару. — С утра? — в три голоса спросили Пенни с Поко и Дэррилом. — Да, — подняв бровь ответила Шелли. — он утром просто стоял и смотрел за борт. — А, ну так я же говорю, что рвало его! — пихнула Пенни гитариста в плечё. — По тому, что я видела, то не сказала бы, что его рвало, — скептически произнесла Шотган. — Нет, он мне кое-как смог объяснить, что уже тогда ему было настолько вот плохо, — Поко показал на лежащего на чем-то застеленной лежанке Кольта, разъясняя это недоразумение. — Слушай, ну я не знаю, что и сказать, — заведя руки за затылок Пенни начала расхаживать по подсобке. — Я не верю, что он именно этой чертовщиной заболел. — Вы о чём? — насторожилась Шелли. — О, чёрт, мы же говорим так, будто она всё знает, — сказала Пенни Поко, и посмотрела мрачно на Шелли своим одним глазом, — ты же знаешь про проклятье медузы? — изначально Шотган не поняла, но вскоре выражение лица её лица медленно начало меняться. Кажется, она тоже только осознала, какая участь ожидает Кольта. — Вижу, что знаешь, и нам нужны лекарства, а они у тебя точно есть. — Та они и не только у меня есть, — с каким-то сдержанным переживанием Шелли посмотрела на корсара. — тут тоже где-то есть... — Их Кольт тоже уже нашёл, — перебил Поко. — Так, стоп, Кольт может же говорить? — Пенни направилась к проклятому, но Поко притормозил её за плечо, — Чего? — спросила она матроса. — Расскажи вообще всё с того момента, как ты его заметил в таком состоянии, — сказала Шелли Поко, после начала лазить по коробкам в поисках нужных медикаментов. — Ну, я спустился сюда, думая, что Кольт здесь, потому что искал его... ну и он оказался здесь, лежал на этой лежанке и очень тяжело дышал, примерно как и сейчас. — он понаблюдал за тем, как Шелли намешивала в стакане какие-то таблетки. — Пробовал у него допытаться, что случилось, как давно он тут и так далее, но в ответ он что-то очень тяжело отвечал, но было понятно, что он в здравом рассудке, просто слишком, какой-то, слабый. Я ему помог улечься нормально, принёс подушку эту, покрывало, дал воды попить, и он начал таблетки просить. Вскоре он, почти что, через каждый вздох говоря одно слово, рассказал, что так его уже с самого утра колеблет, и что это точно проклятье. — Только сказал, что морская беда? — уточнила Пенни. — Да, — кивнул Поко. — острая боль не прекращается, голова ужасно болит, ну и просто всё мучительно, и уже по описанию понятно, что это... — Если это проклятье медузы, тогда нужно окна все в подсобке закрыть от света, — сказал Дэррил глядя в подсобку, прислонившись плечом к дверной раме.       Пенни нахмурившись смотрела в пол, о чём-то размышляя, но так и не доведя мысль до конца, она решила действовать. — Тогда он отсюда больше не выйдет, пока окончательно не поправиться, или же... — самое неприятное ей не хотелось даже озвучивать, — Ладно, значит... Шелли пусть лечением чуть займётся, а вы пошли со мной, надо, правильно говоришь, любой источник света скрыть, и масляную лампу не зажигать! — по пути на верх, Пенни ещё долго продолжала прогонять список действий Поко и Дэррилу.       Шелли было трудно полностью осознать, насколько всё было плохо, и она сама у себя в голове придумывала различные предположения того, что это может быть с Кольтом помимо этого проклятья, пока та клала ему мокрую тряпку на поморщившийся от боли лоб. Хотя никто не был полностью уверен, что это будет ужасный случай, но всё же, симптомы о другом сулят.       Поняв, что целые таблетки он не выпьет, Шелли решила смешать их в стакане с небольшим количеством воды, чтобы хватило примерно на один глоток. Она завела ему руку за голову, чтобы как-то приподнять того для более удобного приёма содержимого в стакане. Это прошло гладко, и Шелли даже немного порадовалась такому успеху. Это должно было помочь понизить жар и, как она надеялась, избавить того от боли.       Отставив таз с водой и коробки с лекарствами, Шелли пошла помогать Пенни с Поко обустраивать эту каюту для более долгосрочного пребывания в ней, пока Дэррил помогал Карлу. Всё время её теперь сопровождало чувство переживания за Кольта, за которого никогда до этого так не приходилось печься. Только сейчас это было уже другое переживание, более страшное от того, что может случиться непоправимое. Переживание, которое рано или поздно закончится, но по какой причине, остаётся неизвестным. Всё очень зависило от обстоятельств.       Она долго не могла осознать серьёзность того, что уже случилось, и каждую минуту, чем бы то Шелли не занималась, её угнетали мысли о том, а что же делать ей конкретно, что могло бы значительно улучшить его состояние? Действительно, ведь к вечеру, естественно, все из экипажа были уже в курсе, что случилось с Кольтом, и каждый изначально пытался опровергнуть какими-то другими догадками, что это не тот самый ужасный морской вирус. Даже спустя время они всё ещё делали другие предположения, но всё и так было понятно, ведь заболевший у них на глазах лежал у мучился со всеми неопровергаемыми проявлениями.       