Извалейская полукровка

Крыша таверны выглядела непривычно: остроконечной с вогнутыми ребрами и с загнутыми вверх углами, на концах которых скалились вырезанные из камня морды змей, сама же крыша была покрыта не плоской, а цилиндрической черепицей ярко-красного цвета. — Ишь, красивая какая! — восхитилась Виви. — Необычная, — Ито тоже впечатлилась и не только крышей, но и самим двухэтажным зданием: каменным, покрытым цветочным узором. Терраса тоже была каменной, с резными столбами и ажурным ограждением вырезанным из камня в виде сетки. — Наследие ТиХина, — сказал староста. — До войны эти земли принадлежали ТиХину. У нас есть еще несколько таких зданий: клуб, школа, ткацкая для льна, ткацкая для ковров и красильня. — После войны получается граница сдвинулась? — Ито удивилась, ей об этом не было известно. — Да, отогнали тихинов за реку, — кивнул староста. — Кстати, река Икхо принадлежит нашему герцогству. — Я в курсе, я не знала, что у ТиХина были забраны их территории. — А кто им виноват, полезли втихую на земли герцогства, надеясь оттяпать кусок, пока война идет и получили по наглым мордам. Получили они, между прочим, от оборотней, волки добровольно помогли нашим воинам отбиться от них. — В учебниках об этом не упоминают, — Ито посмотрела на подругу. — Ни слова, — подтвердила Виви. — А как же защита Круга? Ее как умудрились дотянуть до новых границ? — спросила Ито. — Кто ж его знает? — староста растерянно посмотрел на хозяйку. — Страж Круга, наверное, чего-то там намагичил. — Намагичила, она девушка, ее зовут Арой, она жена моего дяди Диарунда, — сказала Ито. — Арой в нынешний Духов день обновила печати на Круге. — Вот же объяснение, — произнес староста. — Вряд ли Арой знала, где заканчивается граница герцогства. — Зато Кругам это известно. — Ты считаешь их разумными? — спросила Ито. — Волшебными. — Так себе объяснение, конечно, но другого нет, — хмыкнула Ито. — Нормальное объяснение, — сказал Руи. — Волшебство это чудеса, они не нуждаются в обосновании. — Да это и невозможно, — улыбнулась Ито. — Проходите, — староста широко распахнул дверь таверны. — Это чем так воняет? — Ито брезгливо поморщилась. — Мы точно пришли в таверну? — Точно, — и опять на губах старосты заиграла и быстро пропала злорадная ухмылка. — Запашок конечно есть, но терпимый, — Виви подтолкнула в спину подругу. Терпимым он оказался для человека, Ито же, с ее звериным нюхом, едва зайдя внутрь, чуть не задохнулась от шибанувшего в нос мерзкого запаха. — Кто здесь сдох? — заорала она и поспешно заткнула нос концом плата. — Ну и грязь, — Виви, войдя следом, уставилась на пол, силясь понять он земляной или настолько грязный? Мусор под столами явно мели, но без всякого старания, то тут, то там валялись шелуха семечек, засохшая кожура непонятно чего: скукожившаяся и потерявшая свой изначальный цвет, мелкие косточки и кусочки скорлупы яиц. — Совесть хозяина, — ответил на вопрос Ито староста. — Раньше здесь всем распоряжался его отец, при нем не было такого безобразия. А Уплэ превратил трактир в скотный двор. — Почему ты не заставил его привести в порядок место, где питаются люди? — Не смог, таверна его личная собственность. Я попытался побранить его, указав на непотребную грязь и отвратительную еду, так он меня вытолкал взашей. Не удовлетворившись этим, он встал на крыльце таверны и начал поносить меня всячески, обзывая старым болваном и другими скверными словами. Еще пригрозил, что если я посмею прийти сюда хоть один раз, он меня побьет. — Почему никто не заступился за тебя? — Некому было, утром я его решил вразумить, все служивые ушли на границу службу нести, а бабы в поле. Вечером служивые пришли, узнали о нашем конфликте и отругали Уплэ, тот пообещал нанять уборщицу. И нанял — привез из города свою тетушку, результат ее усилий вы видите. Впрочем, посудомойка, ее дочь, со своими обязанностями справляется ничуть не лучше. — Почему деревенские терпели этот кошмар? — Привыкли, — староста пожал плечами. — Придется тебе, Ито, покупать им гербовую посуду с золочением, чтобы они привыкали к хорошему, — Виви заухмылялась. — Лишним точно не будет, — согласилась Ито. — И бокалов хрустальных им прикупим. Староста ошеломленно приоткрыл рот, услышав это. Ито прошла на кухню, всполошив находящихся там дородную женщину в замурзанном переднике и чумазого паренька занятого чисткой овощей, брезгливо оглядела закопченную и засаленную посуду, стол заваленный очистками и неприятного вида тряпками, глянула на казан, стоящий на открытой печи, в котором булькало и явно что-то подгорало. После перевела взгляд на женщину и паренька. — Вы кто? — спросила Ито у них. — Я тетя Уплэ, заведую здесь готовкой и уборкой. — Я разносчик, — стеснительно ответил подросток. — А где хозяин этого гадкого места? — спросила Ито. — Он ушел на собрание, — ответила женщина снисходительно уставившись на молоденькую герцогиню. — А вы почему туда не пошли? — А зачем нам? И некогда к тому же, дел полно. — Еще не везде грязь развезли? Что-то осталось не испачканным? — Ито иронично подняла брови. — Ничего мы не развели, — с наглой улыбочкой заявила женщина. — Если вам претит находиться здесь, то вы вольны покинуть это место. Вас тут никто не держит. — Я не могу понять причину твоей дерзости, — Ито сузила глаза. — Ты глупа или что-то другое? — Нечего упрекать меня в дерзости, когда в моих словах ее нет и в помине, — и опять снисходительный взгляд. — Человек, ты совсем не понимаешь, кто перед тобой? — Руи удивленно уставился на бабу, от которой неприятно воняло. — Я знаю, это герцогиня Извалейская, но ее власть на меня не распространяется, я не из этой деревни, а из города Пиер, подданная королевства Ятседан и не обязана гнуть спину перед этой герцогиней. — Тебя никто не заставляет гнуть спину передо мной, я в этом не нуждаюсь, а теперь ответь: кто тебе сказал, что Пиер принадлежит Ятседану? — насмешливо поинтересовалась Ито. — Племянник. — Кажется, мне придется проинспектировать школы городка Пиер, обучают там из рук вон плохо, — произнесла Ито. — Ты знаешь, что я полукровка? — Слыхала об этом, — с едва заметным презрением ответила женщина. — Значит, слышала и о том, что герцогская корона перешла ко мне? — Да. — Значит, должна была услышать и о том, что герцогство Извалейское вышло из состава королевства Ятседан, потому что я не человек. — Я в курсе. — Но похоже ты не в курсе, что городок Пиер принадлежит мне. — Как вам? — оторопела женщина. — Племянник говорил, вам принадлежит только эта деревня. — Тебе не следовало слушать своего малограмотного племянника, а просто посмотреть на карте, где оканчивается мое герцогство и начинается