Извалейская полукровка

Мир Лу Циш Материк Лу Циш был разделен надвое бездонным разломом. На одной его части жили драконы, а на второй ллосы. Питались ллосы кровью и плотью животных, но были не прочь закусить и драконами, вот только добраться до них было, ох, как сложно — и провал преодолевать слишком трудно да и стражи-драконы всегда оставались начеку. Ллосы подходили к краю провала и жадно смотрели на патрулирующих свой край драконов. И мечтали напиться их крови — сладкой, горячей, опьяняющей. Жаль их магия не действует на крылатых — невозможность подманить их как животных очень огорчала ллосов. Ллосы частенько пытались претворить свою мечту в жизнь — они возводили при помощи магии мосты, чтобы добраться до драконов, но крылатые их рушили, а успевших добежать до их края ллосов, убивали без всякой пощады. Бессмысленные смерти, но жажда крови драконов перевешивала осторожность и здравомыслие. Раэш был вторым принцем Главного дома рода Белых ветров. Крепкий синеволосый Раэш, красотой не был обделен, вот только была она мужественной, а не как пристало принцу благородных кровей — слащавой. Такая грубая красота у драконов-аристократов не ценилась, считалась плебейской, ведь не дело это ни чем не отличаться от крестьян. Похвастаться ни тонким станом, ни нежной белой кожей Раэш не мог, но ничуть не расстраивался из-за этого. Он воин, а не изнеженный придворный бездельник, у которых даже драконы были слабыми и худосочными! Как он должен отбиваться от ллосов имея такое телосложение? Кровожадные твари порвут же его за пару мгновений даже в теле дракона. В обязанности Главного дома входила охрана границ от ллосов, и Раэшу как второму принцу пришлось взять на себя командование пограничными войсками. Служить ему нравилось, это всяко лучше, чем торчать в зале выслушивая велеречивых придворных шаркунов. Не трогали его ни красота музыки или стиха, ни танцы гибких дев. Скука сплошная! То ли дело смотреть, как ллосы в очередной раз выстраивают магический мост, а затем ошалело бегут навстречу смерти. Жил себе и служил спокойно Раэш, изредка появляясь на обязательных для него балах, а потом бабушка сосватала ему Хацу из Рода Бризо третью дочь дома Уис. Изумительно красивую золотисто-бордовую драконицу, чей человеческий облик был столь же восхитителен. Раэш влюбился мгновенно, стоило ему только заглянуть в таинственные зеленые глаза девушки. А вот Хацу, окинув взглядом жениха, осталась недовольна его внешностью. Никакого изящества в теле да еще глаза слишком обычного цвета: серые. А уж загорелая кожа, вообще, привела ее в ужас! Где статусная белизна драгоценного фарфора? Хацу презрительно скривила свой нежный ротик. Очарованный прелестным созданием, Раэш не заметил проявленного Хацу недовольства и горячо поблагодарил бабушку за столь удачно подобранную ему невесту. А вот бабушка заметила то, что ускользнуло от внимания внука: Хацу жених не понравился. Бабушка спрятала свое разочарование под любезной улыбкой. «У вас неделикатное телосложение! Дети будут некрасивыми», — именно такую причину отказа от брака назвала Хацу. Раэш, не ожидавший подобного, нервно сжал подарочную коробку, в которой лежала свадебная цветочная корона. С какой же любовью он выбирал ее, внимательно рассматривал цветы вырезанные из драгоценных камней и ажурных бабочек висящих на концах подвесок, желая, чтобы подарок был безупречным. Зря старался. — Я надеюсь ты найдешь идеального мужа, — пробормотал Раэш и поспешно ушел в свои апартаменты. Бабушка не дала ему впасть в уныние, зайдя в спальню, где он горестно сгорбившись сидел на диване, села рядом с ним и вытянула из судорожно сжатых пальцев подарочную коробку. — И как я так ошиблась, — покачав головой, произнесла бабушка. — Поверила чужим словам, не проверила сама. — Ты о чем? — не понял Раэш. — Меня убедили, что Хацу умная скромная девушка, а она оказалась тщеславной дурочкой. — Она имеет право выбрать себе мужа по вкусу. — Брось ты, какое у нее там право! В ее приданом один сундук с золотом да крохотная шкатулка с драгоценностями, — бабушка усмехнулась. — Она думает, что ее красота поможет ей найти такого мужа, какого она хочет: красивого и богатого. Тупая мечтательница. — Она, действительно, красивая и думаю найдется тот, кто оценит ее. — Девушка начинает считаться красивой лишь с пяти сундуков с золотом в приданом, все кто не дотягивает до этого количества так себе красавицы. — Бред какой-то! Хацу ослепительна! — горячо возразил Раэш. — Завтра бал, сам убедишься насколько она красива для желающих вступить в брак. *** К немалому удивлению Раэша сияющая красота Хацу никого не заинтересовала. Нет, ее замечали конечно, но так же замечали и скудность украшений и сразу же в глазах соискателей появлялось равнодушие. — Ну, что я тебе говорила? — бабушка, сидящая рядом, ухмыльнулась. — О чем вы, бабуля? — заинтересовалась жена старшего брата. — О Хацу, которая решила, что выберет мужа сама, — ответила бабушка. — А я вас предупреждала, что она неподходящая партия для нашего Раэша, — сказала невестка. — Но вы же меня не слушали, выбрали эту безмозглую кичливую девку. — Зря не послушала, — вздохнула бабушка. — Решила молода ты, чтобы советы раздавать. Невестка звонко расхохоталась. — Я хоть и молода да не глупа, — сказала она. — Мои слуги мне постоянно передают сплетни от слуг других домов и я знаю, что где творится. А вы положились на мнение свах. Я вам сейчас расскажу, как они работают, — невестка хитро улыбнулась. — Нашу семью пригласили на празднование устроенное в честь вашего старшего внука, я его когда увидела, чуть в обморок не грохнулась! Влюбилась сразу! Побежала к отцу с братьями и потребовала, чтобы они выдали меня за Шеэ. Отец с братьями решили, что Глава дома Белых ветров отличная для меня партия и не стали возражать, так вот, чтобы исполнить мою мечту, отец дал свахам денег, дабы они расхваливали только меня. Свахи не подвели, — на губах невестки расцвела довольная улыбка. — Получается ты меня купила? — Шеэ, ее муж заухмылялся. — В любви все средства хороши. Шеэ согласно кивнул, нежно поцеловал ей ладонь, а потом прижал ее к своему лицу. — Продажные твари! — с негодованием воскликнула бабушка. — Так и есть, — подтвердила невестка. — За деньги они готовы расхвалить самую никчемную девицу или парня. — И как теперь искать невесту для Раэша? — У меня есть кандидатура, девушка скромная и милая на личико. — Кто она? — Ялинь из дома Олт. — У свах не было портретов невест из этого дома, — задумчиво сдвинув брови, произнесла бабушка. — Род бедный, его Глава понимает, что у Ялинь никаких шансов вызвать интерес у придворных нашего двора, потому и не стал отдавать свахам портрет своей дочери. Бабушка пощелкала пальцами, как только рядом с ней возник слуга, приказала ему слетать за отцом и дочерью дома Олт. Слуга поклонился и бросился выполнять приказ. — Эту Ялинь не испугает мой вид? — спросил Раэш. — Нет. Ялинь совершенно не балованная, она с радостью выйдет за тебя, — сказала невестка. — Чтобы поправить свое материальное положение? — А что в этом плохого? — удивленно посмотрела на него невестка. — Многие вступают в брак по этой причине, не всем как мне везет родиться в богатой семье и иметь право выбора. И тебе стоит думать не о том, что она за тебя вышла из-за денег, а постараться ее благодарность за материальное благополучие превратить в любовь. — И чего я напрягся, возможно она тоже откажется выйти за меня, — сказал Раэш. — Она умная девушка, не откажется. Слуга подвел Ялинь и ее отца к подиуму, где расположилась семья Раэша. Девушка и мужчина несколько раз поклонились, а затем с вопросом в глазах посмотрели на Шеэ — главу семьи. Раэш встал и спустился к ним. — Госпожа Ялинь, я хочу предложить тебе стать моей женой, — произнес Раэш, глядя на девушку. Не ожидавшая подобного, Ялинь ошеломленно вытаращилась на принца Раэша, не в состоянии поверить, что ей выпала такая удача — стать его женой. — Так ты согласна? — спросил еще раз Раэш, не дождавшись ответа. — Да, — зарумянившись ответила Ялинь. — Так ведь приданое у дочери небольшое, а вы принц, — решил сообщить растерявшийся отец Ялинь. — Всего полсундука золота. — Мне приданое, вообще, без надобности, — сказал Раэш. — А то, что я не красавица, господин? — рискнула спросить Ялинь. — Тут у вас во дворце вон какие жемчужины ходят, а вы меня в жены зовете. — Мне нравишься ты, а не они. — Правда? — радостно вспыхнула Ялинь. — Да. — На плохой розыгрыш похоже, — Ялинь беспомощно обернулась на отца. — Раэш, дари подарок, — приказала бабушка. Раэш кивнул слуге, тот быстро подал ему коробку. Вынутая из коробки цветочная корона поразила Ялинь до немоты, она открыла рот да так и застыла. Раэш тепло улыбаясь одел на нее корону и аккуратно расправил подвески. Ялинь скосила глаза на раскачивающихся на цепочках золотых бабочек и прослезилась — не ожидала такого роскошного подарка. — А говорила не красавица, — улыбнулся Раэш, залюбовавшись девушкой. — Ты очаровательна. — Правда? — недоверчиво спросила Ялинь. — Да, — Раэш взял ее за руку и подвел к своей семье. — Прекрасна! — воскликнула невестка и одобрительно