Каждое свободное время Шелли старалась сама к нему ходить, что бы прослеживать его состояние, но казалось, что ему становилось только хуже, ну или просто без изменений. Поко же бывал у Кольта чаще, так как он мог возложить все обязательства по уборке судна на Дэррила, а Шелли не на кого было переложить свои обязанности так, чтобы полноценно. Он сам настаивал на том, чтобы Шелли, Пенни и Дэррилу меньше бывать рядом с Кольтом, так как он переживал, даже по большей части боялся за их состояние, ведь до сих пор никто не знал, может ли это медузье проклятье передаваться при каком-нибудь контакте, или даже просто при длительном нахождении в одном помещении с болеющим.       В такой ужасной неизвестности прошли долгие четыре дня. В своих обыденных беседах пираты старались меньше говорить о состоянии Кольта, обсудив лишь малость для общего понятия на настоящее время, но по прежнему продолжая навещать его и пытаясь безуспешно разговорить.       Незадолго к вечеру, приятели сели на своё предназначенное для выпивания место, опять-таки, горло промочить, но что-то не было того праздного настроения, какое раннее бывало. Но ведь Кольт сам на днях передал им через Поко, чтобы те из-за него не теряли настрой на свершение дальнейших подвигов и не теряли часы веселья, ведь сами понимают, и должны понимать, что жизнь коротка. Всё равно это не значило, что у них резко всё устаканится после таких его тяжело сказанных слов.       Всё же, Пенни как-то начала попивать ром, но продолжалось всё без особого настроя на отдых, та и темы для разговора шли как-то нерадостно. Или просто плохо. Поко что-то пытался сообразить на старой гитаре. Вспоминал, под какие ритмы они обычно пели и трясли костями, но казалось, никто и не слышал музыки. Будто все хотели тишины. В этот раз даже Шелли решила по сухому вечер провести.       — Вот разрази меня гром! — выругалась капитан, — Давайте в карты лучше, — отставив ром, предложила Пенни, — не идёт и всё, — махнула она в сторону кружки. — Чувствую, как наружу сейчас полезет. — Это от стресса. — Спокойно сказал Карл и принялся тасовать карты. — На всех раскидывать? — Я стараюсь сохранять тонус! — на агрессивном начала Пенни, поставив руки на стол и поднявшись, но Дэррил успел приостановить её, положа руку на плечо и усадив обратно.       Всё время Шелли, казалось, находилась будто не с ними, высматривая узоры на деревянном столе и подпирая подбородок рукой. Даже в каких-то дискуссиях не так часто участие брала. На протяжении уже длительных дней она думала только об одном, и никак не могла это побороть, чтобы хоть на несколько мгновений почувствовать себя, как прежде.       — Я отойду, — внезапно сказала Шотган, и так же само отправилась к выходу из нижней палубы под понимающе тяжкие сопровождающие взгляды. Поко лишь протяжно вздохнул, глядя на треуголку Шелли, которую та оставила на столе, и перестал исполнять музыку. — Да, — протянула Пенни, — всё-таки она любит его. — Заключила она мысль и уже потянулась к кружке с ромом, но остановилась, вскоре и вовсе отпрянула от неё и махнула Карлу. — Раздавай карты. — Говорю же, что стресс, — всё твердил капитан Карл, но доказывал свои подозрения он не настойчиво вовсе. — а завтра ещё и спать больше всех будешь. — Ну я стараюсь не стрессовать, — немного как-то печально ответила та, что было достаточно непривычно слышать от неё. — Да ладно, — отмахнулся Карл, — я надеюсь, сегодня все играть будут? — посмотрел он на Дэррила с Поко, и те кивнули. — Отлично.       Шелли была, хоть немного, но счастлива даже одной фразе Кольта, хоть и с не очень радостным содержанием, та и не с первых уст она это услыхала, но всё же она верила, что он идёт на поправку, раз даже смог сказать что-то, хоть и в присутствии только Поко. Хотя скольким дням стоило пройти, чтобы у него появились силы на то, чтобы даже эти пару слов сложить?       Зайдя в каюту, она ещё некоторое время постояла у входа и просто наблюдала, как горячее свечение восковых свечей играло с тенью на его лице, но вскоре она вздрогнула, когда Кольт медленно начал поворачивать голову в её сторону. Недавно он и такого сделать ведь не мог, не то, чтобы даже пальцем шевельнуть. — Шелли, — еле слышимым и хриплым голосом сказал тот, и попытался улыбнуться. Что-то ощутимо ёкнуло внутри, когда он на неё взглянул в полутьме. Кольт лежал всё там же, в этой слегка заплесневелой подсобной каюте, потому что туда днём проникало меньше всего солнечного света. Да и теперь его стало меньше, ведь всё время у корсара ужасно болела голова, и при каждом попадании хоть малейшего лучика в глаза, она начинала болеть только сильнее, да и не только голова.       