Извалейская полукровка

— Что за телеги с ящиками стоят во дворе под навесом? — войдя в холл, поинтересовалась Ито у сидящего на диване неподалеку от входа управляющего. — Это, госпожа, к вам прибыли шинейцы, говорят подошел срок замены световых шаров, — Тайв, встав, указал на застывшие около окна фигуры, закутанные в плотные черные балахоны с накрытыми капюшонами головами. — Вовремя они, а то на кухне шары уже начали тускнеть, — обрадовалась Ито, посмотрев на шинейцев. — Еще немного и там невозможно будет готовить, разве что наощупь. Избавившись от мокрого плаща, она выгребла из кармана жемчуг и, зажав его в кулаке, вместе с Виви и управляющим подошла к иноземцам, те почтительно поклонились в ответ на приветствие. — Знакомиться будем? — спросила Ито. — Не имеет смысла, даже если мы назовем свои имена, вы все равно не сможете отличить нас друг от друга. — А как я узнаю, что вы те, за кого себя выдаете? — подозрительно сощурилась Ито. Один из шинейцев покопался в глубинах своего балахона и протянул ей черный кругляш, на котором белыми буквами было написано «Шинейский источник», а на обратной стороне: «Несем свет в ваш дом». Ито вопросительно посмотрела на Тайва. — Это может служить доказательством? — с сомнением спросила она. — Доказательством служат ящики с новыми осветительными шарами, мне показали их содержимое, — сказал Тайв. — Вряд ли мошенники стали бы так заморачиваться и привозить их с собой. — Согласна. — Госпожа, вам следует изучить товарные знаки наших картелей, чтобы не сомневаться, — подал голос один из шинейцев. — Ну, изучу я их и толку? Думаете, я смогу отличить настоящий знак от подделки? — Никто в здравом уме не станет подделывать наши товарные знаки, — произнес стоявший в середине мужчина. — За это полагается смертная казнь. — Серьезный подход, — Ито одобрительно кивнула и вернула знак хозяину. — Госпожа, — обратился к ней тот же шинейец. — Вы будете оставлять старый договор в силе или обновите? — А в старом что было? Я его не видела и ничего о нем не знаю. — Ваш отец решил заменить шары не во всех помещениях замка, а в деревенские дома выделил лишь по одному шару. Мы полагаем он был весьма стеснен в средствах, потому так экономил. — Это когда было? — Мы меняем шары раз в пять лет. Приезжаем в начале сезона дождей. — В тот год в сезон дождей меня не было дома, отец отправил нас с мачехой и братишками в имение на побережье, поэтому я не помню ваш приезд, — произнесла Ито. — И насчет экономии вы правы, отец в то время настолько запустил хозяйство, что мне пришлось фактически все возрождать заново. Мы с вами заключим новый договор, за основу возьмем десятилетней давности, надеюсь, тогда замена производилась во всех помещениях без исключения. К сожалению я не помню, мала еще была. — Так и есть, охвачены были все помещения, — шинейцы одновременно кивнули, — а как быть с деревенскими домами? — То же самое, шары заменить во всех комнатах, — сказала Ито. — И в хозпостройках? — Да. — В вашей деревне стандартные пятикомнатные дома, плюс коридор, плюс подпол для хранения продуктов, плюс хозпостройки. На каждое хозяйство требуется десять шаров. — Так, — кивнула Ито. — Для вас это проблема? У вас нет столько? — Есть. — Во всех общественных зданиях: в бане, пекарне, школе, клубе, сушильнях, таверне, у сортировщиков жемчуга тоже замените. Эти здания входили в старый договор? — Да. — У меня еще построено двадцать новых стандартных домов, во сколько обойдется их освещение? — Установка новых устройств для них — сто золотых на двор. — Значит, к прежней сумме прибавьте еще две тысячи, — сказала Ито. — Я обязан предупредить вас, что по договору десятилетней давности вы платили восемь тысяч золотом, — произнес шинейец. — Все вместе будет десять, цена меня устраивает, — Ито кивнула. — Можете приступать к работе. — Вначале мы хотели бы убедиться, что у вас есть чем с нами расплатиться. Простите нас за недоверчивость, — шинейец опустил голову в знак извинения. — Нас напрягли слухи о вашем плачевном финансовом состоянии. — Хотелось бы узнать, кто их распускает, — Тайв нехорошо сощурился. — Какая разница, — отмахнулась Ито. — Нам от этих слухов ни холодно, ни жарко, — оглядевшись, она поманила к себе слугу, расправляющего просушенные плащи. — Суил, пойдем со мной, будешь свидетелем. — Чего? — Суил поспешно подошел. — Передачи денег шинейцам за обновление освещения в замке и в деревне. — Хорошо, — Суил нахмурился и выпрямил спину, ему казалось, что так он выглядит как серьезный мужчина. Виви, глядя на него, с усилием подавила смех. Шинейцы, войдя в кабинет, уселись на ковер. — Э-э-э, — растерянно протянула Ито. — Может, за столом устроимся? — Не переживайте, госпожа, нам удобно. — Тогда ладно, — Ито взяла с дивана подушечку и села на нее. Виви не стала заморачиваться и устроилась в кресле. Суил плюхнулся рядом с герцогиней с интересом поглядывая на шинейцев. Тайв вытащил из шкафа сначала сундучок, а потом несколько крепких пустых мешочков и сел напротив шинейцев. — Согласно договору мы вам должны десять тысяч золотом, — произнес он. — Да. — Тогда смотрим на меня внимательно, я буду отсчитывать при вас договорную сумму. Суила манипуляции с деньгами заинтересовали мало, а вот загадочные гости с загадочного острова еще как! Он придвинулся к одному из них поближе и начал разговор со слова: — Шинейец? — Да. — А правда, что у вас уши волосатые? — Нет. — А рога есть? — Нет. — Что и хвоста нет? — засомневался Суил. — Нет. — А чего вы тогда ходите в этих балахонах и лица скрываете? — Это традиционная одежда, мы обязаны ходить в ней покидая наши земли, — в голосе шинейца проскользнуло раздражение. — Зачем? Какая в том надобность? — Так принято. — Значит вам есть, что скрывать, — сделал вывод Суил. — Мех на ушах или рога? — У нас обычные уши! И нет рогов! — потерял терпение шинейец. — Ну-ну. Были бы вы обычные, не прятались бы в эти тряпки. Что совсем уроды, да? Бедолаги, — посочувствовал Суил. — Но зато вы умеете делать светящиеся шары. — Мы не уроды! — возмущенно воскликнул шинейец. — Ну, среди своих, наверное, так и есть. — Госпожа, я требую, чтобы этот недоумок ушел, — окончательно разозлился шинейец. — Он свидетель, — Ито состряпала глупое лицо и указала на Тайва, методично отсчитывающего золотые в мешочек. — Тогда прикажите ему молчать. — Он свободный человек, имеет право говорить, что хочет. Я могу ему приказывать только в том, что касается исполнения его прямых обязанностей. Я же не заставляю вас снять капюшоны, хотя у нас в королевстве не принято прятать лицо, это вызывает подозрение и считается неприличным, — сказала Ито, высыпала на ковер жемчужины и вытерла влажную ладонь об колено. — Я не ваш слуга, — процедил шинейец. — В данный момент вы такой же наемный работник, как и Суил, вы выполняете услугу, за которую я вам плачу. Шинейец недовольно дернул плечом. — Нервный какой, — пробормотал Суил. — Хотя, если бы у меня были огромные волосатые уши, я бы тоже таким стал. А еще я слышал у них бровей нет и им в младенчестве носы отрезают. — Ужас какой, — Ито шутливо вытаращила глаза и прижала ладони к лицу. Шинейец со злобным рыком откинул капюшон и уставился на Суила. — Ты обычный, — разочарованно протянул парень. — Немножко на оборотней похож. Чужеземец и впрямь был привычного вида: черноволосый, сероглазый и с простыми ушами. — И рогов нет, — обидчиво добавил Суил. — Идиот! — рыкнул шинейец. — А остальные тоже такие как ты или поинтереснее? — с надеждой спросил Суил. — Как я. — Жаль. Даже рассказать нашим не о чем теперь, — Суил расстроенно посмотрел на хозяйку. — Есть о чем, ты первый в нашем королевстве, кому удалось лицезреть шинейца без капюшона, — успокоила его Ито. — Этим и похвастаешься. — А были такими загадочными, эх, — вздохнул Суил. — Ну, хоть бы немного страшными оказались, или хотя бы с клыками. Шинейец смерил его нечитаемым взглядом и отвернулся. — А хвоста точно нет? — снова привязался к нему Суил. — Мне раздеться, чтобы ты от меня наконец отстал? — Это неприлично! — возмутился Суил. — Здесь госпожа! — Какое счастье, мне просто невероятно повезло, иначе точно бы пришлось снять всю одежду, чтобы ты успокоил свое любопытство, — съязвил шинейец. — В замке полно пустых комнат, — обрадованно вскинулся Суил. — Если ты сейчас не закроешь свой глупый рот, я тебя удавлю, — сердито пообещал шинейец. — Готово! — провозгласил Тайв, бросив в мешок последнюю монету. — Все верно? — спросил он у тех шинейцев, что так и не открыли свои лица. — Да, — кивнул один из них. — Опечатывать будем? — Тайв стянул веревки на горловине мешочка и завязал. — Не нужно, — отмахнулся шинейец. — Выделите нам слугу, который будет контролировать нашу работу, чтобы потом не было претензий. — Я буду с вами ходить, мне все равно нечем заняться, — вызвался Тайв. — Деньги сейчас заберете? — Нет, заберем после выполнения взятых на себя обязательств. — Тогда я их обратно в шкаф засуну. Шинейец согласно склонил голову. Тайв сложил мешочки с золотыми в почти опустевший сундучок и оттащил его в шкаф. — Тайв, а ты разве не должен был поехать с ревизией к баронессе Фнор? — вспомнила Виви. — Должен был, но один из этих пришлых оборотней вызвался поехать вместо меня, он заверил, что справится с заданием, сообщил, что служил раньше управляющим в имении одного господина в своем клане, — ответил Тайв. — А еще он хочет остаться управляющим у баронессы Фнор. — Если меня удовлетворят результаты его деятельности, останется, — кивнула Ито. — Время покажет. — Вам следует внимательнее набирать в дом слуг, — сказал Ито шинейец открывший лицо, указав на Суила. — Дураки в доме — это проблемы в доме. — Человек, который смог заставить жителя Шинейского острова снять капюшон, по определению не может быть дураком. Этого ведь еще никому не удалось сделать за всю историю отношений нашего королевства с вашим, — Ито насмешливо задрала бровь и стала собирать с ковра жемчужины. Из-под капюшонов шинейцев раздались смешки. Суил приосанился. — Тебе не советы нужно раздавать, — добавила Ито, — а подумать над своей доверчивостью и возможно в следующий раз тебя не обманет простодушный вид хитреца. Шинейец удивленно уставился на воплощение коварства, выглядевшим совершеннейшим олухом. Суил насмешливо блеснул глазами. — А у вас, действительно, есть драконы? — спросила у шинейцев Ито. — Да. — А чем вы их кормите? — Мы их не кормим. Они не нуждаются в пище. — Это как? — удивилась Ито. — Этого мы вам не можем рассказать, секрет. — Надо мне к вам на остров заслать Суила и не останется у вас никаких секретов, — усмехнулась Ито. — Если драконы не едят, тогда откуда у вас их дерьмо? Им ведь нечем гадить. — Это тоже секрет. — Похоже на мошенничество. — Вы вольны думать, что угодно, — шинейец улыбнулся, хищной такой улыбкой. В мужчине и впрямь было что-то схожее с оборотнями, такая едва заметная звериная сущность. Тоже, наверное, волки решила Ито. — А чем вы заполняете световые шары, тоже секрет? — Ито кивнула на стену, где в держатели был вставлен конусообразный жезл, на вершине которого в крапанах был закреплен шар. — Разумеется, это же наш источник дохода и делиться мы им ни с кем не будем. — Мне интересно при помощи какой магии они начинают светить, когда к жезлу прикасаешься рукой и прекращают это делать при повторном прикосновении. — Зачем вам это знать? Все равно вам не под силу создать светильник. — Я не собираюсь их создавать, зачем мне еще и эта проблема? Мне просто интересно. — А какие у вас еще проблемы? — вкрадчиво спросил шинейец. — Секрет, — насмешливо ответила ему Ито. — Вам следовало сразу показать нам купленный вами тихинский жемчуг и мы бы не усомнились в вашей платежеспособности, — сказал, не проронивший до этого ни слова, шинейец. — Это не тихинский, а мой, — Ито, раскрыв ладонь, с довольной улыбкой посмотрела на жемчужины. — У вас же белый, — шинейцы уставились на ладонь герцогини, где заманчиво блестели жемчужины. — Был белый, а теперь он розовый, — Ито сверкнула радостной улыбкой. — Вы хотите сказать, что этот жемчуг добыт в вашей реке? — недоверчиво спросил шинейец с открытым лицом. — Да. Вот такое волшебство случилось в моей реке. — А как это волшебство случилось? Секрет? — Какой там секрет! — махнула рукой Ито. — Вы пока в деревне будете работать, вам про этот секрет каждый житель по разу точно расскажет. — Хотелось бы услышать его прямо сейчас. — Ишь, какие нетерпеливые. Русалка у нас завелась, она и окрасила жемчуг. — Русалка? — ошеломленно воскликнули шинейцы. — В нашем мире живет всего одна русалка — Красная Яни Лиу, она обитает в озере Всель в Ти Хине. — Как ее тихинцы красиво назвали, — сказала Виви. — А у нас ее в Кушу переименовали. — Вы считаете Яни Лиу ушла от тихинцев к вам? — Скорее всего, это она и есть, раз больше русалок в нашем мире нет, — кивнула Ито. — Она бы ни за что не ушла от тихинцев, ее там баловали без меры — кормили самыми редкими рыбами, одаривали драгоценностями и устраивали в ее честь празднества. — Редких рыб у нас нет, но она с удовольствием ест вяленных лещей, а из развлечений — глазеющие на нее крестьяне, думаю, завтра еще городские подтянуться, вот и все веселье, что ее ждет. — Позволено ли нам взглянуть на нее? — Если есть желание, почему нет? Она в заводи устроилась, вас к ней проводят. Хотите убедиться, что Куша та самая Яни Лиу? — Да. Мы ее видели в Ти Хине. — Расскажете мне потом она это или нет. У меня к вам есть еще одно дело, уважаемые. После сезона дождей мы в городе будем строить дегустационный зал, надо бы там тоже развесить светильники. — Сделаем, госпожа. — Я точно не знаю, когда он будет построен. С вами можно как-то связаться? — Не напрягайтесь, госпожа, мы явимся, как только в нас появится нужда. — Волшебники, что ли? — Виви уставилась на шинейца с открытым лицом, внимательно в него всматриваясь. — Нет, просто слухи разносятся быстрее ветра. — Да уж, — хмыкнув, согласилась Ито. — Это у нас всенародная игра — узнал сам, передай другому. Шинейцы, посмеиваясь, покивали. — А оборотень-гонец где? — Ито повернулась к своему управляющему. — На кухне. Передал приглашение от вождя и сразу начал носом водить и спрашивать, а чем это так вкусно пахнет? Булочки учуял, — Тайв хмыкнул. — Пойду к нему. — Ито развернулась к шинейцам. — Милейшие, если вам будет нужна помощь, обращайтесь к любому, кого увидите. — Благодарим, госпожа, — мужчины поклонились. Ито встала, подошла к шкафу, положила на полку жемчужины и, кивнув шинейцам, вместе с Виви пошла на кухню. Увидев входящую на кухню герцогиню, оборотень встал и, выудив из кармана свиток, поспешно ей его отнес, вежливо поздоровался, а после вернулся на место к недоеденным булкам. Ито развернула свиток. «Добра