Ошибки Рейчел

Перед тем как лечь спать, Рейчел Кинг сходила помыться. Впервые за долгое время не после секса с мужем. Хотя причина теперь была не лучше — девушка все еще ощущала на своих губах губы чужого мужчины. Который смотрел на нее с плохо скрываемым отвращением. Такое в жизни полевого офицера ЦРУ было впервые. Иногда приходилось, по службе, тем и другим, строить глазки, выпытывать информацию любыми способами... Но чтобы кто-то нос воротил? Такого не было. Неужели он и вправду гей? Рейчел не была уверена, что когда-то «таких» встречала. Не в армии уж точно, тут таких не держат... Если и узнают, то случайно. И разговоры не заводят. Рапорт — увольнение — пенсия. В лучшем случае. В худшем — трибунал. По факту, ей дела не было до половой жизни бывшего лейтенанта ее команды. Тоже бывшей. С кем он там ебется, да хоть с конями... Главное, чтобы Эрику не рассказал. Ему-то он, как партнер, вряд ли нравится... Хотя, какое ей есть дело и до Эрика? Особенно после того, что она узнала... Рейчел не понимала, что чувствовала. Злость? Обиду? Все то же отвращение? До сей поры, ей тяжело было признаться в том, что прошлое теперь уж точно не вернуть. То прошлое, до всех этих событий, до аварии... Их прекрасное, на первый взгляд, прошлое. Молодой лейтенант заполучил девушку мечты. А эта девушка... военного, которого принял ее отец. Такой же военный. Этого было достаточно. Впервые она задумалась о своем браке, до этого как-то открещивалась от этой темы... В своей же голове. Брак же не строят ради светлой и вечной любви, постоянной страсти и бурных эмоций — для этого есть «просто отношения». А брак — это другое: совместный доход, имущество, статус в обществе, дети. Дети. Лежа в постели, она гладит себя по животу. Еще слишком рано, чтобы он выпирал или чтобы внутри что-то чувствовать. Но Рейчел чувствует какое-то тепло. Как от грелки с горячей водой, которую прикладываешь, чтобы унять боль. Теперь эта грелка была внутри и издавала пока не физическое, но эмоциональное тепло. От которого девушке становилось не по себе. Разбудил ее утром стук в дверь. Пытаясь продрать глаза, Кинг прокручивала в голове, кто бы это мог быть. Эрик? В такую-то рань? Да вряд ли. Джейсон? Только если не смог заснуть и под утро решил отомстить причине своей бессонницы. В дверях показалось знакомое лицо в погонах. Которое Рейчел вот никак не планировала здесь увидеть. В отдаленной от всего мира пустыне. — Генерал! — рука тянется к непокрытой голове быстрее, чем девушка вскакивает с кровати в трусах и маечке без лифчика. Ее даже не смущает толпа из мужчин сзади. Ведь вставать по форме ее выдрессировали: в любом месте, в любое время. — Вольно, командир, — командует он быстро, чтобы девушка уселась обратно на кровать и сама додумалась, без приказов, закутаться в одеяло. — Садитесь, — приходится все-таки сказать ей. Мужчины становятся в угол. Трое одинаково одеты, выправлены и смотрят в стену напротив. Генерал же садится на край кровати. Аккуратно, занимая мало пространства. И предварительно осмотревшись, нет ли поблизости какого-нибудь пледа, который можно подложить, дабы не запачкать своей уже не первой свежести форму кровать? — Не хотел я вот так вот наносить вам визит, но приходится... Сами понимаете, планы меняются быстрее, чем погода в Париже. Рейчел машинально кивает головой под каждое слово, вспоминает их тихие вечера в штабе под крепкое. Полуночные разговоры про стратегию и мечты.. ее мечты, стать такой же сильной и волевой. Исполнились? Да. Но лишь на время. — Мы переводим тебя в штат, Рейчел. Обратно, в