Если всё получится...

За первым вечерним столом после каникул не было профессора Певерелла, но сидели две неизвестные личности слева от Диппета, который сидел возле Флитвика и Дамблдора. С другой стороны от Армандо сидел Гораций Слизнорт, весело что-то рассказывая юной брюнетке, которая для большинства тоже была неизвестной. — Студенты, отвлекитесь от пиршества и выслушайте несколько новостей. Первая новость: у нас теперь есть колдомедик — мисс Поппи Помфри, — когтевранцы аплодировали очень громко. — Вижу, факультет профессора Флитвика знает, кто такая мисс Помфри. Несмотря на то, что ей исполнится двадцать только в мае, я попрошу её уважать. Мальчики, старшие курсы, слышали? Профессор Травологии, пожилой Герберт Бири, недовольно покачал головой, считая девушку слишком юной, и поделился этим с Гермионой, которая попыталась не обращать внимания на старика. — Также, у нас новый профессор Полётов на мётлах Рональд Грейнджер, — Рон вежливо поднялся и поклонился, из вежливости несколько десятков человек похлопали в ладоши, так же будет и с Гермионой. — Министерство считает, что мы не умеем себя вести в маггловском мире. Профессор Дамблдор наконец-то нашёл профессора, чьи уроки будут посещать все факультеты, по крайней мере, ближайшие лет десять. Гермиона Грейнджер — преподаватель Маггловедения. — Директор, — Флимонт, как и любой Поттер, сдержанностью не отличался, — а где наш новый профессор Защиты от Тёмных Искусств? — Прошу прощения, — при входе в Большой зал стоял Гарри в длинном чёрном плаще, белой рубашке с чёрным галстуком и чёрных брюках, на ногах были дорогие туфли, — я только из Албании. Большой зал взорвался аплодисментами. Всё-таки героя любили и им восхищались. Гарри обнял Флимонта, прошептав на ухо: «Паникёр». — А Певерелл и Поттер дружат? — удивился Лестрейндж. — Он ему почти родственник, — ответил Реддл. — А что? Лестрейндж не ответил, дав себе мысленно оплеуху. — Гарри, присаживайтесь, — улыбнулся Армандо. — О, не могу. Профессор Слизнорт, Поппи, я привёз всё, что Вы просили. Если зелья для Больничного крыла взорвутся, а растения начнут выбивать ящики, я ни при чём. — Гарри, ты наше чудо, — воодушевился Гораций. — Мы с мисс Помфри сами разберёмся, а ты сядь поешь после дороги, мы скоро подойдём. — Профессор прав, Гарри, — Поппи чмокнула парня в щеку, что вызвало удивление детей, — Нагайна, — Поппи погладила змею, которая подползла. Помфри обошла её и направилась за Горацием. — Ну, можно и так. Флимонт, нужно поговорить после ужина. — Да, профессор, — улыбнулся Поттер. — Том, — кивнул Гарри, ведь столы стояли рядом, а после помахал Юфимии Лестрейндж, которая восторженно смотрела на профессора. — Твой кумир теперь работает здесь, — заявил Альфард, глядя, как Гарри что-то прошептал на ухо Армандо, тот явно дал согласие, а сам Певерелл сел возле места Поппи. Возле него сидел пожилой профессор Астрономии, и он был таким интересным, что Гарри сразу же начал с ним общаться, пока Нагайна поедала сырое филе, которое эльфы поставили специально ей. — Да, работает. Хочу к нему в мэнор. — А это правда, что у тебя теперь полмиллиарда на счету? — недовольно процедил Абраксас Малфой. — Да, а в чём проблема? Лорд… — Том заикнулся, ведь пора привыкать называть Гарри профессором. — Профессор Певерелл посчитал, что василиск всё-таки был моим. Он разделил напополам между нами выплату от гоблинов. Они были нереально счастливы и даже улыбались мне в банке. — Он так злится от того, — протянул Альфард, — что не Малфои самые богатые маги Британии. Не чистокровные, а двое полукровок. На счёту Малфоев не больше 25 миллионов. — 28, вообще-то, — рыкнул Абраксас. — Ты же помолвлен с богатой француженкой, — произнёс Долохов. — Он по расчёту. Отец решил за меня ещё в детстве. Этот брак принесёт в семью всего десять миллионов. — Зажрался ты, друг мой, — хихикнул Долохов. — Слышь ты, переселенец!.. — А вот тут попрошу не разбрасываться словами. Всё-таки я дворянин. Всё-таки моя мать дочь Распутина. Мы, Долоховы, очень мстительны, — Антонин недовольно посмотрел на блондина и никто не спешил отводить взгляд первым, пока Долохова не толкнул Том, прося успокоиться. Орион тяжело вздохнул, уже не слушая перепалки Малфоя и Долохова, он даже не видел, когда она закончилась. Орион глядел на Певерелла, изучая мужчину. Гарри почувствовал на себе взгляд, поднял изумрудные глаза и замер. Ему показалось, будто Сириус смотрит на него своими серыми глазами, а эти вьющиеся локоны так напоминали его с колдофото, которые собрал Хагрид, что ком слёз застыл в горле. Гарри улыбнулся и кивнул ему, на