вам в дом, милая Ито», — начало послания от вождя развеселило девушку. А ведь недавно называл ее вздорной змеей с гадким характером. Далее следовало приглашение посетить замок и познакомиться с соседями. В любой день и час ее будут счастливы видеть. — Интересно, зачем я ему понадобилась? — Ито посмотрела на Виви. — Помириться хочет? — предположила та. — Для чего? — Наверняка, дело какое-то к тебе образовалось. Чего мы гадаем? Съездим, да все и узнаем, — Виви предвкушающе улыбнулась. — Давай прямо сейчас поедем. У дядьки твоего переночуем. — А давай! — согласилась Ито. Оборотень, с интересом поглядывая на герцогиню, недоумевал почему эту милую девушку считают злобной и жестокой? Вон слуги смотрят с любовью и теплотой, а это о многом говорит. И из их клана многие с охотой переселяются в ее деревню. Вот как раз парочка таких переселенцев расположилась у окна и нарезает яблоки в тазы, время от времени разбавляя этот процесс поеданием печенья и шутливым заигрыванием с девками. Герцогиня подошла к братишкам и, ласково погладив по головам, похвалила за усердие, те в ответ радостно улыбнулись. — Уцал, малыш, ты не устал? Отдохнуть не хочешь? — Ито обеспокоенно всмотрелась в лицо братишки. — Нет, — Уцал помотал головой. — Я не хочу уходить, я с братом и Митом здесь хочу остаться. — Ладно, но как устанешь, скажи об этом Рудо и вместе идите отдыхать. — Хорошо, — кивнув, Уцал принялся аккуратно нарезать яблоко. — Нянь, он не кашлял ночью? — обратилась к няне Уцала Ито, тревожно блестя глазами. — Дожди начались, ему в это время всегда хуже становилось. — Ни разу не кашлянул, спал спокойно, — успокоила хозяйку няня. — Ты внимательно за ним следи, даже о малейшем намеке на болезнь сразу сообщай мне. Я шамана позову. — Ито, не бойся, — подал голос Уцал. — У меня не болит грудь. Я знаешь, как бегаю теперь! И не задыхаюсь совсем. И не тошнит меня. — Это просто замечательно, — Ито, наклонившись, чмокнула его в макушку. — Но если что, сразу же говори няне или мне. — Скажу, — Уцал положил в мисочку ножик, а затем взяв руку сестры, прижал ее к лицу. — И я тебя люблю, малыш, — растроганно прошептала Ито и ласково поцеловала его в нос. — Мы все тебя любим, малыш, — сказал Рудо. — Да, Мит? — Да, — серьезно подтвердил парень. Ито развеселилась. — Но куклу свою, небось, все равно любишь больше, — насмешливо поддела Мита Виви. — Она моя принцесса, но люблю я их одинаково, — заявил Мит. — Ай, да люби ты пока свою принцессу, все равно тебе еще рано жениться, — рассмеялась Ито. — Чего это рано-то? — удивилась Виви. — Вроде парень-то уже взрослый. — Шестнадцать ему только. — Как шестнадцать? — оторопела Виви. — Я думала он ровесник Рудо. Как же его охранником взяли-то такое дитя? — Ронго пожалел. Мит сын его какой-то очень дальней родственницы. Прадед по маме Ронго был у них общий, — ответила Ито. — Мит раньше в городе жил со своей матерью. Мит, ты не против, если я расскажу Виви твою историю? — Нет, тем более, что здесь похоже только она одна ее не знает, — отозвался парень. Виновато поглядывая на герцогиню, Ронго попросил ее зайти в казарму. Там на одной из кроватей лежал худенький избитый подросток. — Это родич мой, зовут его Мит, — представив мальчишку, Ронго попытался объяснить степень их родства, перечисляя тех дядюшек и тетушек, которых помнил, но не преуспел, сам запутался и хозяйку запутал. — Ронго, угомонись, поняла я уже, что родства того между вами ровно капля. — Может, чуть больше, — хмыкнул мужчина. — Дело такое… нет, подробности я вам не буду рассказывать, ни к чему вам слушать этот ужас. Вкратце расскажу. Мать его пьет и приводит домой для сына отцов, а те любят его воспитывать, учить его уму-разуму. Обычно с помощью кулаков. Результат последнего воспитателя вы видите. — Вижу, — Ито нахмурилась. — Пацан случайно узнал, что мы вроде как родственники и пришел ко мне на работу проситься. Можно его к нам охранником устроить? Я учить его буду. Разрешите, госпожа, некуда ему идти. Ито смотрела на разбитое лицо мальчишки и пыталась совладать с гневом, накрывающего ее темной волной. — Ронго, возьми с собой парочку стражников и «учителя» мальчишки отделайте так же, как он его. И еще — непутевую мать мальчика тоже плетьми отходите, скажете ей, что это мой приказ за пренебрежение обязанностями родителя. — Ито подошла к кровати вплотную и склонилась над мальчиком. — Ты лекаря позвал ему, Ронго? Худо он совсем выглядит. — Не надо, госпожа, лекаря. Я перед тем, как к дяде прийти, отлежался, а то бы не добрался досюда, — прошептал мальчишка, боязливо глядя на нее из-под набрякших синих век. — Он почти в норме, госпожа. Поел хорошо, а коли аппетит есть, значит в порядке, — произнес Ронго. Лекарь по настоянию герцогини все же осмотрел мальчика и успокоил, что травм несовместимых с жизнью нет. Страж из Мита получился еще тот, немного странненький, мечтательный парнишка, вместо того, чтобы тренироваться на полигоне, околачивался на псарне и целые дни проводил с собаками, играя. Ронго пытался призвать его к порядку, но все его увещевания и призывы к совести не помогли. Мит кивал, а затем уносился к дожидавшимся его сторожевым псам. Ронго, в конце концов, отстал от родича, решил подождать, когда тот вырастет и возьмется за ум. — Да, не баловала тебя жизнь, — посочувствовала Виви. — Зато теперь балует, — Мит довольно улыбнулся. На кухню стремительно влетела девушка, окинула всех обеспокоенным взглядом, заметив герцогиню, она бросилась к ней, выпаливая на ходу: — Госпожа, там судилище идет, Илик осудили, а она не виновата, то есть виновата, но не совсем! — Элиг, не части, — остановила девушку Ито, — выдохни и внятно объясни, что произошло. За что сестру осудили и где проводили судилище? — В городе, — Элиг перевела дыхание и начала рассказывать. С будущим мужем Илик познакомилась на ярмарке в городе. Златокудрая девушка с безупречными чертами лица произвела на парня неизгладимое впечатление. Сотер влюбился и почти сходу предложил замужество. Илик отказывать не стала, ей тоже сильно приглянулся парень. Жили они ладно, не ссорились. Радовалось Илик счастью своему незамысловатому, но вот пришла беда откуда не ждали. Старший брат внезапно воспылал к ней любовью, стал приставать, рассердившись, Илик пожаловалась мужу. Сотер затеял разборки с братом, но старшой его сумел убедить, что Илик наговаривает, из дому выжить хочет. Поверил Сотер брату, отругал жену, чтобы не смела порочить его родича. Старший, видя свою безнаказанность, продолжил приставать к Илик с грязными предложениями. Долго длилась эта канитель, а потом старший брат, потеряв терпение, решился на насилие, но к счастью Илик муж вернулся домой в неурочное время. Сотер разгневался, как же, жена без всякого стыда изменяет ему! Не слушая объяснения Илик, он развелся с ней и отправил в работный дом как изменницу. Лежа на узкой жесткой лежанке в бараке, Илик дала себе слово, что отомстит обидчику. Через день, так полностью и не оправившись от потрясения, вызванным подлым поступком бывшего мужа, Илик сбежала из работного дома и скрытно добралась до дома, где проживали братья. Дождалась ночи, забралась через окно на кухню и, раздобыв там нож, прокралась в спальню старшего брата. Ударить ножом успела только один раз и то нож соскользнул и не нанес деверю серьезного вреда, небольшой разрез на плече и все. Брат мужа увернулся от второго удара и поднял крик. Примчался бывший муж и они вдвоем скрутили Илик. Вызвали стражу, те отвели Илик в тюрьму. А поздним утром ей зачитали приговор. — Успокойся, Элиг, я разберусь. Прямо сейчас поеду в город, — сказала Ито. — Спасибо, госпожа, — Элиг обессиленно села на лавку. — Напои ее чаем, — попросила повара Ито. — Уже несу, Ваша Светлость, — повар засуетился. — Госпожа, давайте возьмем с собой ягоды шульи, — предложил оборотень Ургэ, с интересом прислушивающийся к разговору. — Зачем? — удивилась Ито. — Мы едем на судейство, а не в гости. Кого ты там ягодами угощать собрался? — Вы про них не знаете, да? Их простонародное название — правдивцы. Стоит съесть парочку и выдашь все свои тайны. — Ого, какие полезные! — восхитилась Ито. — А где их взять? — У вас под окном кухни целый куст растет. — Это оранжевые такие? Так они же ядовитые. — От парочки ягод ничего не будет, — оборотень взял с полки пустую баночку из-под специй, подошел к окну и, перегнувшись через подоконник, набрал в нее ягод. — Вот теперь можно ехать. Прихватив с собой болтающихся на кухне оборотней — Ургэ и Ирола, Ито вместе с Виви отправилась в город, предварительно переодевшись и нацепив корону по настоянию подруги. У городской ратуши, под навесом привязали к коновязи коней и зашли внутрь здания. У входа развесили на крючки плащи и сразу же направились в зал судейства. И там Ито ожидал сюрприз — на месте судьи Прина сидел незнакомый мужчина лет тридцати. — Я не поняла, ты кто такой? — удивилась она. — Судья. Меня зовут Авит, — представился мужчина, глядя на корону герцогини. — А где судья Прин? — Он заболел и решил отказаться от должности. — И кто тебя назначил судьей? — нехорошо сощурила глаза Ито. — Совет города. — Какие они стали самостоятельные, без моего одобрения все решили, — Ито обернулась к стражникам. — Приведите Главу города. — Его нет в городе, он с семьей на море уехал. — Тогда членов Совета, узнаю за какие заслуги этому Авиту отдали должность судьи. — А чего там узнавать, он сын одного из них — Схега. — Ясно, приведите их всех и доставьте судью Прина, хочу знать, чем это таким он заболел. — Ито посмотрела на незнакомую ей, измученную, заплаканную девушку, сидящую на скамье подсудимых. — Где Илик? — обернулась она к судье. — В камере, она там будет ждать, когда выздоровеет ее жертва и после перейдет к нему подневольной, будет расплачиваться за содеянное, — ответил тот. — А жертву как наказали? — Жертва не виновна. — Жертву, его брата и Илик привести сюда, будем заново рассматривать дело, — приказала она стражникам, трое из них, пряча довольные улыбки, спешно бросились выполнять приказ. — А пока разберемся с этой девицей. В чем ее обвиняют? — Напала на почтеннейшего господина Хоргу и изувечила его, — доложил судья. — Наказание ей уже назначил? — Да. Только что. — И какое же? — Такое же как и Илик. — В рабыни, значит, определил. Понятно. Тоже будем пересматривать дело. Милая, расскажи мне, как все случилось, — обратилась к девушке Ито. — Мама умерла, ее брат нас с братишкой выгнал из дома. Мы домик сняли на окраине у господина Хоргу, первый месяц нормально все было, а потом хозяин домика начал к нам захаживать и смотрел на меня нехорошо. Он напал на меня, стал срывать с меня сарафан, а братишка вступился. Он братишку с ног сбил и начал душить, я испугалась за братишку и ударила господина Хоргу сковородой, — бестолково, сразу все выпалила девушка и разрыдалась, дрожа всем своим худеньким телом. Мальчишка, сидевший на стоявшей сбоку от загородки скамье, беспомощно посмотрел на нее и всхлипнул. Ито заметила на его тощей шейке синяки и перевела холодный взгляд на грузного мужчину с замотанной головой. — Ты потерпевший? — Да, Ваша Светлость, эта гадина изувечила меня, — подтвердил тот. — Врет она, эта дрянь сама напала на меня, потому что я не захотел удовлетворить ее гадкую страсть ко мне. Видать решила поправить свое материальное положения за мой счет. — Сейчас мы узнаем, что на самом деле произошло, — Ито кивнула оборотню. Парень подошел к мужику и протянул на ладони две ягоды. — Ешь, это шулья, она заставит тебя говорить правду. — Я не буду это есть, — мужик откинулся на спинку скамьи. — Будешь, или добровольно или я тебе их силой запихну в рот, — оборотень, хищно оскалившись, наклонился к нему. — Не имеешь права! — заорал мужик и сдавленно засипел — оборотень, не заморачиваясь, сунул ягоды в его раззявленный рот и ударил по губам. Мужик, не ожидавший нападения, непроизвольно проглотил ягоды. — Пару минут надо подождать, госпожа, — оборотень подошел к загородке, за которой сидела девушка. — Тебя как зовут, красавица? — Зати, — прошептала девушка, глядя на него. — А меня Ургэ. Я оборотень. — А я человек, — растерянно произнесла девушка. — Я знаю. Ты очень красивая, я бы не отказался на тебе жениться. — Так я же вон… чуть не убила, — смущенно прошептала Зати. — Преступница я. — Ай, не переживай, госпожа разберется с этим мудаком, — оборотень легко перемахнул через загородку и сел рядом с девушкой. — Я в деревне живу у госпожи. Ронгу, это командир крепости пока взял меня в охрану, но как только пройдет сезон дождей, я уйду к ловцам жемчуга, они хорошо зарабатывают. — А зачем ждать окончания сезона дождей, — пребывая в растерянности, спросила Зати. — Госпожа не разрешает в такую погоду лезть в реку, тем, кто в воду на лодке суется, сразу прописывают десять плетей. Рыбаки сейчас тоже только с берега ловят рыб, — оборотень взял девушку за руку. — Я отлично ныряю и могу находиться под водой дольше людей, так что будешь у меня ходить вся в жемчугах. — Ургэ, мы можем продолжить расследование? — усмехаясь прервала его Ито. — Конечно, госпожа. — Вот ведь, — насмешливо проворчала Виви, — чешется у этих оборотней жениться. Едва свободную девицу видят, сразу же о свадьбе затевают разговоры. — Ну, понять его можно, девушка, действительно, очень красивая. Глазища чисто небесная лазурь, — Ито отвернулась от парочки и вперила тяжелый взгляд в потерпевшего. — Итак, почтеннейший господин Хоргу, рассказывай, как получил травму головы. Мужик дернулся и против воли заговорил. Запал сразу, как увидел и возжелал сделать своей любовницей. Посчитал, возражений своим планам не встретит, девка-то нищая, рада будет его вниманию. А он за это ей оплату за домик снизит. Спустя время с досадой обнаружил — девка намеки не понимает и тогда он перешел к решительным действиям. Ну, поплачет опосля, да смирится, а потом деваться ей будет некуда и станет она ласковой, так ему мечталось. К слезам он был готов, а вот встретить яростное сопротивление нет. Еще и пацан этот вмешался. Разумеется он взъярился, когда сопливый мальчишка набросился на него, не дав осуществить желанное, вот и решил его придушить, чтоб не лез куда не просят. — Да какая ей разница! Порченная она! От нее жених отказался! — сердито закончил свое признание мужик. — Он отказался, когда дядька нас из дому выгнал! — закричал мальчик. — Этому козлу родители запретили жениться, потому что невеста нищей стала. Нам дядька даже приданое сестры не отдал, разрешил взять только одежду. Заготовки для сапог — вышитые Зати голенища и те себе оставил, а ведь это был заказ гномцев. А сестра вовсе не порченная! Она очень хорошая и скромная! Она с женихом только в моем присутствии встречалась. — Дядьку