Самый нелепый вампир

— Обрати меня. — Выходи за меня. — Блять, Чимин, хватит! Я сожгу все диски с этими фильмами, серьёзно! — Я помню их наизусть, так что это не поможет! — Чимин злодейски расхохотался и повалился на спину. Юнги уселся сверху, скрестил руки на груди и нахмурился. — Ну, не дуйся, милый, на перемены в твоём настроении у меня аллергия. — Я придушу тебя во сне и напихаю во все места чеснок. — Ладно, ладно, я понял, — Чимин неуловимым движением поменял их местами, прижимая Юнги спиной к матрасу, и заговорил серьёзно. — Это не шутка, Юнги. Ты должен хорошо подумать, прежде чем принимать такое решение. — Я старею, и ты это знаешь. Я и так выгляжу старше тебя, а что дальше? Все будут думать, что ты — мой внук. — Ты и так постоянно ворчишь, как дед, никто не заметит разницы. — Эй! — Всё твои друзья и знакомые умрут. — Мои лучшие друзья — вампиры. — Твоя семья умрёт, а ты останешься. — Я давно не общаюсь с семьёй, им всё равно. — Тебе придётся пить кровь. — Мне и сейчас без разницы, чем питаться. — Это навсегда, ты не сможешь передумать и обратно стать человеком. — И ты всегда будешь со мной. — В итоге тебе надоест всё на свете, станет скучно. — С тобой — никогда, ты постоянно влипаешь в какие-то тупые истории. — Ты невозможный! — Чимин встал и нервно заметался по комнате. — Это же… — Перестань меня отговаривать. Ты знаешь, что я упрямый. И если этого не сделаешь ты, я пойду к Сокджину. — А вот это — запрещённый приём! — Чимин остановился и повернулся к Юнги, грозя пальцем. Его глаза на мгновение полыхнули красным. — Чтобы он потом вечно меня этим стебал? Ну уж нет! Даже не думай! Он снова лёг на кровать, со вздохом растянувшись на спине. Юнги подполз ближе и начал гладить Чимина по взъерошенным волосам, пытаясь хоть немного привести их в порядок. — Почему ты против? Не хочешь, чтобы я надоедал тебе всю оставшуюся вечность? — Не неси бред, — глаза Чимина были полны грусти. — Я хочу, чтобы ты осознал все последствия этого решения. Юнги склонился, касаясь его губ своими неторопливо и ласково, просяще. Руки Чимина опустились на талию, притягивая ближе. Проследовав короткими поцелуями от губ до шеи, он глубоко, с наслаждением вдохнул запах и лизнул место укуса, которое ещё не успело полностью зажить с прошлой ночи. — Чёрт, я буду так скучать по твоей крови. Когда ты хочешь это сделать? Юнги от неожиданности дёрнулся, поднимаясь на локтях, чтобы заглянуть в глаза. — Ты согласен?! Правда? — Да. Я сделаю это, но сначала нужно получить разрешение у Бродячих. — Хорошо, эммм, — Юнги несколько десятков секунд лихорадочно перебирал варианты, а потом решился. — Может, в мой день рождения? — Это же через месяц! Так быстро? — Да, — он снова залез на Чимина, усаживаясь на бёдра и начиная расстёгивать его джинсы. — Поэтому нам не стоит терять время. *** Чимин до сих пор отрабатывал долг Сокджину, но отнюдь не в качестве бармена. Ему пришлось взять на себя всю бухгалтерию: расчёты, поставки, закупки, зарплаты и налоги, так что он постоянно был в делах. Вытащить его из цепких лап Джина оказалось непросто, но в итоге Юнги это удалось. С Бродячими, которые стали частыми гостями бара, Юнги успел подружиться. Почти со всеми, исключая, пожалуй, самого Бан Чана, который ни разу не приходил, но от остальных о нём слышал достаточно. Человек Вампир он хоть и серьёзный, даже суровый, но справедливый, так что проблем возникнуть не должно. — Нет, — коротко и ёмко ответил Бан Чан и захлопнул папку. — Только не этот. Под "этим" Чан имел в виду Чимина. — Он не справится с искушением и убьёт тебя. Ты