Ятседан. Между городком Пиер и Ятседаном вдоль реки Икхо стоят еще три города и все они принадлежат мне, — произнесла Ито. — И если бы ты не положилась на чужие слова, а сама озаботилась узнать на чьей территории проживаешь и кто твой хозяин, то не налетела бы сейчас на наказание плетьми за недобросовестное отношение к своим обязанностями и неуважительное к моим крестьянам да и ко мне тоже. Руи, выдай ей три удара, это прочистит ей мозги. — Простите, Ваша Светлость! — женщина повалилась на колени, тяжело дыша от испуга. — Я не знала! — Чего ты не знала? — Что теперь вы наш правитель! — женщина зарыдала. — Я бы никогда не посмела. — Какая разница знала ты или не знала, — произнесла Ито. — Ты зашла слишком далеко в своем желании нагрубить мне, хотя я тебе ничего плохого не сделала. — Первый раз встречаю такую тупую бабищу, напрочь лишенную инстинкта самосохранения. — Виви покачала головой. — Похоже у нее мозги тоже заросли той грязью, что она развела вокруг себя. — Простите! Я больше не буду! — провопила тетя. — Тебе уже давали шанс исправить все, но ты им не воспользовалась, — сказал староста. — Я просил по-хорошему, но ты предпочла посмеяться надо мной. Еще и хамить начала герцогине. Теперь придется держать ответ за все. — Госпожа, я не хочу трогать эту грязнулю руками, чтобы положить ее на живот, можно я ее так отхожу? — попросил Руи. — Пни ее в спину, она сама на живот упадет, — посоветовала Виви. — Ты просто кладезь доброты, госпожа Виви, — ухмыльнулся Руи и последовал совету девушки — пихнул бабу в спину носком сапога. Как только та растянулась на животе, он отвесил три удара плетью, затем произнес: — А это от меня подарок за неуважительное отношение к вождю клана! — после этой фразы он еще три раза ударил рыдающую бабу, от оглушительной боли та захлебнулась криком и обмякла. — Как-то это слишком жестоко, — пробормотала Ито. — Ничуть, — не согласился Руи. — Ее следовало бы повесить, а не жалеть. — Все, уходим отсюда, эта пытка вонью просто невыносима! — Ито бросилась наружу. Перед верандой таверны собрался народ и что немало порадовало Ито — люди стояли вперемешку с оборотнями. — Госпожа, вот отловили Уплэ, хотел в город убежать, — сказал вожак Виюч и легонько пнул лежащего у его ног парня лет тридцати, тот трясущейся рукой прикоснулся к разбитым губам и всхлипнул. — Тебя ведь просили привести таверну в приличный вид, но ты проигнорировал просьбу, — произнесла Ито, холодно глядя на парня. — Посчитал, что крестьянам и так сойдет? Уплэ предпочел промолчать. — Я думаю, что отличным для этого грязнули наказанием будет сжечь его таверну вместе с ним, — сказала Ито. — В таверне еще осталась его тетушка и мальчишка, мальчишку выведете оттуда, а бабу оставьте, эту грязь тоже следует сжечь, чтобы не пачкала больше ничего вокруг. Уплэ так истошно завыл, что взбудоражил всю живность вокруг — его вою завторили собаки, куры и гуси, тревожно замычали на выгоне коровы. Деревенские же пораженные жестоким решением герцогини хранили полнейшее молчание. — Остаться без таверны как-то не очень, — сказал вожак Виюч. — Тем более мы хотели с людьми торговлю наладить, если ее сейчас сжечь, нам негде будет остановиться на постой. Может, этого идиота и его тетушку сжечь где-нибудь в другом месте? Вон в крематории неплохо будет, там же сразу в глиняный шар их и закатают. — И впрямь отсутствие таверны доставит немало неудобств, — согласилась Виви. — Даже поесть негде будет. — Тогда так и поступим, — кивнула Ито. Мужики выволокли из таверны насмерть перепуганную, с безумным взглядом тетушку и бросили рядом с племянником. Мальчишка выбежал сам и спрятался за углом здания. — За пренебрежение своими обязанностями и сознательное причинение вреда здоровью жителей деревни Вторая Лучистая вы приговариваетесь к сожжению живьем в кремационной печи, — сообщила Ито Уплэ и его тете. — Пощадите! — отчаянно провыл Уплэ и разрыдался. — Тащите их к печи, — приказала Ито. — Прошу вас… не надо… я вас очень прошу… не надо… — начал слезно умолять Уплэ. — Ладно, — махнула рукой Ито, решив, что достаточно напугала Уплэ и его тетушку. — Живите, но чтобы я вас больше в этой деревне не видела, да и в городе вам лучше не попадаться мне на глаза. Таверна вам с этого дня не принадлежит, она становится общественным имуществом деревни Вторая Лучистая. Руи, шесть ударов Уплэ и пусть убираются прочь. — Ты действительно собиралась их сжечь? — шепотом спросила Виви. — Нет конечно, это был акт устрашения, не более того. Тем более жечь такую красоту у меня бы рука не поднялась, — Ито кивнула на таверну. Староста, нервно подергиваясь от свиста плети, подобрался к герцогине и неуверенно произнес: — Ваша Светлость, не будет ли оскорблением с моей стороны, если я предложу вам и вашим спутникам поесть в моем доме? У меня сноха отменно готовит. — А что оскорбительного в том, чтобы позвать меня в гости? — удивилась Ито. — Так я же простой крестьянин, а вы высокородная принцесса. — Голоду и жажде все равно насколько я высокородная, — улыбнулась Ито. — Веди нас к себе, проверим насколько хорошо готовит твоя сноха, — сказала Виви. Староста, довольно заулыбавшись, чуть не вприпрыжку кинулся к своему дому. Сноха, увидев входящую на кухню герцогиню, чуть не грохнулась в обморок. — Это ж… это ж… как же… — потрясенно пробормотала она, а затем поспешно поклонилась. — Лиия, накрывай на стол, — сказал ей староста. — Так это же герцогиня! — ляпнула совершено растерявшаяся молодуха. Ито улыбнулась. — Да и я хочу есть, — сообщила она. — Мою стряпню? — Твой свекр ее хвалил, — Ито села за стол, чем повергла Лиию в еще больший шок. — У меня ж еда простая! — воскликнула молодуха. — Как же вас ею кормить-то? — Лиия, я ем обычную еду, я не высшее существо, которое питается неземными явствами. — Точно? — Точно, — с улыбкой подтвердила Ито. — И картошку будете? — Буду, — Ито развеселилась. Виви, усевшаяся рядом, тоже смешливо зафыркала. Сноха начала шустро метать на стол еду, а потом удивленно смотрела, как герцогиня ест томленную со сметаной картошку, вяленного гуся и простую лепешку. И обычный пирог с курицей. И пьет обычный сливовый компот. — Очень вкусно, красавица, — сказал Руи, его немало позабавило поведение молодухи. — Очень, — кивнула Ито. — Эзер, думаю неплохо было бы твою сноху определить в повара в таверну. Готовит она превосходно. — Особенно пироги, — добавил Руи. Сноха довольно раскраснелась. — Ее и свою дочь туда отправлю работать, дочери хорошо удаются пряники, ковриги да печенья всякие, — сказал староста. — Спасибо, Ваша Светлость, — сноха радостно улыбнулась. — А то муж мне не разрешает работать, а дома