Самый нелепый вампир

В трёх вещах Юнги был совершенно уверен: во-первых, Эдвард Чимин был вампиром, во-вторых, какая-то его часть, и он не знал, насколько эта часть сильна, жаждала его крови; и, в-третьих, он безоглядно и навсегда влюбился в него… Фу, чёртовы Сумерки головного мозга! Юнги чувствовал себя героем фильма, причём, драматического, в котором он встретил своего предназначенного и тут же потерял, и сейчас как раз шла сцена со слезами. Рыдать Юнги не собирался, вместо этого напряжённо думал, что делать, как спасти Чимина. Поискал информацию о судах вампиров в интернете, но почти ничего не нашёл. Оставалось только дождаться Сокджина с Намджуном и надеяться. *** Чимин сидел в странной клетке, прутья которой были усыпаны шипами из знакомого металла. Судя по виду, "брекеты" были сделаны из него же. — Мы можем зайти к нему? — спросил у Бессмертного охотника Юнги. Он и Джин пришли в клан Вольтури Бродячих, чтобы навестить Чимина и ознакомиться с обвинениями. — Нельзя. Он слишком опасен. У вас десять минут, — ответил Минхо и вышел. — Эй, Чимин, ты как? — тихо спросил Юнги, подойдя чуть ближе к клетке. Чимин открыл глаза, которые оказались практически чёрными. Он казался ещё меньше, ещё слабее, чем двое суток назад. — Ты мне снишься? — даже голос был тусклым, безжизненным. — Чимин-а, мы здесь, это Джин и Юнги. — Что с ним? — Думаю, его отравили, — протянул Джин. — Чтобы не сбежал. Это обычная практика, не переживай, до суда он доживёт. — Юнги? — вдруг вскрикнул Чимин. — Это правда ты? Сокджин-и, уведи его и не приводи больше, здесь опасно, они его убьют! Пожалуйста, Сокджин-и… — с каждым словом его голос затихал, превращаюсь в бессвязное бормотание. — Чимин, мы вытащим тебя, потерпи, ладно? Сердце Юнги просто разрывалось, так хотелось обнять Чимина и утешить, но Джин силой вывел его из комнаты и легонько встряхнул. — Юнги, соберись, слезами ему не помочь! Вот, скажи мне, когда ты умудрился так втрескаться, а? — он смягчился и обнял Юнги, поглаживая по спине. — От всех отмахивался, а стоило этому чудищу с тобой два раза поговорить, и ты поплыл. Вот ведь, бывает же… — Он не чудище!.. — Ладно, пусть будет чудо, что с тобой спорить. Идём. *** — И как это чудовище умудрилось обидеть всех Бродячих? — зло шептал Джин Намджуну, пока судья Бан Чан зачитывал обвинение. Чимин выглядел лучше, хоть и был скован двумя охотниками, Минхо и Ханом. Он лишь в самом начале чуть улыбнулся Юнги и кивнул Джину, после этого опустил голову и слушал, закрыв глаза. Выяснилось вот что: Чимин умудрился отгрызть волосы Хёнджина, и из-за металла на его зубах они перестали расти; украл у Феликса секретный рецепт брауни, фамильную шубу у Чонина и план тренировок шаолиньских монахов у Чанбина; поссорил Бессмертных охотников между собой, заставив подозревать друг друга в измене; наговорил гадостей Сынмину, из-за чего тот стал стесняться своей внешности, и, чтобы исправить прикус, уговорил надеть "брекеты", которые никто не смог снять до сих пор. — И, наконец, я обвиняю тебя в том, что ты обидел всех моих детей, — завершил речь Бан Чан и с хлопком закрыл папку. Юнги наклонился к Джину. — Он это серьёзно? Это же ерунда какая-то, нелепица… — Сторона подсудимого хочет что-то сказать? — громко спросил судья Чан. — Да, я… — Юнги поднялся, принимая серьёзный вид. — Конечно, Ваша честь, эти преступления ужасны, я понимаю, но с тех пор прошли годы, Чимин