Если всё получится...

Сидя в своём теплом, светлом, величественном, золотисто-серебряном мэноре, Гарри пил чай с Брандоном Каффом. Благодаря Певереллу у парня поднялась репутация журналиста, его статьи начали печатать на первой и второй полосах, и перестали делать из него обычного секретаря. — Это статья о том, почему стоит разбавлять кровь. Это китайские и египетские исследования того, что инцесты делают нас тупыми, слабыми, не здравомыслящими, и только магия не даёт сойти с ума. Пример Гонтов здесь есть: Морфин едва говорил на человеческом языке, постоянно хихикая и нападая на магглов и авроров. Марволо был жестоким. Меропа жила зельями, она была умна. Её генофонд не был зацеплен, но внешность уже становилась страшной, из-за отсутствия новых генов. Я бы привёл пример Блэков, но у них очень огромные связи. — Понимаю. — Так же, я упоминаю в конце статьи, что не обязательно разбавлять кровь с магглами и магглорождёнными, которые пошли от сквибов. Где-то в Роду точно был сквиб. Чтобы добавить новой крови, можно находить спутников жизни в других странах. Гарри не стал говорить, что с Блейзом Забини именно так и произошло в будущем, но упомянул, что Нотты ещё раньше разбавили кровь итальянской генетикой, а Малфои — французской, оттого и такие могущественные. — Думаю, Нотты и Малфои меня не проклянут, ведь я их выставил в лучшем свете. О Ньюте Саламандре и Тине Голдштейн я тоже привёл пример, они разрешили. Можно оставаться чистокровными, имея родственников в другой стране. — Отлично, лорд Певерелл. А мне писать, что Вы отныне профессор в школе? — До Грин-де-Вальда это всё равно дойдёт. Он попытается меня уничтожить даже в стенах школы, но я не боюсь. Лучше напиши ты. Можно на «ты»? — Да, и мне будет проще. — Я собирался стать профессором ЗоТИ с сентября, но из-за болезни профессора Вилкост буду преподавать в школе до конца войны. — А после? — Ну, у меня уйма денег, — засмеялся Гарри. — Я предложу кому-то брак по расчёту… — По расчёту? — удивился Брандон. — Дело в том, что я был с женщинами в подростковом возрасте, но после ночи с парнем, — засмеялся Гарри, — о женском теле я больше не мечтаю. Поэтому брак будет по расчёту. Но если кого-то осенит создать зелья для беременности однополых пар, я буду только рад стать подопытной мышью. До сорока лет я не планирую семьи, а вот после — не против. — Ничего себе! Я могу это вписать в наше интервью? — Почему бы нет, — ухмыльнулся Гарри. — И помнишь, как я рассказывал об оборотне Сумире? — Брандон кивнул. — Поведайте миру о его истории. Оборотни умеют обижаться. Я не хочу, чтобы в будущем ещё кто-то ляпнул, что оборотни не заслуживают жить и работать среди общества, а после его ребёнка покусали в полнолуние. Противоядия пока нет. — Пока? — Думаю, однажды, его кто-то придумает. В мире полно талантливых и умных волшебников. Гарри помнил, что Дамокл Белби создал противоядие в 70-х, ещё лет тридцать ждать, учитывая, что Дамокл сейчас на третьем курсе учится вместе с Берти Боттсом, который создаст конфеты на любой вкус. Эта статья была направлена в первую очередь на мировоззрение Лайелла Люпина, который сейчас учится на пятом курсе и который был отцом Римуса. Конечно, Гарри попытается посадить Сивого в Азкабан за нападения, но встреча с этим оборотнем даже в будущем будет опасна, поэтому лучше попытаться вбить в голову юного Люпина не болтать что попало. Гарри смотрел на списки студентов и радовался, что никаких Уизли сейчас не училось. Уж слишком он к ним привязан и таскался бы псом, пытаясь помогать. Септимус Уизли — отец Артура Уизли — выпустился из школы два года назад вместе с невестой Цедреллой Блэк. На Гриффиндоре на шестом курсе учился Игнатиус Пруэтт — дядя Молли, Фабиана и Гидеона, — который женится на слизеринке и однокурснице Лукреции Блэк, являющейся старшей родной сестрой Ориона Блэка. Гарри прикрыл от боли глаза. Орион был отцом Сириуса, которого он последний раз видел в Азкабане, который так по-отцовски называл его «Сохатик». Слёзы сами выступили на глаза брюнета. Он пытался быть сильным, но с каждым годом становилось всё тяжелее носить маску на лице. Лукреция училась на шестом курсе вместе с Вальбургой. Сириус в письме отчётливо написал, что мать была мегерой, подавляющей даже отца. У Вальбурги было двое младших братьев — Альфард (5 курс) и Сигнус (3 курс). Конечно, Гарри удивился, что Орион и Вальбурга троюродные брат и сестра, он всегда думал, что двоюродные. На 5 курсе Слизерина помимо Тома, Альфарда, Ориона, учились Долохов, Малфой, Лестрейндж, Эйвери, Нотт и Розье. Те, кого он совсем не хотел видеть. На шестых и седьмых курсах было не лучше. — Они дети, дети, дети, — как мантру повторял Гарри. — Том — не Волдеморт, слизеринцы — не Пожиратели. Но вдруг они уже стали Вальпургиевыми рыцарями? Снейп, на кой чёрт ты столько информации раздобыл? Снейп, — Гарри осенило и он сразу посмотрел списки, чтобы найти Эйлин Принц — 5 курс Слизерина. — Как она не стала Пожи… Наверное, она уже тогда начала общаться с отцом профессора… Как же меня всё досталооооооооо! Гарри достал сигарету и закурил, а выкурив полпачки, наконец-то успокоился. Мозг встал на место. Шестой курс волновал Гарри больше пятого после курения. Пятый курс был полностью во власти Тома, но не Вальбурга Блэк, которая была той ещё курвой. Лукреция Блэк под давлением Пруэтта станет не опасной, а Юфимия Лестрейндж уже не опасна. Была милой девушкой, его бабушкой, пусть и старше дедушки на год. На шестом курсе учились Крэбб, Гойл, Мальсибер, Макнейр, Трэверс и выть захотелось ещё сильнее, ведь даже Аластор Грюм учился в школе, а он был подозрительным парнем. И о Мерлин! — 5 курс! — Кто сказал, что будет легко? — сам себя спросил Гарри. По утру он увидел свою статью о генетике, комментарии к статье о том, что кровь нужно разбавлять, а также интервью с Каффом слово в слово об оборотнях, о его ориентации и том, что он до конца войны будет преподавать Защиту от Тёмных Искусств в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Гарри был удовлетворён, даже не подозревая, что сейчас творилось в доме Блэков.