приведите, — Ито посмотрела на стражников. — Тут он, — стражник указал на мужика пристроившегося на скамье у окна. — С утра приперся, сидел с довольной рожей, скот. Ито повернулась к указанному мужику, тот заметив, что привлек внимание герцогини, сгорбившись, уставился в пол. — Встать! — рявкнула Ито. Мужик, чуть не упав, вскочил с совершенно белым лицом. — Стража, отведете его домой, заберете приданое девушки, кроме этого все деньги и драгоценности, что найдете в доме, сложите в сундучок и отдадите ей, они будут Зати и ее брату компенсацией за страдания, — приказала Ито. — Погрузите приданое на подводу и привезете сюда. Мальчик, не хочешь поехать с ними, чтобы твой дядька «случайно» не забыл отдать принадлежащее вам? — обратилась Ито к мальчишке. — Хочу, — мальчишка подскочил. — В доме у дядьки не стесняйся, бери все, к чему лежит душа, вы с сестрой поедете ко мне в деревню, жить будете в новом доме, поэтому пригодится все, — Ито улыбнулась мальчику. — Теперь твоя сестра снова будет богатой невестой и ее бывший жених пожалеет, что отказался от нее. Зати, выходи оттуда, ты свободна. Девушка, все еще не веря, что ее оправдали, встала, но не смогла сделать ни шагу, ноги не держали. Ургэ, шустро подхватив ее на руки, перемахнул загородку и устроился в середине зала, нежно прижимая к себе девушку. — Стража, достопочтеннейшему господину Хоргу всыпать двадцать ударов плетью прилюдно, так же я назначаю ему штраф в размере пятисот монет золотом, их взыскать в пользу города. Судья Авит недовольно поджал губы, но промолчал. В зал неспешно вошли члены Совета города, почтительно поклонились герцогине и только собрались усесться на скамье, как их остановил ледяной голос Ее Светлости: — Стоять! Я не наделяла вас привилегией сидеть в моем присутствии. Члены Совета испуганно застыли. — Ваш отец… — провякал один из советников. — Я не мой отец и вы скоро на собственной шкуре почувствуете эту разницу, — от тяжелого взгляда герцогини мужчины поежились. В проеме распахнутой настежь двери появился судья Прин, увидев бледных членов Совета, он криво улыбнулся. Подойдя к герцогине, он поклонился и пожелал ей здоровья. — Отлично, все здесь. Начнем разборки, — произнесла Ито. — Кому из вас пришла в голову светлая мысль поменять назначенного мною судью? — Прин заболел, нам пришлось срочно искать ему замену, — произнес один из советников. — Прин, ты чем таким страшным заболел? — спросила Ито у стоявшего рядом с ней мужчины. — С виду и не скажешь, что ты не в состоянии справиться со своими обязанностями. — Жрог пригрозил, что его сын разведется с моей дочерью, если я не откажусь от должности. Дочь любит его сына, я не мог испортить ей жизнь, тем более она беременна. — Понятно, — Ито перевела взгляд на членов Совета. — Жрог, если твой сын разведется, ты расстанешься с жизнью. Мужчина побледнел. — Остальные, вы кем себя возомнили? Решили, что можете творить, что вздумается? Власть в голову ударила? Я вас сейчас в чувство приведу. Стража, советников высечь, по двадцать ударов плетью каждому прилюдно, и этому новому судье Авиту столько же, за то, что без спроса влез на чужое место. Советники освобождаются от своих должностей с сегодняшнего дня. Как только вернется Глава города, пусть предоставит мне список новых членов. — Мы передадим ему ваши слова, — отозвался страж. — Госпожа, пощадите! — закричали вразнобой советники, когда стражники их окружили. — Я и так вас пощадила, за такую наглость и подлость вас следовало бы повесить, — Ито задумчиво оглядела мужчин, те дружно побелели и упали на колени. — Встали и пошли прочь! Судья Прин, займите свое место и если вдруг вам опять начнут угрожать, сразу сообщайте мне. — Хорошо, Ваша Светлость, — мужчина благодарно поклонился. Вслед за советниками из зала вывели тихонько подвывающего господина Хоргу и завели Илик, ее бывшего мужа и его брата. — Госпожа! — Илик, увидев герцогиню, тихо заплакала от радости. — Какое счастье, что вы решили случайно сюда заглянуть. — Ничего не случайно, в замок примчалась Элиг и криками, что тебя засудили, всполошила всех, — сказала Ито. — Вот мы и приехали сюда. — Сестра попросила вас вступиться за меня? — Да, восстановить справедливость, — кивнула Ито. — И не плачь больше, и так вон глаза красные. Я заберу тебя отсюда, не переживай. Илик поспешно вытерла глаза рукавом, бормоча благодарности. — Кто из вас жертва? — Ито недобро уставилась на братьев. — Я, — сказал старший, нагло ухмыляясь. — Ирол, — обратилась Ито ко второму оборотню, заинтересованно уставившемуся на Илик. — Накорми его ягодами. — Будет сделано, госпожа, — оборотень двинулся к человеку, Ургэ перекинул ему баночку с ягодами. Ирол без усилий ее поймал и встал рядом с человеком. — Зачем это? — заволновался старший. — Я не стану ничего есть. — Станешь, — презрительно усмехнулась Ито. — Корми. Ирол бесцеремонно схватил человека за волосы и, немного оттянув голову назад, силой запихнул ему в рот ягоды. Отпустив мужчину, он направился к Илик. Девушка испуганно уставилась на него. — Не бойся меня, красавица, я замечательный. Пойдем посидим на лавочке, я расскажу тебе о себе, — ловко обхватив ее за талию, он подвел ее к скамье и усадил. Ито насмешливо качнула головой. — Ты, — обратилась она к бывшему мужу Илик. — За что жену сдал в работный дом? Надоела, что ли? — Она изменяла мне, — буркнул парень. — Какие в городе девицы похотливые, так и прыгают на мужиков, а те отбиться не могут, бедолаги, — съязвила Ито. — А чего вместе с ней не отправил того, с кем она изменяла? Кишка тонка открывать пасть на того, кто сильнее? Парень промолчал. — Начинай рассказывать про Илик, — приказала Ито старшему брату. — А чего там рассказывать? Я ее хотел, она нет, вот и получила за свое упрямство, была бы посговорчивей не попала бы в переплет, — выдал тот. Младший брат, потемнев лицом, шокировано уставился на него. — Ты… ты… как ты мог! Я же верил тебе, — прошептал он. — Ты всегда был тупым, — усмехнулся ему в лицо брат. — А ведь жена говорила тебе о преследованиях брата, но тебе было удобнее поверить ему, — Ито одарила бывшего мужа Илик презрительным взглядом. — Как же вы теперь жить в одном доме будете? — Как жили, так и будем жить, зачем мне выгонять братишку, кто меня кормить будет? Я не работаю и не собираюсь этого делать, я же не дурак, — ответил старший брат. — Сволочь, ненавижу тебя, — бывший муж Илик возмущенно раздул ноздри. — Я сам уйду, жить под одной крышей с такой подлюгой я не желаю, — он посмотрел на Илик. — И не мечтай, — брезгливо процедила девушка. — Повторно одну и ту же ошибку я не совершаю. — Стража, ко мне! — скомандовала Ито. — По двадцать плетей обоим прилюдно. Штраф с братьев пятьсот монет золотом в пользу Илик, компенсация ей за нанесенный вред. Приданое Илик вернуть в полном объеме. — Есть. Братьев утащили. — Мне госпожа Ито дом отдала, ты говорит, Ирол, такой нужный, вселяйся в какой хочешь, — донесся до Ито голос оборотня. — Я сказала: не нужный, а нудный, всю душу мне вынул, мозгоклюй, ходил и выпрашивал дом, надоел до смерти, — смеясь поправила его Ито. — Это госпожа так шутит, я нужный, — Ирол улыбнулся. — Дом у меня есть, хочу чтобы ты стала в нем хозяйкой. — Зачем тебе я? Вокруг других не бывших замужем полно. — Целовать тебя буду. У меня в груди горит, когда я смотрю на тебя и другие мне без надобности. — Все это как-то неожиданно. — Не напрягайся, на свидания сначала походим. Привыкнешь ко мне, полюбишь, потом поженимся. Илик улыбнулась. — С мной сын сестры живет, — сообщил Ирол. — Ему семь лет и он вполне самостоятельный, обузой тебе не будет. — Твоя сестра умерла? — с ужасом в глазах спросила Илик. — Нет, замуж она вышла, в новой семье места ему не нашлось, был бы омегой его бы оставили, за омегу можно хороший выкуп получить, а альфа без надобности, от него сплошь убыток. Тем более он, как и я, был запасным. — Как это, запасным? — не поняла Ито. — Сестра забеременела, а будущий папаша свинтил в дальние дали. Сестра от щенка избавляться не стала, родила на всякий случай, мало ли как в жизни повернется, вдруг пригодится? Я вот маме так и не пригодился, племянник тоже, у сестры родился другой. — Тебя мама тоже кому-то отдала? — Да, своей маме, меня бабушка растила. Племяннику так не повезло, наша с сестрой мама от него отказалась, сказала, что еще слишком молода и вешать себе на шею обузу не желает. Я его уже из приюта забрал, поздно узнал, что его туда отвезли. — Вот сволочи! — возмутилась Ито. — Твари бессердечные! — У оборотней подобное не считается чем-то недостойным, — ответил ей Ирол. — В долголетии, увы, есть свои минусы, то, что считается неприемлемым у людей у нас в порядке вещей. — У нас тоже хватает подонков, ни чести, ни совести, ни души, — Ито поморщилась. — Вот как раз из-за таких нам и пришлось ехать сюда. — И все равно у вас лучше, — Ирол улыбнулся. — А сколько тебе лет? — поинтересовалась Илик у него. — Сорок семь. — Не может быть! Я думала чуть больше двадцати, — Илик уставилась на лицо оборотня отыскивая признаки так долго прожитой жизни и не нашла ни единой морщинки. — Госпожа Ито тоже думает, что к ней переселяется молодежь, — Ирол потаенно улыбнулся. — А это не так? — сощурилась Ито. — Самый молодой из нас это Ургэ, ему сорок два. — Ах вы, хитрые задницы! Молоденькими и глупенькими прикидывались! Даже я поверила, — Ито хмыкнула. — Хотелось бы услышать объяснение этому странному исходу взрослых оборотней. — Ничего в нем странного нет, мы просто до смерти устали от вождя и его окружения. — А можно поподробнее? — Это внутренние дела нашего клана, — произнес Ирол. — На самом деле ничего интересного, обычные интриги и возня за лучший кусок пирога. Нам все это стало не интересно. — Ладно, если вы не затеваете против нас плохое, живите. — Мы теперь тоже жители твоей деревни и с ними заодно. И пришли к людям с чистой душой, собираясь жить в мире и согласии. В зал вошел страж и обратился к герцогине: — Ваша Светлость, мы все приготовили. — Что именно? — не поняла Ито. — Преступников привязали к скамьям. — Ну, а от меня что требуется? — растерялась Ито. — Вы должны сообщить народу об отставке советников. Кроме вас некому, Главы города-то нет. — Понятно, — Ито кивнула. Едва они покинули здание, как тучи резко разошлись, выпуская из своего плена солнце. Светило залило все вокруг своим волшебным светом, заиграло радужным блеском в дождевых каплях. — Здорово, не придется стоять под дождем, — обрадовалась Виви. — Хорошо-то как стало, зря плащи надевали, — Ито начала стягивать плащ, который привычно натянула перед выходом на улицу. — Благодать, — согласилась Виви, тоже избавляясь от плаща. Один из стражников забрал у девушек плащи, а другой пошел провожать их к месту экзекуции. — Ох, ничего ж себе народу набежало, — оторопела Ито, едва они спустились со ступеней и, обойдя здание, вышли на площадь. — И откуда только узнали? — Служащие, небось, подсуетились, как только советников под конвоем в судейский зал повели, они и побежали делиться с народом интересной сплетней. Вот все и притащились. Это ведь такая сенсация! — сказал стражник, сопровождающий ее. — Вижу советники пользуются любовью народа, — произнесла Ито, углядев сколько людей стояло со злорадными улыбками. — Еще какой. Они в последнее время вели себя так, словно их разом короновали. Они и раньше не любили особо напрягаться, а теперь вконец обленились, вместо дел от них сплошные отговорки и высокомерное фырканье. Собираются в зале заседаний и делают вид, что у них совещание, а сами развлекаются с едой и вином. Еще и всех своих родственничков пристроили на лакомые места, вытурив с них тех, кто действительно приносил пользу. — Почему Глава города не приструнил их? — сердито спросила Ито. — А когда ему? Он же носится по округе как заведенный, то одно решает, то другое. Устал так, что пришлось его жене насильно везти его к морю отдыхать. — Главе передайте, чтобы вернули на места уволенных работников. — Обязательно передадим, — стражник довольно кивнул. На площади перед ратушей, на невысоком помосте, где обычно выступали артисты и певцы, в ряд стояли скамьи, к которыми привязали осужденных. Ито взошла на помост, оглядела трясущиеся тела, избавленные от туник и повернулась к толпе. — Уважаемые жители, мне есть смысл объяснять, за что сейчас будут бить советников? — громко спросила она. — Знаем уже за что, — отозвались со всех сторон. — Вот и прекрасно, не придется драть горло, — Ито заулыбалась. — Начинайте! — кивнула она стражам, стоявшим около скамеек с осужденными. Раздался свист плетей, а затем истошные вопли. Стражники управились быстро и вскоре тишину нарушали лишь стоны да плач. — Мне кажется, что вешать все же милосердней, — произнесла Ито, разглядывая располосованные спины. — Не так больно. Стоны и плач разом стихли. — Я предупреждаю всех облеченных властью, в следующий раз тех, кто будет уличен в должностном преступлении, даже если это будет какая-нибудь мелочь, я буду отдавать приказ вешать. Вы обязаны соблюдать закон, а не пользоваться властью для своей выгоды. — Ваша Светлость, я могу заявить о должностном преступлении? — выкрикнул молодой человек. — Заявляй, — кивнула Ито. — Наш главный архитектор выбрал не мою скульптуру, а своего племянника. Он воспользовался своим положением в пользу своего родича. — Дкут, задолбал ты! Не подходит твоя скульптура на это место! — заорал мужчина, стоявший на восточном портике ратуши. — На кой сдалась гончарам и стеклодувам твоя розовая лошадь? Я же тебе говорил, что им перед выставочным залом нужна скульптура по их профилю! — Ты изваял розовую лошадь? — Ито заинтересовалась. — Да. — Из чего? — Вырезал из песчанника и окрасил ее. Моя лошадь прекрасна, она украсит собой все, что угодно! А этот… — Дкут со злостью посмотрел на архитектора. — Ничего в ней прекрасного нет, она безобразна! Лучше бы ты и дальше вырезал сувениры. — Я хочу на нее посмотреть, — сказала Ито. — Я вам ее покажу, — Дкут радостно подпрыгнул. — Моя мастерская здесь недалеко, слева от ратуши. — Показывай. Кривенькая, косенькая, с короткими ногами и слишком большой головой. И ярко-розовая. — Я первый раз в жизни не знаю, что сказать, — Ито прыснула. — Разве что, гончарам она точно не подходит. — Н-да, твой Нлуфик в конкурсе уродцев проиграл ей по всем статьям, — произнесла Виви. — Эту бедолагу даже розовый цвет не спасает. — Восхитительная страшила! — восторженно выдохнул Ургэ. — В жизни ничего ужаснее не видел, аж дыхание перехватило, — выразил свой восторг Ирол. Зати и Илик смогли только ошарашенно вытаращить глаза, слов у них не нашлось. — Я знаю куда ее надо поставить, на дорожную станцию, — предложил Ургэ. — Пассажиры разбегутся и лошади вместе с