The Wrong Side of Reality

К неудовлетворению Дазая, Чуе все же удалось вытащить того на шоппинг. Если честно, если бы это не было бы таким большим неудобством, Дазай гордился бы им. Привлекать Мори было подло, но хей, они же в мафии. Была бы воля Дазая, он бы остался в своей квартире. Дазай игнорирует тот факт, что он и Чуя теперь делят квартиру в Токио. Сейчас ему нужно надеть маску. Он чувствует в ней трещины, но, к счастью, Чуя их не заметил. Не то чтобы сегодняшний день был плохим, сам по себе, просто он слегка оцепеневший. Дазаю не хочется прямо сейчас подделывать эмоции, но и сталкиваться с беспокойством Чуи он тоже не хочет. Дазай бесцельно бродит, пока Чуя бормочет, что им еще нужно купить. Предположительно. У Дазая никогда не было пледа на диване, и единственным, кто по этому поводу жаловался, был Чуя. – Чиби, нам действительно нужно так много пледов? Чуя усмехается: – Конечно. Я отказываюсь жить в музее. Меня до сих пор сбивает меня с толку, как ты это выносил. Дазай наклоняет голову набок: – Музей? Чиби, неужели ты настолько некультурен, что не можешь отличить мою квартиру от места, где выставляют искусство? – Твою квартиру нельзя считать жилым пространством, – рычит Чуя, бросая плед в тележку. – Она больше похожа на выставочный зал. И да, Дазай действительно не может с этим спорить. Так что, чтобы нарочно разозлить Чую, он хватает самую безвкусную подушку, которую только видел, и сунул ее Чуе в руки. – Нет, – закатывает глаза Чуя. – Я не буду класть это лаймово-зеленое, расшитое блестками оскорбление интерьерного дизайна рядом с моим диваном. Вдоль позвоночника Дазая пробегает искра веселья. Он просто собирался позволить Чуе положить подушку назад, но его реакция оказалась интересной. – Оууу, – дуется Дазай. – Это и мой диван тоже. Будет справедливо, если я выберу хотя бы одну из подушек. Дазай откидывает голову назад в притворном отчаянии. – Вешалка, ты такой эгоист, – жалуется он. – Нет, – Чуя кладет подушку обратно на шкаф. – Единственной причиной, по которой тебя это беспокоит, является твое желание лезть ко мне. – Ладно, – ворчит Дазай. – Я не буду настаивать на подушке, если смогу выбрать все кофейные кружки. Чуя резко выдыхает. – Знаешь что? Хорошо. Иди выбери кофейные кружки, – прогоняет его Чуя. Дазай собирался искать только самые отвратительные кружки, которые только мог бы найти, но эй, он увидел ножи, и в его мозгу возникло: "О, блестяще!" И вот он рассматривает кухонные ножи. Было бы так легко схватить один и перерезать себе запястья, но с количеством людей вокруг он потерпит неудачу и обязательно попадет в больницу. Дазай ненавидит больницы почти также, как ненавидит себя, а это о чем-то да говорит. Дазай проверяет край лезвия и присвистывает. Это чертовски хорошая сталь. Эх, может даже захватить набор для Чуи. Он компенсирует любой намек на сострадание хорошими кухонными ножами, и захватывает набор кружек в форме котиков, которые ранее заприметил, и которые не понравились Чуе Их квартира выходит интересным сочетанием хорошего вкуса Чуи и нужды Дазая сделать остальным подлянку. Она бы выглядела как из журнала, если бы не лампы, которые Дазай точно притащил из детской секции и постер с собакой, который каким-то образом навсегда прилип к двери Чуи. Дазай точно имеет к этому какое-то отношение, но Чуя не может ничего доказать.

