Самый нелепый вампир

Юнги с собой не взяли, как и оболтусов за баром, которые невероятно расстроенно дорабатывали последний час. Разочарование и тревога поглотили Юнги. Он корил себя и проклинал. Как мог довериться первому попавшемуся вампиру, пусть и милому, как мог позволить запудрить себе мозги, как мог подставить лучшего друга? Отправил на убой, практически подготовил к съедению, подал на блюдечке… Под самое закрытие Джун позвонил и сообщил, что в клинике труп Хосока они не нашли, зато обнаружили снятые "брекеты" и следы крови, правда, вампирской. Что Джин продолжил искать по запаху и просил не терять надежду, закрывать бар и идти домой. Юнги так и поступил. Отмахнулся от назойливых детей и пошёл один, постоянно переписываясь с Джуном и не прекращая нервничать, и даже не заметил, как оказался у своей двери. Привычно заперевшись изнутри, он щёлкнул выключателем — ничего не произошло, электричества не было. Телефон издал последний писк и отключился. Как назло, он забыл открыть шторы с утра, так что тьма стояла кромешная. Собрав все углы и хорошенько проматерившись, добрался до окна и убрал шторы, впуская в спальню слабый свет уличных фонарей. Когда глаза чуть привыкли к сумраку, он обернулся и… два ярко-алых глаза сияли из темноты над кроватью. Юнги вскрикнул от неожиданности, отшатываясь назад и хватаясь за сердце. — И снова привет, Юнги, — мягко проговорил приятный высокий голос. — Ч-чимин? Как ты тут оказался? Юнги смутно различил, как вампир пожал плечами и поудобнее уселся на кровати. — Я ещё вчера проследил за тобой и узнал, где ты живёшь. — Что с Хосоком? — А что с ним? — Не притворяйся! — кровь Юнги забурлила от ярости. — Что ты с ним сделал, отвечай! Я не могу до него дозвониться! — Воооот как, — задумчиво протянул Чимин и ухмыльнулся, а потом поманил пальчиком. — Подойди поближе, скажу на ушко. Юнги гадал, куда пропал тот милый и скромный малыш, с которым он общался вчера и сегодня. Всего пара часов, а какая перемена, какой контраст. Не зря Джин так разозлился, ой, не зря, нельзя верить Чимину ни в коем случае. — Ты убил его? Чимин закатил глаза и щёлкнул языком. — Он пока жив, прекрати истерику. Если ты не будешь меня слушаться, он точно умрёт. От серьёзного тона у Юнги похолодели пальцы, по затылку пробежали мурашки. — А ты готов умереть за друга? — Я… — Юнги колебался буквально секунду. — Раньше я мало думал о смерти... но, по-моему, отдать жизнь за лучшего друга — не худшая смерть. Чимин натурально зашипел. — Будь серьёзнее и прекращай цитировать Сумерки! — Это я во всём виноват. Он хороший человек, он из нас двоих должен выжить. — Похвальная самоотверженность, Юнги. Иди сюда. Чимин похлопал ладонью по месту рядом с собой. Юнги тяжело сглотнул и двинулся к нему, присаживаясь на кровать и не отрывая взгляда от лица напротив. Красивая смерть, ничего не скажешь. — Ты… убьёшь меня? — Может хватит говорить о смерти, милый? Ты слишком на этом зациклен, расслабься. Давай, ложись. Чимин аккуратно надавил ладонями на грудь Юнги, укладывая на подушки, и сам прилёг рядом. Он рассеянно водил кончиками пальцев по бровям Юнги, скулам, спинке носа, будто любуясь, а тот лихорадочно думал о том, как выбраться из этой дряной ситуации и дать сигнал Джину или Джуну. Приблизив нос к шее Юнги, вампир глубоко вдохнул и довольно заурчал. — Как же сладко ты пахнешь! Слишком расточительно было бы сожрать тебя за раз, хочется растянуть удовольствие. — Чимин, пожалуйста, что угодно, только не трогай Хосока!.. — А знаешь, когда кровь самая вкусная? — будто не слыша мольбы Юнги, продолжал Чимин, мягко касаясь губами кожи. — Многие думают о страхе, но они заблуждаются. Самая сладкая кровь — кровь возбуждённого человека. Он размашисто лизнул шею от ключицы до мочки уха, а потом слегка прихватил её губами. Одна ладонь уже блуждала по телу, поглаживаниями пробираясь к паху. Юнги понял: чтобы потянуть время, возбуждаться нельзя ни в коем случае. Но как велик соблазн просто поддаться этому шёпоту, этим нежным касаниям… нет, нельзя! — Пожалуйста, я прошу тебя! Хосок… Чимин выдохнул сквозь сжатые зубы и уронил голову на плечо. — Ты не отстанешь, да? Ладно, — он отстранился и