вообще в курсе, как происходит обращение? — В общих чертах… — Ну, конечно, Чимин тебе не рассказал — ещё одно подтверждение его безответственности. А я расскажу. Вампир должен выпить почти всю твою кровь, а потом напоить своей. Кажется просто, не так ли? — Бан Чан повысил голос. — Но это совсем не просто. Вампир от такого количества крови опьянеет и забудет о тебе, или не сможет остановиться и убьёт. Нужна невероятно сильная выдержка и привязанность к человеку, чтобы довести обращение до конца. В зале затихли все Бродячие. От напряжения, казалось, воздух можно было резать ножом. Чимин сделал шаг вперёд и учтиво поклонился. — Могу я взять слово, ваша честь? — дождавшись кивка, продолжил. — Я понимаю ваши опасения, и они оправданы. Но хочу вас уверить, что люблю этого человека больше жизни и никогда не причиню ему вред. Считаю необходимым упомянуть, что уже несколько раз успешно проводил обращение, об этом сказано в документах. Хочу уточнить, что желание стать вампиром полностью принадлежит Юнги, я описал ему все последствия этого решения, но он не отступил и… — Это правда? — перебил его судья, обращаясь к Юнги. — Да, ваша честь, — Юнги протянул руку и сжал ладонь Чимина в своей. — Я люблю его и хотел бы остаться с ним как можно дольше. Бан Чан положил подбородок на скрещенные пальцы и задумался, невидящим взглядом уставившись куда-то перед собой. Остальные Бродячие вдруг засуетились. С разных сторон послышалось: — Эй, Чан! Эй, Чан! Эээээй! Эййй, Чааан! Они бегали кругами и творили совершенно непонятную дичь, но это почему-то помогало. Бан Чан расплылся в улыбке, глядя на Детей, а потом и вовсе расхохотался. — Ладно, ладно, только успокойтесь! — он снова открыл папку и поставил подпись. — Всё, пошли вон, у меня ещё дела. Хан схватил папку, взял Юнги и Чимина под локти и вывел из зала. — Что это сейчас было? — Чимин, казалось, до сих пор был в шоке от того, что увидел. — А, не обращай внимания, мы просто хотели помочь Юнги, — Хан подмигнул и захихикал. — Передай ребятам спасибо, с меня выпивка на всех. — Ловлю на слове, — он ухмыльнулся и захлопнул дверь. Юнги снова взял ладонь Чимина в свою и погладил, привлекая внимание. — Видишь, всё получилось, а ты переживал. — Ещё бы не переживать, я до сих пор помню, как сидел тут в клетке, — Чимин болезненно поморщился. — И когда ты успел со всеми подружиться? — В баре. Это не важно, — отмахнулся Юнги и строго спросил. — Кого это ты там до меня в вампиров обращал, а? — Ревнуешь? — вкрадчиво проговорил Чимин и подхватил Юнги на руки, отчего тот ойкнул. — Держись крепче, обезьянка! — Ты опять за своё?! *** Юнги старался об этом не думать. Правда, старался, но сейчас не думать было невозможно. Стоя в полутёмной прихожей собственной квартиры с вампиром за спиной и пересекаясь взглядом с красными глазами в отражении зеркала, ему стало жутко. Ещё каких-то полчаса назад он смеялся над шутками Джуна и Джина, подкалывал Тэ и Чонгука, разливал соджу по стопкам и слушал поздравления Бродячих, даже танцевал с Чимином медленный танец и совершенно не беспокоился. Только теперь до него дошло, что это всё могло быть для него последним. Последний кусок кимчи, последний стакан виски, последний вздох… вдруг захотелось пожить ещё. — Я чувствую твой страх, — Чимин обнял его за талию и опустил подбородок на плечо. — Мы можем отложить… — Нет!.. — поспешно выпалил Юнги и добавил чуть спокойнее. — Нет, не нужно, я просто немного переживаю. — Ты веришь мне? — В теории… Чимин усмехнулся и развернул Юнги лицом к себе. — Лев влюбился в бедную овечку. — Какая