что Орион ответил улыбкой и кивком. Том сразу недовольно покосился на Блэка. — Что? Не тебе одному позволено им восхищаться. Том не ответил, а продолжил болтать с Долоховым, пока Альфард и Орион поглядывали на профессора. Но если Орион любовался, то Альфард изучал. Он заметил, что Том бросает взгляды в сторону преподавателя. — Это твои друзья из будущего? — шипела Нагайна. — Друзья, ли. Как они попали сюда? С какой целью? Как давно? Притворюсь, что у меня амнезия. Я ведь вписан в историю в отличие от них, так почему новый мир не внушил мне иную историю? Разум подвергся корректировке. — Мне следить за ними? — Нет, иначе вызовем подозрения. Зная Рона, тот однажды проколется, — возле Гарри села Поппи и тепло улыбнулась ему. — Зелья прекрасны. Спасибо. А то в Мунго зелий хватает только на раны авроров, которые ловят людей Грин-де-Вальда. А чего ты опоздал? — Поппи, я привёз тебе шесть ящиков и два ящика Горацию, такого досмотра даже в Нью-Йорке нет, — девушка улыбнулась другу и принялась ужинать. Они болтали обо всём, даже Гораций свои пять копеек вставлял, желая подружиться с Певереллом. Гарри чувствовал на себе взгляды, но чьи они были, трудно сказать. В зале сидело слишком много народа. После ужина Гарри ждал Флимонта у лестниц, ведущих наверх. С профессором все почтительно прощались, девушки грустно смотрели, некоторые парни буквально глазами стреляли, ведь знать, что герой гей, значит, есть шанс отхватить себе беззаботную жизнь. — Профессор, вызывали? — улыбнулся Флимонт. — Держи, — он протянул два документа, а Юфимия не удержалась и подбежала к своему парню. — Насколько я знаю, твой отец в молодости просадил почти всё состояние Поттеров. Я не доверяю Карлусу, поэтому только с твоим семнадцатилетием в сентябре переброшу на твой счет миллион. — Это очень много, профессор. — Ты мой родственник, Флимонт, и я не позволю тебе жить в нищете. Первая бумага это разрешение твоего отца на то, чтобы я был твоим спонсором. Другими словами не скажешь, ведь твой проект я буду финансировать. — Проект? — Профессор Флитвик написал мне, что ты работаешь над чем-то, что-то связано с причёсками или волосами, насколько я понял. — Я хочу создать фиксатор волос, который будет смываться шампунем. Назову «Просто блеск», но я думал, что займусь им после школы, когда найду работу. — А теперь? Второй пергамент — это разрешение Министра магии на твой эксперимент в стенах школы. Класс выделен. Директор считает тебя смышлённым. Уверен, ты прославишься. — Спасибо, профессор, — тепло улыбнулся парень, а Юфимия обняла его. — О, Мерлин, — она отпрянула от парня. — Скажите моему кузену, что я просто поздравляла Флимонта. — А что случилось? — Лестрейнджи не хотят меня в родственники в будущем. Я думал, что если добьюсь успеха, они не будут против. У Юфимии 15 декабря был день рождения, Виктоар видел наш поцелуй, поэтому Юфимия и не поехала на каникулы домой. — О да, кричалок я наслушалась. Гарри выглянул из-за спины Флимонта, ведь Лестрейндж и не шевелился, пытаясь понять, что происходит. — Что ж, Флимонт, работай над проектом, а через год я сделаю тебя миллионером. Удачи. Гарри улыбнулся Лестрейнджу, который в полном шоке пошёл в подземелья. Юфимия запищала от восторга. Если кузен доложит родителям, что сам Певерелл взял дела Поттера в свои руки, пытаясь поднять Род, то те будут только рады такой партии. Все хотят стать родственниками Певерелла. — Вы в душе слизеринец, — заявил Флимонт. — Возможно. Спокойной ночи. Гарри уже собрался идти к Северной башне, как услышал голоса за спиной. Точнее, его звали. — Профессор Певерелл, — улыбнулась Гермиона. — Рады знакомству с героем. — И я, профессор Грейнджер, — он пожал руку, а после Рон вскрикнул, ведь возле его ноги проползла змея. — Нагайна без надобности не укусит, не переживайте. Откуда вы? — Из Парижа. — У вас не французский акцент. — Мой отец англичанин, — заявила Гермиона. — Мои родители вообще магглы. Родители Рона погибли в Париже, моя семья его усыновила и мы влюбились. — Магглы усыновили вашего мужа? А какая чистота крови? — Чистокровный, — ответил Рон. — Мы учились в Шармбатоне. Грин-де-Вальд погубил мою семью. — Извините, но я ни слову не верю. Что бы вы здесь не забыли, врать научитесь так, чтобы я этого не понимал. Я скорее поверю, что вы авроры под прикрытием. Доброй ночи. Гарри закатил глаза. Арбен учил его врать так, чтобы сам Гарри верил в своё враньё, а вот супругам нужно поучиться. Певерелл чётко дал понять, что не верит новым преподавателям. Всё-таки синдром героя «быть начеку», поэтому пусть не удивляются «радушному приёму».