Зажённые свечи нужны были хоть для какой-то видимости тем, кто к нему приходил в ночное время. Их поставили так, чтобы свет не попадал тому на глаза, и свечи всегда теперь тушила к утру и зажигала к вечеру только Шелли, а когда приходилось заменить на новые, то и это она делала. Все думали друг на друга, когда желали узнать, кто это делает, но никто не знал, что это делала только Шелли.       Неспеша, она подошла к нему, и взялась за его ладонь, лежащую поверх покрывала, и была поражена тому, какая она холодная. — Похоже, у тебя температура опустилась, — сдержано, но всё же взволовано проговорила та. Тот лишь хрипло посмеялся в ответ, а потом выдал: — Хочешь сказать, я труп? — даже в такой ситуации он пересыпал речь шутками. Одновременно это подбешивало, но и заставляло немного утешиться Шелли, ведь это означало, что он всё ещё жив. Что Кольт всё ещё перед ней. В данный момент успокаивало, ведь это давало надежду на его продолжение жизни. Но сейчас казалось, что на каждое произнесённое им слово он тратит последние силы. — Нет, но похоже, что ты просто обессилен. — Правда? А я думал, со мной всё в порядке, — продолжал мелко проказничать тот. — Я, конечно, хотела бы тебя убить, но я планировала сделать это сама, а не чтобы какая-то болезнь сгубила тебя, — всё же Шелли старалась сохранять привычную ей пренебрежительность в словах по отношению к нему, но что-то ей уже мешало делать это полноценно. Она присела на пол рядом с лежанкой. Было удобно, ведь даже сидя на полу, можно было покласть голову на лежанку. — Шелли, — он открыл свои глаза с потемневшими кругами, посмотрев на неё, — всё будет в порядке, — уверенно сказал тот, — я не умру, точно не сегодня, и не завтра. — он сам не был уверен в этом на все сто процентов, ему лишь хотелось, чтобы дама его сердца не была слишком обеспокоена за него. Хоть по её виду этого и нельзя было сказать, но он всё видел и понимал через её молчаливую заботу, которую она отдавала по своей воле за всё то время, когда он слёг. Даже сам факт её присутствия, в какой-то мере, тоже способствовал тому, что он в этот вечер может с ней говорить. Но глядя на неё без скрежета в сердце он не мог. — Тоже этого меньше всего бы хотелось, — она не слишком была удивлена его отваге даже сейчас, когда Кольт, будучи в оковах этого вируса, что не оставлял никаких шансов на выживание, сохранял оптимизм, — чего же ты так уверен, что останешься живой? — тускло спросила та, снова положа голову на койку. Она отчётливо слышала, как он всё ещё тяжело дышал, но уже не так тяжело, как вчера. Это тоже её немного обрадовало. — Потому что... — казалось, этот вопрос застал его врасплох, но на самом деле он подбирал ответ, ведь причин множество. Но была только одна, которая перекрывала все их, которую он, пока что, решил не озвучивать. — может, просто потому, что я хочу всё ещё жить.       На момент они оба прислушались к шуму морских волн и поскрипываниям корабля от покачиваний. Так же обратилось внимание на скрип наружных досок, словно от чьих-то шагов. Кажется, кто-то отвлёкся от вечернего отдыха и вышел на палубу для проверки окружения, или чтобы сменить курс направления корабля, а то подозрительно уж сильно корабль начал качаться. Но окажется, что в данный момент это не представляет никакой угрозы. — Отдыхаете там без меня? — с наигранной обидой промямлил Кольт и, опять-таки, усмехаясь, на что Шелли лишь вздохнула, закатив глаза. — Конечно же отдыхаем, ведь всё просто замечательно! — с таким же наигранным восхищением проговорила Шелли. — Ну ладно, я же шучу. — Та и ты сам говорил Поко, что мы можем не беспокоиться о тебе. — И вы не беспокоитесь? — с тяжёлой улыбкой спросил он. Но улыбка с лица Шелли пропала, и она перевела взгляд куда-то в угол каюты. Ей казалось, что вот-вот слеза сойдёт по её щекам, но продолжала стойко держаться. Кольт только тяжело вздохнул, — Шелли, — шепотом обратил внимание тот. Она перевела на Кольта свой тёмный взгляд и заметила, что он раскрыл свою ладонь и якобы давал понять, что бы та снова взяла его за руку, что она и сделала. Пока медленно сплетались их пальцы она вновь положила голову на прежнее место.       Кольт даже при самом сильном желании не мог просто повернуться и как-то другой рукой достать до её головы, чтобы погладить или обнять. Через всё тело проходила ужасная ломящая боль. Он ощущал безграничную благодарность Шелли за то, что она сейчас просто рядом с ним, и говорит с ним. Но было ужасно плохо от своего бессилия, ведь единственный способ, как он мог её отблагодарить, это словами и переплетёнными пальцами их рук. Всё, на что его сейчас хватало.       — Ты как? — неожиданно спросил корсар. — Что значит, как я? — переспросила Шелли. — Ну... обычное. — Ну как, — она реально задумалась. — бывало и лучше. — А когда бывало лучше? — Ты даже в таком состоянии возможности поглумить не теряешь? — делая рассерженный вид, спросила та. — Хах, да ну нет же. — А то что-то ты уж много говорить начал, как для того, кого медуза прокляла. — Просто... — резко запнулся тот. — Что? — Я чувствую себя намного лучше, когда ты рядом, — последние слова в любом тексте он говорил настолько тихо, что Шелли еле могла расслышать, но всё же понять. После этих слов он немного крепче сжал её руку, насколько он мог.       