больше не тот, кем был прежде. Он никого не обижал и не убивал уже давно. Можем мы извиниться и загладить вину, компенсировать его проступки?.. — Что конкретно ты предлагаешь, человек? — Я предлагаю помочь Сынмину снять "брекеты". Мой друг — отличный ортодонт, он справился с оковами Чимина, с этими тоже разберётся. Чимин вернёт всё, что украл, или скажет, где это спрятано. Хёнджину мы подарим абонемент в салон париков. А Бессмертные охотники, я думаю, сами разобрались в отношениях, верно? — те переглянулись и пожали плечами. — Вот наше предложение. — Суд удаляется на обсуждение. Все Бродячие, кроме охотников, встали и вышли из зала. Юнги сел и выдохнул. Чимин одними губами прошептал: "Спасибо!" *** — Салон париков? Юнги, я на них разорюсь, серьёзно! — возмущался Джин. — А ты, мелкий, так просто не отделаешься, всё отработаешь в нашем баре, понятно тебе?! — Я понял, Сокджин-и, не ругайся, — ответил Чимин, улыбаясь. — Спасибо, что вытащили, я думал, не выживу. — И больше не твори такой херни, ладно? — Юнги сжимал ладошку Чимина в своей и совершенно не злился, наоборот, был невероятно рад, что всё обошлось. Чимин только кивнул, соглашаясь. *** — Где ты живёшь? Чимин замялся, опуская взгляд. — Нигде… — Можешь… — Юнги вздохнул. — Можешь переночевать у меня, пока не найдёшь себе комнату. Идём. Они распрощались с Джином и Джуном ранее, те ушли разбираться с делами бара. Захлопнув дверь и обернувшись, Юнги увидел, как Чимин резко побледнел, закрыл рот ладонями и растворился в воздухе. Из кухни донёсся звук распахнувшегося окна и напуганный голос. — Это плохая идея. Открой дверь и отойди, я уйду. — Что случилось? — Юнги замер на месте, ничего не понимая. — Тут слишком сильно пахнет тобой, а в тюрьме меня почти не кормили. Не хочу сорваться и навредить тебе, пожалуйста, Юнги… — Так, успокойся и открой холодильник, там на нижней полке должен лежать пакет с искусственной кровью. Хлопнула дверца холодильника, послышалось шуршание и недовольное урчание. Юнги выждал ещё пару минут для надёжности и заглянул на кухню. — Порядок? — Угу, — согласно промычал Чимин, не отрываясь от пакета, который опустел наполовину. — Можешь подойти? — Зачем? — спросил Юнги, но сделал так, как попросили, и сел напротив. — Эта дрянь на вкус отвратительна, твой запах немного улучшит ситуацию. Раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Дашь мне руку? Юнги вложил руку в протянутую ладонь. Пальцы цепко ухватились за запястье, Чимин притянул его к носу и с наслаждением вдохнул, а Юнги… его немного размазало от такого жеста неприкрытого желания в его сторону. Он начал подозревать в себе адреналинового маньяка. Так кайфовать от ощущения близкой опасности, надо же. — Откуда?.. — Пакет? Чонгук с Тэхёном притащили, когда приходили в гости на прошлой неделе. Сказали, это такая закусь под фильм, — отмахнулся Юнги и решился задать вопрос, который мучил его с момента знакомства. — Слушай, давно хотел спросить. У тебя линзы? — Нет. — Глаза были красными в прошлый раз, а сейчас почти чёрные, как и в первую нашу встречу. — Да, я знаю, это — флюоресценция, — Чимин хихикнул и отпустил руку Юнги, отодвигая от себя пустой пакет. — Не знаю, почему так, возможно, из-за той болезни, от которой я чуть не умер, с ними что-то произошло. Они меняют цвет от силы моих эмоций. Как видишь, сейчас я спокоен. — А когда светятся? — Тогда наоборот, — он пожал