***

— Этот Певерелл подрывает все правила чистокровности! — кричала Вальбурга. — Чего ты завелась? — не понимала Лукреция. — У тебя была проведена магическая помолвка с Орионом, будешь ты с ним, — Орион, до этого разглядывающий гобелен, хмыкнул. — Ты не помолвлена, кузина, поэтому думаешь, что у тебя будет выбор? — Мой выбор нравится родителям. Игнатиус Пруэтт богатый, чистокровный лев, — хмыкнула Лукреция. — Помолвка состоится завтра. Между прочим судьба твоего младшего брата тоже решена — Сигнус будет помолвлен с Друэллой Розье на пятом курсе, когда войдут в возраст согласия. Родителям не перечат. — Альфард, когда ты приведёшь невесту в дом? Или послушаешь Певерелла? — Вальбурга нависла над младшим братом, который до этого играл на пианино. — Я ответил родителям, говорю и тебе, Вал, — не лезьте ко мне! Вы с Орионом прекрасно справитесь с продолжением Рода! Вы главные в Роду! Семья Ориона считается первичной, а после уже мы, сестрица! Будет Род Блэков твоим, чего до меня докопалась? — Я вижу, как ты смотришь на Реддла? Мечтаешь о его заднице? — Скорее, о члене, — похотливо облизав губы, ответил Альфард, заставляя Лукрецию смеяться. — Какое счастье, что мне тебя терпеть в школе всего полтора года, а после ты выпустишься. — Ты не ответил на мой вопрос, Альфард! — рыкнула Вал. — Оборотни — маги, заслуживающие помощи. Будь создано Ликантропное зелье, они могли бы учиться с нами, работать в Министерстве. Но, пока этого зелья нет, мы должны их уважать. В отличии от вампиров, они не контролируют себя в полнолуние. Второе — да! Кровь нужно разбавлять. Посмотри на семью Дамблдора, на Певерелла, на Реддла! Лет через пятьдесят полукровки будут править миром, — Альфард умолк, получив пощёчину, и сразу же поднялся на ноги, становясь на голову выше сестры. — Не смей на меня поднимать руку! Певерелл прав! Где гарантия, что твои дети от инцеста родятся нормальными? Даже дети Сигнуса могут родиться безумными! — хорошо, что Альфард пока не знает, что как в воду глядит, ведь Белла будет опасной для общества и без Азкабана. — У Пруэтта есть брат-близнец, Диаваль, который влюблён в Эльзу Боунс. Из двоих пар, дети будут у Диаваля, а знаешь почему? — Почему? — Потому, что я бесплодна, — ответила Лукреция. — Его сестра Мюриэль презирает меня за это, девочка только на третьем курсе учится, зато характер и язык ранит так… Но мы любим друг друга. Родителей всё устраивает. Сам Игнатиус говорит родителям, что не хочет детей. Прикрывает меня. Надеюсь, это останется секретом Блэков, Вал? — Конечно, кузина, — сглотнула Вальбурга. — Но я не думаю, что твоя бесплодность результат инцестов. — Непрошибаемая, — вздохнул Альфард, садясь обратно за пианино. Орион молчал до тех пор, пока не пришёл Сигнус и не сказал, что мать зовёт Вальбургу с Лукрецией. Третьекурсник не остался с братом и кузеном, поэтому Орион спокойно заговорил: — Он красивый, — на колдофото в газете сидел с сигаретой в руках, гладя змею, Гарольд Певерелл. — Том им восхищается, — произнёс Альфард, переставая играть. — Он как ледяная стена. Айсберг. Вал права — я влюблён в Тома, — прошептал слизеринец. — Мне жаль, — ответил Орион. — Не позволяй Вальбурге взять над тобой вверх, Орион. Твоя семья главная среди Блэков. Если она подавит тебя, то заберёт власть. Превратит в подобие себя, а ваши дети будут страдать. — Неужели ты бросишь меня ей на съедение? — Если ты поддашься ей, уйду из Рода, не оглядываясь, — слова Альфарда говорили о серьёзности своих намерений. — Сигнус и Вальбурга — это дно нашей семьи, к несчастью, мои родные брат и сестра. Лукреция хорошая, Цедрелла хорошая, а какие мы, Орион? — Не вспоминай Цедреллу при Вал. Она выбрала Уизли, её изгнали из Рода. — Да пошла Вальбурга в задницу. Я из троих детей единственный нормальный. А ты показывай клыки, кузен! Вал тебя задавит! Орион хотел ещё что-то сказать, но Альфард снова сел играть на пианино, поэтому Блэк оставил кузена. Войдя в свою комнату, он долго глядел на колдофото Гарри. Зная, что этот красавец будет преподавать у них, Орион невольно улыбнулся. Том не скрывал своего восхищения далёким родственником, а вот Орион молчал, ведь среди Блэков никогда не было геев или лесбиянок. Он стал то ли первым, то ли вторым, ведь неясно Альфард первым влюбился в парня или он. Орион не мог отказать отцу, ведь боялся быть изгнанным из Рода, остаться без денег и статуса. Вал стала его невестой. Магическую помолвку не разорвать, пока не умрёшь. И Гарольд Певерелл не тот мужчина, который заслужил быть любовником. Но Орион желал его. Желал с четвёртого курса. И быть его учеником два с половиной года, это награда самого Мерлина.