Много раз он говорил ей подобное, давая понять о своих чувствах. Да не то, что говоря, а уже крича. Но всё время она воспринимала это, как что-то не всерьёз сказанное, или просто закрывала на это уши и глаза. Но сейчас эти слова звучали по-другому. Совсем по-другому, ведь недавно ей и самой пришлось принять то, что пыталась глушить свои чувства к нему, непонятно чего, или кого, боясь. Она не знала, нужно ли корить себя за то, что осознала это не намного раньше, а только сейчас, почти стоя у самого обрыва своих замеченных и, наконец-то, получивших признание чувств.       — Мне будет намного лучше, если ты будешь в порядке, — всё же созналась Шелли, переступив через все свои принципы воздержания от излишних исповедей в такие минуты искренности. И вновь они надолго замолчали, что для Шелли в большинстве своём так же было непривычно в чьём-то присутствии, только молчать. Сейчас это был или такой момент, или, всё же, такой человек, с которым ей было просто спокойно и улежно находиться в бесмятежной и не гнетущей тишине. Под гнетущей имеется ввиду то, что она не думала о том, чем бы заполнить момент, когда обычно наступало молчание в разговорах с другими людьми.       — Как давно я тут лежу? — поинтересовался внезапно Кольт. — В каком смысле, ты действительно не помнишь этого? — и в самом деле Шелли была этому удивлена. — Нет, впервые такое состояние, когда я счёт времени теряю. — Даже Поко не спрашивал? — Нет, я, если честно, не особо то и помню, что бы он тут был, или даже разговаривал со мной, — Кольту в самом деле пришлось напрячь и так еле работающую голову, чтобы вспомнить последние события. — я помню всё, словно во сне, и каждый раз, когда я перестаю об этом думать, то я начинаю эти обрывки терять ещё сильнее. — А сейчас ты как? — Сейчас я уже более осознанно начал себя чувствовать, и я боюсь представить, сколько уже времени прошло, — он продолжал глядеть в одну точку на потолке. — и я боюсь забыть это время, проведённое с тобой. — Прошло уже три... или четыре дня, я и сама точно не помню. — Четыре дня... — тихо повторил он. — и я чётко помню только тот момент, когда шёл сюда, в подсобную каюту. — Почему, кстати, ты тогда утром ничего мне не сказал о том, что с тобой что-то странное происходит, когда я спросила? — вспомнила Шелли, и ожидающе поглядела на того, уместившись подбородком на лежанке. Он, видимо, и не спешил отвечать. А может просто не знал, что и сказать. — Я и сам тогда сначала не понял, что со мной, и уже точно не посчитал это чем-то важным для тебя. — Ещё и помощь свою предложил. — Это я уже по привычке как-то, — отмахнулся тот, усмехнувшись. — Ты даже не помнишь, как Поко тебя тут нашёл? — продолжала сыпать вопросами Шелли. Она хоть и понимала, насколько ему тяжело даются ответы, но ей и в самом деле было интересно узнать подробности от его лица, та и так она заставляла его в принципе не отвыкать от общения и умственной работы. Это она тоже предусмотрела. — Нет, только те сонные воспоминания, что появились, походу, в течении этих четырёх дней... или трёх, потому что сегодняшний я уже почти весь помню от начала, особенно последние часы. — Надеюсь, ты идёшь на поправку, и что это не временный эффект такого спокойствия. — Думаю, что завтра утром мне снова будет плохо, — вздохнул тот. Шелли ничего не ответила, ведь это и так было понятно. Почти уаждый день начинался с того, чтобы пойти и проверить, как он, но в итоге оказывалось, что всё так же, как и вчера утром. И снова Шелли проводила свои махинации со смешиванием нужных лекарств, и только к вечеру бушующие лихорадка, боли и температура прекращались на краткое время. И так по кругу несколько дней подряд. Это изматывало.       То, что Кольт с ней так долго говорит сейчас, кажется невероятным чудом для Шелли. А ведь это результат, который получился благодаря ей, и от какой-то части это не только из-за лекарств. Но Шелли как-то даже и не задумывалась о том, что даже просто сам факт того, что именно «она», как только ей не казалось, заставляет корсара понемногу легче переносить болезнь.       Шелли показалось, что Кольт уснул, и аккуратно вытащив свою руку из его ладони, она направилась к выходу из каюты. Уже бы пора на нижнюю палубу возвращаться, ведь там матросы и капитаны не спали, а только распивали ром и карты с шашками играли. Но уже не с тем настроением, как раньше, конечно.       — Шелли, — он опять к ней обратился, еле выдавливая из себя это имя. Она подумала, что ей показалось, как её позвали, но всё же она решила повернуться, чтобы посмотреть на того. В танцующем свете свечей она заметила, что Кольт смотрит на неё. — Ты что-то говорил? — спросила она, на что в ответ получила лишь долгий взгляд. — Я ценю то, что ты для меня делаешь, — почти что выжал из себя Кольт, и прикрыл глаза. Печально вздохнув, Шелли приулыбнулась и посмотрела в пол. Она никогда не знала, что отвечать на благодарности. Точнее знала, но банальное «пожалуйста» казалось, ну, чем-то уже не таким интересным, но приходилось обходиться и этим словом. Всегда слова благодарности были намного чувственнее, чем ответ на них. Почему-то, именно так ей и казалось. — Не уходи так, будто видишь меня живым последний раз, — сказал ей в след корсар. — мы с тобой ещё не раз выйдем в море.       Шелли вернувшись обратно на нижнюю палубу, где обстановка особо не поменялась за час её отсутствия, сразу словила на себе взгляд Пенни, говорящий о очевидном вопросе.       Когда Шотган села на своё прежнее место, она ещё понаблюдала, как одни пираты в карты играли, а другие в шашки. Пенни с Карлом решили, всё-таки, узнать, кто из них дурак, и очевидно, что оба прятали тузы в своих перчатках.       — Ну что там? — спросила Пенни, не отрывая взгляда от своих карт и разложенной партии на столе. — Ну...— подумав, Шелли продолжила. — по крайней мере, он разговаривать кое-как, да может. — И что, завтра уже на ногах будет? — спросил Дэррил с некой надеждой, но сам прекрасно понимал, что этого не будет. — Это ещё нет, — вздохнула Шелли, оторвавшись от спинки стула, после чего почти улеглась на столе, положа голову на руки. — говорит, что утром всё будет по новой, с состоянием. — Ну и... От чертовщина! — что-то неожиданно Пенни забеспокоилась, как что-то вспомнив. — Что? — спросила Шелли, подняв голову. — Я выходила на палубу вот недавно. — А, так это тебя было слышно из-за скрипа, — вспомнила Шотган. — Слышно меня было? Худеть значит надо, — Пенни и не поняла, что это сказала, ведь голова была занята другим, — так, чуть мысль не потеряла. Я вышла, чтобы проверить, что там по погоде, и поняла, что завтра нас ждёт шторм, — после этих слов Шелли резко приняла положение сидя. — подготавливаем крепления и... — А мне ты чего сразу не сказала? — перебил возмутившись Карл, да так, что чуть карты не раскрыл. — Забыла, извини, — она не выглядела расскаивающейся. — так что, может сейчас тогда начнём? — Может шторм и не сильным будет? — пытала ещё надежду Шелли. — Этого предсказать я уже не могу, но подготовиться нужно, как мы это всегда делаем, — Пенни положила свои карты изображением вниз, — так, доиграем потом, а сейчас за мной. — она посмотрела на Дэррила с Поко, что сидели за шашками на другом краю стола. Тик, как всегда, где-то на палубе мечется, — Эй, на палубе! — обратилась пират к экипажу, и все посмотрели на неё с удивлением. — Всем дать знать, что мы ждём шторм. — Та все и так услышали, — сказал Карл. — Всем, значит ещё Кольту нужно знать, — пояснила Пенни. — всё, пошли.       Снаружи уже ощущались небольшие порывы ветра, но казалось, что их интенсивность то увеличивалась, то уменьшалась кратковременно. — Пенни, ты уверена, что шторм будет завтра? — мнительно спросила Шелли, не сильно выпадая за борт и отмечая интенсивность покачиваний судна. — Ну, сейчас не точно, но может вскоре оно всё утихнет, а завтра как нагрянет... — где-то вдали раздался громыхающий звук и все начали осматривать небо. Далеко на горизонте виднелось скопление массивных и сверкающих из-за молний туч. В ночном небе это было особенно заметно, а так же это было достаточно завораживающее зрелище, но стоять и просто смотреть на это, будучи на корабле среди открытого океана, было бы крайне глупо. — А может и сейчас. — Почему по карте ветров нет сильных погодных изменений по траектории, по которой мы движемся?! — спросил Карл из румпельного отделения, что было выше на один этаж от палубы. — Попроще изъяснись! — ответила тому Пенни, — Короче, в любом случае, продолжаем подготавливаться, — она продолжила всевозможные вещи уносить с открытой палубы, которые при шторме могут оказаться в воде. — хоть ветер и друг тебе, но ничего не должен.       Воспитанные штормом и морем уже сдержанно вели себя на корабле перед надвигающимися стихийными бедствиями, потому что знает даже простой человек на суше, что паника ни к чему хорошему не приведёт.       Но даже то, что корабль был под управлением двух капитанов с немалым опытом, дальнейшее решение было всё равно за высшими силами, ведь как любит иногда выражаться и напоминать Пенни: "Первый после Бога - это капитан". Всё и всегда будет за последним решением вышестоящего не смотря даже на то, что капитанов было два.       Когда Шелли в камбузе закончила, довольно-таки, быстро с уборкой некоторых продуктов с открытого места, вскоре она уже собралась отнести небольшой таз с рыбой в подсобку, который был приготовлен на завтра. Заодно и Кольту собиралась рассказать о приближающемуся возможному шторму.       