***

В понедельник у Гарри кружилась голова. Каждый курс поделён на две группы, потому что детей дохренище. Каждые, кроме шестых и седьмых. Те сами решают, какие шесть или семь предметов им нужны. Пятый курс был по пятницам и понедельникам, а шестой по средам и пятницам. Эти два курса больше всего волновали. Но ненавидел Гарри вторники и четверги, ведь в эти дни у него по шесть уроков. Первыми двумя уроками были четвёртый курс: Слизерин-Пуффендуй, Когтевран-Гриффиндор. С пятым курсом был сначала урок Когтевран-Пуффендуй, а после Гриффиндор-Слизерин. Гарри боялся, но показывать этим засранцам страх недопустимо. Гарри понял, что всё будет ужасно, когда ещё будучи в кабинете, услышал из класса крики Грюма и… может быть Розье или Эйвери? В общем, Гарри их голоса ещё не знал. — Гарри, ты герой! Ты дрался с Волдемортом и Грин-де-Вальдом, ты подставился сам под Аваду, дети не должны тебя пугать. — Да, но я знаю, кто они. — Мне пойти с тобой? — Нет. Для этих говнюков у меня более рациональное появление запланировано. Гарри не любил мантии. Он чувствовал, что с этим зверинцем будет жарко. Надев белую рубашку, галстук и брюки с туфлями, приготовился выйти в свет. Гарри вошёл тихо, но крики не прекращались. Держа в руках две палочки, бросил по детям в разных направлениях десять заклинаний. В Люпина и Малфоя попало, некоторые спрятались, отчего заклинания попали в стены, а вот четверо отбило удары. — Добрый день, — Гарри уселся бедром на столещницу и ухмыльнулся, положив обе палочки рядом. — Вы нормальный? В меня попало! — закричал Абраксас. — Жалящее, — ответил Лестрейндж, сидевший возле блондина и глядя на щеку. — 5 очков, мистер Лестрейндж, за правильное определение заклинания. Мистер Малфой, Вы играете в квиддич? — Да, я охотник. — Я так понимаю, мячи Вы редко ловите с такой реакцией, — студенты засмеялись. — Мистер Люпин, Вы играете в квиддич? — Нет. — Можете определить, какое заклинание попало в Вас? — Нет, — честно признался гриффиндорец. — А Ваш сосед, мистер Грюм? — Дуро — превращает предмет или жидкость в камень, — ответил Аластор, глядя на окаменевший рукав соседа. — 5 очков, мистер Грюм, — парень зарделся. — Мистер Реддл, Вы отбили заклинание — 10 очков, сможете его назвать, ещё 5 дам. — А это законно? — ухмыльнулся Том. — Бомбарда — взрывное. — У меня всё законно, — подмигнул Гарри, вызывая улыбку половины студентов. Гарри и помыслить не мог, что Барти Крауч-младший станет его примером, ведь детей иногда невозможно заставить на себя обратить внимание. — Мистер Поттер, 10 очков за отражение и 5 дам, если… — Инсендио — огненное, — ответил Флимонт перебивая, и Гарри удовлетворённо улыбнулся. — Мистер Долохов, 10 очков за отражение, — Долохов улыбнулся, сидя возле Тома, — назовёте его, подарю ещё пять. — Инфлэтус — надувает человека или предмет, — Гарри согласно кивнул. — Мистер Блэк, — он подошёл к Ориону, — Вы тоже отразили и получаете 10 очков. Назовёте? — По вспышке и отдаче, могу только предположить, что я чуть не остался лысым — Калворио. — 5 очков, — Орион улыбнулся. — Если вы думаете, что лучший способ прятаться от заклинаний, то вы ошибаетесь. Многие из вас хотят стать аврорами или мракоборцами? Руки подняло пятнадцать из 34-х магов. Гарри тяжело вздохнул. — И дня против людей Грин-де-Вальда не выстоите. Итак, видите следы в стенах от заклинаний? Идентифицируйте их на взгляд, не палочкой, это нечестно. Сможете? — Можно? — Минерва подняла