ними, — сказала Ито. Дкут, обиженно сопя, обнял свою лошадь за шею. — Дкут прекрасный миниатюрист, его крохотные статуэтки разлетаются влет, — произнес архитектор. — Он случайно услышал мой разговор с племянником о заказе от гончаров и сообщил, что у него уже есть готовая скульптура. Я, едва увидев этот кошмар, ему отказал и сразу же перешел в его враги. Уж не знаю, какая блажь ударила ему в голову и заставила создать это чудовище. — Пусть она остается здесь, будешь любоваться на нее, раз уж считаешь ее бесподобной. Всем остальным, увы, недоступно увидеть всю глубину ее красоты из-за отсутствия чувства прекрасного, — сказала Ито. — Да! — Дкут просиял. — Что взять с мужланов! Покивав, Ито улыбнулась ему и поспешила прочь. — Мне точно будут сниться кошмары, — идущая за ней следом, Виви захихикала. — Ну, если на нее смотреть каждый день, возможно она уже не будет казаться уродливой, — очень в этом сомневаясь, произнесла Ито. — Будет, — не согласился архитектор, — я ее уже три раза видел, но так и не привык к этому безобразию. — Надо маменьке про нее рассказать, пусть съездит полюбуется на эту страсть, — сказала Виви. — Ее удар хватит, — Ито засмеялась. — У нее нервы покрепче наших будут, — не согласилась Виви. — Она только прикидывается слабой и беспомощной, хватка у нее как у сторожевого пса. — Тебе видней. Дойдя до ратуши со стороны, где оставили своих коней, они увидели стоящие перед ней подводы. На первой сидел братишка Зати с предовольной рожицей. — Зати, — закричал он, заметив сестру. — Я три подводы добром загрузил, а еще прихватил целый сундучок драгоценностей. — Ты что, все забрал у дяди? — Зати ошеломленно оглядела подводы. — Госпожа Ито приказала забрать, я и забрал. — Молодец, правильно сделал, — одобрила мальчика Ито. — А вашему дяде наука, не пожадничал бы в мелочи, не потерял бы многое. К Зати бочком, опасливо поглядывая на герцогиню, прокралась женщина средних лет. — Зати, что это в подводах? — спросила она, таращась горящими любопытством глазами. — Это мое приданое. Госпожа Ито узнала, как дядя с нами поступил и восстановила справедливость. Дяде пришлось его вернуть. — Сколько же у тебя добра, — восхитилась женщина. — Да, сестра очень богатая невеста, — громко произнес мальчишка. — У нее еще и драгоценностей не счесть. Мы в деревню сейчас поедем, госпожа герцогиня нам новый дом подарила. — Ничего себе, — женщина повернулась к толпе собравшейся неподалеку от подвод и поискала кого-то глазами. Найдя, она с довольной улыбкой громко произнесла: — Вот ты, Рсай, опростоволосилась, прогнала Зати не разобравшись. Столько добра мимо тебя проплыло. — А у новой невесты твоего сына в приданом одна корова и пара жалких подушек, — женщины вокруг несостоявшейся свекрови Зати злорадно засмеялись. Рсай, досадливо сморщившись, поспешила прочь. — А ведь этой курице говорили, не руби с плеча, Зати и без приданого сама золото, зарабатывает поболее некоторых мужиков. Нет, уперлась, дурында. Ито немного послушала, как кумушки моют кости Рсай, а затем отправилась к коновязи. — Поздновато уже ехать к оборотням, — с сожалением вздохнула Виви. — До светла не доедем. — Завтра с утра отправимся, — успокоила ее Ито, забрала у стражника свой плащ и приторочила его к седлу. Отвязав Нлуфика, она ловко вскочила на него и скомандовала: — Домой! Ирол усадил в седло перед собой Илик и бережно обнял. Ургэ тоже усадил перед собой Зати, не дав ей сесть в подводу. — Тебе пора начинать привыкать ко мне, — сказал он ей. — Я тебя никому не отдам, ты уже в моем сердце, я не отступлюсь, ты бесконечно дорога мне, нежная моя. — А, ладно! — махнула рукой девушка. — Согласна я. — Ты не пожалеешь. — Ургэ, раз уж вы пришли к согласию, выберите себе дом сами, — произнесла Ито. — Благодарим тебя, госпожа, — оборотень прижал руку к сердцу. Кавалькада направилась в сторону деревни, подводы тронулись следом. Клан Каменных оборотней Утром следующего дня Ито с Виви и парой стражников отправились с визитом в клан оборотней. Миновав холмы с виноградником, въехали в лес — темный, хвойный, тянувшийся сплошной стеной, лишь иногда в просветах меж стволов виднелась река, несущая свои воды вдоль дороги. Ветер покачивал вершины елей и обдавал лица их смолянистым запахом, ставшим изумительно насыщенным из-за почти непрерывно льющего дождя. Но сегодня день выдался погожим и девушки наслаждались поездкой. К сожалению, дяди Диарунда дома не оказалось. Опять уехал с женой на Каросимское плоскогорье к деду. Ито досадливо покусала губы и приняла решение ехать во дворец вождя. Там порасспрашивает, где можно отыскать Траэ, заодно обставит свой визит как проявление вежливости к соседям. Дворец гармонично вписанный в окружающий его лес, острыми пиками угловых башен взмывал над верхушками сосен. Массивное центральное здание серого цвета, украшенное портиком с колоннами темно-бордового цвета было на взгляд Ито слегка тяжеловесным, не выглядевшим приветливо. Из-за деревьев появились оборотни и, почтительно поприветствовав герцогиню, увели лошадей и ее стражников, заверив их, что госпоже ничего не грозит. Выскочивший из дома слуга проводил Ито и Виви в холл. Внутри Ито понравилось больше, особенно высокие окна забранные витражами и стены напротив них отделанные деревянными панелями с наборным рисунком из разного цвета пород дерева. Отполированный мраморный пол блестел, отражая свет светильников, и тоже был изумительно хорош со своим замысловатым цветочным орнаментом. — Мы рады видеть вас, — вождь, дожидающийся их посреди холла вместе с незнакомым девушкам парнем, просто лучился радостью. Ито эта непонятная радость насторожила, у вождя совершенно нет для нее причин, ее бы не удивило, если бы встретили с прохладой, а не вот так. — Представляю вам своего сына Айсо, к сожалению, моя жена и дочь уехали к родичам в Каросимское плоскогорье, — познакомив девушек с сыном, вождь поспешно их покинул. Ито проводила его, скрывшегося в боковом коридоре, недоуменным взглядом и посмотрела на сына вождя. — Как поживают твои дети? — с едва уловимой насмешливой вежливостью поинтересовалась она у него. К немалому ее удивлению сын вождя к вопросу отнесся с ощутимым удовольствием. — Отлично, — сообщил он светло улыбаясь. — Озорничают, они у меня очень активные. — Они с тобой живут? — Нет, со своими матерями, но я их навещаю очень часто. — У тебя две любовницы? — поразилась Ито аппетиту альфы. — Нет, они мне больше не любовницы. Теперь они чужие жены, они вышли замуж, — радость Айсо испарилась. — А почему они за тебя не пошли? Или ты не предлагал? — заинтересовалась Виви. — Отец был против. — Что родом не вышли? — предположила Ито. — Да, отстоять я не смог ни одну, ни другую, — не стал увиливать Айсо. — У меня не хватает духа противостоять отцу, — еле слышно признался он. — Характер подкачал. — Злобы и хитрости маловато? — Да. Твой дядя считает меня хорошим, хуже этой характеристики нет, — Айсо криво улыбнулся. — Отец пока не назвал меня своим наследником, да и вряд ли когда назовет, я не очень подходящая кандидатура. — Мне кажется для правителя важен не высокий уровень агрессии, а умение управлять хозяйством, — сказала Ито. — Мускулистый дурак так науправляет, что всем кланом по миру пойдете. — Для оборотней важно, чтобы вождь был сильным, — произнес Айсо. — Но чего мы здесь стоим? Позвольте, я покажу вам дворец? Картинную галерею, например. Там есть замечательные полотна древних времен. — Отлично, мы с удовольствием прогуляемся. Галерея располагалась сразу же за холлом. Длинная и широкая она уходила полукругом вглубь дворца. На равном расстоянии друг от друга по стенам были развешены картины. — Это портреты твоих родственников? — спросила Ито, подойдя к первой из них. — Из родичей здесь только отец и дед. Остальные были вождями в разное время. — А разве власть у вас не передается по наследству? — Нет. Ито прошлась по ряду. На портретах сплошь мужчины с резкими чертами лица, властными взглядами и с сидящими у них в ногах волком, изредка попадались девушки с надменными свирепыми лицами, рядом их волки с колючими взглядами. Хищники всех мастей, чуждые состраданию. — Милые создания, — иронично произнесла Ито. — Милых оборотни не примут. — Но картины интересные, человек и его зверь, это так необычно. — Ничего необычного. У оборотней всегда на картинах изображают оба лика: человеческий и волчий. — Твоего отца я узнала. А почему нет твоего портрета? — Он есть, висит на стене напротив. — А чего не рядом с отцом? — На этой стороне развешены портреты вождей, я, скорее всего, вождем не стану, поэтому мой портрет размещен на стене позора. — Почему позора? — опешила Ито. — Там висят слабаки, — Айсо кивнул влево. Ито подошла к картинам расположенным по левую руку. Миловидный юноша, стройный с тонкими чертами лица, его волк тоже не выглядел мощным зверем. — Это Меру, он сын вождя, которому наследовал мой дед, — пояснил Айсо. — Симпатичный парнишка, — сказала Виви. — Этому парнишке в момент написания портрета исполнилось сто лет. — Ничего себе он сохранился, — поразилась Виви. — Но ведь ты не такой худощавый как этот юный на вид Меру. Ты такой же рослый, как твой отец и разве что пока не заматерел как он, но ведь это просто вопрос времени, — произнесла Ито. — У меня волк слабый, — с мрачной покорностью сознался Айсо. — Полудохлая шавка, — повторил он явно чужие слова. — Недалеко вы от диких зверей ушли, — неодобрительно пробормотала Виви. — Согласна, — кивнула Ито. — Это недостойно сильному унижать слабого из-за его физической немощи. — Поведение продиктованное традициями не всегда понятны и приятны другим расам, — сказал в оправдание оборотней Айсо. — Глупые традиции, которые давно следовало искоренить, — Ито непроизвольно ухватилась за конец плата девственности, неимоверно ее раздражавший. Тоже из тех обычаев, от которых нет возможности избавиться. — К сожалению, именно такие традиции самые живучие. Виви кивнула, соглашаясь с ним. — В вашей библиотеке есть книги про Изначального? — перевела разговор Ито на другую тему. Обсуждать обычаи было бесполезной и пустой тратой времени, они были накрепко вплетены в их жизни. — Да. Айсо проводил гостий в библиотеку. Там прошелся по рядам шкафов, отыскивая книгу. Ито с Виви, заинтересовавшись содержимым шкафов, занялись их обследованием. К удивлению девушек на полках стояло много одинаковых книг с новыми не истрепанными корешками. — Они что, пытались торговать книгами? — недоуменно спросила Виви. — Похоже на то, а может, кто-то просто собирал книги, не особо интересуясь их содержимым? — Нашел, — раздался радостный возглас Айсо, затем он вынырнул из-за шкафа и направился к девушкам. Получив в руки книгу, Ито открыла ее на последней странице, чтобы ознакомиться с содержанием. Глав про Изначального было великое множество, но в их названиях ничего оригинального, сплошь подвиги — как победил тех и этих. — Везде успел покрошить врагов, — пробормотала Ито. — Всю жизнь похоже воевал без продыха. Очарованный битвами странник. — Да, он герой. Наши предки любили хорошенько повоевать, — с гордостью произнес Айсо. — Что-то я не помню упоминаний в истории такого количество войн, глав ровно триста, значит и войн должно быть столько же, — Ито с вопросом в глазах уставилась на Айсо. — Возможно они не были настолько глобальными, чтобы удостоиться упоминания, — неуверенно произнес оборотень. — Ну, или в книге большая часть подвигов Изначального вранье. Подрался пьяным в кабаке, а молва стократно преувеличила и в итоге появилась очередная легенда о непревзойденной отваге Изначального. — Я как-то не задумывался об этом, читал ее в юности и тогда мне казалось все это правдой, — признался Айсо. — Интересно было бы выяснить сколько там правды, — Ито снова прошлась глазами по названиям глав. — Надо же и с гномцами повоевал и с драконами. А драконы-то чем ему досадили? — она пролистала страницы и нашла главу про драконов. Быстро ее прочла и хмыкнула. — Что там? — проявила нетерпение Виви. — Драконы напали на прибрежное село, Изначальный примчался на помощь и перебил их, краткая суть главы. Интересно, как он узнал, что драконы напали, поблизости ошивался? — Ну, такое ведь может быть. — В сказках, да. В них все герои оказываются именно в тех местах, где в них есть нужда. — Сильный видать был, раз сумел справиться с такой махиной, как дракон, — сказала Виви. — Ви, ты веришь в эту байку? — Ито насмешливо посмотрела на подругу. — Написано же на обложке, что это правдивое жизнеописание Изначального. Ито полистала книгу и остановилась на странице с изображением Изначального в волчьем облике. Зверь стоял на задних лапах: мощный, мускулистый с яростно сверкающими глазами. Ничего особенного, подумалось Ито, она выглядела точно такой же. Захлопнув книгу, положила ее на полку. Айсо предложил взять ее почитать. — Не хочу, у меня дома полно подобных сказок, — отказалась Ито. — Меня не интересуют ратные подвиги древних героев. Однотипные небылицы, в которых меняются лишь места кровавых побоищ. — Романтичные сказки лучше, — кивнула Виви. — Прекрасные принцы… — она запнулась, вспомнив Мейта, — ну, в сказках это ведь так. — Как мы выяснили, только в сказках и так, — фыркнула Ито. — А в жизни они любители влезть на служанок. — И это неплохо, нам бы в жизни не довелось увидеть голую задницу принца, если бы это было не так, — Виви захихикала. — Ну, зрелище на самом деле так себе, — засмеялась Ито. Айсо засмеялся вместе с ними, он слышал историю об изгнании принца Мейта. Их веселье прервал явившийся вождь. — Думаю, наши гостьи с удовольствием примут приглашение отобедать, — произнес он доброжелательно улыбаясь. — Да, мы проголодались, — кивнула Ито. — Следуйте за мной. В столовой, за отдельным от расположенного в центре стола, сидело всего несколько оборотней. Ито вспомнила рассказ шамана о разбежавшихся из-за жены Диарунда Арой подданных вождя и развеселилась. А эти видимо оказались морально устойчивыми. Ито поприветствовала эти образцы безупречной нравственности и прошла за центральный стол. Вождь садиться не стал, он, не дойдя нескольких шагов до стола, остановился и махнул рукой слуге, чтобы тот начал разливать вино. — У нас сегодня радостное событие, нас посетила герцогиня Извалейская Ее Светлость Ито, — провозгласил Водч и поднял верх бокал, наполненный бордовым вином. Подданные повторили его жест, дружески улыбаясь герцогине. — Здравия тебе, прекрасная Ито, — с этим пожеланием вождь осушил бокал. Пробормотав благодарность, Ито выпила полбокала, узнав в нем свое собственное вино, только вот вкус немного портила едва уловимая нотка кислинки. «Бестолочи такое вино испортили! Надо научить их, как его хранить», — успела она подумать, как