ЦРУ... Сейчас не помешает тебе такая, ну, офисная работа. Да и нам такие умы. Чем больше звезд на погонах, тем мудрее себя ведет командир. Исключения бывают, конечно, но редко. Видимо, с кровью, которая настолько прилипает к рукам, что не отмывается, приходит понимание многих вещей. Рейчел пыталась быть мудрой: не спорить, не дерзить, по факту и четко всегда говорить. Не вступать в личные отношения с подчиненными, не орать на них и не проявлять эмоций. Теперь она поняла: мудрость — это другое. Ей, пока, недостижимое. — Джейсона тоже думали, но Эрик... Что Эрик? — ... Эрик посоветовал его в командование. Возьмет пару отрядов, поведет на другие точки по Целусу. Возможно, нам повезет больше в этот раз. Твой бывший уже прорабатывает систему с учетом ошибок. Ошибок? Так называются угробленные десятки жизней? Ник? Губа нижняя трясется, и генерал принимает это за прорывающийся стон и слезы. Но это лишь невысказанные за много лет вещи, о которых никто не хочет слушать. Ни генерал, ни командир, ни лейтенант. Лишь бы Джейсон это тоже понимал. Ей говорят срок — 1 день. За этот период надо собрать вещи, попрощаться со всеми, увидеть в последний раз Колчека. Если он вообще захочет ее видеть. Рейчел начинает с первого, пропускает второе и в душе даже не надеется на третье. Как вдруг вечером, когда она уже ложится спать, Джейсон Колчек появляется в ее дверях. Без стука. — О, ты еще здесь? Вот как. Значит, он уже в курсе. Девушка надеялась, что ему сказал генерал. Или кто-то из его подчиненных. Но не сам Эрик. И что Джейсон тактично отказался от их предложения. А мог ли он вообще? — Пока да... Не волнуйся, завтра меня не будет. — Волноваться за тебя? Это ты за меня должна волноваться, Рейчел, — все еще лейтенант, в отличие от генерала, бесцеремонно садится на кровать.. Пододвигается к стенке, чтобы ноги спокойно висели. И складывает руки в замке на живот. Немножко раздобревший. — Что? Тоже хочешь в теплом кресле сидеть с кофе из кофемашины? Джейсон улыбается. Слишком ярко, не скрывая кривых зубов. Если бы Рейчел это видела, уверовала бы в Бога. И в то, что в Колчеке сидит дьявол. — А что? У меня был бы неплохой кабинет. Рейчел молчит, бережно складывая и пакуя последние футболки. — С видом на лес, как у твоего приятеля аналитика... Джеффри, кажется? — Джона. Да, но уволился. — Уволился? — Уволили. Мол, не подходил по стандартам, не знаю... Я как-то не спрашивала... — Ну супер, займу как раз его кабинет. Только вместо кресла на колесиках притараню настоящее огромное кресло из кожи. Чтобы основание было выше головы, а подлокотники были с дырочками для пива. Девушка усмехается, но виду не показывает. Слишком уж дурацкие, невыполнимые мечты. Детские. — На стену я повешу телик, самый большой. И современный! Подключу спортивный, сериалы там... Но уберу новости. А смысл, если они все будут в соседнем кабинете? Рейчел молчит. Кажется, что в комнате, помимо одного мечтателя, сидят еще трое. Мервин, который когда-то также метил «сесть в кресло» и иметь после обеда вместо десерта по двух шлюх за раз. Еще и одетых в военную форму. Джоуи, который просто мечтал о хорошем жаловании. И кабинете рядом с Мервином. И Ник. Который просто над ними всеми смеялся. Как и она сама тогда. И сейчас. — А при входе, вонзив в пол гранитный, чтоб прям трещины пошли, будет стоять огромный шест с пикой. На которой будет располагаться голова... знаешь кого? Знает. — Саддама Хусейна? Не знает. — Нет. Эрика Кинга. Тишина. Снова. Но теперь гробовая. И Рейчел закрывает преждевременно чемодан как