Пока другие были заняты подготовительным процессом, она поспешно войдя в подсобку, сразу поставила таз на одну из бочек и накрыла его какой-то доской. — У меня не хорошие новости, — начала та с ходу и Кольт только и смог, чтобы голову в её сторону повернуть. — похоже, надвигается шторм, но Пенни говорит, что не уверена, достанет ли он нас. — Мда... не вовремя он как-то, — вздохнул тот. — в плане, что я ничем помочь не могу сейчас. — Паруса же и без тебя смогут подготовить? — У нас всё предусмотрено, ещё будучи на суше мы всегда подготавливаем судно к любым изменениям погоды. — То есть, хочешь сказать, сейчас нет повода переживать? — посмеялась Шелли. Она не была сильно обеспокоена штормом, ведь тоже доверяла Пенни с Карлом. — Нет, от нас требуется только предусмотреть шторм, подготовиться и держать курс. — Хорошо, я только предупредила, что будет. — Я верю, что капитаны знают, с чем могут справиться они и их судно. — А ты, разве, не знаешь? — Я знаю только минимум, с чем мы можем справиться, та и я далеко не капитан, — Шелли ещё долго просто пялилась на него, так как не могла понять, как это так, что Кольт везде и всегда помогал Пенни и был правой рукой Карла, но сам себя вовсе и не считался с ними. — а как ты думаешь, почему именно Пенни и Карл капитаны? Они дольше меня живут на кораблях и знают намного больше о них, поскольку пережили немало похожих ситуаций в море на своих суднах. — Хочешь сказать, ты как их ученик? — Может даже так, — усмехнулся тот глядя на Шелли, от чего ей спокойнее становилось внутри видя его уверенность в том, что ничего страшного не произойдёт. — в основном, когда надвигаются какие-то штормы, я или контролирую, чтобы мы с курса не сбивались, или когда этим занят Карл, я помогаю Пенни с Дэррилом в подготовке корабля. — Тогда, думаю, они справятся, — обнадёжила она уже сама себя и уже собралась выходить из подсобной каюты, но внезапно остановилась и повернув назад голову спросила, стараясь немного сохранять чувство собственного достоинства, но всё же с еле уловимой заботой. — ты как? — Сейчас лучше, как никогда, — Кольт даже немного удивился, что она это спрашивает. — за меня не переживай, у тебя сейчас дела поважнее есть. — Что ж, если что-то будет меняться, то я скажу. — Хорошо, — последний раз взглянув на того, Шелли поднялась наверх.       С момента начала шторма все были на стороже в румпельном отделении. Пенни где-то до средины ночи наблюдений за неизменной высотой поднимающихся волн, поняла, что судно качает не сильно, да и в принципе можно пойти отдохнуть.       — Если в словесном определении, то ветер не слишком сильный, — спокойно заметил капитан Карл, отмечая курс их направления и иногда поглядывая в подзорную трубу. — но... — Но расслабляться не стоит, — прервала его Пенни, не сводя внимательного взгляда с горизонта. — дабы штиля завтра не было. — Надеюсь, это не помешает нам добраться к нашей земле в назначенный день, — произнёс Поко. — Чего, уже по домам хотите? — усмехнувшись спросила Пенни. — Ну, не совсем, ведь иногда не знаешь, хотят ли тебя там видеть, — ответил Дэррил обращая внимание на их деятельность. — Если мама говорит мне, что она меня не ждала, я делаю отсюда вывод, что моё появление для неё нежелательно. — в привычном оживлённом тоне пояснила пират, но быстро сменила тему, — Видимость всё ещё отличная, значит можно пойти и отоспаться хорошенько, — потягиваясь и зевая проговорила она, и направилась к выходу из отделения, — если чего будет, например, судно затопит, то разбудите, — на последок выдала та. По своей насмотренности она поняла, что ничего ужасного от выходок ветра ждать сегодня не стоит. — Ну хоть корабль не сильно качает, — сказала Шелли, отслеживая путь ветра по волнам. — Бдительность всё равно ещё терять рано, — сказал Поко. — но ты, если что, тоже можешь идти отдохнуть, мы то можем ещё последить за морем.       Шелли вскоре решила последовать примеру Пенни, ведь, всё же, не малость есть на палубе, что в состоянии ночами на пролёт держать ухо и глаз в остро.       Качка судна и вибрации его корпуса никак не помешали другой пиратке мгновенно уснуть, а вот Шелли, помимо этого, мешал ещё всё никак непрекращающийся поток мыслей, и где-то, может, ещё час она лёжа в своей койке просто смотрела невидящим взглядом в потолок.       Слишком много места в её голове начал занимать Кольт, даже не только по причине его достаточно серьёзной болезни. Задумываясь о том, что будет после того, когда, всё же, произойдёт самый худший исход, который ожидать вообще никак не хочется, Шелли не до конца могла понять, что она будет чувствовать. Та и заглядывая в такое будущее, ей становилось тревожнее от того, что оно, вероятнее всего, должно наступить скоро, в промежутках следующих двух недель.       Будь он ей и в самом деле только другом, она бы сейчас не переживала за его жизнь больше, чем за свою, но всё равно бы старалась помочь тем, что в её силах, а после его плачевного финиша она бы, как следствие, провела долгое время в печали. Но слушая правду, которую крича гласило что-то внутри неё, и которую Шелли туго, но воспринимала, ведь даже ей казалось, что игнорирование этого внутреннего голоса было уже что-то подобно неуважения к самой себе, она поняла, что на самом деле какая-то его частичка уже давно пришвартовалась в её сердце, и просто так пережить его потерю, и не только Кольта, а и уже потерю какой-то малости себя, ей не удастся легко.       