— — —

– Ты знал, – растягивает слова Дазай, лежа на диване, – что первогодкам можно иметь ножи как часть костюма, а электрошокеры нельзя? От Чуи, аккуратно проектирующего свой костюм, исходит вздох, но он не отвечает. В течение последнего часа, Дазай неуклонно действовал на нервы Чуе, и он чувствует, что быстро приближается к переломному моменту. Дазаю скучно, но он не скучает. Другое дело, если бы ему действительно было бы чем заняться. Он уже запомнил всю информацию, которую предоставили UA и ему, и Чуе. Там не было особо много различий, но кажется, будто учитель Чуи гораздо больше рад учить подростков, чем учитель Дазая. – Эй, слизень, что бы ты делал, если бы меня похитили? Чуя фыркает: – Ничего. Они бы отдали тебя обратно. Дазай ахает и скатывается с дивана. – Чуууууя! Как ты можешь быть так жесток?! – кричит он. – Легко, ты противный, – Чуя тянется к кружке, одной из кошачьих, и делает глоток чая. – Тебе, наверное, стоит заняться своим костюмом. – Уже закончил! – трещит Дазай, лежа на полу. – Реально? – взлетают вверх брови Чуи. – Дай я посмотрю. – Нееет, Чуя будет смеяться надо мной, – ноет Дазай. Усмехаясь, Чуя поднимается и хватает бумаги с кофейного столика. Дазай шипит и бросается Чуе на лодыжки. Дазай действительно должен знать, что для Чуи почти детская игра – прижать его к полу. – Ты такая скотина, – ворчит он. – Я не скотина, – голос Чуи звучит вдумчиво, пока он просматривает диаграммы, которые Дазай кропотливо нарисовал во время какой-то поздней работы. Дазай чувствует, как кончики его ушей горят. Он смог научится не краснеть в области лица, а вот с ушами пока не справился. Пока что. К счастью, Чуя слишком поглощен дизайном костюма Дазая, чтобы заметить его стыд. Дазай по натуре бесстыден, так что смущение, это не то, что случается часто, но в почти комплементарном тоне Чуи есть что-то, что никогда не подводит с тем, чтобы волновать Дазая. Дазай достаточно осознан, чтобы понять, что он никогда не принимает комплименты корректно, несмотря на то, что уверен в идеальности своих действий, когда на самом деле что-то делает. – Вау, – Чуя звучит впечатленно, – на самом деле, это довольно хорошо. Давление на его спину ослабевает, и Дазай пользуется возможностью сбросить Чую с себя. Подавляя содрогание, потому что, черт возьми, Чуя в основном состоит из одних мышц, а Дазай даже почти не ест, Дазай встает и отряхивается: – Я человек многих талантов, слизень. Он забирает бумаги обратно из рук Чуи. А правда, что такого впечатляющего есть в дизайне? Костюм будет сделан для скрытности и полезности. Ничего кричащего. Штаны темные, угольно серые, с большим количеством карманов. Они созданы по образцу штанов карго, только с большей подвижностью. Дазай планирует наполнить бесчисленные карманы всем оружием, которое только сможет заполучить. Водолазка облегающая, темно-синяя, с длинными рукавами. Он не знает, как много бинтов сойдет ему с рук, но он знает, что не будет показывать большие участки покрытой шрамами кожи на своих руках. Дазай демонстративно игнорирует неизбежную проблему в виде раздевалок. Дазай предполагает, что пальто довольно интересно. Оно черное, достающее ему до икр. Цель состоит в том, чтобы в конце концов достать пистолет и скрыть его в пальто. Большинство героев не носят огнестрельное оружие, даже если они могут, и в этом нет смысла, так что никто не будет ожидать что стажер владеет огнестрелом. У него также есть дополнительное преимущество, которое заключается в раздробленности его образа, так что он вписывается легче. Что Дазай по-настоящему хочет – это ножи. Мори получил нож героя в самом начале их… партнерства, и он страстно желал его годами. У Дазая нет уважения к геройской индустрии, но отдел поддержки? Он может поддержать любого, кто делает настолько хорошие ножи. Единственная проблема – объяснить, откуда он умеет пользоваться ножом, но он знает, что публичные записи о нем показывают бесчисленные попытки побега, перед тем, как Мори его усыновил, поэтому не особо подозрительно, что ребенок, который был из всех мест на улицах Йокогамы, умеет обращаться с ножом. – Что ж, в любом случае, хочешь помочь мне с моим? – прерывает Чуя напряженное молчание. Дазай громко смеется: – Только если смогу сделать так, чтобы ты носил спандекс. – Неважно, – фыркает Чуя. – У тебя ужасный вкус.