вдруг реальность подернулась подрагивающей дымкой, поплыла — словно ниоткуда обрушившийся туман размазал фигуры гостей в мутные тени. Лицо мгновенно стало каким-то чужим, неприятно одеревенело, как и все тело. Ито с трудом повернула голову и посмотрела на подругу, та, уставившись перед собой пустым взглядом, окаменело застыла, будто обратилась в статую. Сын вождя выглядел так же — полуобморочно, с мучнисто-белым застывшим лицом. Вождь, оглядев их с довольной ухмылкой, отбросил бокал. Остановив взгляд на Ито, он с издевкой произнес: — Молоденьким глупым девицам не стоит вставать на пути альфы. Тебе не следовало со мной ссориться и нагло вести себя. Сейчас ты станешь супругой моего сына, но уже не по своей воле. Капелька сока ложного алота добавленное в вино, творит чудеса, оно заставит тебя подчиниться любому моему приказу. — Подонок, — с усилием прошептала Ито, борясь с головокружением. — Действие алота пройдет и тогда тебе не поздоровится, — девушке пришлось сильно напрячься, чтобы выговорить эту простую фразу. — Как только ты перейдешь в статус жены моего сына, у меня будут развязаны руки и я буду иметь право учить тебя благоразумию. Ты быстро станешь милой и кроткой, — вождь, торжествуя близкую победу, довольно засветился. — Нет, — выдавила Ито. — Посидишь в клетке несколько дней без воды и еды и станешь, — губы Водча насмешливо скривились. — Впрочем с твоими скромными размерами ты сломаешься за пару дней. А даже если мне не удастся сломить твое упрямство, я просто прикажу удавить тебя, герцогство теперь по-любому мое. Планы вождя взбесили Ито. Ярость горячей волной окатила ее, темная внутренняя сила оборотня разлилась по телу, порождая жажду убийства. Вспышка и мутный призрачный мир внезапно приобрел прозрачность, став ярким и четким. — Я вождь клана Каменных оборотней Водч перед семью свидетелями… — затянул вождь. Черный волк, не издав ни звука, стремительно рванул к нему. Водч еще успел перекинуться, но ничего больше — изумление при виде волка похожего на Изначального стоило ему жизни. Бешенство, овладевшее Ито, не дало ей остановиться даже после смерти врага, ей хотелось растерзать его на мелкие кусочки. Что она с успехом и проделала. Вернувшись в человеческий облик, она недовольно оглядела запачканные кровью руки и поморщилась. — Опять грязь развела, — Ито пнула голову волка с навсегда застывшим оскалом. — Надо научиться контролировать себя и просто душить своих врагов. Кровищи не будет и вони такой. Подняв взгляд, Ито заметила напряженно наблюдающих за ней подданных бывшего вождя, с ужасом они смотрели на нее, боясь пошевелиться и кажется даже не дышали. — По вашему мне стоило безропотно ему подчиниться? — спросила их Ито. — Я его предупреждала, чтобы не лез ко мне со своими глупостями. Говорила, что подмять меня не получится и кто ему виноват, что валяется теперь в таком виде? Не потворствовал бы своим безумным желаниям, был бы сейчас жив и здоров. Та-ак, — Ито недобро сощурилась, — а ведь вы тоже принимали участие в этом. — Не по своей воле, — горячо выкрикнул один из мужчин. — Нас заставили, — задрожав всем телом, он обхватил себя за плечи в защитном жесте. — Успокойся, я не собираюсь причинять вам вреда, я же понимаю, что все вы подневольные, — Ито подошла к столу, где все так же в прострации сидели ее подруга и Айсо. — Есть способ вывести их из этого состояния? — Противоядие вон в том синем кувшине, — трясущимся пальцем указал слуга, стоявший позади стола. — Напои Айсо, а я Виви, — Ито, тщательно вытерла об край скатерти руки, затем щедро плеснула в бокал розоватой жидкости и обойдя стол, встала позади подруги. Отклонив к себе ее голову, она поднесла бокал к ее губам и стала осторожно вливать ей в рот жидкость. — Пей, моя хорошая, пей, — ласково бормотала она и улыбалась каждому глотку сделанном Виви. Выпоив все содержимое бокала, она села рядом, крепко прижала к себе подругу и стала ждать результата. Заглянул в столовую стражник и с диким криком ужаса захлопнул дверь. Спустя какое-то время в помещение вбежал седовласый альфа, несколько секунд он пораженно таращился на разбросанные впереди столов части тела принадлежащие вождю, а затем, строго оглядывая всех, спросил: — Кто это сделал? — Ее Светлость герцогиня Извалейская, — с совершенно неприличной радостью выдал блондинистый альфа, сидящий с края. — Я распорядитель торжеств Вайсд, поздравляю Ее Светлость герцогиню Извалейскую, — быстро оббежав то, что осталось от бывшего вождя, он остановился напротив места, где сидела Ито и преклонил голову. — Э-э-э, ты это о чем, а? — растерялась Ито. — Ты наш новый вождь по праву сильнейшего, — пояснил Вайсд, преданно пялясь на нее. — Что происходит? — слабым голосом спросила Виви, выбравшая этот момент для того, чтобы очнуться. — Я сдуру стала вождем, — Ито погладила по голове подругу, радуясь, что та пришла в себя. — Зачем? — Если б я знала, — Ито вздохнула. — Надо было просто хорошенько вздуть этого придурка, а я распсиховалась, вот и прилетел мне гадкий сюрприз в виде должности вождя. — Какого придурка? — Ты совсем ничего не помнишь? — Вождь предложил выпить за тебя, я выпила, а дальше все как в тумане, — произнесла Виви. — Вождь нас всех опоил зельем подавления воли, теперь лежит там, — Ито выпустила из объятий подругу и указала пальцем в середину зала. Виви выпрямилась, посмотрела и застыла в шоке. — Отец? — Айсо, очнувшийся чуть позже Виви, ошарашенно уставился на волчью голову, лежащую неподалеку. — Это как же? Кто его так? — Я, — созналась Ито. — Он хотел нас с тобой насильно поженить, я воспротивилась. Тебе что-нибудь известно о этом? — Нет, — Айсо никак не мог заставить себя перестать смотреть на волчью голову. — Он меня никогда не посвящал в свои планы. Как же ты умудрилась так его разделать? — Разозлил он меня, — поморщилась Ито, недовольная своей несдержанностью. Жаль нельзя вернуть время вспять и исправить свою ошибку. — Опасно тебя злить, — Айсо, наконец, нашел в себе силы отвернуться от волчьей головы и посмотреть на герцогиню. Милая девушка с красивыми зелеными глазами и не скажешь, что она способна с легкостью разделать матерого волка. — Выглядит жутко, — произнесла Виви. — Наложница так же выглядела? — Да, — кратко ответила Ито и попросила слугу принести ей кувшин с водой, чтобы умыться. В немаленькое помещение столовой начал потихоньку просачиваться народ. Ито было не по себе от их испуга при виде растерзанного тела Водча и взглядов полных ужаса бросаемых на нее. Напугать разом стольких оборотней это надо умудриться. «Везучая» она, что тут говорить. Отвернувшись от стола, она тщательно умылась и вытерлась. «Изначальный», — раздавался со всех сторон взволнованный шепот. «Злобная, дикая». «Чудовище». И скоро случившееся здесь дойдет до Траэ, ему наверняка, не жалея красок, расскажут о жестокости, с которой она расправилась с вождем. Так что скорее всего ей больше не доведется услышать это — музыка лета, сказанное с таким чувством, что все внутри сладко замирает. Ито тоскливо вздохнула. На нее больше не взглянут с любовью глаза Траэ, в них теперь, как и у всех этих оборотней, застынет ужас. Вряд ли он теперь захочет связать с ней свою жизнь, взять в жены безжалостную убийцу. Настроение Ито испортилось окончательно. Вскоре ей надоело слушать шепотки о своей кровожадности, она резко встала, заставив толпу отшатнуться, а некоторых и взвизгнуть от страха. — Я ваш новый вождь! — сообщила она. — Остаться я здесь не могу, у меня дел полно. Вместо себя назначаю наместника — Айсо. Слушать и выполнять его приказы безоговорочно. Тем, кто решит вякнуть поперек, оторву голову. — Но я не готов, — растерянно прошептал Айсо. — Диарунд тебе поможет, не волнуйся. А если возникнут трудности, — Ито обвела тяжелым взглядом притихшую толпу, — шли ко мне гонца. — Хорошо, но все же лучше поискать другую кандидатуру, с сильным волком, — согласился Айсо. В столовую вошли слуги с мешками и начали собирать в них останки вождя. — Дерьмо, — пробормотала Ито. — Я ехала сюда немного передохнуть от дел, пообщаться и набраться интересных впечатлений, но вместо всего этого нажила проблемы. — Не такие эти проблемы и большие, подумаешь присоединила к своим подданным клан оборотней, — Виви успокаивающе взяла ее за руку. — Они все равно потихоньку переселялись в твою деревню, так что ничего особо не изменилось. — Ты права, — Ито устало вздохнула. — Домой пора, надоело мне здесь. Да и утомилась я. Виви послушно вскочила. — Айсо, прости за отца. Ярость затмила мне разум, вот и получилось, что получилось, — сказала Ито, повернув голову к парню. — Это мне надо просить прощения, — Айсо встал и прижал руку к груди. — В управлении кланом даю тебе полную свободу действий. Любое твое решение во благо клана заранее одобряю, — кивнув ему, Ито направилась к выходу. Оборотни провожали ее поклонами и облегченными вздохами. В портике стражи сопровождения встретили ее встревоженными взглядами. — Госпожа, вы в порядке? — спросил Нток. — В относительном, — поморщилась Ито. — Все образуется, — успокоил ее Нток. — Тут нам рассказали, как вы разозлились и стали вождем. А нечего было дураку вякать не по делу. Ишь, возомнил себя вершителем судеб! Так ему и надо. — Да, — кивнул второй страж, одобрительно глядя на хозяйку. — Мы вам мясо взяли на кухне. Поешьте, пока коней седлают, — мужчина подал ей завернутые в салфетку куски мяса. — Очень вовремя, — обрадовалась Виви. — Я сейчас сдохну от голода. После того, как нас опоили, я со стола крошку боялась взять. Ито развернула салфетку и они с удовольствием поели. — Ну, жизнь не так уж и плоха, — наевшись, произнесла Ито. — Да, — подтвердила Виви. Стражники протянули им свои фляги с водой. Герцогство Извалейское — С возвращением, Ваша Светлость, — поприветствовал герцогиню Тайв. — Как съездили? — Отлично. Клан Каменных оборотней теперь мой, — Ито криво улыбнулась. — Как же вы так вляпались? — поразился управляющий. — Вляпаться в дерьмо для меня проще простого, — Ито направилась в кабинет и устало опустилась в кресло, Виви устроилась на диване. — Я прикончила вождя и по их закону получила его должность по праву сильнейшего. — За что вы его прикончили? — оторопел Тайв. — За дело. Нечего было считать себя умнее других, теперь из-за этого идиота у меня прибавилось проблем, — вздохнув, Ито подробно рассказала о случившемся. — Съездили в гости, называется, — закончила она свой рассказ. — Вот это, да! — восторженно заблестел глазами Тайв. — Завалить матерого волка это круто! — Это лишняя головная боль, — Ито наморщила лоб. — Мне нужно теперь искать туда наместника. — А сын вождя? — Он согласился лишь на временное замещение, характером не вышел, чтобы держать в узде волков, — Ито душераздирающе вздохнула. — Вот за что мне это все, а? Я же не могу разорваться! Кого мне поставить на место вождя? Не человека же! — А ваш дядюшка не может посоветовать? — Я очень на него надеюсь. Вот вернется от родичей, сразу к нему обращусь, — Ито вытянула ноги. — Тайв, а овец-красавиц постригли? — Нет, золотой поганец, как только дождь чуть стихает, тащит этих бедолаг на холм пастись, так что шерсть у них почти не просыхает. Пастух уж чем только не закрывал ворота, этот золотой гад все равно умудряется их открыть. Стригали приходили, шерсть потрогали и сказали, что стричь сейчас смысла нет, не высохнет она при такой сырости и сгниет, — ответил Тайв. — А так все хорошо начиналось — сказкой, — Ито качнула головой. — И здесь дерьмо. В дверь сунулся слуга, остановив взгляд на герцогине, он сообщил: — Госпожа, к вам посетитель. — Зови. В кабинет вошел смущенно улыбающийся мужчина, поприветствовав присутствующих, он сказал: — Госпожа, можно к вам обратиться с просьбой? — Обращайся, Эек. — Я хочу купить у вас розовую жемчужину. Мне очень надо. — А вот и первый покупатель, — воскликнула Виви. — Хоть одна приятная новость. Зачем тебе жемчужина? — спросила Ито. — Ко мне вернулась жена. — В подарок, значит. Хорошее дело, — улыбнулась Ито. — Тайв, дай ему жемчужину. Управляющий пошел к шкафу. — Откуда жена вернулась? — заинтересовалась Виви. — Я толком не знаю, шлялась где-то два с половиной года, — Эек, чувствуя себя неловко, переступил ногами. — Садись, — Ито, нахмурившись, кивнула на кресло, — и рассказывай. Эек пристроился на краешке кресла и со всеми подробностями поведал свою историю. — Убирайся, ты нам не мама! Наша мама вернулась, — Руиш, дочь любимого, гордо уставилась на ненавистную мачеху. — Я рада за вас, — Сафу растерянно посмотрела на отводящего глаза Эека. Затем перевела взгляд на усмехающуюся женщину, которую обнимала Руиш. — Я так понимаю праздника по поводу возвращения вашей матери устраивать не будем? Все разом изумленно уставились на нее. — Как хотите, — Сафу прошла в комнату, где жила с недомужем и начала собирать вещи. Эек поспешил за ней, желая объясниться. — Сафу, не обижайся, детям нужна родная мать, — он покосился в сторону двери. — Они ждали ее, я не могу ее выгнать. — Зато меня можешь, — Сафу сложила нехитрые свои пожитки в заплечный мешок, зашла в соседнюю комнату, подхватила под подмышку валик с начатым кружевом и направилась к выходу. — Пойми, я… — Я не собираюсь ни понимать тебя, ни входить в твое положение, — резко ответила Эеку Сафу. — Ты выбрал, так что нечего тут оправдываться! Выйдя из комнаты, она увидела свою любимицу — маленькую Мисэ, которую растила с восьми месяцев. Подойдя к ней, наклонилась и обняла одной рукой. — Прощай, Мисэ, я буду по тебе скучать, — прошептала она и, поцеловав, пошла к двери. — Мама, ты куда? — испугавшись закричала Мисэ. — Я ухожу, твоя родная мама вернулась и вы все теперь будете счастливы, — отозвалась Сафу и вышла. Мисэ разрыдалась. Эек взял ее на руки, попытался успокоить, но ничего не вышло. Маленькая Мисэ сердцем чувствовала — случилось плохое и не зная, как это исправить, громко плакала. Незаметно вернуться в свой дом не получилось. На лавке, стоявшей вдоль забора, пристроились пять кумушек. Лучшие сплетницы их деревни. Сафу развеселилась, представив, как сейчас узнав от нее новую сплетню, они побегут разносить ее по всей округе. — Ты чегой-то с вещами, а? — с любопытным блеском в глазах спросила одна из них. — Ушла я от Эека. — Зачем? Вы же так мирно и дружно жили, — поразилась соседка, живущая в расположенном справа доме. — Мать девочек явилась и заняла свое законное место. — А я говорила тебе, Сафу, что ты дурочка! Все свое заработанное тратила на эту неблагодарную семейку! — соседка покачала головой. — Кто ж спорит, дура и есть, — согласилась Сафу, вошла в калитку своего двора и обернулась. Кумушки вскочили и понеслись к пекарне. Сафу усмехнулась, сегодня она будет самой популярной в деревне.