покивала. — Хороша, — согласилась бабушка. — Ялинь, я слышала ты изучаешь лекарское дело? — Она больше не будет, — поспешил заверить ее отец девушки, решивший, что эта работа простолюдинов не нравится матриарху. — Почему это не буду? — нахмурилась девушка. — Ничего зазорного в ней нет! И мои крема и бальзамы пользуются спросом. Между прочим, я благодаря им сама накопила себе на приданое, а еще и семье помогаю. — Ты идеальная и с характером, это просто замечательно, — благосклонно улыбнулась бабушка. — А меня точно замуж возьмет принц? — уточнила у нее Ялинь. — Семья у нас не богатая. — Точно, — кивнула бабушка. — А тебе Раэш понравился? — Да, — смущенно прошептала Ялинь. — Он такой мужественный и красивый, — посмотрев на принца, она стыдливо покраснела. — Пусть мы не богаты, зато наш род по древности и знатности ничуть не уступает роду Белых Ветров, — сказал отец девушки. — Мы счастливы породниться с вами, — произнес Шеэ, затем снял с себя цепочку с подвеской, в середину которой был вставлен внушительный изумруд и отдал ее отцу Ялинь. — Дар Главе Рода за невесту. — А это твоей жене, — невестка протянула браслет с рубиновыми подвесками. — Надо же как жизнь повернулась, — отец Ялинь уставился на свою ладонь, где лежали дары посверкивающие гранями драгоценных камней. — Все смеялись над моей доченькой из-за того, что она сама себе копила на приданое и пророчили ей, что она никогда не выйдет замуж. А получилось вон как. — А почему вы обеднели? — спросила невестка. — Вроде у Дома Олт владения были обширными. Несколько деревень точно было. — Из-за моего отца все пошло прахом. Он под старость завел привычку жениться, — отец Ялинь печально вздохнул. — Жен начал менять каждый год, в качестве отступных при разводе дарил бывшим женам деревни. В итоге все раздарил, теперь у нас во владении остался только луг, дохода с него никакого. — Как это никакого! — возмутилась Ялинь. — Я там травы собираю и делаю из них свои кремы и бальзамы, которые очень хорошо продаются. — Где сейчас этот старый дурень? — спросил Шеэ. — Последняя жена, которой он пообещал подарить деревню, узнала, что эта деревня уже подарена его предыдущей жене и является ее собственностью, сильно разгневалась из-за его обмана и напала на него в облике дракона. Остановить ее не успели, она разодрала отца когтями. — Какой ужас! — ошеломленно воскликнул Шеэ. — Какой дурак, — сказала невестка. — Дивный тупица, — согласилась с ней бабушка. — Бедолага, — посочувствовал Раэш. Ялинь радостно вспыхнула, поняв, что муж у нее будет добрым, вон пожалел даже того, кто не достоин жалости. Слуга принес два ритуальных халата из полупрозрачного воздушного шелка, один белый, а второй светло-розовый. — Будем обряд проводить? — с сомнением глядя на Раэша, спросил отец Ялинь, все еще опасаясь подвоха от членов этой богатой знатной семьи. — Конечно, — подтвердил Раэш. Отец одел на дочь белый халат и произнес: — Отдаю свою дочь в род Белых Ветров в жены господину Раэшу. Раэш одел на Ялинь нежно-розовый халат и произнес: — Принимаю твою дочь Ялинь Дома Олт в свой род Белых Ветров, добровольно беру ее в жены, — после подвязал халаты расшитым бисером кушаком. — А я не верила, — Ялинь засияла и схватила за руку Раэша. — Ишь ты, у меня есть муж! Да еще какой! Все вокруг добродушно засмеялись. Раэш с Ялинь сели за стол, ее отца Шеэ усадил рядом с собой. Отец раздулся от важности, теперь все те, кто насмехался над ним, прикусят свои злобные языки, вон он как высоко вознесся — стал родичем правящего Дома. — Я выкуплю ваши деревни, — сказал ему Раэш. — Это будет мой подарок вашему Дому. — Благодарю вас, зять, — отец Ялинь прижал руку к сердцу, восторженно улыбаясь. Вот повезло так повезло! — И я благодарю, — Ялинь склонила голову, а потом покосилась на губы мужа. Раэш, заметив ее взгляд, улыбнулся, а затем поцеловал ей руку, Ялинь смущенно зарумянилась и Раэшу стало хорошо на душе. Ялинь стала ему идеальной женой — веселая, заводная, всегда встречала его сияющими радостью глазами и ласковыми объятьями. Раэш полюбил ее всем сердцем. Осыпал немыслимо дорогими подарками с такой щедростью, что у придворных от зависти темнело в глазах. Но Ялинь не кичилась, она оставалась все такой же простодушной и с удовольствием помогала всем, кто нуждался в помощи. Придворные, не отличающиеся добросердечием, к удивлению, относились к Ялинь с душевной теплотой и улыбались ей искренне.

***

Черный дракон Сэйс из Рода Кёг, состоял в свите принца Шеэ. Род Кёг славился красивыми мужчинами — больше им похвастаться было нечем, страсть к роскошным нарядам, драгоценностям и пирам привела род к ожидаемому исходу — пустой казне. Но самовлюбленные мужчины рода не впали в уныние, они нашли отличный выход — женитьбу на богатых девицах, точнее на неприлично богатых, внешние данные невесты в расчет не брались, красота девиц измерялась количеством золота в приданом. Вот этому дракону Сэйсу Хацу и отдала сердце, пала жертвой его красоты и безудержного красноречия. Влюбившись до полной потери реальности, она не замечала насмешливых взглядов придворных, не прислушивалась к их пересудам и не обращала внимания на добрые советы. — Хацу, тебе следует быть осторожнее и не верить словам Сэйса, — предостерег бывшую невесту и Раэш, но в ответ удостоился высокомерного взгляда. — Мы красивая пара, всем на зависть, Сэйс женится на мне, он сказал, что любит меня. — Тогда почему он не идет к твоим родителям свататься? — Он собирает для них подарки. Тебе наверняка известно, что он не очень обеспечен в материальном плане, живет лишь на зарплату, что ему платит твой брат. — Скажу прямо, чтобы помочь тебе избежать ошибки: ты недостаточно богата для него. — Хватит наговаривать на моего жениха Сэйса! — вспылила Хацу. — Ты все никак не успокоишься после моего отказа выйти за тебя?! — Я просто чувствую за тебя ответственность, ведь тебя пригласили сюда из-за меня, — Раэш, поняв, что Хацу не собирается следовать его доброму совету, поспешил уйти.

***

Спустя неделю Хацу, проснувшись, поняла, что в ней зародилась жизнь. Довольно потянувшись, она взъерошила волосы лежащему рядом любовнику, который тоже проснулся. — Придется моим родителям обойтись без твоих подарков, — улыбаясь сказала Хацу. — Почему же? — равнодушно поинтересовался Сэйс. — Я беременна. — И что? — Нам надо срочно пожениться. — Из-за беременности что ли? — Сэйс хмыкнул. — Избавься от нее и все. — Это наш ребенок! Ты предлагаешь избавиться от него? — опешила Хацу. Она ожидала от любимого совсем другого предложения. — Мне он не нужен, — отрезал Сэйс. — Так что давай, делай, что говорю. — Мы все равно собирались пожениться и завести детей, зачем избавляться от этого? — Не помню, что я предлагал тебе брак, я не собирался этого делать вообще, — холодно процедил Сэйс. — Могла бы и сама догадаться, что ты мне не подходишь. — Почему не подхожу? — сильно побледнев прошептала Хацу. — Недостаточно богата. Это же самое говорил Раэш, когда предупреждал не связываться с Сэйсом. — Пока не избавишься от ребенка, ко мне не приходи, — сказал Сэйс и столкнул ее с кровати. Ошеломленная Хацу сидела на полу, пытаясь осознать произошедшее. Ею просто пользовались, никакой любви и в помине не было! Вскочив, она торопливо оделась и убежала в комнату, выделенную ей в гостевых покоях дворца. «Ничего, он еще прибежит!» — успокоила себя Хацу, надеясь на свою красоту. Надеялась зря. Сэйс напрочь забыл о ней, а потом нашел себе невесту мечты — дочь наместника из северной провинции с огромным приданым. Раэш оказался прав, с сожалением призналась самой себе Хацу. Она попыталась вернуть Сэйса, умоляя его жениться на ней, ведь у них будет общий ребенок! Но Сэйс без всякой жалости сообщил Хацу, что невеста у него уже есть, так что ей следует оставить его в покое, пузом она его в брак не затолкает! А еще заявил ей, что она должна радоваться и довольствоваться тем, что он достаточно долго одаривал ее своим вниманием. Ей повезло в отличие от других. Ага, как птице под ножом мясника, гневно подумала Хоцу. Какая же она наивная дура, что поддалась надежде, из-за этого время, когда можно было без последствий избавиться от ребенка, упущено, рожать теперь придется несмотря на ее сильнейшее нежелание. Под насмешливыми и злорадными взглядами Хацу покидала дворец Главного дома Белых Ветров. Идя к стартовой площадке, она горько жалела, что отвергла Раэша. Вот что ей стоило выйти за него? Купалась бы сейчас в золоте и любилась в свое удовольствие с Сэйсом. Все еще можно было бы исправить в свою пользу, но эта подлая Ялинь успела подсуетиться и отняла у нее Раэша. Эта мысль всколыхнула в ней ярость. Тут ей навстречу попалась Ялинь, вызвав еще один приступ злобы — витые золотые шпильки в ее волосах оканчивались разной длины цепочками из золотых бусин, на концах которых были прикреплены рубиновые подвески вырезанные в виде птичек. Еще один немыслимо дорогой подарок от Раэша, а ведь этот подарок могла получить она! Хацу вскипела ненавистью к Ялинь еще сильнее и тут ее голову посетила умная, как ей казалось, мысль — она решила, как только родит, вернется ко двору Белых Ветров и отнимет у Ялинь ее мужа.