гроб. Поворачивается ко все тому же беззаботному парню. — Что ты говоришь? — тупой вопрос. Но другой она задать не может. Он ведь несерьезно? — А что ты ожидала, Рейчел? Что я с удовольствием его приглашение приму? Спору нет, год назад взял бы. Но сейчас... — Сейчас ты намерен ему «палки вставлять в колеса»? — Да почему палки? — возмущенно, он встает с кровати и идет по направлению к двери. Останавливается и поворачивается к ней. — Одну, одну палку! На которой будет пика, на которой потом будет... — Голова моего бывшего мужа. Я поняла, Джейсон, — прерывает это поток мыслей и идей Рейчел. Пытаясь непонятно зачем его угомонить. Ей же похуй, да? Так что ты, Рейчел, чувствуешь? — Уйди со службы, раз тебе с ним не хочется. — Не могу, — отвечает парень. Снова на ее тупой вопрос. — Контракт! Еще год надо где-то кантоваться. — Переведись! — Да не куда, я спрашивал... Генерал лично хочет видеть меня во главе с этим «гением», — выставляет руки в боки и в последний раз думает — может есть иной выход? Трибунал не в счет, сбежать тоже. По сути, надо всего лишь год пережить. Но Джейсон не может с ним и дня спокойно рядом находится. Выход есть. Но никому он, в том числе и Рейчел, не понравится. — Надо отомстить, — слова бросает в воздух. И только потом смотрит на Рейчел. В надежде, что она сама догадается. Но намеки сегодня Рейчел не понимает. — Кому, Джейсон? — Блядь, ну не вампирам, конечно! Ему! Эрику! — И чего ты решил? Подножку ему подставить? Или картонку с фразой «убил подчиненного?» — Я хочу его убить. Глаза у Джейсона как у вампира. Темно-красные, мрачные. Без привычного отблеска бронзы, который выдавал себя каждый раз, когда парень заливался смехом или гордился. За себя и за отряд. Больше такого нет. Перед ней новый Джейсон. Незнакомый, непонятный, хотя чего уж понимать — все прямо говорит. Незримый, его не распознать. Не понять, даже с опытом переговорщика, Рейчел. Поэтому она теряется. Не знает, что делать. Уже не походит все это на детские шалости и смешки в сторону плохиша Эрика. Говорит он серьезно. Слишком серьезно. Эрика не ждет на родине ничего плохого. Только хорошее. Как доказать, что по его приказу погиб солдат? Один из тысячи? Кто Ник, а кто Эрик? Остальных не было в пещерах. Никто не знает, что там происходило наверняка. И что именно тогда услышал Эрик... Может, он просто перепутал? Может, он действительно не виноват? А тут его уже хотят убить. — Иди проспись..., — начинает выталкивать его из комнаты бывший командир. — Рейчел... — ... завтра можешь не приходить... — Рейчел. — ... все равно больше не увидимся. — Рейчел! — кричит он уже в дверях, плевав на то, что их могут увидеть. Уже точно услышали. А Рейчел стоит, запыхавшись его выпроваживать. Вся красная, с потом на лице. Дает о себе знать неделя без тренировок. И новое положение. — Ты же сама этого хочешь, — бросает он, не подумав. Говорит подсознание лейтенанта. И откликается в подсознание командира Кинг. Фразы, сказанные головой, уже не котируются. Вместо них звучит призыв к действию. Тот, что говорит напрямую Колчек. В реальности. Словами. Прямо изо рта. Не сметь. Не сметь даже думать об этом. В голове у Рейчел голос отца. А внутри... голос разума? Эмоций? Голос Ника. Тот самый, настоящий. Рейчел не отвечает. Со всей силой закрывает перед Джейсоном дверь. Да так, что штукатурка сыпется. Роняет тело на кровать, закутывается. Во все, что можно: заправленное одеяло, неупакованные до конца футболки. Прижимает колени к груди. Обхватывает их и тихо-тихо плачет. Пытаясь заглушить пробивающийся голос изнутри.