***

Два дня Руиш счастливая летала по дому и по улице, хвастаясь всем подряд, что ее мама вернулась, а гадкая мачеха ушла. А потом эйфория как-то сошла на нет. Все оказалось не так прекрасно, как она мечтала. Руиш не понимала, почему это так, ведь мама вернулась и теперь все должно быть хорошо. Но хорошо не было. Дом слишком быстро потерял свою былую сияющую чистоту и уют, не пахло больше сладко пирогами и томленной в печи мясной кашей, которую они с сестренкой очень любили. Мисэ все время плакала и не шла на руки к незнакомой женщине, которая почему-то называла себя ее матерью. Отец стал хмурым, вечерами, вернувшись с работы, долго стоял у окна, а затем после ужина укладывал спать Мисэ и уходил ночевать на сеновал. Мама пыталась с ним разговаривать, когда подавала на стол еду, но отец отмалчивался, лишь изредка отвечал: да или нет. Утром отец привычно перед уходом на работу доил корову и приносил молоко в дом. И девочки оставались с мамой. — Доченька, сходи кур покорми, да яйца собери, а то мне что-то неможется, — в первое же утро завздыхала мама, лежа на кровати. — Конечно, мамочка, — радостно согласилась Руиш. Как же маме-то не помочь? Просьба повторилась и на следующий день, а потом мама зашла в сарай и ласково ее пожурила, что у овец загон не чищен. До обеда Руиш провозилась, гребла навоз да кидала-расстилала свежую солому, устала до черноты в глазах и проголодалась так, что аж живот тянуло. — А покушать, что есть? — вошла в дом Руиш, глядя на не растопленную печь. — Вон молока попей. Вроде там еще лепешки были, — мама поднялась с широкой лавки, застеленной одеялом, где увлеченно читала книгу и направилась не к печи, как подумала было Руиш, а к окну. Присев там, взяла гребень и принялась расчесывать волосы. — А Мисэ поела? — спросила Руиш. — Отказалась. Вот ведь какая упрямая! — досадливо произнесла мама. Руиш поспешила в детскую. Сестренка сидела на полу и печально баюкала тряпичную куклу. — Руиш, а мама не пришла? — Мисэ с надеждой уставилась на старшую сестру. — Сафу тебе не мама, — Руиш нахмурилась. — Пойдем поедим. — А каши нет? — спросила Мисэ, глядя на миску с молоком, которую перед ней поставила сестра. — Нет, — буркнула Руиш. — А котлеты? — Нет. — А супа? — Нет. — Я к вечеру суп сварю, — подала голос мама. Мисэ покосилась на нее недобро, быстро выпила молоко и убежала в детскую. — Вот за что она со мной так? — жалобно вздохнула мама. — Она привыкнет, — успокоила ее Руиш. — Конечно привыкнет, скоро забудет эту разлучницу, — пробормотала мама. — Да, — Руиш макала в молоко заветревшуюся лепешку и невольно вспоминала кашу и пироги Сафу. Варенички с творогом политые вареньем… — Постирать бы надо, — прервала ее мечты мама. — Да. — На пятый день недели Сафу всегда устраивала большую стирку, менялось белье на кроватях, собирались по дому все полотенца и летели в чан. Сегодня как раз такой день. — Пойду постираю, а ты пока почисти овощи для супа. — Хорошо, мама. К удивлению Руиш, мама постирала только свои вещи. К приходу отца сварила суп и напекла немного лепешек. Ужинали в молчании.

***

Следующим утром Руиш, собирая в сарае яйца, порвала тунику, зацепившись об гвоздь торчащий в насесте. Расстроенно поразглядывав дырку, она подняла корзину с яйцами и отправилась в дом. Спустив яйца в подпол, она подошла к маме. — Мама, я тунику порвала, — сообщила она и оттянула подол, показывая дырку. — И что? Зашить не можешь? — нарвалась на раздраженный ответ. — Вымахала уже, кобылица, а руками работать не научилась. Руиш отшатнулась от нее и поспешно ушла в свою комнату. — А мама когда придет? — глядя на нее несчастными глазами спросила Мисэ, сидящая на полу. — Мама дома. — Это не она, — прошептала Мисэ. — Это злая ведьма. — Дура ты! Это наша настоящая мама! — вспылила Руиш. — Нет, наша настоящая мама Сафу. — Она мачеха. Мисэ не стала спорить с сестрой, ее больше волновало другое: — Руиш, а почему мама не приходит? Она забыла про нас? — Мы Сафу никто. — Я есть хочу, — сказала Мисэ. — Пойдем, я яиц отварю. — А пирога нет? — Нет. — А оладушек? С ягодками? — Мисэ шмыгнула носом. — Нет, — махнула головой Руиш. — Хочешь я яйца пожарю? — Ладно. Накормив сестренку, Руиш отправилась в сарай. Мисэ увязалась за ней, усевшись на охапке сена, сестренка опять завелась про ведьму, зля Руиш. — Помнишь мама рассказывала про ведьму, которая крадет радость у людей? Та тетка в нашем доме она и есть. Надо папе сказать, чтобы он ее выгнал. — Хватит глупости болтать, — прошипела Руиш. — Когда с нами жила наша мама, ты не была такой злой, — Мисэ шмыгнула носом и начала вытирать слезы. — Я не злая. Мисэ молча вышла из сарая и прошла в палисадник. Мимо проходили люди, они улыбались малышке, Мисэ улыбалась в ответ, а затем снова переводила взгляд на дорогу. И ждала. Надеялась, что придет мама и заберет из дома, где поселилась злая ведьма. Пришла сестра и увела на летнюю кухню, где они попили молоко с хлебом. Руиш позвала Мисэ в дом, но та наотрез отказалась и вернулась в палисадник. Вечером ее оттуда забрал отец. Мисэ смотрела на его хмурое лицо и решила не говорить про ведьму поселившуюся у них, потому что уже поздно, она украла у папы радость. Завтра она снова пойдет к низенькому заборчику и будет ждать маму, она обязательно придет и спасет их всех. Мама всегда приходит на помощь, потому что она мама.