***

Родители Хацу, всю жизнь баловавшие дочь без меры, к ее внебрачной беременности отнеслись спокойно. Что тут поделаешь, ошиблась, выбрала безответственного мужчину, такое в жизни тоже бывает. Родители горячо заверили доченьку, что будут очень рады новому члену семьи, вот только Хацу твердо решила избавиться от ребенка, как только тот родится. Этот позорный ублюдок живым будет только портить ей репутацию, а вот умерев станет поводом для сочувствия. Хацу представила жалостливые лица придворных и их разговоры: «Бедная Хацу, так не повезло — ребеночка потеряла! Несчастная мать!» и довольно заухмылялась. Надо будет еще пару раз выйти из комнаты во дворце Белых Ветров с красными глазами и сострадание всех придворных ей обеспечено. И никаких косых презрительных взглядов из-за нагулянного ребенка. Останется лишь избавиться от Ялинь и Раэш будет у нее в руках, а в постели Сэйс. Прекрасный план, одобрительно подумала Хацу. Даже не взглянув на родившегося сына, Хацу велела отнести его на древний алтарь, куда драконы приносили дары для духов-хранителей драконьего рода. Алтарь: квадратное серебряное блюдо, испещренное загадочными знаками, покоившееся на полупрозрачном камне, внутри которого время от времени вспыхивали и истаивали черные искорки. Все, что попадало на алтарь, исчезло неизвестно куда, драконы на этот счет не заморачивались и не пытались разгадать эту загадку, по древней привычке считали, что подношения забирали духи. Служанка, которая должна была выполнить этот безжалостный приказ, попыталась вразумить хозяйку, говоря, что это безумие, нельзя так с родной кровиночкой поступать. Хацу в ответ пригрозила, что если служанка ослушается, то ее дети тоже отправятся на алтарь. Зная о черствости своей хозяйки, служанка не усомнилась, что та спокойно исполнит свою угрозу и потому нехотя подчинилась. Никто и никогда не клал на алтарь живых существ, дары всегда были в виде фруктов, цветов и ритуального круглого печенья с нарисованным глазурью окошком. Служанка, дрожа от страха (до смерти боялась возмездия духов за осквернение алтаря), осторожно положила младенца на блюдо. Ничего не произошло, служанка облегченно вздохнула — духи не разгневались, но и дар не приняли. Потянувшись, чтобы забрать спящего мальчика, она в тот же миг испуганно отпрянула от внезапно ярко засветившегося камня-постамента, следом несколько знаков на блюде резко вспыхнули и в этой вспышке мгновенно исчез младенец. Насмерть перепугавшись, служанка повалилась на землю и начала слезно просить духов простить ее. Выслушав отчет служанки, довольная Хацу опять замечталась о браке с Раэшом. О дорогих подарках, о зависти придворных, с этими сладкими мыслями она и уснула. Родителям сказала, что ребенок родился мертвым, слишком слабым был. Отец с матерью ничего не заподозрили, в последнее время много рождалось таких детей — нежизнеспособных, вот и любимой доченьке не повезло. Хацу месяц поизображала печаль, а потом начала собираться ко двору рода Белых Ветров. Потребовала у отца, пристроить ее к кому-нибудь в свиту приглашенных во дворец, чтобы попасть туда. Отец, желая отвлечь Хацу от горя, для любимой доченьки расстарался — она попала в список Парада невест, который два раза в год устраивал род Белых Ветров. Хацу ошиблась в своих расчетах, придворные не прониклись к ней жалостью, а запрезирали еще больше. «Не больно-то эта Хацу и расстроилась из-за потери ребенка, примчалась плясать на балу», «Ни стыда, ни совести», «Бесчувственная тварь», — неслись ей вслед шепотки. Хацу бесили эти шепотки, но успокаивало то, что со временем интерес к ней иссякнет, а уж когда она выйдет замуж за Раэша, то, вообще, никто не посмеет даже косо взглянуть на нее. А еще Хацу бесила невозможность добраться до Ялинь — ее охраняли как главную сокровищницу королевства. Но Хацу не отчаивалась, выжидала и следила, выискивала способ разделаться с соперницей. И ведь отыскала! Ялинь увидела лежащую на дорожке крохотную птичку, вяло трепыхавшую крылышками. — Бедняжечка, — жалостливо воскликнула она и, склонившись, взяла ее в руки. Птичка раскрыла клюв, странно дернула головой и обмякла. — Заболела что ли? — Кажется она умерла, госпожа, — сказал охранник. — Надо ее закопать. — Да, — внезапно у Ялинь закружилась голова. — Жарко сегодня, — прошептала она и упала, всполошив охранников. Командир отряда подхватил госпожу на руки и побежал во дворец, попутно отдав приказ, привести лекаря в покои госпожи. Лекарь прибежал быстро, но ему осталось лишь развести руками — Ялинь уже была мертва. Он тщательно расспросил стражников и выяснил причину смерти. Примчался Раэш, за которым послали слугу, увидев совершенно белое лицо жены, он страшно закричал, перепугав всех находящихся в комнате, и бросился к Ялинь. Обняв ее мертвое тело, он повернул лицо к лекарю. — Как это произошло? — прохрипел он. — Еще выясняем. Пока знаем только, что госпожа взяла в руки птицу пропитанную ядом, — лекарь с сочувствием посмотрел на Раэша. — Госпожа умерла мгновенно. Раэш крепко прижал к себе тело любимой и разрыдался. Песня его души смолкла навсегда и такая страшная тишина сдавила грудь. Для чего ему теперь жить? Как жить без Мотылька? С разорванным сердцем? Во дворце полном любопытных глаз невозможно сделать что-то незаметно — кто-то да что-то да видел. Сразу же выяснилось, что слуга поймал птицу для госпожи Хацу, а после ее личная служанка призналась, что покупала яд, призналась она и в том, что по приказу госпожи положила ее ребенка на алтарь. Шеэ, руководящий расследованием, был настолько шокирован последним признанием служанки, что пришел в ярость. — Убью тварь! — взбешено вскричал он. — Привести эту дрянь сюда. Охранники бросились выполнять приказ. — Я сам, — Раэш осторожно положил тело жены на кровать и заботливо поправил сбившуюся цветочную корону. Вытер слезы и встал. Увидев идущих к ней стражников со злыми лицами, Хацу поняла, что ее раскрыли. Не желая присутствовать на собственной казни, она обернулась драконом и попыталась взлететь, но тут ей на спину обрушился разъяренный дракон. Вне себя от горя и ненависти Раэш переломал ей крылья, а затем перебил задние лапы. Хацу визжала от невыносимой боли и пыталась вырваться, мысленно убеждая Раэша, что она ни в чем не виновата и умоляя не трогать ее, но Раэшу было плевать на ее мольбы. Воткнув ей в бока когти, Раэш взмыл в небо и полетел к землям ллосов. Эта тварь не получит легкой смерти, она достойна мучительно умирать и он ей это обеспечит! Раэш пересек разлом и сбросил вниз изувеченное тело Хацу, а затем парил над ним наблюдая, как к вяло шевелящейся туше бегут ллосы, издалека почуявшие запах сладкой манящей крови дракона. Крики ужаса и боли первый раз в его жизни доставляли ему наслаждение. Он смотрел как ллосы раздирают тело Хацу и смаргивал слезы, вспоминая застывшее лицо своей любимой. И лишь когда от Хацу остались обглоданные кости, он вернулся домой и всю ночь держал в руках безжизненное тело любимой не в силах поверить, что она мертва. Утром Шеэ с трудом вытянул из рук брата тело Ялинь и отдал слугам, чтобы те подготовили его к погребению. На похоронах Шеэ при помощи стражника пришлось крепко прижимать к себе Раэша — братишка пытался прорваться к погребальному костру и забрать Ялинь. Раэш так страшно выл, что придворные приседали от страха, но никто не уходил, они разделяли горе принца, им было жаль добрую и улыбчивую Ялинь и они искренне ее оплакивали.

***

Придворные несколько дней одобрительно обсуждали, как страшно расправился с убийцей своей жены Раэш, а потом про Хацу постепенно забыли. Драконицы пытались завязать отношения с Раэшом, но он всех отвергал. Он застыл в своем горе, став равнодушным ко всему. Так и жил он уйдя в себя, не замечая течения времени.