скучно, дел-то толком никаких. — Если начнет вякать против, скажешь ему — герцогиня приказала, — улыбнулась ей Ито. — Так и скажу, — закивала Лиия. — Эзер, найди еще посудомойку и помощника на кухню, а мальчишку, что там работал не выгоняй, пусть остается, только оправь отмываться, — Ито вытащила из поясной сумки кошель. — Найми людей, пусть вычистят таверну и может, ремонт какой потребуется или посуду для готовки туда купить. Посуду для подачи на стол посетителям я пришлю с драконом, — Ито положила кошель на стол. — Здесь две тысячи золотом, это на оплату расходов, если не хватит, возьмешь из налога собранных с деревенских. Кстати, им не тяжело его платить? — Нет, у нас здесь почти все служат на границе, платите им вы, так что все при деньгах, — ответил староста. — Две тысячи это много. — Найдешь куда потратить, деньги в хозяйстве лишними не будут, — Ито допила компот и встала. — Прими нашу благодарность, Лиия. — Ой, что вы, Ваша Светлость, мне в радость было вас покормить, — засмущалась молодуха. Ито ей улыбнулась и пошла к выходу. — А светильники у вас не тускнеют еще? — спросила она у старосты, пристроившегося рядом с ней. — Тускнеть уже начинают, в школе уже свечи жжем. — Я пришлю к вам бескрылого, он их вам все враз зарядит. — Какого бескрылого? — не понял Эзер. — Дракона. — Ито с удовольствием рассказала, как с помощью Траэ и других драконов ограбила Шинейские острова, отняв у них самое ценное — бескрылых. — У вождя драконов совсем ума что ли, нет? — поразился рассказу староста. — Похоже, что нет, а может так высоко вознесся, что берега потерял. — Дивный дурень, — пробормотал староста, удивляясь, как можно не видеть у себя под носом. Дойдя до деревенской площади, где опять толпился народ, Ито со своей компанией взобралась на помост. — Ваша Светлость, — обратился к ней дюжий мужик и указал на парня полулежавшего на покрывале, — я привидение принес. — Вот как, — Ито глянула на незнакомца, около которого сидела Ауса. Привидение оказалось молодым, красивым и изящным, с нежным лицом и такими же руками. И мало пригодным в хозяйстве. Работник из такого явно никакой. — И что ты собираешься с ним делать, Ауса? — спросила Ито у девушки. — Замуж пойду. — А кормить он, как свою семью будет? — У нас с братом есть деньги, — сказал парень. — Деньги имеют свойство заканчиваться. — Мы найдем работу. — Какую? — Ито перевела взгляд на брата, такого же изящного, с руками не привыкшему к крестьянскому труду. — В театр Пиера устроимся, — сразу же ответил парень. — Мы сейчас случайно от оборотней услышали, что этот театр пользуется популярностью в герцогстве. Думаю, они с удовольствием примут нас с братом в труппу, как только увидят наши номера. — И чем так примечательны ваши номера? — спросила Ито, сильно сомневаясь, что кому-то будет интересно смотреть на человека, у которого сменится одно лицо на другое. Разовая забава, не больше. — Я покажу. Парень вытянул из-под пояса недлинную палку, поднял ее вверх, а затем резко взмахнул ею над головой, раздался щелчок и оказалось, что это веер: ярко-красный по краю и с разноцветным рисунком внутри. Парень покрутил его над головой загадочно улыбаясь, а потом резко опустил вниз и вместо парня появилась девица в алом струящемся по телу платье и с деревянной короной на голове, словно собранной из высохших корявых веточек. — Ох ты ж, — впечатлилась Ито. Девица, запрокинув голову, издала зловещий хохот, резко взмахнула веером и крутанулась вокруг себя, а когда остановилась, это уже было клыкастое чудовище в черной шубе. Только Ито хотела восхититься, как парень мгновенно сменил образ, став русалкой. — Куша! — воскликнула Виви. Парень удивленно уставился на нее, не понимая значения возгласа. — Это наша русалка, ее зовут Куша, — пояснила Ито. Парень вернулся в облик сына Роа. — У вас есть русалка? — удивился он. — Да, она сначала у вас в ТиХине жила, потом к нам перебралась, у вас ее звали Прекрасная Яни Лиу Владычица Озер, а мы зовем Куша. — Так вот куда она пропала, — сказал жених Аусы. — Такой переполох случился, когда она исчезла. Обыски по всем домам проводили. Ее охранников всех перевешали. — А озеро в котором она жила превратилось в жуткое болото, там такая вонь стоит, что подойти к нему невозможно, — добавил сын Роа и, взмахнув веером, обратился в высокого худого длиннолицего мужчину с недобрыми черными глазами. Тварь оскалилась, показав острые конусообразные зубы. — Мерзость какая! — ошарашенно воскликнула Виви. — Так выглядят твари из Круга, — сказал сын Роа. — Дерьмово выглядят, — пробормотала Ито. — Словно из кошмарного сна. — Нам с братом удалось выжить только потому, что мы по делам приехали в приграничный городок и этих мерзких тварей там было не так много, еще и их гнусная привычка помогла — эти монстры пока полностью не осушат свою жертву от нее не отходили, — сказал жених Аусы и передернулся. — Они втыкают в жертву ледяные когти и присосавшись жутким безгубым ртом полным острых зубов, жадно пьют ее горячую кровь. — Откуда ты знаешь, что когти ледяные? — спросила Ито. — Одна тварь кинулась на меня, когда мы сидели в укрытии, решив немного отдохнуть, к счастью, Фли не растерялся и снес ей голову саблей, но прикосновение когтей я хорошо ощутил, это было словно к телу приложили кусок льда. — Это я с перепугу сумел убить, — признался сын Роа. — Я эту саблю на дороге подобрал, взял для самоуспокоения, пользоваться ею я не умел, ни к чему было обучаться, я же не воин. — Ты молодец, — похвалил его Руи. — Не все даже с перепугу смогут отрубить голову. — Получается пограничники тихины мертвы? — нахмурился крепкой сбитый мужик, служивший на границе. — Жаль их, они такими забавными были. — Боюсь, в ТиХине мало живых осталось, — Фли покачал головой. — Если, вообще, осталось. Народ, вместо того, чтобы спасаться за границей, решил бежать от этой напасти вглубь страны. А мы с братом посчитали, что лучше быть пойманными вашими пограничниками, чем этими тварями, но мы благополучно пересекли реку. Повезло нам еще раз — над рекой стлался плотный туман, под его прикрытием мы быстро добрались до вашего берега и направились в деревню. Напрочь уставшие мы забрались в сарай матушки Роа и там проспали до вечера. Когда матушка ушла из дому, мы тихонько пробрались в ее дом, решили найти изображения ее родичей и принять их облики. К счастью, на стене висел портрет ее сына, я стал им, а Ноэт решил побыть невидимкой, хоть я его и отговаривал и вот результат, — Фли кивнул на брата, мучающегося слабостью. — А можно ему как-то помочь? Лекарства какие-нибудь дать или еще что? — спросила Виви. — Не знаем, Ноэт еще ни разу себя до такого не