раздражённо зачесал волосы со лба. — Жив твой Хосок, я его даже пальцем не тронул. — А где он? — не веря ни единому слову, спросил Юнги. — Мы расстались у клиники, он запрыгнул в такси и уехал. Не веришь — позвони ему и узнай. — Мой телефон сел, а его недоступен. И почему в доме нет света, это ты сделал? — Пф, я тебе электрик что ли? Так и было, когда я пришёл. А телефон — вот, он выронил, когда в машину садился, я забрал, чтобы через тебя передать. — А почему сам не вернул? — По-твоему, мне надо было за машиной бежать? В руках Юнги оказался телефон Хосока. Тот его быстро включил, нашёл контакт девушки Хоби и набрал номер. — Алло? Вы нашли этот телефон?.. — Наён, это Юнги, Хоби дома? — Да, он… — Позови, пожалуйста, это срочно, — Юнги от нервов колотило, но голос Наён звучал слишком спокойно. Неужели Чимин сказал правду? — Алло? Услышав голос Хосока, Юнги чуть не заплакал от облегчения. — Юнги, ты нашёл мой телефон? — Чимин принёс. — А, ясно, я, наверное, у клиники его выронил. Слушай, этот случай просто нечто, я сразу же помчался домой, чтобы поискать информацию об этом устройстве… Хосок ещё что-то болтал, но Юнги не слушал, пытаясь придумать, как ему теперь выкрутиться, как подать знак так, чтобы Чимин ничего не понял, а Хосок вызвал подмогу. — Хоби, я знаю, кто это сделал, я тебя с ним познакомлю. — Правда! О, это было бы круто… — Его зовут Джин, он вампир. Приходи завтра в бар, отдам тебе телефон и познакомлю. — Но я же и так… Естественно, Хосок знал Джина, но нельзя сейчас спалиться, Чимин наверняка слышал каждое слово. Он сидел очень близко, уткнувшись носом в плечо Юнги и вдыхая его запах, закрыв глаза. — Хоби, я познакомлю завтра, ладно? — Юнги выделил голосом это "познакомлю", надеясь, что Хосок что-то заподозрит и позвонит Джину сам. — Мне пора. Юнги нажал на отбой, откинул телефон на кровать и всхлипнул, закрыв лицо ладонями. — Эй, малыш, что такое? — встревоженно спросил Чимин, обнимая и притягивая к себе. — Перенервничал? Я же сказал, что всё хорошо с Хосоком, ты убедился, ну же, не плачь… Юнги притёрся ближе, обхватывая за талию и пряча лицо на груди Чимина, пока тот гладил его по волосам. А в это же время рука Юнги уже тянулась к спинке кровати. Он вспомнил, как на днях доставал что-то с полки и уронил клинок, который когда-то дал ему Джин, и тот завалился куда-то за подушку. Яд в его острие мог на время обездвижить вампира, как раз хватит, чтобы убежать и позвать на помощь. Юнги с трудом нащупал рукоять и сжал в ладони, готовясь ударить, но на секунду заколебался. Ведь Чимин ничего не сделал, никому не навредил, да и убивать вроде как не собирался. Но тут же вспомнились слова Джина. Интересно, семьдесят сёл — это сколько людей? Скольких он убил, о чём ещё солгал? Решившись, напрягся, и… И оказался практически распят на собственной кровати. Чимин расположился между ног Юнги, навис над ним, прижимая раскинутые руки к матрасу и с интересом разглядывая клинок. — Знакомая вещица… Сокджин дал? Юнги кивнул, боясь издать звук. Вот теперь стало действительно страшно. Глаза Чимина засияли ярче, он оскалился, выпуская длинные острые клыки, и тихо, но яростно зарычал. — Котик хотел показать коготки, да не вышло, — он чуть сдавил руку, и Юнги выронил клинок, простонав от боли. — Прости, не хотел, но ты меня вынудил. Нехорошо так поступать, Юнги, ты пообещал мне что угодно, если Хосок будет в порядке. Хосок в порядке, где моё "что угодно"? Чимин говорил вкрадчиво, игриво, будто издеваясь, и вместе с тем соблазнительно, горячо дыша прямо в губы и заглядывая в глаза, немного ёрзая пахом, то притираясь, то немного приподнимая бёдра. — Что… — Юнги подавил стон от особо сильного толчка в пах и выдохнул. — Что ты хочешь? — Я же сказал. Хочу тебя, — Чимин поднял руки Юнги над головой, удерживая запястья, и прижался всем телом, снова целуя шею и продолжая шептать. — Хочу раздеть тебя и целовать. Хочу, чтобы ты стонал в моих руках, пока я буду трахать тебя и пить твою сладкую кровь. Хочу, чтобы ты кричал моё имя, когда будешь кончать. Юнги ощутил прикосновение острых зубов к коже и содрогнулся. Что удивительно, не от отвращения. Умелые ласки языком и губами, тело над