***

Но однажды спустя почти тридцать лет его размеренную жизнь прервало неприятное известие. — Круг вскрыт, Раэш, — сообщил Шеэ. — Ллосы бегут в тот мир. — Так это же замечательно, избавимся от них, меньше проблем у нас будет, — без всякого интереса отозвался Раэш. — Если ллосы уйдут, мы все умрем от переизбытка магии. Они нам необходимы для выживания. — Я не знал, что они поглощают излишки магии, — Раэш был ошеломлен. — Я не удивлен, ведь ты предпочитал занятиям с учителем тренировки с воинами, — сказал Шеэ. — Уж сколько бабушка ругалась на тебя, но все было бесполезно. — Ругаться она умеет, — Раэш улыбнулся. — Теперь понятно, почему стоит запрет на полное уничтожение ллосов. А как закрыть Круг ты знаешь? — Да, в хрониках написано: нужно перейти в тот мир, обратиться драконом, закрыть Круг своим телом и ждать прихода Стража Круга, чтобы он его запечатал, — ответил Шеэ. — А ллосы с нашей стороны дракона не сожрут? — Нет, там написано, что получается магический затвор, ллосы до дракона добраться не смогут, — пояснил Шеэ. — А позвал я тебя, чтобы передать венец власти. — Ты собрался сам закрыть Круг? — Да, издревле эта обязанность возложена на главу нашего рода. — А венец зачем передавать? — не понял Раэш. — Подумаешь задержишься ненадолго, незачем так напрягаться, я и без венца присмотрю, чтобы во время твоего отсутствия ничего не случилось. — Я не смогу вернуться с той стороны, это невозможно. — Почему невозможно? — оторопел Раэш. — Не знаю, Круг просто не пропускает никого с той стороны и все, — Шеэ пожал плечами. — Я же говорил — получается магический затвор. — То есть никто этого не проверял? — Наверное проверяли, раз об этом написано в хрониках. — Тогда скорее всего, да, — согласился Раэш, а потом добавил: — Затыкать Круг своей задницей полечу я. — Это моя обязанность, — отверг его предложение Шеэ. — Твоя обязанность беречь и защищать свою жену и новорожденного малыша, — отрезал Раэш. — Пойду я! — Нет, это моя ноша, — не согласился Шеэ. — После моего отлета ты должен провести ритуальное погребение, я буду считаться мертвым для нашего мира. — Мне плевать на твое мнение об обязанности, ты останешься с семьей, а начнешь упрямиться, я тебя свяжу и прикажу слугам развязать тебя только завтра, — сказал Раэш. — Тебе есть ради кого жить! Ты не имеешь права оставлять кроху Люяма сиротой, а Зафэ вдовой. — Я не могу послать тебя на смерть! — вскричал Шеэ. — Легче самому умереть! — А кто сказал, что я собираюсь умирать? Может, в том мире не так уж и плохо живется, а даже если и умру, не сильно расстроюсь. Сейчас я попрощаюсь с бабушкой, с твоей женой и сыном и отправлюсь на ту сторону. — Хорошо, — вынужденно согласился Шеэ. А что ему оставалось, братишка был многократно сильнее и легко мог претворить в жизнь свою угрозу. Раэш осторожно прижал к груди крохотного малыша и нежно поцеловал в щечку. — Расти здоровым, Люям, — ласково прошептал он. Младенец с любопытством таращился на него, одаривая задорной улыбкой. Невестка, вытирала катившиеся по щекам слезы и еле слышно шептала благодарности. — Зафэ, хватит уже, — улыбнулся ей Раэш. — Я так тебе благодарна, — невестка прижала руки к груди. — Когда мне Шеэ сказал, что ему придется исполнить свой долг, я чуть не умерла. Из меня словно высосали жизнь. Малыш угукнул и ловко ухватился за подвеску из розового кристалла, висящую на цепочке. — Хочешь подарок? — Раэш перехватил племянника одной рукой и стянул со своей шеи цепочку. — Это тебе на память, Люям. Чтобы помнил своего дядю. Я буду по тебе скучать, — еще раз перецеловав щечки, он положил довольного добычей ребенка в колыбель. — Мы тоже будем скучать, — невестка с бабушкой поочередно обняли его. Бабушка украдкой стерла слезы. — Я тоже, — Раэш тепло улыбнулся. — Береги себя, — Шеэ обнял брата и похлопал его по спине, а затем накинул ему на шею цепочку, на конце которой болтался серебристый камень и сунул в руку кошель с золотыми монетами. Улыбнувшись Раэш пошел к двери, встав в проеме, на прощание обернулся, а затем, махнув рукой, ушел. Королевство Ти Хин Едва спрыгнув со спины дракона, Арой обратилась в змею и, гневно шипя, ринулась к Кругу. Дракон Раэш шустро отскочил в сторону и уважительно склонил голову перед Стражем Круга. Из освобожденного прохода сразу же появились ллосы, но Арой не дала им покинуть пределы круга, размазала их по земле хвостом и начала исполнять ритуальный танец, запечатывая Круг. — Арой, погоди! — воскликнул Траэ. — Здесь остался житель потустороннего мира, ему нужно вернуться к себе. Арой остановилась и вопросительно обернулась на пришлого дракона. — Не нужно, — сказал дракон обернувшись мужчиной. — Я не смогу пробиться обратно, Круг не пустит, а еще для того мира я мертв. Арой кивнула и зашипела призывая змеек — закурился над камнями дымок, закрутился спиральками, уплотнился и обратился змейками. — Как это мертв? — удивился Траэ, с любопытством следя за Арой, которая начала крутиться и замысловато изгибаться. — У меня отняли имя и провели ритуальное погребение, — произнес Раэш, тоже с интересом следящий за великолепной черной змеей с золотистым отливом. — Зачем? — оторопел Траэ. — Никто не надеется на мое возвращение и что я выживу в вашем мире. Впрочем, теперь я тоже не надеюсь. — Почему это? — удивился Траэ. — Вроде тебе ничего не грозит и больным ты не выглядишь. — Так ты же триединый! — И? — недоуменно уставился на него Траэ. — Ты должен убить меня. — Я тебя знать не знаю, а уже успел так страшно задолжать, — улыбнулся Траэ. — Объясни, почему я должен прикончить тебя? — Триединые ненавидят чистокровных драконов и убивают их. — Это не про меня, я чистокровных драконов спасаю, — сказал Траэ. — Расскажи нам, почему в вашем мире триединые уничтожают драконов, — заинтересовался Диарунд. — В чем причина такой ненависти? — Я понятия не имею, при мне триединые не посещали наш мир, — произнес Раэш. — Мне учитель рассказывал очень пространную легенду про них, вкратце ее суть в том, что иногда в нашем мире Лу Циш появлялись триединые, откуда они брались никто не знает, драконы считают, что они жители этой стороны Круга, но как этим монстрам удавалось проникнуть в наш мир неизвестно, ведь Круги запечатаны. Триединые люто ненавидят драконов и убивают их без всякой жалости. — Даже не знаю, что сказать. У нас до появления Траэ трехликих не было, — произнес Диарунд. — Он единственный. Значит те, кто убивал ваших драконов, не из нашего мира. — А ты точно знаешь, что он единственный? — недоверчиво спросил Раэш. — Точно, если бы были другие, то про них было бы известно. Кланы оборотней очень тесно общаются между собой и отлично помнят историю. Так что убивать тебя некому, как видишь. Придется тебе жить. — Но я должен умереть. — Ничем помочь не могу, — Траэ улыбнулся. — А почему ты обязательно должен умереть? — Когда я уходил на эту сторону, мне встретился провидец, он мне сказал, что меня ждет встреча с триединым, — ответил Раэш. — Он тебе сказал о встрече, где в его предсказании говорится о смерти? — Так в легенде все встречи с триединым заканчиваются ею, это непреложная истина, — Раэш растеряно уставился на Траэ. — Похоже встречи с трехликими оканчивающиеся фатальным исходом происходят только в вашем мире, — произнес Диарунд. — И можешь объяснить нам еще одну несостыковочку — если в ваш мир из нашего нет хода, то откуда вам известно про Стража Круга? — Не знаю, — Раэш уставился на Круг, думая, а прав ли был брат, утверждая о невозможности вернуться назад. Ведь, действительно, раз известно о Хозяине Круга, значит, сообщить об этом мог только вернувшийся назад. Но теперь поздно — змея закончила свой танец, резко замерла, вспыхнула на ее голове неизвестно откуда взявшаяся высокая корона и на границы Круга рухнул уроборос, запечатывая его. — Может, преодолеть границу меж мирами было под силу какому-нибудь великому колдуну? — предположил шаман. — У нас нет колдунов, только провидцы. — А у этих ваших ллосов? — Не знаю. Мы с ними не контактируем. Желания нет общаться с теми, кто хочет нас сожрать. — Ну да, себе дороже выйдет, — согласился шаман. — Арой, а ты можешь вскрыть Круг? — Ничего она не будет вскрывать! — сердито посмотрел на шамана Диарунд. — Хватит и того, что половина Ти Хина обезлюдела, а может и больше. — Что ты распсиховался-то так? — сказал шаман. — Неужели не интересно работает Круг в обе стороны или нет? — Не интересно. Мне плевать, как он работает! — отрезал Диарунд. — Спокойствие дороже. — Согласен, — кивнул Траэ, заволновавшись за безопасность своей невесты. — Меня больше интересует, как этот дракон не сдох от голода. Ты ведь лежал на Круге не сходя с него много дней, чем ты питался? Или ты не нуждался в еде? — Диарунд посмотрел на