***

На следующий день Мисэ не смогла выйти на улицу, полил дождь. Она пошла к окну, но дорогу отсюда не было видно, поэтому решила выйти на кухню, проверить вид из окна там. К немалому ее огорчению здесь дорога тоже не просматривалась. Мисэ печально вздохнула, глядя на то, как сестра выскочила из сарая и бегом бросилась в дом. Затопала Руиш по ступеням, в сенях с легким стуком сбросила башмаки и вошла на кухню. — Ты не могла бы мыться на улице после чистки овечьего загона? Воняет жуть как, — злая ведьма брезгливо морщила нос, глядя на Руиш. — Там дождь идет. — И что? Ты же все равно мокрой будешь, так какая тебе разница? — В следующий раз я так и сделаю. — Уж будь любезна. И сходи за хлебом, вы его весь сожрали. Сестра торопливо прошмыгнула в ванную комнату. Мисэ отвернулась, но чувствовала, что злая ведьма смотрит на нее. Надо от нее спрятаться, поняла Мисэ и убежала в их с сестрой комнату. Придя за хлебом, Руиш столкнулась в пекарне со своей мачехой, та покупала пирожные, на которые девочка уставилась с завистью, сглотнув голодную слюну. Она бы сейчас с удовольствием съела эти восхитительно-воздушные пирожные с кремовой розочкой. — Руиш, ты почему в порванной тунике да еще такой грязной? — Сафу хмуро оглядела девочку. — Не ваше дело, — буркнула та. — Ты права, это перестало быть моим делом. Как там Мисэ? — Прекрасно, — соврала Руиш. — Передашь ей от меня подарок? — Передам. — Тогда зайдем по дороге ко мне домой. — Хорошо, — Руиш купила каравай и сунула его в кожаный мешок, чтобы он не промок под дождем. Надев плащи, они вышли из пекарни и пошли по дороге. — Ты школу не пропускаешь? — спросила у нее Сафу. — Нет, — опять соврала Руиш. До учебы ли тут, когда она беспрестанно шуршит по хозяйству. — Впрочем, это ведь не мое дело, — произнесла Сафу. — Да. Дальше до дома Сафу они дошли в молчании. Девушка вошла в дом и вынесла обещанный подарок. — Ты довольна теперь, Руиш? — спросила на прощание Сафу. — Семья воссоединилась. — Да. А вы? — Я тоже да, оказывается в одиночестве есть своя прелесть, не надо ни о ком беспокоиться, думать, что приготовить. Переживать, сделала ли ты уроки или убежала играть с друзьями, — Сафу сунула в руку девочки небольшой мешочек. — Это для Мисэ. — Я передам. — Возьмешь пирожные? — Нет. У нас все есть! — слишком резко отказалась Руиш, не заметив внимательного взгляда Сафу. Быстро сбежав с крыльца, девочка бросилась домой. Маленькая деревянная куколка и малиновые леденцы. Руиш вспомнила, как Сафу давила в миске ягоды, а потом сцедив через сито сок, варила его с сахаром. Запах стоял на всю кухню. Мисэ, вытащив подарки из мешочка, разулыбалась. — Мама не забыла про меня, — прошептала она и прижала куколку к себе. — Она меня не разлюбила. Руиш стало невыносимо жаль сестренку. А потом и себя, когда Мисэ протянула ей один из леденцов. — Мама всегда их нам варила, — сказала Мисэ. — Помнишь? — Помню. — Руиш, поди овощи почисть! — раздался голос мамы. Девочка дернулась и виновато оттолкнула леденец, она ни за что не возьмет подарок разлучницы. Устало поднявшись, она поплелась на кухню. — Я не буду есть этот гадкий суп! — Мисэ злобно посмотрела на ведьму, которая вторглась в их дом. — Папа, когда вернется мама? — Вот твоя мама, — отец пальцем указал на жену. — Нет. Выгони ее, — Мисэ умоляюще посмотрела на отца. — Пусть она уйдет! — Она твоя мама и Руиш. — Нет. Мамы не бывают плохими. Эта плохая, значит она не мама. — Она не плохая, — Эек удивленно покосился на старшую дочь, обычно она горячо бросалась на защиту матери, а тут молчит, будто воды в рот набрала. — Ешь, Мисэ. — Не буду, — Мисэ насупилась. — Значит, не голодная. Небось вкусненьким весь день баловались, вот и нет теперь аппетита, — Эек повернулся к старшей дочери. — Руиш, я понимаю, что мама печет оладьи вкуснее, чем Сафу, но ты бы проследила, чтобы сестренка ими не объедалась. — Не было никогда оладьев, мы только молоко пьем, — выдала Мисэ. — Папа, отведи меня к маме. — Сафу не твоя мама. — Отведи меня к ней в гости, — глаза Мисэ налились слезами. — Хорошо, только не плачь. Мисэ просияла. — Я против, — сердито воскликнула Вайс. — Ты здесь уже неделю живешь, — Эек тяжело посмотрел на жену. — И до сих пор не приручила маленькую девочку. — Твоя Сафу тоже не смогла приручить Руиш. — Между тобой и Сафу большая разница, ты мать детей, а она нет. — Если ты будешь потакать капризам Мисэ, она никогда ко мне не привыкнет. — Постараешься, привыкнет. — Мама! Мама! Мама! — прямо от калитки начала нетерпеливо выкрикивать Мисэ. Сафу торопливо отворила дверь и замерла с радостно застучавшим сердцем. Мисэ ринулась к ней. — Мисэ, солнышко мое родное, — Сафу подхватила на руки девочку, та, крепко обхватив ее за шею, разрыдалась. — Ну, что ты, красавица моя, не надо плакать, — Сафу погладила девочку по спинке. — Покормишь ее? Меня тоже, мы голодные, — сказал довольно улыбающийся Эек. — Ну, ты и нахал! — Сафу возмущенно уставилась на бывшего недомужа. — Ты меня ведь такого и любишь. — Сейчас в морду получишь. — Прежде чем ты меня начнешь бить, выслушаешь мои объяснения, — Эек потеснил Сафу внутрь дома. Сафу, все так же крепко прижимая к себе малышку, повела своих нежданных гостей на кухню. Усадив Мисэ за стол, она засуетилась около печи: разложила по двум тарелкам рагу и поставила их перед гостями, вместе с ложками и кусками свежего хлеба. — А пахнет-то как! — восхитился Эек. — Да, — поддакнула Мисэ и шустро заработала ложкой. — Ты что, ее голодом морил? — Сафу нахмурилась. — Мы потом поговорим, хорошо? — Эек глазами указал на дочь. — Хорошо. Наевшись, Мисэ начала клевать носом. Сафу взяла ее на руки и понесла в спальню. Стоило спине девочки коснуться кровати, как она встревоженно вцепилась в руку девушки. — Мама, ты только не отдавай меня ведьме. — Не отдам, не бойся, ты теперь под моей защитой, — прошептала Сафу. Мисэ расслабилась и сладко заснула. — О какой ведьме говорит доча? — спросила Сафу, вернувшись на кухню. — Это она так называет Вайс, — засмеялся Эек. — Почему? Надеюсь, Вайс хорошо с ними обращается? — Сафу села рядом с бывшим недомужем и встревоженно повернулась к нему. — Ни зла от нее, ни добра, но польза несомненно есть, — отозвался Эек. — Сафу, душа моя, а я принес тебе подарок. — Прощальный, что ли? — ехидно спросила Сафу. — Нет. Просто захотелось сделать тебе приятно, — Эек вытащил из кармана небольшую коробочку и протянул ее своей любимой. — Ох, ничего себе! — Сафу открыла коробочку и восхищенно ахнула, на шелковой подложке лежала подвеска из розовой жемчужины, прикрепленная к золотой цепочке. — Это же дорого. — Жемчужина досталась мне бесплатно. — Ты ее украл? — оторопела Сафу. — Нет, я попросил герцогиню Ито продать ее мне, она спросила для кого, я ответил для тебя. А потом рассказал Ее Светлости нашу историю и как сильно я люблю тебя, ну и еще кое о чем и она мне ее подарила. — А то что ты женат, не забыл рассказать? — Не забыл, но ведь это не мешает мне тебя любить. — Больше я твоей любовницей не буду, даже не надейся. — Не будешь, точно, но мне пока нужно время, чтобы все уладить, ты только не разлюби меня, хорошо? — Хорошо, — Сафу развеселилась. — А как ты собираешься все уладить? — Я уже начал это делать, — Эек хитро улыбнулся. — Знаешь, мне давно надоело слушать, как Руиш превозносит свою родную мамочку, тебе, наверное, тоже. До смерти я задолбался от этих: моя мама печет оладьи лучше, ее пироги вкуснее, ее каша самая пышная, мамочка самая добрая на свете и прочее. Пора Руиш трезво взглянуть на реальную мать, а не на ту, которую она придумала. Поэтому я не воспротивился возвращению этой самой лучшей из мам. — А вдруг твоя жена такая и есть, замечательная и самая лучшая? — Ты веришь, что люди меняются? Вдруг не случится, жизнь не сказка, — Эек склонившись поцеловал девушку в шею. — Как же я соскучился по тебе. — Почему ты не предупредил меня о своей затее? — Нужно было, чтобы ты отреагировала естественно, ты, душа моя, так и не научилась врать и не смогла бы отыграть этот спектакль так, чтобы дети поверили. — Тут ты прав, — согласилась Сафу, не научилась она кривить душой, увы. — Я, когда увидел Вайс, обрадовался не передать как! До этого все ломал голову, как же привести в чувство Руиш и вдруг решение само явилось во двор. — Да уж, обрадовался ты знатно, так засиял, — проворчала Сафу. — У меня чуть сердце не остановилось. — Не верила в меня, значит? — Эек обнял девушку и принялся рассказывать, что происходит в доме. — Как ты догадался, что это Руиш чистит курятник и у овец? — дослушав, спросила его Сафу. — Заметно, что там ребенок убирается, ну и соседка доложила. — Почему ты жену не отругал? — возмутилась Сафу. — Руиш еще мала для такой тяжелой работы. Ей всего десять лет! — Душа моя, она ведь хотела возвращения своей мамочки? Так пусть теперь хлебает ее любовь полной ложкой. — Не слишком ли жестоко? — По другому до нее не доходит. Я сколько раз пытался ее образумить? Не счесть. Больше я ей обижать тебя не дам, — Эек жадно припал к губам любимой. — А где Мисэ? — спросила Руиш у вернувшегося отца. — Я ее оставил у Сафу. — Навсегда? — Пока не знаю. Возможно, — ответил Эек. — Я не смог ее забрать, она так горько плакала. Ты же знаешь Сафу растила ее с младенчества, поэтому твоя сестренка тяжело переносит разлуку с ней. Мисэ, в отличие от тебя, совсем не помнит вашу мамочку, она была совсем крохой, когда ваша мама бросила вас. — Она нас не бросила, ей просто надо было уехать, — возразила Руиш. — Эек, ты чего здесь, да еще и с детьми? Где Вайс? — Сафу, заказавшая у купца ткани для туник, проходила мимо дорожной станции и удивленно остановилась, увидев соседа по деревне, стоявшего с таким лицом, что ей стало не по себе. — Она уехала. — Уехала? — Сафу растерянно опустила взгляд на худенькую малышку, держащуюся за подол туники отца, а потом на ту, что сидела на руках Эека. — Давно? — Скорее всего в полдень. — Что ты натворил, что она так лихо убежала от тебя? — Ничего. — Ты бил ее? — С ума сошла! Я ни разу на нее даже не замахнулся! — Тогда почему она уехала да еще без детей? — Если бы я знал, — Эек беспомощно оглядел станцию, непонятно на что надеясь. — Ладно, теперь это неважно. Детей давно кормил? Младшая кулачок посасывает, голодная видать. — Я не знаю. — Понятно, пойдем в таверну, горе-папаша, детей покормим, — Сафу забрала у совершенно растерянного Эека младшую дочь. — Бери старшую на руки, она неважно выглядит, того и гляди упадет. Эек подхватил дочь на руки и пошел следом за девушкой. Сафу, придвинув к себе тарелку с кашей, начала ловко кормить младшую девочку. Малышка, видимо сильно проголодавшись, послушно открывала ротик без всяких капризов. Пока дети ели, Эек рассказал, как вернулся с работы домой, а там соседка с его девочками сидит. Она-то и сообщила, что Вайс срочно понадобилось к тетке в город. Забеспокоившись, Эек полез в комод за откладываемыми на отпуск деньгами, вдруг тетка сильно заболела и ей потребуется лечение? Денег на месте не оказалось, наверное, Вайс догадалась их взять, решил Эек и, вернувшись к детям, поспешно их одел и, подхватив на руки, пошел к дороге. К немалой его радости попутку долго ждать не пришлось — староста деревни решил съездить в город к старшей дочери. Остановив бричку около Эека и услышав о приключившейся с теткой жены беде, он дождался, когда пассажиры загрузятся и придал лошадке ускорения. Быстро добравшись до дома тетки, Эек забежал во двор и оторопело замер. Тетка живая и здоровая спокойно пила чай на веранде. Увидев нежданных гостей, она недовольно поморщилась. — Где Вайс? — похолодев от неприятного предчувствия, спросил Эек. — Отдыхать поехала. Устала она. Заездил ты ее, бедную, напрочь, — гневно процедила она. — Совсем совесть потерял. Эек, работающий без выходных, да еще во всем помогающий жене, растерялся от безосновательных обвинений. Все хозяйство на нем было, не гнушался и стирать и дома убираться, ни от чего не отлынивал, а оказалось мало помогал. — Побудешь теперь на месте бедной девочки, — злорадно добавила тетка. — Покрутишься во все стороны без отдыха и продыха. — Да я и так без продыха, — пробормотал Эек. Взяв старшую дочь за руку, вышел со двора и пошел к станции, в нелепой надежде встретить там жену. — Еще и деньги стащила, тварюшка, — Сафу неодобрительно покачала головой. — Ладно, надо решить, что делать с девочками. — Я их никому не отдам, — ощетинился Эек. — Глупости не мели! — рассердилась Сафу. — Я про то, с кем их оставлять, пока ты работаешь, а не про то, что ты там подумал. — Не с кем мне их оставлять, — сник Эек. — Как отец умер, так мама уехала к своим родным в приморье. — Знаю я, что ты уже в восемнадцать лет один остался, в одной деревне чай живем, — Сафу наморщила лоб, думая кому можно доверить детей, а затем столкнулась с серьезным, каким-то недетским взглядом малышки, сидящей у нее на руках. Не удержавшись, Сафу ласково погладила по мягким кудрям. — Красавица ты моя. — Может, посоветуешь кого? — Эек с надеждой посмотрел на девушку, а затем нервно потер салфеткой лицо и удивленно посмотрел на оставшуюся на ней грязь. Застыдился себя, вида своего, мало туника несвежая да заношенная, так еще и лицо грязное. — Я за ними буду смотреть, — Сафу тепло улыбнулась девочке. — Как их зовут? — Старшую Руиш, а младшую Мисэ. Как ты за ними смотреть будешь, ты же работаешь. — Кружева я могу плести и дома, — Сафу повернулась к старшей девочке. — Ты поела? Хочешь сладкое? Девочка кивнула. — Пирожное или пряники? — спросила Сафу. — Пирожное, — выбрала Руиш. И когда его принесли, с восторгом, не укрывшимся от Сафу, полюбовалась пирожным и лишь затем стала медленно его поедать, наслаждаясь каждым кусочком. В деревню они вернулись на извозчике и на руках занесли в дом уснувших детей и уложили в кроватки. — Чего так грязно-то у вас? — оглядевшись проворчала Сафу. — Вайс не успела или не стала сегодня убираться, — чувствуя неловкость, оправдался Эек. — И приготовить тоже, так спешила убежать поскорее, — Сафу брезгливо морщилась оглядывая замызганную печь и посуду с присохшими остатками еды. — Завтра утром приду. — Я провожу, темно уже. — Думаешь, найдется хоть один смельчак, который рискнет пристать ко мне? — Сафу насмешливо улыбнулась. — А вдруг найдется, — Эек тоже улыбнулся, несмотря на тяжесть в груди, поселившейся там из-за предательства жены. — Вряд ли, — Сафу вышла на крыльцо. — Я как была драчливой, так ею и осталась. Была Сафу девушкой на загляденье: высокая, тонкая, большеглазая и лицом приглядна, всем хороша да вот только прилагалась к этой благости рука тяжелая. Парни на девушку поглядывали, но связываться побаивались после того, как она своего жениха отметелила так, что тому понадобилась помощь лекаря. — А ты своего жениха за что избила? Давно хотел спросить, — Эек пошел рядом с девушкой. — Неужто наши кумушки-сплетницы не вызнали за что? — удивилась Сафу. — Хватку потеряли видать. — Болтают всякое, но правду похоже никто толком не знает. — А тебе зачем та правда? — Любопытный я. — Он мне изменял, в городе завел любовницу, — Сафу покосилась на Эека. — Мне за неделю до свадьбы рассказали о ней. Я не поверила, дура, ну как же, жених-то в любви клялся! Разве ж в таком можно врать! Оказалось еще как. Спросила его, а он, нисколько не стыдясь, сознался. Еще и претензии мне предъявил, мол он мужик, ему ласка нужна, а я даже целовать себя не даю! Нормально, да? Вот я и разгневалась. Голосил почище бабы этот мужик, — Сафу заухмылялась. — Я помню, его еле отбили соседи, — Эек тоже заухмылялся. — Меня брат оттащил от этого придурка. Он из столицы, где живет, на мою свадьбу приезжал. Маму с папой к себе забрал после того скандала. Мама сказала, что после такого позора не сможет жить здесь. — Ну, ее можно понять, сплетен-то сколько было, конечно ей было неприятно и за дочь обидно. — Да плевать мама хотела на эту досужую болтовню, дело было в том, что она давно хотела жить в столице, а папа не соглашался уезжать отсюда. Все твердил, что негоже от корней отрываться. Вот я и подсказала маме, как осуществить ее заветную мечту, — Сафу засмеялась. — Ей хорошо там, брат — купец удачливый, балует ее. — Не тяжело одной жить? — Нет, да и привыкла я уже. Четыре года одна живу, — Сафу остановилась у калитки. — Все, пришли. Жди меня завтра, рано приду. — Спасибо тебе за все, Сафу, — поблагодарил Эек и, дождавшись, когда девушка скроется в доме, отправился к себе. Сафу пришла, как и обещала утром и незаметно стала частью их семьи. Эек пытался отыскать жену, чтобы с ней развестись, но ему все не удавалось ее найти. И вот ему на радость сама явилась. — Чего так долго? — ревниво оглядывая мужа, спросила Вайс. — Опять шашни крутил со своей этой! — Сафу обрадовалась Мисэ и решила побаловать ее земляничным пирогом, я ждал когда он испечется. Потом мы пили с ним чай, — Эек искоса наблюдал за дочерью. Личико Руиш стало печальным, что немало порадовало отца. — Ладно, пойду я спать, устал, — Эек вышел из дома, забрался на сеновал и улегся. Немного помечтал о любимой и заснул.