— — —

Первый день школы начинается рано и ярко, и в первый раз, можно сказать, в бесконечность, Чуя оставляет шляпу Рэмбо на прикроватном столике. Форма новая, но не полностью непривычная, спасибо тому, что в Портовой Мафии одевались в костюмы. Самое поразительное развитие миссии под прикрытие настигает его, когда он выходит из своей спальни. У Дазая, которого Чуя ни разу не видел без бинтов, закрывающих его глаз, нет ничего на лице. Чуя замечает, что бинты, торчащие из под воротника и рукавов все еще присутствуют. – Знаешь, – тянет Дазай, – фотографии загружаются быстрее. Чуя шипит: – Ты все это время, без причины, намеренно портил себе глубинное восприятие? Дазай вздыхает, будто каждое слово вылетевшее изо рта Чуи доставляет неудобства. – Я официально слеп на этот глаз. Он выглядит нормально, но я не могу им видеть. Я прикрываю его, потому что все еще могу видеть свет, и это дезориентирует, – говорит он, будто шутя, и Чуя с трудом определяет, лжет ли Дазай. Наконец решив, что Дазай в какой-то степени говорит правду, Чуя фыркает и хватает одну из адских кошачьих кружек Дазая. Но хей, они лучше чем подушка. – Мне нужно, по крайне мере, две кружки кофе перед тем, как я смогу иметь дело с твоей чушью, – Чуя благодарит всех богов (кроме Арахабаки, потому что Арахабаки та еще сука) кто может слушать, что он не в одном классе с Дазаем, несмотря на признано ужасное заключение Чуи, что ему может нравится надоедливый ублюдок. – Рад, что ты наконец решил убрать свою безвкусную шляпу, – ухмыляется Дазай. И тут же, Чуя по ту сторону стола невнятно взрывается от ярости. Дазай смеется, уворачиваясь от неуклюжего захвата Чуи, и продолжая хохотать, выскальзывает из квартиры. Чуя проверяет время на телефоне и стонет. Времени на то, чтобы насладится покоем и спокойствием нет. Хех, кто бы мог подумать, что его первый день школы наконец случится в пятнадцать лет.

— — —

Чуя немного благодарен за то, что ему не нужно представляться первым, так что он может взять формат у людей, которые представляются перед ним. Он встает, делает глубокий вдох, и говорит, с той же уверенной харизмой, которая хорошо служила ему, пока он был в "Овцах": – Привет, я Накахара Чуя. Название моей причуды – "Смутная Печаль", и это, по сути, управление гравитацией, но я из Йокогамы, так что название претенциозное. В классе наступает гробовая тишина, прежде чем белокурый мальчик, вроде Монома, встает и кричит: – Ты тот, кто был лучшим на экзамене! И неожиданно, класс 1B взрывается вопросами. Сердце Чуи замирает от тревоги. К счастью, вступает Кан-сенсей. – Ладно, успокойтесь! Вы все можете доставать Накахару-сан за обедом, – выкрикивает Кан-сенсей, и класс замолкает, все еще догоняющими, что настоящий герой будет учить их класс. – Нужно закончить представиться, чтобы мы могли пойти на вступительную церемонию. Чуя выдыхает с облегчением и садится.

— — —

Чуя правда не знал чего ожидать от церемонии, но вся она была вполне обычной. Исключая то, что директор – медведь-мышь, с личностью которая слишком схожа с Дазаем, чтобы чувствовать себя комфортно, единственной вещью, которая выделялась было отсутствие класса 1A. Но хей, не похоже, что учитель Дазая – полный псих, который в прошлом году исключил весь класс – проблема Чуи. Единственная вещь, которую он может сказать с наверняка, это то, что сеть сплетен очень развита среди студентов UA.

— — —

Тест на понимание причуды? Да, верно, если бы этому учителю было плевать на причуды, Дазай не оказался бы в этом классе. Дазай безусловно заинтригован, но угроза исключения, сделанная Айзавой, реальна, так что он не должен уходить в свои мысли. Было бы легко выиграть большинство этих соревнований, размышляет Дазай, ведь достаточно одного прикосновения пальцев и причуды его одноклассников были бы отменены. Ненадолго, но достаточно, чтобы сбросить их со счетов. Разряд осознания проходит через Дазая. В этом и суть. Он мог бы помешать своим одноклассникам, но это не было бы слишком героично. Айзава полон сюрпризов, он пытается мотивировать их сталкиваться и мешать друг-другу, и как только он сочтет их неподходящими для того, чтобы быть героями, он исключит их. Дазай чувствует нотку веселья. Так приятно иметь кого-то кроме Мори, кто активно ждет, когда он облажается и позволит своей геройской маске соскользнуть. Наконец, испытание.