Раэша. — Наши драконы в этой ипостаси не едят, — сказал Траэ. — Зато в человеческой едят с лихвой, — Диарунд усмехнулся. — А этот дракон явно не обращался в человека, чтобы не повылезало еще тварей. — На мне камень бессмертия, — Раэш вытянул из-за пазухи цепочку и показал кулон, вырезанный из серебристого камня. — Это амулет питающий тело дракона, если у него нет возможности поесть в человеческом обличие. — Ты говорил у вас нет колдунов, откуда тогда этот амулет? — заинтересовался шаман. — У ллосов отняли, у них полно магических штучек, вот только разряжаются они очень быстро, мой уже почти пустой, я последние пару дней начал постоянно думать о еде. — Вовремя мы, — улыбнулся шаман. Траэ вытащил из поясной сумки салфетку, в которую были завернуты два пирожка и, шагнув, протянул их дракону. — Для Ито припрятал? — с улыбкой спросил шаман. — Да, для Ито с Виви, вдруг бы они проголодались, а поесть негде, — подтвердил Траэ. — У тебя странно знакомый запах, никак не могу вспомнить, кого он мне напоминает, — обратился к нему Раэш, оказавшийся так близко от него. — Каково имя твоего Рода? — У меня нет рода, меня в лесу нашел шаман, он же меня и вырастил, — Траэ указал на отца. — В лесу? — Раэш нахмурился и опять принюхался. — Духи-хранители! Ты пахнешь как Хацу! — озарило дракона. — Какой еще Хацу? — удивился Траэ. — Одна знакомая, — Раэш непроизвольно потер область сердца. Почти тридцать лет прошло, а боль полностью так и не утихла. — Рассказывай, — потребовал шаман, — я хочу знать, почему мой сын пахнет как эта Хацу. Собравшись с духом, Раэш со всеми подробностями рассказал историю своей любви. — Подозреваю я, что этот ваш алтарь переход в наш мир, — выслушав историю дракона, озвучил всеобщую мысль Диарунд и посмотрел на Траэ. — Согласен, — кивнул шаман. — В том месте, где я нашел Траэ не было ни следов, ни их запаха. Он появился там словно из ниоткуда. — Сын Хацу и Сэйса, — Раэш вгляделся в лицо парня. — Ты очень похож на своего отца, такой же синеглазый красавец. — Мой отец — шаман, — отверг родство Траэ. — Вот уж не думал, что когда-нибудь узнаю тайну твоего рождения, сын, — сказал шаман. — Удивительно! — А мне было плевать кто и от кого меня родил, — сказал Траэ. — Значит, ты житель потустороннего мира и триединый, — произнес Диарунд, глядя на Траэ, а затем перевел взгляд на Раэша, который почти не жуя проглотил пирожок. — Получается у вас рождаются свои триединые, а не приходят невесть откуда. — В легенде говорится, что они пришлые, — Раэш растеряно уставился на Траэ. — Не все ли вам равно, откуда эти триединые появляются? — влезла в разговор Арой. — Не об этом надо думать, а посмотреть, что там с тихинцами, может, им помощь нужна. — Ты права, змеища моя, — Диарунд улыбнулся жене. — Слетаем, поглядим, остался ли кто в живых. И опять полет через обезлюдевшие деревни и полностью опустошенные небольшие городки, там, судя по количеству разбросанных костей, избежать встречи с ллосами удалось не многим. Траэ перелетел холм и увидел у его подножья, на пролегающем там широком тракте, множество растерзанных тел, дорога эта начиналась у находящегося немного поодаль громадного дворца, окруженного парковой зоной, вот там-то, наконец, и нашлись живые. На дворцовой площади кипела битва, воины-тихинцы отчаянно отбивались от ллосов, но ллосов было слишком много, всех их мучал ненасытный голод и они изо всех сил рвались к одуряюще-вкусно пахнущей добыче. На лицах людей осознание поражения, сил обороняться уже не оставалось, еще немного и их сомнут, а потом сожрут. Траэ с Раэшом спикировали не в самую гущу сражения, чтоб не потоптать людей, а чуть в сторону, где ллосы пировали убитыми. Драконы сразу принялись безжалостно их давить. Едва драконы приземлились, первой бросилась в атаку Арой, Диарунд и ахнуть не успел, как она соскользнула со спины Траэ, обратилась змеищей и ударами хвоста начала размазывать по земле пришельцев. Диарунд, опасаясь за жену, перекинулся в матерого волка и кинулся ей на помощь. Шаман тоже перешел в волчью ипостась и принялся с удовольствием рвать ллосов, ну, а когда ему еще предоставится такой шанс — отпустить на волю звериное начало: дикое и жестокое, требующее крови. Тихинцы такой необычной подмоге обрадовались и воодушевились, судя по скорости с какой неожиданные помощники уничтожали чудовищ, поняли, что у них появился шанс на выживание. Расправившись с остатками ллосов, вся компания перешла в человеческий облик и облегченно перевела дух. Диарунд оглядел воинов-тихинцев и, выделив из них воина в кирасе с выгравированным на груди гербовым знаком, обратился к нему: — Командир? — дождался подтверждающего кивка и спросил: — Еще ллосы неподалеку остались? Это напавшие на вас монстры. — Нет, все здесь полегли, — сказал командир. — Я Фроэ, глава внутренней охраны. Оборотни тоже назвали свои имена. — Есть во дворце представители власти? — Нет. Хэ Удо погиб вместе с сыном-наследником, — средних лет мужчина стянул шлем и покачал головой. — К несчастью они были вне дворца, когда произошло нападение монстров. — А что, больше наследников нет? У вас же должны быть гаремы, неужели там не найдется никого? — Гарем короля уничтожен полностью, он располагался слишком близко к тому месту, где монстры прорвались на территорию дворца. Мы поздно подоспели, спасать уже было некого. Гарем находился в отдельном здании, огороженным каменным забором и с крепкими воротами. Для ллосов обладающим магией забор препятствием не стал, они расправившись с королем и его свитой, ринулись к месту, которое так маняще пахло сладкой кровью. С помощью магии с легкостью разрушили забор и проникли на территорию гарема со стороны центральной дороги. Командир Фроэ от магии был далек и потому ему пришлось искать ключ, чтобы открыть ворота, пока нашли, время было упущено — ллосы убили всех. А потом хлынули в открытые ворота. — Я вот только не понял, почему эти монстры обладая магией не убили нас с ее помощью, — командир вопросительно уставился на Диарунда. — Кровь становится для них не вкусной или вообще не съедобной, это наше предположение, точно мы не знаем, — ответил ему Раэш. — Тех, кого они убивали магией, они не ели. — Ишь, гурманы какие, — произнес Диарунд. — Но вернемся к насущному — может, есть родичи этого Хэ Удо? — Нет, род не очень плодовитым был, — качнул головой Фроэ. — Если мы не найдем наследника, Ито нас убьет, — усмехнулся шаман. — Почему? — удивился Траэ. — Мы уничтожили врагов, без нас они бы с ними не справились, поэтому по правилам войны победителями считаемся мы, а так как мы являемся подданными герцогини, то по закону получается отвоевали для Ито эти земли. А Ито вряд ли обрадуется обузе в виде разоренного Ти Хина, у нее и без того забот выше крыши. — Она нас точно убьет, — согласился Траэ. Вот натворили добра на свою голову! — Было бы из-за чего убивать, не так уж этот Ти Хин и велик, он чуть больше по территории герцогства Извалейского, — сказал Диарунд. — От их изначальных земель всего половина осталась, вот до чего довели постоянные ссоры с соседями. Самый большой кусок у них откусили эльфийцы, лет пятьсот назад тогдашний дурень-правитель Ти Хина решил, что неплохо бы отжать у Эльфия часть их территории, в итоге получил по морде и потерял очень много своей земли. Потом еще в его потомке взыграли имперские амбиции и в результате границы герцогства Извалейского теперь проходят с захватом реки Икхо. — Не думаю, что Ито успокоит то, что территория Ти Хина уменьшилась вдвое с древних времен, — сказал шаман. — Ей и оставшаяся часть без надобности. — Согласен, — кивнул Диарунд. — Не будем осложнять ей жизнь, — и вновь обратил взгляд на командира. — Какой род имеет право наследовать Хэ Удо? — Никакой, да и настолько знатных среди выживших нет. — Не до знатности вам теперь! — рассердился Диарунд. — Надо найти хоть кого-нибудь, кто сможет управлять вашим государством! — Нет таких. Никто из оставшихся не обучен управлению. Специально не обучали, чтобы в их головах не зарождались крамольные мысли. — Очень дальновидно, — Диарунд скривился. — Может, Совет какой у вас есть? — Советники погибли вместе с королем, — сообщил командир. — Король с особо приближенными отправился в город с парадным выездом. — Молодцы, идиоты! На них враг напал, а они праздники празднуют! — возмутился Диарунд. — А во дворце кто-нибудь в живых остался? — Младшая знать приглашенная на празднование уцелела, потому что им в силу их низкого статуса запрещено сопровождать короля, но никто из них не согласится принять корону властителя, на нарушение закона они не пойдут. Те, кто не внесен в Книгу наследования, будут считаться захватчиками власти, а это карается смертью. На добровольную смерть никто не