***

Армандо тяжело вздохнул, когда к нему прилетели ещё две совы из больницы св.Мунго. Профессор Полётов на мётлах был в годах, сломал ногу уже третий раз за полгода, стал подслеповатым и неосторожным, поэтому просил увольнения. Пока Армандо пытался успокоить свои нервы ромашковым чаем, Альбус читал заявление об увольнении. — Профессор Певерелл упал нам с небес на голову и это чудо! А где мне взять профессора Полётов? Без этого же профессора ни один матч не состоится, ведь кто будет детям гарантировать безопасность? — Почему бы профессора Певерелла не попросить преподавать и Полёты? — А есть и спать он когда будет, Альбус? Его статья впечатлила Министра Магии. На следующий год в школе появится обязательный для всех предмет Маггловедение. Хотят взять на эту должность полукровку или магглорождённую личность, чтобы могла помогать волшебникам не выделяться среди магглов. — А если я найду двух профессоров? Маггловедение введут уже сейчас? — Если Министр одобрит, то да. Они понятия не имеют, какая должна быть программа. Всё хотят спихнуть на профессора. Альбус, ты за моей спиной кого-то готовил на следующий год? — Возможно. Это супруги — чистокровный и магглорождённая. — Отлично. Молодые? — Ровесники лорда Певерелла. Я познакомился с ними в 40-м году. В начале августа. — Спустя месяц после первой поимки Грин-де-Вальда лордом Певереллом? — На что Вы намекаете, Директор? Это выпускники Шармбатонской академии. — Директор там сейчас Николас Фламель, а он твой друг. Альбус, с тех пор, как Грин-де-Вальд объявился в 26-м году в Нью-Йорке, с тех пор, как в его руки попал твой племянник, ты стал подозрительным. Я могу доверять этим преподавателям? — Если доверяете мне, то доверяйте им. — Супруги, говоришь? Я могу для них выделить апартаменты профессора Вилкост. Там огромный кабинет и спальня, к тому же кабинет нужен только для Маггловедения, а Полёты — это практический курс. Если нужно будет написать какой-то тест, мы выделим класс рядом. Он небольшой, но опрятный. — А где будет жить профессор Певерелл? — искренне удивился профессор Трансфигурации. — Он попросил оставить ему Северную башню. — Всю? — Высший этаж. Я согласился. Тебя слишком сильно беспокоит наш профессор, Альбус. Мне кажется, что он лучшее решение для школы. Напоминаю, что это ты предложил ему здесь работать при первой встрече, помнишь? — Конечно. — Кстати, а почему ты тогда так сказал? Гарольд удержал бы и без защиты Хогварста Бузинную палочку. — Я сам остановлю Грин-де-Вальда, а Певерелл мне только будет мешать. — Будем считать, что я поверил, мой друг. Итак, — Армандо взмахнул палочкой и на столе появилось два приглашения на должности профессоров, которые он отправит совой, — как мне обращаться к новым профессорам? Дамблдор улыбнулся, чего не заметил Армандо. Альбус был уверен, что у профессора Певерелла будет интересная практика в школе: — Гермиона и Рональд Грейнджеры.