Как только Шелли вышла из каюты на открытую палубу, то мгновенно ощутила силу порывов морского ветра. Это помогло на долю секунды оглушить бушующий наплыв помыслов и оказаться в настоящем моменте. Прикрыв глаза, она сделала медленный глубокий вдох, после чего взглянув на небо, протяжно выдохнула, и направилась к борту, чтобы взглянуть за него.       Что ж, ветер всё ещё был такой силы, что он позволял почти без трудностей передвигаться на борту, и волны всё также бились о внешний корпус корабля. Даже без плаща было не так холодно.       Мерцающая при прерывающемся из-за плывущих туч лунном свете вода, словно тысячи драгоценных камней сверкала серебром ярких морских зачатков светлой ночи на восходящем спутнике планеты, заставляла Шелли на короткое время забыться от всяких душевных невзгод. И как всегда, в эти мгновения она чувствовала, что к ней приходило успокоение. Все злосчастия отступали на второй план, стоило только зациклиться на уже природнившихся её глазу видах бесконечных просторов морской глади. Даже сердце не так щемило от ноющей тоски с каждым новым вдохом, но всё же затаенная, нежная грусть о нём всё равно не покидала Шелли.       Решив не тянуть с тем, зачем она и в самом деле вышла из своей каюты, она неспешно направилась к Кольту, хоть и с точной уверенностью в том, что он сейчас спит. А если и не спит, то она всё равно хотела ему ещё обстановку на корабле донести. Но не так давно к нему сам Поко заходил, может он ещё чего рассказал ему, если Кольт на тот момент не спал.       И в самом деле так и было, он спал. Ему она тоже позавидовала, как и Пенни, которым звуки корабля во время негодной для далёкого плаванья погоды вообще не мешают, чтобы так спокойно оказаться в объятиях Морфея.       Свеча в подставке уже догорала и почти вся оплыла, и Шелли некоторое время смотрела на её уже не яркое танцующее пламя, пока вскоре не взялась её заменить.       Когда она поставила и зажгла новую свечу, то обратила внимание на то, что Кольт уже не дышит так тяжело, как раньше, и прислушалась. Она тихо подошла к нему ближе и наклонилась, чтобы увериться в том, что ей не кажется. И да, ей не казалось. Дыхание было умеренным и спокойным, а не прерывистым и напряжённым, как было не так давно.       Ещё на его лице было такое умиротворение, что Шелли на момент подумалось, что он мёртв, но нет, он дышал. Это её утешило.       Сняв повязку с глаза, она нашла и подвинула как можно тише небольшой деревянный ящик ближе к лежанке, и умостилась напротив койки так, чтобы видеть его лицо перед собой. Ей хотелось понаблюдать за его состоянием, та и просто, может, побыть рядом с ним. Были подозрения, что ему станет хуже, но пока что этого не происходило, и она была этому безупречно рада.       Шелли, как и недавним вечером, снова взяла его за ладонь и осторожно сплела их пальцы, чтобы того не разбудить. Что тоже обратило её внимание, так это то, что рука уже была тёплой. И некоторое время она просто разглядывала его руку в тусклом свете плачущей свечи.       Спокойстве. Вот что она сейчас чувствовала. И все те мысли, которые проплывали в её голове несколько раз и всё никак не отрывались, как за что-то зацепившийся якорь на дне, куда-то вдруг исчезли. Просто так, неожиданно. Она не слышала ничего, кроме бьющихся волн о судно, скрипа корабля от покачиваний, и смирённого дыхания того, когда она держала за руку.       Положа свою голову рядом с их сплетёнными руками, она подумала, что полежит так недолго, и вскоре вернётся в свою каюту. Так она только думала, пока не поняла, как очень быстро провалилась в сон, хотя совсем недавно ей было тяжело и глаз сомкнуть. Хоть и была она в достаточно таком неудобном положении для сна, но всё же был он в разы умиротворённее, чем в предыдущие ночи.       Очнулась она от внезапного закашлявшего Кольта, и даже не сразу поняла, что она тут проспала почти до самого утра. Мгновенно спохватившись, она спросила с переживанием: — Ты в порядке? — встав с прежнего места, она подбежала к бочке, где лежали все медикаменты, а там и стакан, который она наполнила водой заранее. Видимо, шторм был не настолько сильным, чтобы пролить воду со стакана, хотя казалось, что покачивало знатно. — Что? Шелли? Ты тоже тут? — удивлённо и хрипло спросил Кольт, и Шелли быстро оказавшись возле него, протянула стакан с водой. — Со мной всё в порядке, просто... — Тебе нужно попить, — перебила его та. — Там лекарства? — Нет, просто вода, — уже она собралась вновь завести руку за его затылок, чтобы приподнять, как и раннее происходили все процессы с приёмом лекарств, как неожиданно, даже