пойдет. — А из этого списка наследования точно не осталось никого в живых? — Точно, они все присутствовали на параде, а их жены и дети гостевали в гареме короля и были убиты монстрами. — Вот дерьмо! — пробормотал Диарунд. — И кого нам теперь впихнуть на трон? — Я могу принять трон, если не будет возражений, не хочу, чтобы в стране начался хаос безвластия, хватит и множества жертв ллосов, — сказал Раэш, глядя на командира. — Я второй наследный принц Главного дома рода Белых Ветров обучен править. — Возражений не будет, вряд ли найдутся такие дураки — пойти против дракона, — обрадованно заулыбался командир. — Тем более у вас есть на трон законное право победителя. — Ох, пронесло! — дурашливо воскликнул шаман. — Ито нас не прикончит! — Прошу вас пройти во дворец, — командир приглашающим жестом указал дорогу и повел спасителей во дворец. Воины, образовавшие живой коридор, прижимали к груди кулаки и склоняли головы, благодаря за спасение от жуткой смерти. — Живите долго, — пожелал им шаман. — Вы заслужили, храбрые сердца. — Это наш долг, — отозвался командир. — Чтобы не отступить перед теми, кто внушает одним своим видом ужас, нужно немало мужества. Все, кто встал на защиту — герои и их обязательно следует наградить. — Награжу, — сказал Раэш и скользнул взглядом по лекарям, которые шустро осматривали раненных и оказывали им помощь. — И про лекарей не забуду. Придворные, неведомо какими путями узнавшие, что Раэш согласился стать их властителем, встретили его стоя на коленях. — Встаньте, — приказал Раэш, остановившись у трона. Придворные шустро поднялись и с любопытством уставились на дракона, разглядывая его. — Я Раэш второй наследный принц Главного дома рода Белых Ветров мира Лу Циш, это мир откуда пришли ллосы, те твари, что напали на вас. Есть возражения против моей кандидатуры на пост короля? — спросил Раэш. — Нет, — хором отозвались придворные и облегченно запереглядывались. Радовались, что нашелся желающий повесить себе на шею ярмо. — Круг запечатан, ллосы полностью уничтожены, — произнес Раэш. — Теперь займемся восстановлением страны. Командир положил на пол шлем и направился к постаменту, на котором покоилась корона, взяв ее в руки, он подошел к дракону. — Я, глава внутренней охраны Фроэ, чествую нового правителя Ти Хина и возлагая на него корону, возлагаю вместе с ней ответственность за благополучие нашего народа. — Я принимаю ответственность, — Раэш склонил голову и командир одел на нее корону. — Ваше Величество, — вперед вышел придворный, поклонился и произнес: — Вам следует набрать гарем. — Да, это первоочередная задача, — иронично произнес Раэш. — Без него у меня править не получится. — По закону у вас обязан быть гарем. — Я отменяю этот закон! Больше никаких гаремов в моем королевстве, — твердо произнес Раэш. — У дракона может быть только одна жена, значит и у вас так же! Дракон не примет ни наложниц, ни любовниц. Порвет их без всякой жалости. Вам мало трупов? Придворные испуганно застыли. — Действия дракона не подлежат обсуждению и осуждению, — торжественно провозгласил командир Фроэ. — Благодарю тебя, Фроэ, — Раэш улыбнулся мужчине. — Ты знатно облегчил мне жизнь. — А куда нам теперь девать гаремы? — спросил мужчина с внушительным колье с рубинами. — Купить наложницам дома и назначить содержание, по возможности выдать замуж, — ответил Раэш. — Дороговато будет отпустить их, — пробормотал мужчина. — Чего это дороговато-то? Всю высшую знать вырезали под корень, у них наверняка в городе остались дома, — сказал Раэш. — Дома теперь пустые и их за бесценок купить можно. У тебя сколько наложниц? — Три. И я их всех люблю, не представляю, как их отпустить, — опечалился мужчина. — А они к тебе как относятся? — Тоже любят. И дети у меня от них от всех, как же мне с ними расстаться-то? — мужчина жалобно посмотрел на правителя. — К тому же они все возрастные, тяжело им одним придется. — Так, похоже надо смягчить закон, — Раэш задумчиво нахмурился. — Ты прав, с гаремами все будет очень непросто, — произнес Диарунд. — С наскока эту проблему не решить. Траэ немного послушал их, а потом сказал: — Нас Ито ждет, мы и так задержались сверх меры. Она уже наверное нервничает, что нас так долго нет. — Лети с отцом к ней, мы здесь с Арой останемся, поможем Раэшу, — отозвался Диарунд. Кивнув, Траэ вместе с отцом пошел к выходу. Едва покинув дворец, он обратился драконом и, дождавшись, когда отец сядет ему на спину, взмыл в небо, спеша к любимой. — Где сейчас ваши гаремы? — спросил Диарунд. — Здесь во дворце, мы женщин и детей в темнице спрятали, закрыли их на замок, а слуга с ключом от него спрятался в сторожевой башне, там крепкая дверь и засов железный, — ответил мужчина. — Сами мы остались оборонять дворец. Командир Фроэ не позволил участвовать в битве, сказал толку от нас немного, мы будем только мешаться под ногами. — Командир прав, от вас одна суета была бы и урон. Нет ничего хуже, чем необученные помощники, — произнес Диарунд. — Считаю нам нужно поговорить с обитателями гарема и узнать их мнение. — Согласен, — кивнул Раэш и уселся на трон, усталость дала о себе знать. Арой уже давно устроилась в кресле подле трона и с интересом разглядывала тронный зал. «Красиво», — оценила она отделку зала. Колонны из темно-зеленого камня отлично сочетались со стенами из бледно-зеленого, а декорирование позолотой придавало залу праздничной нарядности. Выглядело красиво, но всему этому великолепию не хватало уютности. — Души нет, — высказала вслух свою мысль Арой. — О чем ты? — не понял Диарунд. — В этом дворце нет души, — пояснила Арой. — Он не живой, откуда душе взяться? — Диарунд улыбнулся. — У всех домов есть душа, в нашем есть, у дедушки есть, у Ито во дворце тоже есть, когда в него заходишь, он встречает тебя теплом и уютом. А здесь ты словно в пустоте. Диарунд огляделся и прислушался к себе. — А ведь ты права, — удивленно произнес он. — Пусто тут. Раэш тоже собрался прислушаться, но его отвлекли входящие в зал женщины и их слуги. И первой шла та, которую он оплакивал почти тридцать лет. Все с той же теплой улыбкой и сияющими глазами. Бесконечно дорогая его сердцу и жестоко отнятая жена. — Ялинь? — ошеломленно выдохнул Раэш. — Раэш, — Ялинь была ошеломлена не меньше. — Как ты сюда попал? — Ялинь! Сердце мое! — Раэш бросился к ней и крепко прижал к груди. — Мой нежный Мотылек! — слегка отодвинув от себя, он с полными слез глазами вгляделся в лицо любимой, а затем начал горячо ее целовать. — Духи-хранители, как же я по тебе скучал, Мотылек, словами не передать. — Ваше Величество! — гневно воскликнул мужчина в синей тунике. — Прекратите позорить мою дочь! Что ж вы так то, прилюдно! Нехорошо это! — Простите, уважаемый, это все мой дракон, он пару свою нашел, вот я его и не удержал, — сказал Раэш и, крепко сжав ладонь жены, боясь, что она исчезнет, повел любимую к трону. — А ну, если дракон, тогда ладно, ему можно, — мужчина осторожно огляделся, опасаясь нарваться на ехидные взгляды, но на лицах придворных застыла зависть и до него резко дошло, что его дочь станет женой правителя! — Несите ритуальные халаты! — приказал Раэш. — Здесь нет ритуальных халатов, — улыбнулась Ялинь. — А как тогда жениться? — растерялся Раэш. — Ты, как высший представитель власти имеешь право подтвердить наш брак, — сообщила Ялинь. — Подтверждаю брак! — выкрикнул Раэш, чтобы услышали все. — Добавь: при семи свидетелях, — подсказала Ялинь. — При семи свидетелях, — повторил Раэш и крепко прижал к себе любимую. — Я никак не могу поверить, что ты снова со мной! — Нас тоже интересует, как твоя жена попала в этот мир, — сказал Диарунд. — Я здесь родилась, а когда мне исполнилось пятнадцать внезапно вспомнила кто я, — ответила Ялинь. — Напугала меня и свою маму, — произнес ее отец. — Заявила, что она больше не Суам, а Ялинь. Рассказала какую-то дикую историю о перерождении. Мы ей понятное дело не поверили, подумали случилось у дочери помутнение в голове, лекаря позвали, но он нас успокоил, сообщив, что перерождения случаются, но не все четко помнят о прошлой жизни, так сумбурные отрывки только, а со временем и их забывают, так что ничего плохого и опасного для здоровья нет. Вот только дочь ничего не забыла, а еще и настояла, чтобы мы называли ее Ялинь, не отзывалась на Суам, хоть ты тресни! — отец тяжело вздохнул. — Она у нас с детства была настырной, чуть что не по ней сразу вредничать начинала, все удивлялись ее характеру, у нас в родне таких строптивых девочек никогда не было, у нас все тихие да спокойные, ни одной упрямицы, — влезла и мама. — Лекарским делом начала заниматься, отвары всякие варит, а потом крема да бальзамы делает, уж как только мы с ее матерью не пытались ее отговорить от этого недостойного