плечами. — Либо я сильно зол, либо возбуждён, либо взволнован, любая яркая эмоция. Но это не значит, что я совсем теряю голову и поддаюсь инстинктам. — Очень интересно, — почти не осознавая, что творил, Юнги обошёл стол и забрался к Чимину на колени. — Хочу посмотреть, как загораются твои глаза. Тащи меня в спальню… Юнги даже не успел договорить, один вздох, и он уже сидел на подоконнике в спальне, прижатый телом Чимина, который придерживал его за бёдра. — Если бы ты каждый день так телепортировал меня на работу и обратно, я был бы самым счастливым человеком. — Прости, далековато будет. Чимин засмеялся, а Юнги завис. Почти полная луна так удачно вышла из-за облаков, подсвечивая высокий лоб, длинные ресницы, острые скулы, аккуратный нос и пухлые губы. — Ты прекрасен!.. — произнёс Юнги на выдохе. Чимин вдруг изменился в лице, изображая страдание, и трагично проговорил: — Это — кожа убийцы, Юнги! Юнги закатил глаза. — Хватит, пожалуйста, я скоро буду блевать цитатами из Сумерек. — Не я начал эту войну! Ну, да, правильно, Юнги сам виноват, нарвался. Самый нелепый вампир, которого когда-либо видел свет, оказался не только самым милым, очаровательным и забавным, но и чертовски соблазнительным. Юнги облизал губы, обхватил Чимина за шею и притянул ближе, мягко целуя. Наконец-то! От ответной нежности кружилась голова. Ладони ласково гладили спину, едва касаясь, но хотелось большего. Юнги на секунду отстранился, проверяя — зрачки ещё тёмные, хотя в их глубине будто тлели, раздуваясь, ярко-красные угли. Вернувшись к губам и проникнув в рот Чимина языком, он нашёл клык и надавил, царапая самый его кончик до выступившей капли крови. Глаза напротив загорелись, будто в костёр плеснули парафин. — Котик, ты — мой личный сорт героина. Юнги только страдальчески простонал, но тут же забыл о раздражении, когда осознал, что остался без штанов, и почувствовал руку и губы вампира на собственном члене. Это ощущалось удивительно ярко, остро, будто всё, что было до — пустышка. Чимин поднялся, обнимая и не прекращая ласки рукой, и припал к шее Юнги, отчаянно вылизывая место, где яростно бился пульс, обводил языком кадык, слегка прихватывая кожу губами. Юнги трясло от всего этого, пот катился по вискам. — Чимин… Чимин, укуси меня!.. — Тебя кто-то кусал раньше? — Нет. — О, вот как. Послушай меня, ладно? — он обхватил лицо Юнги ладонями, заставляя сфокусироваться. — Расслабься и ничего не бойся. Если будет больно, просто скажи или похлопай по плечу, я сразу остановлюсь, договорились? Сквозь дымку возбуждения Юнги с трудом, но всё же понял, чего хотел от него вампир. Расслабиться? Юнги это может. Наверное. Возможно. Чимин не дал время на то, чтобы загнаться, возобновляя возбуждающие движения на члене и поцелуи. Юнги был на пределе, тяжело дыша и постанывая, когда почувствовал укол в шею и запах крови, и резко кончил, вскрикивая, откидывая голову назад и сильнее прижимаясь к довольно урчащему Чимину. Он не стал пить много, зализал ранки языком и поднял разомлевшего Юнги, перекладывая на постель, укрывая одеялом и обнимая. — У меня нет сил оторваться от тебя, — прошептал, касаясь губами щеки Юнги. — И не надо… — на автомате ответил Юнги и тут же резко распахнул глаза. — Блять, Чимин, ты достал со своими Сумерками, я серьёзно!.. Чимин счастливо захихикал, прячась под одеялом, и заявил оттуда: — Кстати, я их пару лет уже не видел, пересмотрим вместе?