доводил, а тут влюбился на свою голову и потерял контроль. Ауса ласково погладила свое привидение по голове, парень довольно зажмурился. — А известно, что-нибудь про колдуна? Откуда он взялся и зачем все это затеял? — Звали его Суэло, — сказал Фли. — Он был личным колдуном правителя ТиХина Хэ Удо и был безмерно любопытен. История колдуна Матерью Суэло была первая наложница хозяина пятой провинции. Своего отца Моу Го Суэло видел только из окон гарема, чинно выходящего из дворца, когда тот отправлялся по делам. Отец его особо не интересовал, что в незнакомце может быть интересного? А вот интриги гарема неслабо его волновали. Он усердно подслушивал и подсматривал, а после обсуждал с матушкой увиденное и услышанное. И матушка старательно объясняла ему, что нужно делать, чтобы избежать участи жертвы. Суэло вдумчиво впитывал ее уроки и рос хитрым, недоверчивым и считающим всех вокруг врагами. В пять лет у Суэло внезапно появился магический дар, колдун, засвидетельствовавший его наличие, признал дар сильнейшим и выдал разрешение на чтение тайных колдовских мистерий. Матери Суэло за рождение подобного чуда выделили отдельный дом и охрану, чтобы оградить от других наложниц, наверняка пожелающих прикончить счастливицу и ее сына. Мать вырвавшись из гадюшника была несказанно благодарна сыну, а еще мечтала вслух, что когда сын вырастет, то они уйдут отсюда и будут жить в собственном доме. Гарем с его злобными змеями останется в прошлом, истает словно дурной сон и больше никогда не придется опасаться за свою жизнь. Мечты матери Суэло не сбылись, едва ее сыну исполнилось восемь лет, она умерла. Гаремные гадюки все же сумели дотянуться до нее несмотря на охрану — просто подкинули под яблоню, под которой любила сидеть матушка несколько отравленных яблок, зная, что она предпочитает падалицу, считая ее вкуснее нежели сорванные с дерева плоды. После похорон Суэло, горячо любящий свою матушку, не надеясь, что отец накажет ее убийц, решил их покарать сам. — Бесчувственные твари, — со слезами на глазах он смотрел на выделенный им с матушкой небольшой домик, из-за которого погубили самое дорогое для него существо. Чудовищная зависть даже к такой мелочи, ведь этот домик не подарок, а просто временное жилье. Обернувшись посмотрел в сторону гарема, там музыка и смех, а его матушка лежит мертвой. Вскипев злобой, Суэло направился туда. — Кто из вас убил мою матушку? Признайтесь и остальные останутся живы, — произнес он, войдя в столовую, где собрались главные змеи гарема. Гадюки над колдуном-недоучкой посмеялись и приказали слугам выкинуть его за порог. — Вам не жаль своих детей? — очень серьезно спросил напоследок Суэло, когда слуги начали к нему подходить. И опять в ответ издевательский смех. — Вы сделали свой выбор, а ведь у некоторых из вас был шанс остаться в живых и спасти своих детей, — Суэло зыркнул на слуг и удалился. Между обучением колдовским обрядам, учитель любил порассказывать истории королей ТиХина, особенно подробно озвучивал причины их смертей. — Восьмого короля Зе Гра убили в собственной опочивальне, просто зажгли заранее подготовленные палочки с благовониями, только вместо благовоний палочки были обмазаны соком ядовитого растения. — Какого? — проявил интерес Суэло. — Синим частиком. — Так он же не ядовитый! Я его столько раз срывал и ничего, — Суэло недоуменно уставился на учителя, думая не поглупел ли тот внезапно. — Он ядовит только, когда горит, в другом состоянии он совершенно безвреден. — Палочки эти изготавливаются просто — частик измельчаешь, отжимаешь из получившейся кашицы сок, добавляешь в кашицу немного масла, наносишь ее на палочку и укладываешь на поверхность не сильно горячей печи. Высыхает все это довольно быстро. И даришь другу, — старик гулко расхохотался. Суэло тогда решил, что старый колдун точно ослаб головой. Но теперь Суэло смотрел на подсыхающие палочки и недобро улыбался. Под вечер, когда обитатели гарема отправились на ужин в общую столовую, Суэло, отлично ориентирующийся в помещениях, незаметно пробрался во внутренние покои и подменил во всех курильницах палочки с благовониями. Утром проснулся от криков наполненных ужасом. Командир внешней охраны, обеспокоенный непривычной тишиной гарема, вошел внутрь здания и, увидев трупы со страшными синими лицами, едва не грохнулся в обморок. С трудом взяв себя в руки, бросился во дворец докладывать хозяину о случившемся. Хозяин, не поверив впавшему в истерику командиру, сходил в гарем и убедился в правдивости его слов. Немного порасспрашивал охрану не подозревают ли они кого в убийстве и отдал приказ послать за колдуном. Вызванный колдун равнодушно оглядел трупы и, процедив: — Порчу наслали, — убрался восвояси, не пожелав выявлять убийцу. На этом расследование массовой смерти наложниц, детей и их слуг заглохло. А что можно было еще предпринять, даже если колдуну эта загадка оказалась не под силу? А потом хозяин вспомнил о своем сыне-колдуне и вызвал Суэло в свой дворец. Слуга привел мальчика в гостинную с тяжеловесной темной мебелью, где на диване расположился отец, в кресле стоявшем подле сидел подросток, за спинкой его кресла стоял мужчина с надменным лицом, а чуть поодаль находилось несколько стражей. — Добра вам в дом, — Суэло поклонился. — Гарем твоих рук дело? — прямо спросил его отец, сверля подозрительным взглядом. — Нет, и у меня есть свидетели, что дом я после смерти матушки не покидал. — Да, охрана подтвердила, что ты вчера провел весь день на кухне, а после лег спать. Но ты ведь колдун, мог убить их и на расстоянии, порчу эту наслать. — На расстоянии быстро убивающую порчу может наслать только некрос, такого дара у меня нет. К тому же обряды на порчу я еще не начал изучать, учитель считает рано мне еще. — Ты заходил в гарем и угрожал им. — Я был расстроен смертью матушки и хотел посмотреть в глаза убийце. — Ты мог уговорить какого-нибудь колдуна отомстить за смерть матери. — Колдуны бесплатно не работают. Денег у меня нет и взять мне их неоткуда. — Не работают, согласен, очень жадные твари, — отец досадливо поморщился, видать уже столкнулся с жадностью колдунов, которые свой труд оценивают очень дорого. — А в обмен на какую-нибудь услугу? — Мне восемь лет, я толком не обучен, что я могу предложить колдуну? Даже у вас не хватит денег, чтобы оплатить убийство целого гарема, чего уж говорить обо мне. — Не хватит, — согласился отец. Несколько секунд одобрительно смотрел на Суэло, а потом удивил его похвалой: — Ты очень умный мальчик, жаль ты не можешь быть моим наследником. — Лично я рад, что я колдун и не имею права вам наследовать, — произнес Суэло. — К тому же у вас есть