знатной девицы занятия, но разве ж ее переупрямишь! Не слушается совсем, еще и замуж отказывалась выходить. Хотели насильно выдать, так она найденному нами жениху без всякого стыда заявила, что отравит его. Больше мы не смогли никого найти, никто не хочет связываться с такой вздорной девицей, — продолжил отец. — Я вам сказала, что только по любви замуж пойду, нечего было мне эту никчему трусливую подсовывать, — Ялинь сердито посмотрела на отца. — Сами видели, как он побелел, стоило ему только сказать про яд. А уж побежал как прочь, его мать за ним едва поспевала, — Ялинь заухмылялась. — А кто бы не побелел, услышав такое? — Мы уже боялись, что доченька так и не выйдет замуж, — произнесла мама радостно улыбаясь Раэшу. — Ей уже двадцать девять, свежая розовость щек скоро сойдет и все. — Теперь вам не о чем беспокоиться, ваша дочь весьма удачно вышла замуж. Удивительная история, — сказал Диарунд. — По ней можно легенду написать. — Да, очень романтичная, — согласилась Арой. — Встретиться вот так через миры, через года и сохранить любовь. Диарунд перевел взгляд на женщин из гаремов. — Уважаемые дамы, — обратился он к ним. — У вас новый правитель и он решил искоренить гаремы. Как вы на это смотрите? Недолгое ошеломленное молчание, а потом поднялся протестующий крик. Выяснилось, что среди наложниц не оказалось желающих получить свободу. — Это как же, а? Ни подарков от господина не будет, да и самого господина тоже! — Чем же мы так провинились-то, а? — За что нас так наказывают? — Как же нам жить-то теперь?! — Господин нас хочет бросить! Мы со всей душой к нему, а нас на помойку! — сердитый выкрик и женщины, дети и слуги с негодованием уставились на своих хозяев и отцов. — Искоренить не получилось, — Диарунд хмыкнул. — Зря ты это затеял, — сказала Ялинь очарованно глядящему на нее мужу. — Никто из них добровольно не согласится уйти из гарема, им там хорошо. Не думай, что их там в чем-то ущемляют, они такие змеи, прикидывающиеся пушистыми овечками перед господином, что попробуй их хоть в чем-то ограничь и мало не покажется. Раэш посмотрел на женщин, которые сверлили недобрыми взглядами своих хозяев, и понял, что, действительно, зря. — Не хотите свободы и не надо! — воскликнул он. — Я же как лучше для вас хотел! — Нам и так неплохо, — отозвались женщины. — Твоя картина мира не совпала с картиной мира местных жителей, — ухмыльнулся Диарунд. — Не подошла им совершенно. — Да уж, — согласился Раэш, — мне следовало сначала поизучать их жизнь и только потом пытаться что-то в ней поменять. — У тебя есть отличная помощница, поможет разобраться что к чему, — Диарунд кивнул на Ялинь. — Мы с женой тоже здесь ненадолго задержимся и поможем тебе. — А как ты здесь оказался? — спросила Ялинь. Все находящиеся в зале затихли, опасаясь пропустить интересный рассказ. Шинейские острова Советник шел в парадный зал, когда его догнал слуга и, трясясь всем телом, еле слышно выдохнул: — Драконицы улетели. — Сведенья точные? — не понятно зачем спросил советник, ведь прекрасно понимал, что слуга не посмеет передать ложное известие. — Дома пустые, никого не осталось. Стража тоже исчезла. — Понятно, — советник кивнул и отправился дальше, а слуга поспешно скрылся с глаз, радуясь, что избежал встречи с вождем, которая для него не окончилась бы ничем хорошим. Войдя в зал и подойдя к трону, советник передал вождю безрадостную новость. — Охрана куда смотрела? — разгневался вождь. — Охрана отбыла вместе с ними. — Я уничтожу эту поганую полукровку! Подлая тварь! — взбешенно заорал вождь. — Вызови стражу, — приказал он слуге, тот, испуганно вздрогнув, выбежал из зала. — Слуга не вернется, — устало произнес советник. — Почему? — удивился вождь. — Стражники улетели. Все. — Как все? — оторопел вождь. Советник промолчал. — Что же теперь делать? — растерялся вождь. Советник пожал плечами. А что тут уже сделаешь? Поздно дергаться, исход драконов уже не остановить. — Начинать учиться самому готовить и стирать, — ответил он настойчиво смотрящему на него вождю. — Ты преувеличиваешь, — сказал вождь. — Может быть, — произнес советник и уставился в окно. — Может быть. Чтобы доказать, что все не так плохо, вождь приказал накрыть на стол в парадной столовой и не заметил насмешливого взгляда советника приправленного горечью. Слуги плавно скользили вдоль столов, то принося новые блюда, то подливая в бокалы вино. Вождь, беседуя с придворными, изредка многозначительно поглядывал на советника, а затем переводил взгляд на снующих слуг, намекая на то, что кое-кто развел панику на пустом месте. Советник с каменным лицом терзал кусок мяса и делал вид, что не замечает ни намеков, ни усмешек. И думал: эта беспечность вождя — нежелание взглянуть в лицо реальности или зашкаливающая самоуверенность? Ну, не может же он не понимать, что происходит? Советник раздраженно покосился на веселящихся придворных. — Слуги еще ни от кого не сбежали? — громко поинтересовался он у них. Веселье мгновенно стихло, советник, испытывая злорадное удовольствие, обвел взглядом вытянувшиеся лица и покинул благородное собрание под удушливое молчание. Неплохо он им подпортил настроение. Возможно хоть кто-то из них задумается над происходящем и попытается хоть что-то исправить. Герцогство Извалейское На площадь уже привычно для деревенских опустилась стая драконов, но в этот раз различие все же было — среди оборачивающихся в человеческий облик мужчин оказались женщины. Тайв со Стечем (обычно изображающего охранника герцогини), наслаждавшиеся пирожными на веранде пекарни, ошеломленно замерли, глядя на них. — Ишь ты, красавицы какие, — выдохнул с восторгом Стеч и шустро переместился к новоприбывшим. — Добра вам, крылатые! Ступайте за мной. Стеч повел пребывающих в растерянности драконов в таверну, внутри все не поместились и половину пришлось разместить на веранде. Из пекарни прибежали на помощь, таскать еду из кухни. Стеч уже привычно полюбовался на ошарашенные лица драконов, недоверчиво глядящих на выставляемые перед ними яства и, прислонившись к опорному столбу веранды, стал заинтересованно слушать разгорающуюся ссору между неизвестно откуда появившимися представителями кланов и управляющим герцогини. — Нам тоже нужны девицы! — Все вам надо! — досадливо вскричал Тайв и, встав из-за стола, спустился с веранды. — И вообще, почему вы здесь третесь, а? Вы же должны были улететь в свои кланы. — Вожди приказали нам остаться у вас, мало ли еще чего нам привалит, — заявил представитель Горных волков. — И как видим правильно сделали. Вот, может, парочка девиц-дракониц согласится у нас жить. — Девиц мало, мы их всех себе оставим, — сказал Тайв. — Тогда охранников разберем. — Нет, нам нужно для наших городов выделить драконов и в почтовую службу. — Непорядочно ты поступаешь, Тайв, — возмутился представитель Морских. — Зачем вам так много девиц? Отдай нам по парочке. — А жирно вам не будет? — В самый раз будет, отдай, а мы потом добром отплатим. — А оно нам надо ваше добро? У нас своего хватает. Оборотни разозленно пофыркали на Тайва, а потом задумались, чем бы его соблазнить, чтобы тот отдал им дракониц. Волк из клана Горных приблизился к веранде и обратился к синеглазому дракону: — Уважаемый, ты не мог бы привести сюда еще дракониц? А то этот жадина Тайв не желает с нами делиться. — Дракониц на островах больше не осталось, то есть знатные-то остались, а простые все здесь, — ответил синеглазый. — Знатные сюда не полетят. — Как не осталось? — опешил из Горных. — Здесь же всего тридцать пять девиц! — И посчитать успели, — проворчал Тайв. — А как же! Чтоб всем поровну было, без обмана, — выступил Морской. — А что случилось с драконицами? — спросил из Горных. — Болезнь скосила? — Нет, просто перестали рождаться, вот уже больше двадцати лет ни одной драконицы не родилось. Это я точно знаю, служу в охране уже лет тридцать. Последней рожденной была Миури, — охранник кивнул на молоденькую девушку. — А дальше как отрезало. — Все отрезало, — произнесла драконица с серыми глазами. — Мы перестали беременеть совершенно. — Ничего, девочки, поживете в сытости и спокойствии, золотом обвешаетесь, выйдите замуж за любимых и обязательно обзаведетесь детишками, — успокоил их Тайв. — У нас очень богатый клан, — поспешно заявил представитель Морских. — И жизнь богатая ждет того, кто согласится полететь со мной к нам. — Вот поганец! — восхитился Тайв. — Наш тоже богатый, — сказал Горный. — Нечего хвастаться, — сказал Тайв. — Здесь у всех вас кланы зажиточные, представителей малых кланов тут нет, позволить себе дракона они не в состоянии. — Ну как, отдашь нам по паре девиц? Вам пять останется, — опять принялся уговаривать Морской. — Мы девиц не спросили, вдруг они не хотят друг