***

— Ты ходил к Сафу? — спросила Руиш, едва вернувшийся с работы отец показался в дверях. — Да. — А Мисэ все еще не надумала возвращаться? — Руиш с такой надеждой спросила об этом, что Эеку стало ее жаль. — Нет, Мисэ останется с Сафу навсегда, но ты не расстраивайся, твоя мамочка совсем скоро родит тебе братишку или сестренку, так что тебе не будет скучно. Да, дорогая? — Эек обернулся к жене. — О чем ты? — осторожно спросила Вайс. — О твоей беременности. Ты ведь надеешься выдать этого ребенка за моего, поэтому так упорно лезешь ко мне на сеновал? — Ты городишь какую-то ерунду. Да еще при дочери, — Вайс нервно дернулась и неосознанно приложила руку к животу. — Так эта ерунда будет скоро видна. Сейчас у тебя какой срок? Месяца три? — Эек вопросительно поднял брови. — Руиш, ты маме помогай, она в тягости сейчас, ей напрягаться нельзя. — Мама беременна? — Руиш ошеломленно посмотрела на мать. — Да, твоя любимая мамочка ждет ребенка. — От кого? — Это ты у нее спрашивай, — Эек внимательно следил за дочерью. Ага, нахмурилась, поняла, что теперь придется вдобавок к хозяйству еще и с ребенком возиться. Надо дочь добить. — С чем вы ели сегодня пироги? — Пирогов не было. — Оладьями обошлись? — Оладьев тоже не было. — Ну, ладно, мама завтра напечет, — Эек потрепал дочь по голове. — А у Сафу сегодня был малиновый пирог. Мой любимый. А на завтра она мне пообещала ореховые печенья. — Как ты смеешь при жене говорить о свиданиях с любовницей? — возмутилась Вайс. — Ты мне давно не жена, а всего лишь мать моих детей. Я уже ходил к старосте и получил развод. Мне даже не пришлось ему ничего объяснять, у нас все знают, что ты меня бросила с детьми, да еще и все деньги стащила, — Эек довольно заулыбался, глядя на побледневшую Вайс. — Я на выходных переезжаю к Сафу, мы с тобой теперь друг другу никто и жить в одном доме нам неприлично, — повернувшись к дочери, он добавил: — Руиш, я буду заходить к тебе в гости. Ты же останешься с самой замечательной мамочкой на свете. Вам будет хорошо вдвоем, да? Руиш несколько секунд пораженно смотрела на отца, а потом разрыдавшись, убежала в свою комнату. Как же Эеку было жалко свою маленькую доченьку, не дело ребенку проходить через нелюбовь матери. А что делать, если по хорошему вразумить ее не получилось? Стиснув зубы, Эек покинул дом.

***

— Что ты так долго возилась? — мать недовольно поджала губы. — Грязная еще опять пришла. Завтрак давай готовь, корова ленивая. «Девочки, мои красавицы, что вам испечь на завтрак?» — ласково улыбается Сафу и по очереди обнимает их. Руиш недовольно вырывается, вот еще, будут обнимать ее всякие мачехи, думается ей, у нее есть мамочка! — Чего застыла? — холодно глядит на нее та самая замечательная мамочка. — Шевелись! Руиш быстро пожарила яичницу, переложив ее в тарелку, поставила на стол. — Скотину иди кормить, бездельница, — приказала Вайс и принялась завтракать. Посуду плохо помыла… в сени грязь натаскала… пол на кухне заляпала… бестолочь криворукая… тетеха тупая… Упреки и оскорбления сыпались на голову Руиш с утра до ночи. Вайс, за неимением другой жертвы, срывала на ней свое отвратительное настроение. А чего теперь стесняться? Муж развелся и ушел к этой поганке, а ведь вернулась сюда только ради того, чтобы прикрыть свою беременность. Как выкрутиться теперь? А потом куда этого ублюдка девать? Эта курица еще ходит по дому с кислой рожей, раздражает, а тут и без нее голова пухнет в поисках решения, как выбраться из ситуации, в которую она попала.

***

— Эек, там Руиш возле калитки опять стоит, — Сафу умоляюще посмотрела на мужа. — Пусть стоит. — Может, позовем, ведь малышка она совсем. — Нет, она сама должна зайти. Закусив губу, Сафу с жалостью смотрит на маленькую запутавшуюся девочку. И болит за нее душа, рвется защитить, укрыть от безжалостной изнанки жизни. — Ты завтра зайди к Руиш, я пироги напеку, отнесешь ей, — сказала Сафу. И пусть хоть немножко жизнь малышки станет легче. — Зайду, но пироги не понесу. — Мне уже плохо от твоей жестокости, — рассердилась Сафу. — А мне было плохо, когда эта неблагодарная пигалица заявляла тебе в лицо, что ты ей не мать и она не обязана тебя слушаться. Забыла, что ты все делаешь хуже, чем ее любимая мамочка? Как она тебя изводила, тоже вылетело из головы? — Но может… — Нет, — Эек потянул жену от окна. — Я не остановлюсь. Она должна почувствовать на себе, каково было тебе от ее выходок. Сафу вздохнула и подумала, что муж прав, но как же все это мучительно.

***

— Как ты тут, доча? Мать, небось, балует тебя без меры, не испортила бы, — Эек делал вид, что не замечает осунувшегося лица дочери и ее несчастных глаз. Если бы кто знал, как ему хочется подойти к бывшей жене и надавать ей пощечин за издевательства над дочерью. — Да, — выдавила из себя Руиш. — Я денег принес, купишь себе какую-нибудь девчачью ерунду, — Эек положил на стол мешочек с монетами. — Спасибо, папа. — Здорово, да, когда мечты сбываются? — Да. — Я рад за тебя. Эек ласково погладил ее по голове, ощутив под ладонью колтуны, расстроился, но опять не подал виду. Посидел немного, а затем заторопился домой к жене. — Сходи купи пирожные, — едва бывший муж ушел, сказала мать и вытащила из мешочка пару монеток, остальные ссыпала себе в карман. Руиш бежала в пекарню с мечтою — сейчас они с мамой сядут, вместе попьют чай и поболтают. Чайник уже стоял на столе и рядом одна чашка. Одна. — Давай сюда. Мать уселась за стол и, взяв одно пирожное, с наслаждением откусила. Взглянула на стоявшую дочь, она ворчливо произнесла: — Чего торчишь над душой? Чисть иди овощи, ужин пора готовить. Вайс с удовольствием ела и пила чай, а Руиш, глотая слезы, отправилась выполнять задание матери. — Девочки мои, я сдала кружева! — в дом влетала сияющая радостью Сафу и трясла мешочком, который отзывался звоном монет. — Собирайтесь, мы идем кутить! У дома уже стояла бричка. Они рассаживались по сидениям и ехали в город. Первым делом в кондитерскую и объедались там пирожными, а потом шли покупать ткань на обновы. После шли на карусели, обсуждая фасоны будущих туник. — Хлеб забыла купить, сходи в пекарню, — заставил ее вынырнуть из воспоминаний голос мамы. — Я не дочистила овощи, — ответила Руиш. — Придешь, дочистишь, копуша, — бросив на нее недовольный взгляд, мать вытащила из кармана монетки, отсчитав ровно на каравай, она пробормотала: — Твой отец мог быть и пощедрее. Я, между прочим, его дочь кормлю! Завтра придет, скажи ему, чтобы дал побольше. Руиш молча забрала деньги, вышла в сени и, натянув плащ, выскочила из дома. Под недоуменными взглядами жителей деревни она купила хлеб и пошла к выходу. — Это дочь Сафу была? — раздался позади удивленный голос. — Да, Руиш. — Что с ней случилось-то? Они же с сестренкой всегда с иголочки одеты были, да с прическами всякими красивыми. Я еле узнала ее в этой замурзанной растрепе. — Мать их настоящая вернулась, а Сафу ушла. — Бедные девочки. Руиш от сочувствия в голосе дернулась, поспешно стащила с крючка плащ и стала его неловко натягивать. — Только старшей не повезло, младшую-то Сафу забрала. — Я помню, как эта дурочка Руиш бегала по улицам и орала, что ее мать вернулась. — Жалко девочку. — Ну, хоть Мисэ Сафу отбила, а тож маленькая совсем. Руиш, задыхаясь от подступивших слез, выскочила на улицу. Ноги сами понесли ее в сторону дома Сафу. С тоской она смотрела на ярко светящиеся окна кухни. Там пахнет пирогами и улыбающаяся Сафу рассказывает смешные сказки. Улыбается папа, а не угрюмо молчит. Заливисто смеется Мисэ и больше не боится ведьму. Руиш беззвучно заплакала. Не знала девочка, что Сафу в это же время, с болью в сердце и тихо катящимися по лицу слезами, наблюдала за печально сгорбленной фигуркой, крепко вцепившейся в штакетник. — Не могу больше, — прошептала она. — Тяжко мне. — Всем тяжко, терпи, — Эек ласково обнял жену. — Представь, как хорошо скоро станет. Тебе больше никогда не придется услышать ни одной гадости от старшей дочери. — Она открыла калитку! — Сафу затаила дыхание и спиной почувствовала, как напрягся муж. — Идет, — облегченно выдохнул Эек. Сафу с Эеком вышли из спальни и поспешили на кухню. Мисэ, сидящая за столом, повернула голову на скрип открывающейся двери и, восторженно вскрикнув, слетела со стула. — Руиш! Руиш! Ты смогла убежать от ведьмы! — подбежав, Мисэ обняла сестру. — Папа говорил, что он не может тебе помочь, ты должна сама уйти от нее. А мама плакала. — Я ушла от нее, — прошептала Руиш и посмотрела на Сафу. — Прости меня, мама, за все прости. — Не за что мне тебя прощать, девочка моя. Ты просто была маленькой и многого не понимала, — Сафу подошла к дочерям и прижала их к себе. — Наконец-то, ты вернулась домой, дочь, — Эек обнял свою семью. — А ведьму мы убьем, — сказала Мисэ. — Мы просто ее прогоним из нашего дома, — засмеялся Эек. — А мама пошила три одинаковые туники, себе, тебе и мне. Красивые с кружевами, — сообщила Мисэ. «Ждала, несмотря ни на что, мама меня ждала», — Руиш разрыдалась и теснее прижалась к маме. — Не надо плакать, красавица моя, вот теперь все действительно будет хорошо, — Сафу ласково погладила дочь по голове. И вновь окунулась Руиш в любовь — обыкновенное чудо, щедро даримое мамой Сафу.

***

По прошествии восьми месяцев мирное течение жизни семьи было нарушено приходом тетки Вайс. Женщина возникла на пороге кухни прижимая к груди ребенка, замотанного в какие-то неопрятные тряпки. — Сбежала эта подлая погань, жена твоя! — злобно глядя на Эека, прошипела она. — Деньги у меня сперла, гадина. — Она мне не жена давно, — Эек вместе с Сафу поднялись из-за стола, где чаевничали и подошли к незваной гостье. — Забирай это отродье! Мне этот нагулянный ублюдок не нужен! — тетка тряхнула ребенка, тот тихо пискнул. — Это не мой ребенок. Когда его зачинали, меня и рядом не было, — сказал Эек. — Эек, этот ребенок наш, — твердо сказала Сафу. — Как же наш-то? Он рыжий! А мы оба темноволосые, — возразил Эек. — Он в меня рыжий, — заявила Сафу. — Вообще-то, ты черноволосая, — Эек легонько дернул жену за косу. — У меня прадед рыжим был, — Сафу выхватила из рук тетки мальчика и прижала к себе. — Тогда он точно наш, — Эек расхохотался. — Наш, не сомневайся, — Сафу нежно подула на рыжие волосики. Малыш как-то обреченно смотрел на нее и сердце девушки дрогнуло. — Не бойся больше, мама в обиду тебя не даст. Мы все теперь твоя семья и мы будем тебя любить. Худенький ты пока, но мы тебя откормим, будешь как папа здоровенным и сильным. — А как зовут-то его? — спросил Эек. — Никак, нет у него имени, — тетка, освободившись от ноши, поспешила прочь, радуясь, что избавилась от ненужного ей ребенка. — Девочки мои, давайте думайте, как брата назовем, а я пока его покормлю, а после мы его помоем, — озадачила дочерей Сафу, с любопытством таращившихся на крошечного мальчика. — Солнышко, он на него похож, — выдала Мисэ. — Красиво, да? — Это девчачье имя, — возразила Руиш. — А ему надо мужское. — Ивтэ, — предложил Эек. — Мне нравится, — Сафу подошла к печке, взяла крынку с топленным молоком и поставила ее на стол. — Руиш, разбавь молоко кипяченной водой. — Рожок ему надо сделать, сам-то он не сможет из чашки попить, — Эек растерялся. — Вот если бы ты пораньше забеременела, сейчас бы уже родила и проблем бы не было. Но ты же все упрямилась. — Не суетись, молоко в чайник заварочный перелей, на носик лоскуток ткани накинь и будет ему рожок. А если бы я уже родила, то с двумя младенцами вымоталась бы напрочь, ходила бы тут злая и невыспавшаяся. А так, когда рожу, Ивтэ уже будет ползать. — Да, как-то я не подумал, — Эек достал из шкафа небольшой чайник с узким носиком, Руиш сбегала в мамину мастерскую за лоскутком и вместе с отцом они соорудили рожок. Ивтэ жадно высосал молоко, описался и уснул. Сафу тихо рассмеялась. — Пометил меня. — Одежа ему нужна, — Эек почесал голову. — Да, — Сафу осторожно выпростала малыша из тряпок. Мисэ принесла маме полотенце. — Вот. — Умничка моя, — похвалила ее Сафу, — а я и не сообразила. Вскоре, так и не проснувшийся, малыш был выкупан и завернут в полотенце. Эек ушел к старосте записать в Книгу рода сына. И в дом повалили томящиеся любопытством самые активные сплетницы деревни. — Проходите, гости дорогие, — пригласила их Сафу. — Девочки мои, красавицы, мечите на стол ложки-чашки, сейчас мы будем дружно осуждать меня за глупость. — А что, это ж разве не глупость? Зачем ты чужого ребенка взвалила на себя? Оно тебе надо было, мало тебе девок? — соседка, усевшись на стул, покачала головой. — Почему это он чужой? — Сафу состряпала глупую морду. — Видела какой рыжий? У меня прадед таким был. Женщины ошеломленно вытаращились на Сафу. — Он больше не сын злой ведьмы, он теперь наш, — Руиш сердито уставилась на женщин. — Ай, ну вас, — махнула рукой одна из них. — Угощай нас пирогами в честь обретения сына. — Вот это другой разговор, — Сафу лукаво улыбнулась. — Справим ему имянаречение. Ну что, красотки, может, с малиновой настоечки начнете? — С удовольствием. Вернувшийся домой Эек застал веселье в самом разгаре — разогретые малиновой настойкой гости лихо отплясывали под притащенный кем-то баян. Дочери тоже не остались в стороне, не умея танцевать, они просто прыгали и лишь Сафу сидела у окна на лавке с новообретенным сыном и покачивала его в такт музыке. Малыш, не отрывая от нее глаз, радостно улыбался. — Э-э-х! Хорошо-то как! — вскрикнул Эек и, подхватив дочерей на руки, закружился вокруг себя. Девочки задорно завизжали. Сафу рассмеялась.