глупая овечка. — Ну, а лев — просто мазохист. — Да когда же у тебя закончатся эти сраные цитаты, — проворчал Юнги. — Не хмурься, мой милый, иди сюда, — он прижался губами в коротком поцелуе. — Да и как удержаться, если ты мне подыгрываешь? Юнги решил ничего не отвечать, затыкая этого болтуна ещё одним поцелуем, на этот раз более страстным и вкусным. Но перестать нервничать и отвлечься никак не получалось. Когда губы Чимина прижались к шее, Юнги вздрогнул всем телом и инстинктивно попытался вырваться, но у него ничего не вышло. — Чимин, помоги мне, я не могу так! Хотелось позорно захныкать, и он еле сдержался. Слишком сильным оказался его инстинкт выживания, страх не отпускал. Чимин взял его за руку и повёл… в ванную комнату? — Не понял?.. Ты собрался убить меня в ванной и спиздить мои почки? — Льда вокруг нет, так что это неправда, — Чимин погладил Юнги по щеке. — Я понимаю, ты тянешь время, потому что боишься. Но всё будет хорошо, мы справимся. Если ты передумал, скажи это сейчас. Юнги зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов. — Я хочу стать вампиром. Сегодня. С тобой. Я уверен в этом, но когда я думаю о шансе того, что я умру… — отчаяние в голосе было не скрыть. — Отвлеки меня, не знаю, давай, будто ты меня кусаешь как обычно, когда мы… — Можешь не продолжать. Мгновение — и голые ступни Юнги коснулись ванной. Включилась вода. Кажется, он остался без одежды, но не стал открывать глаза, чтобы это проверить. Потому что тут же почувствовал, как его спину начали нежно массировать намыленные руки, разминая уставшие мышцы. Шум воды, запах цитрусового геля для душа, мягкие поглаживания заставили Юнги немного отвлечься. Он сам не заметил, как растворился в этих ощущениях, увлёкся настолько, что удивлённо вздохнул, когда губы вампира обхватили его член. Юнги было и приятно, и мало. Хотелось ещё ближе, хотелось пойти, наконец, дальше, чем они делали всё это время. Он потянул Чимина на себя, заставляя встать, и поцеловал сразу с языком, при этом поглаживая оба члена ладонью. — Я хочу тебя, — шептал он между поцелуями. — Очень хочу… Чимин, можно я тебя?.. Чимин остановил его. — Мы уже не раз обсуждали это. Нет, Юнги, это слишком опасно. Либо я тебя, либо только дрочка, иначе всё может закончиться плохо. Раз ты не хочешь быть снизу, то у нас есть только это. Юнги в ответ страдальчески простонал, а потом его осенило. — Подожди, значит, когда я стану вампиром, я смогу? Ну, ты понял. — Ага, — Чимин захихикал. — Вижу, как засверкали твои глаза. — Всё, хватит болтать, давай, кусай меня! Конечно, Чимин не стал делать этого сразу. Посмеиваясь, он целовал, облизывал и покусывал шею, будто примеряясь, на самом деле всё больше расслабляя и возбуждая Юнги, доводя до сумасшествия. И только когда он кончил, тонкие клыки погрузились в его шею, а спустя пару минут перед глазами потемнело. *** Ощущения накатили разом, будто кто-то переключил тумблер. Юнги слышал, как в квартире напротив пара ела рамён, как в подвале кот гонялся за мышью, как кто-то во дворе пытался вскрыть чью-то машину… И тихое дыхание совсем рядом. Он открыл глаза. Кажется, была ночь, но Юнги видел всё настолько чётко, что смог бы пересчитать трещинки на белом потолке, пылинки в воздухе и ресницы Чимина… Чимин. С новым зрением Юнги разглядывал каждую его милую черту: россыпь мелких родинок на коже, трещинки на пухлых губах, едва заметный оттенок бордо в его карих глазах. Человеческое зрение цепляло лишь треть от его истинной красоты, от которой захватывало дух. Он вздохнул и тут же почуял что-то вкусное. Зубы вдруг