наследник, — мальчик кивнул на подростка, сидящего в кресле. — Мерх слаб, ленив и не склонен к учебе, — мужчина скривился, покосившись на старшего сына. — Я уже хотел выбрать в гареме другого наследника, но не успел. — Не думаю, что в гареме нашелся бы кто-то получше, там младенцы впитывали подлость с молоком матери, таких мерзавцев там растили, что в дрожь от них бросало, они бы вам глотку перегрызли в тот же день, как только вы их назначили наследниками, — Суэло покачал головой. — А ваш Мерх будет хорошим наследником, он рос с матерью, окруженный любовью и не пропитался страхом, завистью, ненавистью и безумием гарема, только смените ему учителя, но сначала неплохо бы узнать у его учителя с какой целью он растил Мерха таким негодящим, — сказал Суэло. — Слабость тела, кстати, лечится каждодневными тренировками, леность же вылечивается ударами розги по спине, получит несколько раз и сразу склонность к учебе появится. Это я по себе знаю. Я враз выучил рецепты бодрящего напитка, а их было более ста и все из разных трав. Отец нахмурившись обернулся к учителю, стоявшему позади старшего сына, тот побелел и резко осунулся. — В пыточную, — приказал отец, охрана стремительно уволокла упавшего в обморок учителя, а отец внимательно посмотрел на старшего сына. — Простите мне, отец, мою беспечность, — пробормотал подросток побледнев. — Ты не виноват, что тебя ограждали от всего плохого и вырастили таким доверчивым, это ошибка твоей матери, — сказал старшему брату Суэло. — Моя же матушка старательно взращивала во мне осторожность и недоверие ко всем и всему. Она меня тоже любила, но не позволяла питать никаких иллюзий. — Мой восьмилетний сын, оказался умнее и мудрее пятнадцатилетнего, — отец одобрительно поглядел на младшего. — Разница воспитания, моя матушка всю жизнь провела в гареме и учила меня выживать, а матушка Мерха жила в родительском доме, где ее любили и берегли, и такую же любовь она перенесла на сына, не понимая, что тем самым наносит вред, — сказал Суэло. — А что в гареме было так ужасно? — поинтересовался Мерх. — В садке со змеями было безопаснее, чем там, — ответил Суэло. — Знаешь, как мой колдовской дар пробудился? Мне подожгли одежду, моя туника вспыхнула мгновенно, а потом огонь внезапно погас и я побежал в нашу с матушкой комнату, боясь, что меня обязательно добьют, раз уж решили сжечь. Пришел лекарь, а на мне ни одного ожога. Лекарь и вызвал колдуна, тот, едва взглянув на меня, чуть не подпрыгнул от радости, сразу же сообщил, что дар сильный, а не какая-то ерунда. — А что бывают слабые дары? — Полно, у моего учителя внук с таким даром, только и умеет — бабочек призывать. — Здорово, — восхитился Мерх. — Наверное, — неуверенно произнес Суэло. И что хорошего в таком никчемном даре? Совершенно же бесполезный для жизни, денег с таким не заработаешь. — А у тебя какой дар? — У меня его еще нет, он появится только после того, как мне исполнится пятнадцать лет. — Но колдун же определил у тебя наличие сильного дара, — растерялся Мерх. — Да, они определяют его наличие по ауре, она у меня густого черного цвета, как у колдунов с сильным даром, но направление дара распознать он не мог. — А как тогда ты занимаешься, если колдовской силы у тебя еще нет? — Колдовская сила без знаний ничего не стоит. Вот, например, весь этот год я изучал растения и их лечебные свойства, скоро я начну изучать, как эти снадобья изменяют цвет разных отваров, вин и других напитков. — Зачем? — удивился Мерх. — Чтобы знать, какой яд можно подлить незаметно, чтобы не испортить вкус и цвет напитка. Мерх шокировано застыл, приоткрыв рот. — Ты будешь травить людей? — прошептал он. — Продавать яды, зачем мне самому этим заниматься? — Но ты же понимаешь, что твоими ядами будут убивать людей? — горячо воскликнул Мерх. — А почему это должно меня волновать? — Суэло недоуменно уставился на брата. — Ты такой маленький, а уже совершенно бездушный! — Ты тоже таким станешь скоро. Придется. Бремя власти тяжелее камня и тебе его нести. И несмотря на все твое нежелание со временем тьма все равно скует твое сердце, сделав его безжалостным. — Можно править не только жестокостью. — Не спорю, но не в твоем случае, у нас такие родичи, что происки гарема рядом с ними детские забавы. У отца спроси, сколько раз у него пытались отнять его имущество родственники. — Мне пришлось изрядно их проредить, — отец недобро улыбнулся. — Это ужасно, — пробормотал Мерх. — Тут или ты или тебя, — произнес Суэло, а потом перевел взгляд на отца. — Господин, я сегодня покину ваш дом, мы с учителем переезжаем в учебный центр подле столицы, в котором я продолжу обучение. — У тебя отличный учитель, он научит тебя всему и здесь, — сказал отец, — зачем тебе нас покидать, оставайся в доме, могу выделить другой, если тебе в нынешнем неуютно. — Я не могу остаться, матушка уговорила учителя оставить меня с ней, пока мне не исполнится четырнадцать лет, после мне бы все равно пришлось покинуть ее. Но она покинула меня раньше и теперь нет смысла оставаться здесь. — Мне жаль, — произнес отец. — Дружба с тобой пошла бы Мерху на пользу. — Подберите ему правильно учителя и дружба со мной ему не понадобится, — сказал Суэло. — А тебе, Мерх, я дам совет: никогда ничего не принимай на веру и относись ко всему с подозрением. — Я был рад познакомиться с тобой, Суэло, — улыбнулся Мерх. Суэло улыбнулся в ответ и, поклонившись, вышел, навсегда покидая отца и брата.

***

К немалому удивлению Суэло, Мерх написал ему письмо, в котором рассказал, что учителя ему заменили, а бывшего казнили. В гареме появились две наложницы, ими отец решил и ограничиться. Суэло тоже в ответ написал о своей учебе и о том, что друзей у него не получается завести, ему никто не нравится. Суэло думал на этом их переписка заглохнет, но этого не случилось — Мерх писать письма не перестал, еще и небольшие подарки слал: сладости, безделушки, а на пятнадцатилетие прислал золотую цепочку с подвеской в виде ажурного шарика, внутри которого сидел вырезанный из белого опала котенок. Подарок Суэло очень понравился, он с удовольствием носил его, время от времени разглядывая котенка. В пятнадцать лет у Суэло проснулся дар некроса, что не удивило никого, в учебном центре парня считали вспыльчивым и излишне жестоким. По этой причине устраиваемые учениками друг другу мелкие пакости обошли Суэло стороной, связываться с ним никто не рисковал. Суэло едва минуло шестнадцать лет, как его вызвали к директору и тот сообщил ему страшную весть — его отец и брат умерли. В естественную их смерть Суэло не поверил и, тут же поставив в известность директора об отъезде на родину, поехал разбираться.