руку и Гарри кивнул. — Вон тот, что попал в стену возле Гринграсса, похож на ожог. Предполагаю, что раз ожог маленький, то это Лакарнум Инфламаре. — 5 очков, — МакГонагалл выдохнула. — Гриффиндор, может ещё кто-то хочет ответить? Слизерин опережает по очкам. Молчите? — А слизеринцы постоянно забирают и Кубок школы, и Кубок квиддича. — Мисс Маккиннон, поднимайте руку. Анабель, верно? — девушка кивнула. — Попробуйте. — Не знаю. — С такой позицией Вас и замуж никто не возьмёт. Не все мужчины любят глупых. — Возьмут, и работать я не буду. И школа мне не нужна, как и уроки травмированного албанца. — Я наполовину британец. Вы наглая. Отработка у профессора Кеттлберна. У него как раз нужно стойло с гиппогрифами почистить. Остальные три заклинания, благодаря мисс Маккиннон, определять придётся самим. На пятницу жду доклад об этих трёх заклинаниях, — студенты застонали. — Помимо этого домашнего задания, будет эссе по уроку. Итак, тема сегодняшнего урока «Чем отличается Остолбеней от Отключись». Надеюсь, теперь меня все слушают? — тишина говорила о том, что профессор заставил их умолкнуть. — Отлично. Записываем за мной. Ведь в ваших учебниках написано всего одна страница на два заклинания. «Мерлин, я превращаюсь в Снейпа».

***

Студенты выходили довольными, как слоны из класса. Слизеринцы неплохо заработали баллов. Абраксас сразу пошёл в Больничное крыло, ведь рукав Люпину Певерелл расколдовал, а Малфою только ухмыльнулся. Вечером пятый курс поднял ажиотаж в гостиной. Том и оба Блэка просматривали учебники, чтобы понять, какие следы оставили заклинания. Их распирало любопытство. — Нашёл! — крикнул Нотт. — Редукто — взрывное. Глядите на картинку, как стена. — Оно так выглядит? Надо же, — удивился Альфард. — И я нашёл одно, — ответил Орион, — Тергео. Заметьте, что стена в том месте стала светлее. Оно убрало грязь. — Я надеялся, что хотя бы Круциатус будет, — вздохнул Долохов, садясь напротив ребят. — Ты сумасшедший? А если бы оно в меня попало? — рыкнул Малфой. — Но профессор прав: ты в команде из-за того, что твой папаша договорился со Слизнортом, — рыкнул Долохов, не обращая внимания на вопросы сноба. — Почти все мячи мы с Орионом забиваем, Альфард ловит отменно снитч. Лестрейндж не пропускает мячей на воротах, а Нотт и Розье отличные загонщики. Ты занимаешь место Эйвери. Он должен был стать третьим охотником. — Ты нарываешься, Долохов! — Предпочитаю правду. — Малфой, успокойся, — попросил Орион. — Нет, не успокоюсь. Эйвери, давай завтра сыграем!? Тот, кто поймает снитч, тот и победил. Альфард, одолжишь один из своих снитчей? — Хорошо, но я заколдую поле, а то если он вылетит за пределы, ни у одного из вас сил не хватит поймать мячик. Орион, поможешь с полем. — Готовься проиграть, Малфой, — хмыкнул Эйвери. — Твой папаша будет очень разочарован тобой. — Абраксас, это ты зря, — Лестрейндж единственный нормально относился к блондину, но тот проигнорировал друга. — Том, а ты что скажешь? — спросил Малфой. — Я в квиддич не лезу. Не люблю. Это ваши разборки. Ты мне всегда помогал и я на твоей стороне, но ты слишком злой в последнее время. Признайся, что это из-за помолвки с нелюбимой. Последний удар на стене — Экспеллиармус, — заявил Реддл. — Пишем, господа слизеринцы. Долохов поиграл бровями, победно глядя на Малфоя, который был обижен, но решил, что проще сделать домашнее задание на пятницу. Эйвери предчувствовал победу и унижение слизеринского Принца.