ним, шёпот и сладкие речи смывали весь страх, оставляя только бешеное возбуждение. — Что скажешь, Юнги? Хотя, тебе и говорить не нужно, я чувствую тебя, — глаза напротив снова сверкнули. Чимин дотронулся до кончика носа Юнги своим, а потом потянулся к губам, и Юнги двинулся навстречу, отчаянно желая этот поцелуй, но… В коридоре что-то упало, послышался мат и шлепок, кажется, по лицу. Чимин разочарованно выдохнул, ругнулся сквозь зубы и резко перевернулся, ложась на спину и затягивая Юнги на себя. — Здравствуй, Сокджин, тебе снова удалось меня выследить. Юнги обернулся и заметил ещё две пары красных глаз в коридоре. — И Намджун здесь, надо же. Всё такой же рукожоп? Что уронил на этот раз? — голос Чимина звучал спокойно, но Юнги чувствовал лёгкую дрожь его тела. — Юнги, прости, я там это… — Джун, заткнись! — резко оборвал его Джин. — Юнги, ты цел? — Да, всё в порядке… — Чимин, отпусти его, давай поговорим! — Ха, — Чимин фыркнул и закатил глаза. — Я его держу как раз для того, чтобы с тобой поговорить. Я же знаю тебя, отпущу, и ты сразу на меня набросишься, братец! — Что? — Юнги обернулся обратно к Чимину, поудобнее располагаясь на его груди. — Какой ещё братец? — Мы — дальние родственники, — Чимин одной рукой обнял Юнги за талию, а другой ласково погладил по щеке и завёл прядь волос за ухо. — Сокджин со мной даже водился, когда я был маленьким, но потом я сильно заболел и чуть не умер. Сокджин обратил меня, я был малолетним идиотом и сбежал, начудил, а он поймал меня и сковал, — его тон резко похолодел. — На грёбаных триста лет! — Джин, это правда? — Да, в общих чертах. — Я не пойму никак, когда ты врёшь, а когда ты говоришь искренне. — Прости, — Чимин снова смягчился. — У меня немного дурацкие шутки, надо привыкнуть. Ты мне понравился, и я не собирался тебя убивать, как и Хосока, как и вообще кого-то из людей. — Серьёзно? — раздражённо спросил Джин. — Юнги, не слушай, он обманывает тебя, как обманывал всех и всегда, с самого детства! — Джин, триста лет прошло, может, хватит? — Чимин говорил устало, даже глаза почти потухли. — Я пришёл в бар к тебе, чтобы поговорить и попросить снять оковы, потому что всё осознал и изменился. А Юнги просто случайно встретился, я захотел пошутить, не более. — Хватит врать! Вот скажи лучше, где ты был последние пятьдесят лет? Я следил за тобой, но потом ты пропал с концами, и тут вдруг заявляешься и говоришь… — Прятался. Джин, меня заказали. Бессмертному охотнику. — Ч-что? К-которому? — Джин от шока начал заикаться. — Я не уверен, кажется, старшему. — Подождите, — прервал их Юнги. — Что за охотники? — Охотники на вампиров. Если меня поймают, то отведут в суд, будут судить, а потом казнят. — Но ведь вампиров нельзя убить! — Эх, Юнги, ты такой наивный, — Чимин грустно улыбнулся. — Это люди не могут навредить нам, а вот другие вампиры… Неожиданно зажёгся свет, и Юнги зажмурился от яркости. Снова что-то грохнуло, будто упало на пол. Юнги проморгался и заметил новое лицо в его квартире. — Здравствуйте, Сокджин, Намджун, Юнги, Чимин. — Ну, вот и отбегался, — выдохнул Чимин на грани слышимости, и Юнги обернулся к нему. Тот разглядывал его лицо, будто запоминая. — Слезай, Юнги, мне нужно идти. Не хочу, чтобы ты пострадал. — Нет! — Юнги только сильнее прижался и обернулся к остальным. — Он же ничего не сделал, он всё осознал, не нужно его убивать! Джин, сделай что-нибудь! — Минхо, мы можем?.. — начал Джин, но был остановлен взмахом руки. — Все разговоры оставьте для суда. Я уважаю вас, Сокджин, но на этот раз не могу ничем помочь. — Хотя бы скажите, кто судья? — Бан Чан. Повисла гробовая тишина. — Юнги, — позвал Чимин. Они встретились взглядами. — Знаешь, ты был бы самым красивым вампиром в этом мире. Хорошо, что человеческая память очень короткая, и ты быстро меня забудешь. Прости, что заставил так много волноваться и переживать в эти два дня. — Ты будто прощаешься, — прошептал Юнги. — Так и есть. Крис ненавидит меня, я сильно обидел его в прошлом. Прости, мне очень жаль. Юнги в секунду остался один в комнате, все вампиры разом исчезли. Об их присутствии напоминала лишь упавшая со стола лампа и фантомное ощущение губ Чимина на его губах.