***

Слуга, маяча напряженной спиной, довел Суэло до трапезной и распахнул перед ним дверь. — Проходите, господин колдун, — дрожащим голосом едва слышно произнес он и чуть ли не бегом кинулся прочь, подрагивая от страха. — Благодарю, — уже в спину сказал ему Суэло и вошел в помещение. За столом сидело человек двадцать разной степени взрослости — от пятнадцати до лет шестидесяти. — Отчего умер мой брат Мерх? — Суэло первым нарушил тишину воцарившуюся при его появлении. — Внезапно заболел и умер, — насмешливо произнес мужчина, сидящий во главе стола. — Значит, Мерх оказался недостаточно подлым и вы этим воспользовались, — Суэло прошел в середину зала. — Разве он вас не предупреждал, что у него есть брат колдун? — Говорил что-то такое, — с глумливой усмешкой кивнул мужчина, явно не придавая словам Мерха особого значения и считая их пустой угрозой. — Это хорошо, — Суэло недобро улыбнулся, — значит, вы были предупреждены. Вы последние родственники моего отца и Мерха или еще кто остался? — Какое тебе дело? Убирайся из нашего дома, ты мешаешь нам обедать, — произнес мужчина. — Это дом моего отца и брата, — сказал Суэло ледяным тоном. — Уйдете отсюда вы, вернее вас отсюда вынесут. — Ты думаешь напугал нас, недоделанный колдун? — Я некрос, меня боятся даже доделанные колдуны, — Суэло перевел взгляд на подростков, те недоуменно принялись ежиться, когда их внезапно начал сковывать тошнотворный холод. — Вы умрете первыми, хочу чтобы вашим отцам было так же больно как мне, когда я узнал о смерти моих отца и брата. Подростки захрипели и повалились на пол. Сидевшие рядом с ними взрослые в шоке уставились на их почерневшие лица. — Жадность до добра не доводит, — произнес Суэло. — Вам было мало того, что у вас есть, вам захотелось большего. Смотрите на своих детей, нужно ли им теперь отнятое у моего отца и брата богатство? Нужно ли оно будет вам сейчас, когда вы начнете умирать один за другим? Еще четверо мужчин, захрипев, упали на пол. — Теперь тебя пугает недоделанный колдун? — Суэло повернул лицо к главе. — Почему ты перестал смеяться надо мной? — Прекрати, я тебя прошу, — сдавленным голосом просипел перепуганный до синевы глава. — Нет. Еще несколько человек упало. — Пощади! — закричал главы. — Ты не пощадил моего брата, — Суэло плавно повел рукой и остальные оставшиеся в живых замертво упали. — Он единственный, кроме моей мамы, любил меня. Убийц дорогих моему сердцу я не прощаю. Прежде чем ты умрешь, я тебе сообщу, что в твоем гареме живых не осталось. А еще — все твои охранники мертвы. — Ты чудовище! — заорал глава. — Да и тебя предупреждали об этом, но ты ведь такой самоуверенный, тебе колдун нипочем, — Суэло презрительно скривил губы, глядя на трясущегося от страха главу. — Я сейчас уйду, а ты будешь медленно умирать до ночи, сидя на этом стуле. И не надейся на спасение, для всех кто тебя увидит, ты будешь выглядеть мертвым. Может, мне повезет и тебя сунут в кремационную печь все еще живым. — Ты понесешь наказание за убийство стольких людей, так что это тебе жариться в печи, — просипел глава и попытался дернуться, но у него ничего не вышло, тело начало неметь. — Мне ничего не грозит, я еще маленький, — Суэло усмехнулся. — Расстроился несовершеннолетний некрос из-за смерти отца и брата и не удержал дар, бывает. Глава попытался ответить, но уже не смог — полностью онемел. Суэло удовлетворенно кивнул и ушел. Суд, как и предсказывал Суэло, отказался даже рассматривать дело малолетнего колдуна — неподсуден в силу возраста и все. В поместье отца Суэло больше никто не пожелал вселяться. Боялись после того, как из него вынесли больше сотни мертвецов, да еще начали считать, что над ним висит проклятье колдуна. Слухи нехорошие пошли, что якобы колдун там ходит по ночам и ищет кого бы еще прикончить. Поместье так и осталось пустым, став пристанищем для ворон и со временем постепенно разрушилось.

***

Хэ Удо родился от второй наложницы короля Илэ Го, сыном первой наложницы был Ни Мут, его король Илэ Го и выбрал в наследники, чем сильно взбесил Хэ Удо, который считал себя более достойным. После кончины отца Хэ Удо, не желающий смириться со своим статусом — ненаследный принц, начал искать способ скинуть брата с трона. Случайно Хэ Удо прослышал о маленьком некросе, прикончившего всех своих родичей, и решил, что тот поможет ему осуществить мечту. Суэло привели к Хэ Удо, принц не особо доверяя колдуну, начал жаловаться на своего отца, на его несправедливость по отношению к нему, а затем начал намекать, что неплохо было восстановить справедливость, которая будет хорошо оплачена. Суэло, выслушав Хэ Удо, быстро разобрался, что тому надобно от него и запрезирал завистливого и трусливого принца, собирающегося его руками избавиться от брата. У страдающего неизбывной любознательностью Суэло была мечта — посмотреть на человека с мертвой душой и тут как раз пригодилось желание Хэ Удо сместить брата с трона. Полученные от гарема и матери уроки пригодились — в голове Суэло сразу сложился план. И он тут же, льстиво улыбаясь, принялся восхвалять величие принца и предлагать свою помощь в осуществлении его мечты, а затем начал ненавязчиво внушать ему мысль о создании империи, это ведь намного лучше, чем быть просто королем ТиХина. Купившийся на лесть Хэ Удо представил себя императором и аж задрожал от возбуждения, Суэло воспользовался моментом и наплел ему, что надо убить шурале для того, чтобы Ни Мут поссорился с Ятседаном. И выложил ему свой хитрый план: убить шурале должны пограничники Ятседана, при этом необходимо присутствие Суэло и одной из дочерей Хэ Удо, чтобы она словила проклятие мертвой души, потом ее следует отправить в качестве подарка королю Ятседана, там она незаметно прикончит всю королевскую семью, кроме неженатого сына, выйдет за него замуж, быстро станет вдовой и Ятседан станет частью Ти Хина. Хэ Удо поразился хитрости маленького колдуна и простоте, с которой можно заполучить огромное королевство и дал свое согласие. Все прошло гладко, как и предсказывал колдун. Ни Мут на свою беду разозлился за смерть шурале и решил рассориться с соседями — стребовать компенсацию за смерть нелюдя. Суэло посоветовал Хэ Удо сообщить всей придворной знати, что король собирается после получения компенсации наказать соседей, убив представителя королевской крови, чтобы неповадно было причинять вред священному существу и подговорить придворных избавиться от ополоумевшего брата. Война никому не была нужна и Ни Мута тихо удавили ночью, а народу объявили, что король скончался от остановки сердца. Хэ Удо радостно взгромоздился на вожделенный трон, Аг Зо поехала в качестве подарка в Ятседан, а Суэло осуществил свою мечту посмотреть на человека с мертвой душой. Оказалось ничего интересного. До всех этих событий Суэло случайно наткнулся на упоминание о Круге и его неистребимое любопытство взыграло. Пошел он исследовать седьмой Круг, проводил внутри него ритуалы, интересуясь, влияет ли граница миров на их результат и думая, что неплохо было бы его открыть и взглянуть на его обитателей. А потом заявился хозяин Круга и набросился на него с ножом, обзывая проклятым колдуном. Суэло попытался вразумить хозяина Круга, отбиваясь от него и крича, что он ничего такого здесь не делал, просто экспериментировал и все. Но Страж Круга не отступал и после того, как он сумел ранить Суэло, колдун