для обоих, Кольт сам потянулся за стаканом с водой, и он несильно ухватился за него поверх её руки, держащей ёмкость с жидкостью. Он почувствовал какие-то покалывания в руке, может ещё поэтому совершил такое действие. Шелли удивлённо посмотрела сначала на его руку, потом на его лицо, по которому не было видно, что он сам удивлён, но вскоре его брови поднялись. — ты что? — И сам не знаю, — они просто ещё некоторое время смотрели на стакан, который оба держали. — Сможешь сам держать? — уточнила Шелли, но по тому, как он схватился, можно было понять, что сможет его удержать. — Да, — кивнул корсар. — Ну, смотри, я отпускаю, — предупредила она, и даже показалось, что Шелли решила немного поюморить, но вскоре полностью отдала ему стакан. Кольт свободной рукой помог себе немного приподняться и принять положение полулёжа, за чем Шелли тоже неотрывно наблюдала. Пока он пил воду, она села обратно на ящик. Не смотря на то, какие трюки он только что совершил, Кольт всё ещё выглядел не очень здраво.       Поставив стакан рядом и утеревшись рукавом белой рубахи, он смотрел куда-то перед собой и прерывно дыша. Скорее всего, это из-за только что проделанной активности. — Выглядишь так, будто какой-то сон ужасный увидел, — заметила Шелли, и Кольт перевёл на неё взгляд. — А ты как давно тут? — он увидел её так внезапно, как только очнулся, что не сразу и понял в потёмках, что это Шелли. А может просто забыл? — Ну, — она немного замешкалась, думая о том, чтобы говорить правду или приврать. — Ты здесь была всё время? — он спросил это так, будто точно не был в этом уверен. — Нет, не всё, — коротко ответила та, заметно избегая зрительного контакта, смотря куда-то в другую сторону. Кольт лишь вздохнул и произнёс: — Шелли, — с какой-то новой лаской он взглянул на неё, но с ожиданием того, чтобы она тоже посмотрела ему в глаза. Вскоре она подняла свой взгляд на него, всё с такой же заметной только для него печалью. — ты не должна за меня так переживать. — Кольт, — сказала она нахмурившись, — знаешь, куда ты пойдёшь со своей благородностью? — произнесла она немного на взводе, от чего и он немного помрачнел. Дни пережиты в стрессе дают понемногу о себе знать, — Ты... — заикнулась она ощутив, как ком подступил к горлу. — ты можешь умереть. — Так, подожди, — внутри что-то сделало кульбит и ухнуло вниз, будто обрываясь. Поняв, как ей и в самом деле тяжело даётся жить с этими мыслями, он нашёл в себе силы чтобы ещё привстать и подвинуться к ней ближе. Дотянувшись до её ладоней, он их поднял повыше к своим губам, надеясь её успокоить. Больше всего ему не хотелось видеть её такой подавленной, — ты это видишь? Посмотри на меня, — она вновь медленно подняла свой взор на него, — ещё вчера я не мог бы такого сделать, — говорил он это опять с тяжёлым дыханием. В ответ Шелли ничего не произнесла, только смотрела ошарашенная на их скреплённые руки, — это всё благодаря тебе, — сказал он тихо.       Она недолго смотря на то, как Кольт держал её руки перед собой, приблизившись, уткнулась своим лбом в его, прикрыв глаза. Она ощущала, как он немного дрожит от того, что долго находится в неудобном положении, будучи ещё совсем обессиленным, но почему-то не прекращал его менять. Просто чтобы не прерывать этот момент, который что-то уже надолго затянулся.       Внезапно он медленно начал заводить свои руки за её спину, чтобы притянуть к себе для объятия, и Шелли почти упала в них. До полного поднятия солнца из-за горизонта оставалось ещё несколько часов, поэтому она всё ещё хотела спать.       Кольт крепко прижимал её к себе и поглаживал по волосам, будто боясь, что Шелли вырвется и убежит, но она уже почти и уснула.       Он знал, что она и до этого рядом лежала некоторое время, но не знал, сколько именно. Сам очнулся, потому что рука затекла от того, что была в одном положении, но вскоре узнав совсем неожиданную причину, почему он почти не чувствует своей руки, то решил и не двигаться восе, ведь увидел спокойно дремающую рядом Шелли, что так бесцеремонно и улеглась на его руке. Та ещё и взявшись за неё.       Некоторое время посмотрев на такое зрелище, он уже было и сам почти уснул, но неожиданно эту идиллию прервал подступивший сильный кашель. Он не хотел вовсе смущать её своим знанием, что она здесь, но пока он пытался заснуть, то уже и позабыл об этом, так что то, что сыграть незнайку получилось вполне реально — есть с долей правды.       Как же быстро её смущение стало, почти что, на грани нервного срыва, и Кольт это заметил в мгновение ока, ведь даже тон голоса изменился. И ему казалось, что когда он заключил её в свои объятия, то у неё всё вновь стало хорошо. Хоть немного, но всё же лучше. Для них обоих. Ещё он немного был смущён тем, что Шелли даже не сопротивлялась тому, чтобы он прижал её так близко, та ещё и по голове гладя, но, видимо, ей просто сейчас это нужно было. Да и что уже говорить, когда она тихо посапывала?