с другом расставаться? — едва Тайв успел договорить, как представители кланов скользнули к драконицам и принялись уговаривать их лететь к ним. Тайв послушал их и, похмыкав, произнес: — Я начал жалеть, что не родился драконицей. Столько посулов за всю жизнь не слышал. — А они их выполнят? — с сомнением спросила желтоглазая девица. — Выполнят, — кивнул Тайв. — А иначе госпожа Ито надерет им задницы. — Мы слышали про жестокость Извалейской полукровки, — драконицы покивали. — Да, госпожу Ито лучше не злить. — И про золото правда? — Можете не сомневаться, увешают вас драгоценностями от души. — А тех, кто здесь останется, тоже увешают? — Да, у нас есть в бюджете такая статья расходов, она так и называется — на украшения драконам. Но вы и сами сможете заработать, наши драконы у купцов нарасхват, и платят они им щедро. — Я здесь останусь, — сказала Миури и покосилась на синеглазого охранника, тот кивнул. — Тогда и матушка твоя пусть с тобой останется, — предложил Тайв. — Дом вам дадим. — Здесь нет моей матери, — сказала Миури. — Прости, я не подумал, что она умерла. — Она жива, моя мать из благородных. Меня отдали в приют к драконицам, потому что у меня хвост короче положенного. — Вот ведь беда какая! Хвост короткий! — иронично процедил Стеч. — Очень серьезная причина отказаться от своего ребенка. Меня уже даже не удивляет безмозглость вашей знати. — А меня радует, — произнес Тайв. — Благодаря этим напыщенным придуркам мы озолотились. Пока они там меряют хвосты своим детям, у нас сундуки наполняются золотом. К управляющему подошли бескрылые драконы — Чиаг и Реел, которые вызвались перевести все печи в деревне на магический нагрев. — Тайв, стеклодувы прибыли, — сказал Реел. — Кристаллы привезли, расплатиться надо бы с ними. — Наши сундуки пустеют быстрее, чем наполняются, — Стеч издал короткий смешок. — Ничего, как только полностью все восстановим, они начнут наполняться, — улыбнулся Тайв. — Ну-ну, как только восстановим, обязательно появится какой-нибудь неуемный глава города и начнет нудеть, что им тоже надо и то и это. — Да уж, — согласился Тайв. — Реел, Чиаг, скажи стеклодувам, чтобы шли в замок, рассчитаюсь с ними. — А как с драконицами быть? — спросил Морской, заметив, что управляющий собрался направиться к своему коню. — Пятеро пусть остаются, остальных уговаривайте лететь с вами. Стеч, ты наших в пекарню пока отведи, пусть отдохнут, я вернусь по лавкам их проведу, а потом дома выдам. — Мне вот интересно, как они в отдельных домах жить будут, они же, как выяснилось по первым прилетевшим к нам, ничего не умеют — ни готовить, ни скотину обиходить, — сказал Стеч. — Научатся, — отмахнулся Тайв. — У кого? Кто будет с ними возиться? Они на печь пялятся словно на чудо какое, а про коров я уже молчу, они от них шарахаются будто от монстров каких. — Ну, — Тайв бросил задумчивый взгляд на дракониц. — А что ты предлагаешь, а? — В семьи их отдать как остальных, — предложил Стеч. — Я их всех забрать могу, — сказала бабка Риас. — Всех не сможешь, — махнул головой Тайв. — Пять девиц и охранник один, а может и не один у нас останутся, а в твоем доме всего пять комнат, где ты их разместишь? — Я половину себе заберу, — сказала ее подруга. — У меня тож дом пустой. Научим их всему, хозяюшками станут всем на зависть. — Благодарю вас, уважаемые, — Стеч прижал руку к груди. Тайв тоже благодарно улыбнулся бабулькам избавившим его от головной боли в виде совершенно беспомощных в быту драконов. — Мы умеем за детьми ухаживать, — сказала драконица с зелеными глазами. — Мы своих детей растили и чужих тоже. — Это замечательно, — улыбнулся ей Тайв. Миури, не обладающая даже подобным умением, приуныла. — Чего нос повесила? — обратился к ней Стеч. — Научат вас всему. — А вдруг я бестолковая? — Миури всхлипнула. — И не таких обучили, — успокоил ее Тайв. — Тебе стоит только вспомнить то говно, что приходилось есть и сразу готовить научишься. Драконицы дружно поморщились. Теперь после изумительно вкусных разносолов, что им только что довелось отведать, то мерзкое варево, которым они вынуждены были питаться, ничего кроме отвращения не вызывало и уж они постараются, чтобы им больше никогда не пришлось даже увидеть его, не то что есть. — Вы работали? — поинтересовался Стеч. — Да, плели циновки, корзины, шляпы, веревки, короба, — ответила драконица с желтыми глазами. — Полезные навыки, — одобрил Тайв. — Рыбакам как раз очень нужны корзины. Тайв уехал расплачиваться со стеклодувами, а представители кланов шустро разобрали дракониц, прихватили еще и по одному стражнику, не слушая обвинений Стеча в жадности. Быстро накупили им одежды и умчались в город к купцу выбирать драгоценности. Стеч дал спокойно поесть оставшимся пятерым драконицам и трем стражникам и лишь потом отвел их в лавку с одеждой. И там драконы уже привычно растеряно застыли. — Выбирайте, — сказал Стеч. — Так ведь они шелковые, — Миури испугано уставилась на него. — Нам не положено. — А вам уже пора положить на то, что не положено, — произнес Стеч. — Вы больше не рабы. Закончились ваши темные дни, наступили светлые. — Да, — Миури вытерла слезы и выпрямила спину. Да! Они больше не рабы! И теперь будут сами распоряжаться своей жизнью. — Одежду сами выбирать будете? — спросил приказчик. Драконицы нерешительно замялись. — Я помогу, — приказчик улыбнулся девицам и шустро задвигался вдоль напольных вешалок, стягивая с плечиков туники и раздавая их драконицам. Туники драконицы осторожно гладили и восторженно блестели глазами. — Зря боялись, — сказала Миури. — Зря, — согласились с ней соплеменницы. — Хорошо нас Акоу уговорил, — Миури посмотрела на синеглазого дракона с благодарностью. — Мне снова захотелось ходить в шелковых туниках, — шутливо произнес Акоу. — Соскучился по ним, а одному сюда лететь было неохота. — Ты из благородного сословия? — заинтересовался Стеч. — Нет. Просто родился красивым. Меня случайно увидела госпожа Лиар Жеи и решила, что я подхожу ей в качестве украшения ее персоны, два года я ее сопровождал на все светские мероприятия, а потом она меня выгнала, — сказал Акоу. — За что? — Надоел. — Просто внезапно надоел и все? — Да. — Рассказывай с подробностями. Работа у Акоу была приличной — он занимался золочением статуй и их установкой на пьедестал. Вот когда он устанавливал в поместье семьи Жеи заказанную статую, ему не повезло попасться на глаза Лиар. Высокородная драконица, увидев красавца Акоу, возжелала новую игрушку. Вот только игрушка из Акоу получилась так себе. Парень оказался на редкость неблагодарным и счастья своего не понимал — он упорно изображал в постели бревно, никак не отзываясь на ласки своей госпожи. А ведь она старалась! И в шелка одела и кормила отменно! Но толку от этого никакого, поганец оставался все таким же бесчувственным. Через пару месяцев Леар Жеи уже собралась выгнать его, но протерпела еще два года, уж больно ей нравились завистливые взгляды подруг. — Так трахнул бы ее, что в этом сложного? Не стерся бы, — не увидел проблемы Стеч. — Меня от нее тошнило. — Отправил бы помыться вонючку. — Не в этом дело, — сказал Акоу. — Просто я случайно увидел, как она своего бескрылого сына принесла в приют и вместо того, чтобы отдать его кому-нибудь в руки, просто перекинула через забор. Мне потом сказали, что она так поступала со всеми своими детьми. Я, когда смотрел на эту тварь, так у меня сразу перед глазами появлялся тот младенец. Он ударился об брусчатку и весь ободрался, у малыша текла кровь, он надрывно плакал, а этой суке хоть бы что, она развернулась и ушла со спокойной душой. — Я бы убил эту суку, — помрачнел Стеч. — За каждую убитую высокородную драконицу, убивают, кроме убийцы, еще десять ни в чем не повинных драконов. — Прикрыли задницы, сволочи, — процедил Стеч. — Да, — кивнул Акоу. — Лиар Жеи в отместку за мое холодное отношение к ней и неблагодарность засунула меня в стражи к драконицам. «Будешь теперь только облизываться, женского тела больше тебе не видать. И ходить будешь в дерюге и жрать дерьмо!» Она видимо решила, что меня это расстроит до невозможности, — Акоу усмехнулся. — Глупая тварь не поняла, что вручила мне избавление от себя. А потом прилетел Траэ и поползли невероятные слухи, дошли они и до меня. Я сразу же начал уговаривать девочек полететь к вам. — Уговаривать пришлось долго, — влез зеленоглазый страж, успевший натянуть на себя шелковую тунику. — Они до смерти боялись перемен, но Акоу был настойчив. — И вот мы здесь! В своей мечте! — радостно улыбаясь заявил кареглазый страж, тоже успевший переодеться в шелковые одежды. Драконицы поклонились сначала Акоу, а потом Стечу, Стеч отмахнулся от их благодарности и поторопил с выбором нарядов. Затем отвел всю компанию в пекарню.