разозлился и убил его. Тело закопал тут же внутри Круга и продолжил свои изыскания. Как же давно он мечтал вскрыть Круг! И вот его мечта почти сбылась — он сумел вытянуть из Круга одного из его обитателей, хоть призыв твари из Круга дался ему большой потерей сил, но Суэло был доволен заполучив ее. Посадив потустороннюю тварь в клетку, он начал ее исследовать, но тут не ко времени пришло приглашение от Хэ Удо явиться во дворец. Оказалось, что от Ни Мута уже избавились, но теперь нужно прикончить старшего сына наследника короля Ятседана — Арла, который так кстати едет к ним. И разумеется убить наследника нужно так, чтобы на ТиХин не пало подозрение. Нашли для Суэло человека знающего в лицо принца Арла и отправились они вдвоем исполнять приказ короля. Суэло решил использовать возможности потусторонней твари — она умела высасывать жизнь. Это единственное, что она сообщила о себе, рассказывать о жизни по ту сторону Круга отказалась наотрез, но Суэло это ничуть не огорчило, сам все узнает, когда Круг откроется. Слуга Хэ Удо, заметив едущих по дороге всадников, сообщил об этом колдуну, Суэло тут же обездвижил их, легонько ударив по ним своей силой, а затем приступил к ритуалу привязки потусторонней твари к ее жертвам. Вместе со слугой, он стащил всадников с коней и положил их рядком. После Суэло выдернул из своей головы несколько волосков, сплел косицу, напитал ее своей силой и начал при помощи косицы привязывать жертв к твари. Тварь начала выть, корчась от боли, но вскоре смолкла и лишь беззвучно шевелила губами. — Убьешь их и можешь быть свободна, — сказал ей Суэло. Тварь в ответ закрыла глаза, она поняла, что колдун рассчитывает, что ее найдут около трупов и убьют — не уйти, не убежать она не сумеет накрепко привязанная к жертвам колдовством. Суэло прождал больше часа, а жертвы все еще были живы. Вскоре ему надоело ожидание и он вместе со слугой отправился домой, рассудив, что жертвы все равно рано или поздно умрут, так какой им смысл торчать тут, время даром терять? Суэло со слугой ушли и не видели, как тварь подобралась к краю леса и наломала из куста кольев. Вкопала эти колья в землю и начала призывать воронов. Вороны не в силах сопротивляться магическому призыву прилетели. Тварь сожрала парочку, утолив голод, а остальных насадила на колья и облегченно вздохнула — умирающие вороны скрыли ее от посторонних глаз, создав вокруг щит невидимости. Немного передохнув, она снова попыталась вытянуть жизнь из всадников, но опять у нее ничего не вышло, что-то не давало ей это сделать. Через какое-то время она это выяснила, это был самый обычный рисунок — собака с цветущей веткой в лапах. Она решила сорвать этот рисунок с одежды, но не смогла к нему прикоснуться, пальцы обожгло огнем. А потом их обнаружили оборотни и отвезли к себе. Суэло в Духов день стоял перед Кругом и с нетерпением ждал полуночи. Ровно в полночь внутри Круга появилась белесая муть и начала медленно перетекать через край. Суэло отступил от Круга с интересом всматриваясь в середину, где начали вспыхивать искорки красного цвета. Внезапно муть вспучилась и из Круга выскочила тварь похожая на ту, что он когда-то пленил, следом за ней появилась такая же, а потом они повалили толпой. Суэло из любопытства убил парочку, а потом досадуя пошел прочь. Ничего интересного для него из Круга не выбралось — какие-то бесполезные твари, ни на что не пригодные. Совершенно разочарованный Суэло не думал, что на него могут напасть, самоуверенность его подвела. Вонзились в бока ледяные когти, вскрикнул колдун, алчущая крови тварь вгрызлась ему в шею и стала пить вкусную горячую кровь, урча от удовольствия. Полностью осушив тело, тварь бросилась на поиски следующего, раздавив ногой подвеску — смялся ажурный шарик и рассыпался вырезанный из белого опала котенок. А Круг все исходил белесой мутью и лезли из него потусторонние обитатели — голодные, ненасытные. — Этот Суэло получается отдал на корм весь народ ТиХина просто из любопытства? — поразилась Ито. — Почему этого дурня никто не отогнал от Круга? — Он был некросом, к тому же любимчиком короля Хэ Удо, ему ничего не могли запретить, он делал, что хотел, — ответил сын Роа. — Возможно, кто-то все же выжил, — сказала Виви. — Удалось же Фли срубить голову монстру, значит и другим это под силу. — Живые нам не встречались, — произнес Фли. — Может, где-то они и есть, не знаю. Ито отвлеклась от разговора на трех бегущих к ним волков. Добравшись до толпы, оборотни перекинулись и парни из людей восхищенно заблестели глазами, увидев перед собой девушек. Омеги оказались породистыми — стройными, длинноногими и красивыми. — Вы где были? — спросил вождь, не понимая, почему люди с таким восторгом встретили этих девиц, обычные омеги на его взгляд, каких полно в клане. — Пасту ореховую раскладывали по банкам, не могли бросить, покупатель уже ждал, — ответила девушка в синей тунике. — Договорился насчет деревни? — Да, — вождь довольно покивал. Внезапно Руи напрягся, почувствовав это, Ито повернула к нему голову и замерла. Руи выглядел так, словно случайно наткнулся на залежи золота. Жарко полыхая глазами, он воскликнул: — Не может быть! — и кинулся в сторону пришедших омег. — Что это с ним? — удивилась Виви. — Не знаю, может, знакомую встретил, — ответила Ито, глядя, как Руи подбегает к девушке в светло-зеленой тунике и, подхватив ее на руки, орет: — Вечность моя! Не верил-не верил! Но повезло! Девушка ошеломленно молчала, глядя ему в глаза. Руи поставил ее на ноги, залез в поясную сумку, вытащил из него шелковый мешочек и вытряхнул из него себе на ладонь кучку розовых жемчужин. Вернув взгляд на девушку, он стянул с ее головы косынку, а затем развернул жемчужины, оказавшиеся очельем и очень нежно одел его на голову девушке. — Сладкая моя, — чувственно улыбнулся он, вогнав девушку в краску, и опять полез в поясную сумку, на этот раз в шелковом мешочке оказалось трехрядное жемчужное колье, которое он с удовольствием застегнул на шее девушки. — Богато, — пробормотал вожак, стоявший рядом староста согласно кивнул. — Я не могу передать, как я счастлив сейчас, — Руи прижал к себе девушку и впился ей в рот страстным поцелуем. — Это выглядит горячо, — сказала Виви, — интересно, а как ощущается? — Мне тоже интересно, — вздохнула Ито. — Мы неудачницы, — смешливо фыркнула Виви. — Я Траэ попрошу меня поцеловать. — С ума сошла? О скромности забыла? Что он о тебе подумает? — Я думаю он обрадуется, — Ито разрумянилась. — Он так на меня смотрит. — Не расслабляйся, помнишь, как маменька предупреждала: чуток дашь слабину и окажешься без штанов и на спине? — Госпожа! — позвал Ито Руи, оторвавшись от губ девушки. — Пожените нас! — Ты бы имя сначала у невесты спросил, — снасмешничала Ито. — Познакомился бы. — Прости, сладкая моя, — сконфуженно обратился к девушке Руи. — Я от тебя голову потерял. Как тебя зовут? — Эдар, — весело заблестела глазами девушка. — Я Руи, — произнес альфа и снова со стоном прильнул к губам девушки. — Долгожданная моя, — выдохнул он с трудом оторвавшись от губ Эдар. Случайно повернув голову в сторону, он наткнулся на пару незнакомцев, которая с ненавистью смотрела на него. — Не понял, — Руи нахмурился. — Я вас когда успел обидеть? — Тебе надо было сначала спросить у нас стоит ли Эдар твоих подарков, — злобно произнесла девушка. — Спрашиваю. — Не стоит! Порченная