***

Гарри бродил ночным Хогвартсом в одиночестве. Нагайна зимой не охотилась, поэтому грелась у камина. Услышав всхлипы, начал подниматься. Дверь на Астрономическую башню, которую Гарри обожал, была открыта. На полу сидел студент, одетый в обычную рубашку, а длинные платиновые волосы развеивал ветер. — Мистер Малфой? Парень вскочил на ноги и в ужасе уставился на профессора. Гулять после отбоя было запрещено. — Не снимайте баллы, я больше не буду. — Что случилось? — Абраксас молчал, чем был совсем не похож на Драко — тот обожал жаловаться и доносить. — Мистер Малфой, Абраксас, я хочу помочь. — Я… Ненавистный на факультете и только престиж моей семьи… — Он не мог собраться с мыслями. — После того, как Вы сделали Реддла богатым, меня больше не уважают. В открытую выгоняют из команды. Мой отец просил за меня на третьем курсе, с тех пор я играю охотником, хотя Орион хотел взять Эйвери. — И как вы решили проблему? — Завтра я сыграю против Эдриана. Альфард даст снитч. Кто поймает, тот и победил. Блэки начертят границы поля, чтобы мячик не улетел. Я не поймаю его. Сначала чёртова помолвка, теперь квиддич… — Вы влюблены? Только честно? — Да, но моя свадьба — это давняя сделка, родители меня скорее на части порвут. Да и это уже совсем неважно. Магическую помолвку разорвёт только смерть. Мой ребёнок женится по любви. Гарри знал, что Абраксас сдержит своё слово. — Когда сын вырастет, женится, я уйду из дома. Люблю драконов. Лучше умереть от их пламени или оспы, чем жить с нелюбимой… Гарри знал из письма Сириуса, что отец Люциуса умер от драконьей оспы. Но тогда Люциус станет редким козлом и Драко таким воспитает. — Кто она? Если не секрет. — Эйлин… Эйлин Принц, — у Гарри внутри всё оборвалось. Чёртов старый Малфой уничтожил Абраксаса, было интересно узнать, что чувствует к нему Эйлин. — А мисс Принц? — Я никогда ей не признаюсь. Она не заслуживает на… Надеюсь, она однажды влюбится. «И обе души проживут ужасную жизнь. Может быть, если бы Эйлин знала, что её любят, тогда не вышла бы за Тобиаса? Но тогда не родится Снейп. Их нужно будет как-то свести, чтобы девушка знала, что её любят. Пусть любит двоих, пока маггл руки на неё не поднимет, потом попросит помощи у Абраксаса, они оба останутся живы, Эйлин вернётся в Род, Северус вырастет лордом Принцем. Нужно подружиться с его дедом. Когда я всё это успею?» — Я бы на Вашем месте, мистер Малфой, стал бы её лучшим другом. Вдруг, она попадёт в передрягу. Девочкам свойственно увлекаться двумя мальчиками и делать ошибки. Это первое. Это совет. Второе, идёмте со мной, выпьем чая, согреемся, а после я дам пару советов, как поймать снитч. — Вы ловец? — С первого курса своей школы. И снитч я упускал только раз: когда на меня во время игры напал дементор на третьем курсе. Примете помощь? — Я думал, Вам нравится меня унижать. — На втором курсе меня унижала вся школа, как и на четвёртом. Поверьте, я никогда не буду кого-то унижать. Меня унижал профессор Зельеварения с первого курса, за то, что моя мать выбрала не его, а отца. Не лучшее ощущение ненавидеть профессора. Ну так что? — Спасибо. Гарри был уверен, что Малфои «спасибо» кому попало не говорят. Гарри пошёл вниз, а слизеринец последовал за ними. И сидя в Северной башне, греясь, он слушал рассказы профессора, но кое-что тоже заметил. — Профессор, Вы создаёте метлу? Гарри забыл закрыть кабинет, в котором работал. Он загадочно улыбнулся, а Абраксас был уверен, что эта метла будет быстрее молнии. И сидя на этом диване, понял, что теперь у него в жизни есть тот, у кого можно попросить помощи или совета.