зашевелились, и в нижнюю губу уткнулись удлинившиеся клыки. — Юнги, всё хорошо, не паникуй. Вот, держи, — Чимин приложил к его рту трубку от пакета с кровью. — Не торопись, пей медленно. Юнги так и сделал. Кровь оказалась не такой мерзкой на вкус, как он ожидал. Посчитал, что питаться этим будет вполне приемлемо для него, раз за это он получит всего Чимина. Опустошив пакет, Юнги выпустил трубку изо рта. Он чувствовал себя неожиданно сильным и бодрым, хотелось вскочить и что-то сделать с этой энергией во всём теле. — Не торопись, ты ещё не умеешь контролировать силу и можешь что-то сломать. Тебе лучше немного полежать и привыкнуть. Чимин был так близко, но не касался. Его хотелось обнять до зуда в ладонях, чтобы только проверить, что это — реальность, что это вот совершенство точно рядом с Юнги, не мираж, не ангел. Что Юнги действительно выжил после того укуса. Он медленно поднял руку и прикоснулся к щеке Чимина, погладил бархатную кожу. — Настоящий, — собственный голос прозвучал незнакомо, хрипло. — Конечно, — Чимин улыбнулся и чуть повернул голову, оставляя короткий поцелуй в центре ладони. Юнги пробила дрожь. Он сам не успел осознать, как перевернул Чимина на спину, прижимая за запястья к кровати, и навис над ним сверху. Послышался треск ткани. — Ты должен мне новый свитер, — Чимин усмехнулся и облизал губы. А Юнги не знал, на что сейчас смотреть. На призывно приоткрытый рот или на разорвавшуюся почти пополам кофту и выглядывающий из-под неё сосок. Хотелось всего и сразу, и он еле держал себя в руках. Закрыв глаза, помотал головой, разгоняя туман в мыслях. — Извини, я сам не понял, что сделал. Тебе не больно? — Всё нормально, тебе нужно будет пару дней, чтобы освоиться. Контролируй себя, пытайся двигаться медленно, и ты научишься. С закрытыми глазами голос Чимина звучал ещё слаще, ещё приятнее. Теперь Юнги различал каждую ноту. Слова превращались в мелодию, которую хотелось слушать бесконечно. Он на секунду представил, какими восхитительными могут быть стоны этим высоким голосом, и мгновенно возбуждение затопило всё его сознание. — Хочу разорвать всё остальное и взять тебя, — прошептал еле слышно. — Да, — выдохнул Чимин прямо перед тем, как Юнги впился в его губы. * Теперь-то Юнги понял, почему Чимин отказывался от секса. Тот был просто неуправляемым и диким, стонал и вскрикивал под ним, неосознанно царапая ногтями спину. Будь Юнги человеком, его кожа оказалась бы исполосована до крови, но Юнги теперь — вампир, и у него нашлись силы, чтобы держать руки Чимина подальше и не допустить порезов. В остальном всё прошло просто великолепно, если не считать отломанной спинки кровати и разорванной в клочья одежды. Все ощущения обострились в тысячу раз, тело отзывалось на каждое прикосновение, заставляя дрожать от наслаждения. Они занимались этим уже несколько часов, но Юнги было мало, и он не отпускал Чимина ни на сантиметр, прижимая к себе и не стесняясь гладить всё, до чего мог дотянуться. — Ты спал со всеми, кого обращал? — Ревнивец, — Чимин усмехнулся, закатывая глаза. — Нет, конечно. Каждое обращение индивидуально, но чаще всего новенькие агрессивны, и их нужно сдержать, чтобы они никого не убили. Я ещё не встречал, чтобы первым желанием новенького был секс. — Не думаю, что захотел бы кого-то другого. Только тебя, — слова сами срывались с губ. Хотелось рассказать ему, поделиться, насколько сильно Юнги нравилось всё, что происходило между ними. Но он только спросил. — Если бы ты смог жить вечно, для чего бы ты жил? Не раздумывая ни секунды, Чимин ответил. — Для тебя. — Для тебя.