она! — Как тебя разобрало, — усмехнулся Руи. — А ты кто? — Я ее сестренка Мва, младшая. — А порченность Эдар в чем? — равнодушно спросил Руи. — Она гуляла с моим мужем! — с каким-то злобным удовольствием произнесла сестренка и торжествующе глянула на сестру. — Я гуляла с ним, когда он был моим женихом. И я с ним даже не целовалась, а вот ты сразу прыгнула к нему на член, — спокойно сказала Эдар и провела пальцем по жемчужинам. — Красиво, да? Но самое приятное в них, что ты не сможешь их отнять. И наша мамочка не влезет со своим вечным: надо делиться. И еще я сейчас ощущаю такое злорадство, что тебе и не снилось, потому что у тебя таких украшений никогда не будет. Ты уже два года живешь с моим бывшим женихом, а он тебе даже завалящих бус не подарил. — Бывший жених стоит рядом с твоей сестренкой? — спросил Руи, разглядывая парня. — Да. — Слабый альфа. Парень, действительно, по сравнению с Руи проигрывал по всем статьям: худоватый блеклый блондин в отличие от широкоплечего мощного и яркого брюнета Руи. Парень возмущенно вскинулся, но наткнувшись на насмешливый взгляд Руи, быстро отвел глаза. Руи хмыкнул и повернулся к своей паре. — Эдар, я так рад, что ты не вышла за этого плюгавого, — Руи стянул с руки широкий золотой браслет с изумрудами и нацепил его на руку девушки. — Дар за то, что дождалась. Эдар звонко рассмеялась и ласково прижалась лицом к груди мужчины. — Я тоже рада. Ты такой красивый. — Ты тоже, сладкая моя, — Руи прижался щекой к макушке девушки. — А можно услышать подробности этой истории? — выкрикнула Виви. — Конечно, — Эдар подняла голову и посмотрела на Виви. — С удовольствием расскажу. Эдар было пять лет, когда родилась Мва. И мать до этого вполне адекватная, будто сошла с ума, стала носиться с младшей доченькой словно на ней свет клином сошелся. Жила младшей дочерью, а про мужа и старшую дочь едва вспоминала. Долго муж такое пренебрежение терпеть не стал, собрал вещи и ушел, но про старшую дочь не забывал — приносил ей подарки, вот только мать эти подарки отнимала и отдавала младшей, потому что ей нужнее. А деньги даваемые на содержание двух дочерей уходили исключительно на Мву, так что одета Эдар была чуть лучше последней нищий. В пятнадцать лет Эдар пошла работать в артель, которая делала ореховую пасту, а затем продавала ее жителям города Пиер. У Эдар, наконец, появились собственные деньги, которые мать не могла отобрать. Первым делом девушка принарядилась, чем вызвала немалый гнев матери, как же она кричала и требовала отдать ей деньги, а потом долго рыдала называя дочь неблагодарной. Эдар в ответ только фыркнула и ушла в свою комнату. Тогда мать решила действовать хитростью — пока Эдар была на работе, она забрала у нее пару новых туник и перешила их на младшую дочь. Эдар взбесилась, наорала на мать, в ответ та только нагло улыбнулась и на следующий день перешила еще две новые туники. Эдар распсиховалась и заявила матери: — Еще раз тронешь мои вещи и я твою дочь так искусаю, что шрамы по всему телу останутся, поняла? — Ты не посмеешь, — крикнула мать, а потом осеклась, было что-то очень недоброе в глазах Эдар, что она ей внезапно поверила. Теперь вещи Эдар мать не трогала, зато Мва донельзя избалованная матерью научилась выпрашивать у сестры все, что ей глянулось при помощи истерики, она могла часами ныть и рыдать, у Эдар не выдерживали нервы и она сдавалась. Долго терпела Эдар это давление, но как только сестренке исполнилось восемнадцать, она предложила ей искать работу и зарабатывать самой на свои хотелки и если Мва еще хоть раз попросит у нее что-нибудь, она порвет ей шкуру. Сестренка обиделась и пожаловалась матери, что ее принцессу такую гонят на работу. Мать наорала на Эдар, чтобы она не смела гнать нежную, не созданную для работы Мву горбатиться. Эдар не стала спорить с матерью, надоели ей до смерти скандалы. А спустя месяц Эдар познакомилась с Креем на сборе орехов. Весельчак и балагур Крей сумел ее очаровать и убедил, что станет ей хорошим мужем. Эдар, давно мечтавшая свалить подальше от матери и сестренки до смерти ее задолбавших, дала согласие на сватовство. Дома матери и сестре сообщила, что через два дня придут сваты. Поднялась суета — мать заставила ее намывать дом да готовить угощение. К приходу сватов и гостей Эдар полностью выбилась из сил, ей уже ничего не хотелось, кроме как лечь в кровать и хорошенько поспать. И чего она не ожидала, это того, что сестренка начнет на глазах у всех флиртовать с ее женихом, а Крей откликнется на ее заигрывания без всякого стыда. Эдар сидела стиснув зубы и делала вид, что ничего не замечает. Гости недоуменно переглядывались, а некоторые злорадно поглядывали на нее и прятали усмешки. Сватовство вместо праздника превратилось для Эдар в какой-то позор. А зачем она все это терпит? Оно ей надо участвовать в этом фарсе? — А чего вы не едите, гости дорогие, — спросила она, оглядывая их. — А ты, чего голодным сидишь? — Эдар повернулась к жениху и взяла миску с порезанными овощами щедро приправленными сырным соусом. — Аль, еда не по вкусу? — Вкусно все, — отмахнулся Крей. — Тогда вот добавка, — с этими словами она одела ему миску на голову, а затем плеснула в сестренку мясной подливой и довольно рассмеялась, глядя на их растерянные лица. — Вкусно? — глумливо поинтересовалась она. — Еще бы, я отлично готовлю! — Спятила? — взбешенно заорала сестренка. Мать вскочила и начала орать на старшую дочь: — Сдурела совсем? Что ты себе позволяешь? — Ты же позволяла своей любимице вертеть хвостом перед моим женихом, так почему мне нельзя вести себя отвратительно? — Ничего такого не было, — решил оправдаться Крей. — Я просто хотел подружиться с твоей сестренкой. — Ладно, была не права, — усмехаясь Эдар вышла из-за стола. — Устала я, так что продолжайте праздник без меня. Зайдя в свою комнату, она закрыла свою дверь на засов, не желая, чтобы мать ломилась к ней с желанием устроить разборки. Завалившись на кровать, она еще немного похихикала, вспоминая сестренку и жениха, но вскоре усталость взяла свое и она крепко уснула. Зайдя утром на кухню, Эдар сердито поджала губы, со столов никто не удосужился убрать, все подсохло и подкисло. Вздохнув, начала растапливать печь, собираясь поставить греться чайник — и чай попьет и посуду заодно замочит. Хлопнула входная дверь и на кухню зашла Мва, приглаживая спутанные распущенные волосы и в мятой одежде. Увидев сестру, она самодовольно заулыбалась. — Крей теперь мой жених, — заявила она. — Мне тебя поздравить? — насмешливо спросила Эдар. — Ты сама виновата, что Крей теперь мой! Нам пришлось идти отмываться в баню и там все случилось, мы провели чудесную ночь. — Ну, провели и провели, мне ты это зачем рассказываешь? — Эдар еще раз посмотрела на стол и решила, что раз невеста теперь не она, то и убирать не ей, о чем тут же сказала сестренке и ушла в свою комнату, там она быстро переоделась и выскочила в окно, чтобы не слушать недовольные вопли новоявленной невесты и присоединившейся к ней матери. Сестренка и Крей поженились, только вот счастья Мве это не принесло, свекровь была совсем не рада ленивой и избалованной снохе. Все два года брака Мва бегает обратно к маме в дом жаловаться на притеснения свекрови, но приходится возвращаться, потому что Крей отказывается жить в доме тещи. — Вот собственно и вся история, — окончила рассказ Эдар.