Драмиона. Крестраж, которого не было и нет.

2016 год. Поместье Малфоев. - Отец? А это правда, что любовь живёт три года? – беловолосый Скорпиус сидел в кабинете отца на кожаном чёрном диване и увлечённо перелистывал старые книги семьи Малфоев по тёмной магии. Услышав вопрос сына, Драко отвлёкся от своей работы за письменным столом и, прищурившись, прочитал название книги, которую держал в руках Скорпиус: «Зелья смерти или Как не выпить яд». Несколько секунд раздумывая над тем, как связан вопрос Малфоя-младшего с изучаемой им литературой и не найдя никакой логики, Драко задал встречный вопрос: - К чему ты спрашиваешь? Неужели уже влюбился? Не рано ли?.. – он окунул перо в чернильницу и снова опустил глаза на пергамент с незавершённой работой. Скорпиус смущённо покраснел: - В Хогвартсе я как-то случайно услышал, как старшекурсники из Пуффендуя в Большом Зале обсуждали маггловскую книгу «Ромео и Джульетта». Одни говорили, что любовь – это бессмертная штука…знаешь, что-то вроде камня Бессмертия из «сказок Барда Бидля»? А другие сказали, что всё это чушь, и нет никакой вечной любви. Сказали, что любовь живёт не более трёх лет. Драко так и не коснулся пером пергамента. Наблюдая, как маленькая чёрная капля стекает с кончика пера и заливает уже преображённые в буквы засохшие чернила, мужчина холодно сказал: - Не правы ни те, ни другие. Раз уж ты стал интересоваться таким чувством, то знай: толку от него не больше чем от сквиба в мире магов. А живёт эта твоя любовь ровно до тех пор, пока обстоятельства позволяют. - А ты, отец, ты любишь маму? – узкие, с хитринкой глаза Скорпиуса по-детски наивно смотрели сейчас в глаза Драко, залитые ледяным туманом. Малфой не ответил на вопрос. Он не считал нужным вести с сыном подобные разговоры. Глянув на часы, Драко велел: - Иди спать. Ты ещё недостаточно взрослый, чтобы сидеть со мной допоздна. Дождавшись, пока сын уйдёт, мужчина откинулся на спинку своего кресла и задумался: «Три года… Смешной. Да разве три года прошло с тех пор?» Нет, определённо не три. Драко помнил с удивительной точностью, до мельчайших подробностей все события трёх последних и роковых для него встреч с Гермионой тогда, девятнадцать лет назад. Всего трижды сумели они встретиться после того, как все карты были раскрыты. Когда Гермиона уже знала о преступлениях, совершённых Драко, а Малфой видел, что слепая любовь гриффиндорки к Рону затмевает все остальные чувства. Да и он знал, что по другому быть не может. Какие отношения могут быть между двумя противоборствующими сторонами, одинаково сильно уверенными в своей правоте? Но, как ни странно, понял Драко это только сейчас, сравнив свою историю любви и ошибок с историей Ромео и Джульетты, упомянутой сыном. Мужчина встал напротив большого окна своего кабинета и, убрав руки за спину, важно смотрел вперёд с истинно малфоевским пресным выражением всеобъемлющего презрения и равнодушия. - Ромео… Как жаль, что ты Ромео… - тихо прошептал он, в мыслях переносясь к трём последним встречам с Грейнджер, так чётко описанным им после в своём дневнике, - Отринь отца, да имя измени… Как сентиментально, Малфой! Чёрт тебя побери, слишком сентиментально, выродок! Чёртова грязнокровка!