Venomous (первоначальный)

Порывистый ветер терзал тепло и тишину дома как дикое животное, пока Джисон не захлопнул входную дверь. Он запер ее, звеня ключами в руке, затем шумно сглотнул и повернулся, чтобы увидеть Минхо в его самом необычном проявлении – с волос капала вода, лицо было бесцветным, а трясущиеся губы – синими. Теперь единственными звуками, нарушающими тишину, было их тяжелое дыхание, приглушенный ливень и капли, падающие с их тел на кафельный пол прихожей. Изначально Минхо собирался отвезти Джисона домой и вернуться в 'Красные Ночи', но небольшой дождь превратился в сильную грозу, а улицы стали слишком темными и скользкими, чтобы вести мотоцикл, даже для такого безрассудного человека как он. Джисон будучи вежливым мальчиком, каким его воспитали родители, не мог позволить кому-либо оставаться снаружи под холодным дождем, особенно когда ему некуда идти. Поэтому он пригласил Минхо войти. Он предложил Минхо – будущему лидеру криминальной организации, отвратительному преступнику, который открыто планировал убить его – зайти в его дом. Сожаление и страх скреблись в груди, когда он опускал взгляд, избегая глаз Минхо. Он ощущал себя антилопой, которая заперла себя в клетке со львом. Дахён может скоро вернуться домой, и она не будет игнорировать присутствие Минхо, потому что никто кроме Чонина и Феликса сюда не приходит. У нее могут появиться вопросы, а Джисону опять придется ей врать. - Что мне делать с моей одеждой? Слова Минхо вырвали Джисона из его мыслей. - Эм, я могу дать вам что-нибудь из моего шкафа, - сказал Джисон, снимая обувь и куртку, - Вы можете переодеться в ванной комнате, а я пойду в свою комнату, а потом мне придется мыть полы и… эх… ванная комната в конце коридора кстати, - он поднял руку, чтобы указать налево и добавил, - Я принесу вам одежду через минуту. Минхо кивнул и пошел в ванную, не удосужившись снять сапоги. Джисон почувствовал, как душа покидает его тело, и прикусил язык, чтобы не заплакать от разочарования. Минхо наступил прямо на белый коврик Дахён, оставляя грязные следы. 'У него вообще есть манеры? Теперь мне придется мыть и коврик!' Дверь в ванную комнату открылась, затем закрылась. Джисон раздраженно вздохнул и пошел в спальню, чтобы раздеться. У него возникли некоторые сложности со снятием кожаных штанов, но ему удалось переодеться в пижаму. И теперь ему надо было найти что-то для Минхо. Спустя некоторое время копания в шкафу, он направился в ванную комнату со свитером и джинсах в руках. Он и Минхо были примерно одно роста, но последний был намного больше, поэтому Джисон мог только надеяться, что эта одежда ему подойдет. - Могу я войти? Ответа не последовало. Джисон постучал еще пару раз, но ничего не изменилось. Он нахмурился и прислонил ухо к двери. 'Он же не мог уже уйти…' Звук бегущей воды дал понять, что Минхо скорее всего принимает душ. Джисон мог уйти, но почему-то он открыл дверь, стараясь не издавать шума. Минхо действительно принимал душ. Несмотря на то, что душевая кабина была матовой – было видно только силуэт тела, а не всю наготу – Джисон смотрел на кучку одежды, что лежала на полу в луже воды. Но потом вода перестала бежать. Вдох Джисона застрял в горле. Он понял, что сейчас как раз идеальный момент, чтобы сказать, что он принес одежду и извиниться, но его собственные голосовые связки отказались сотрудничать. Он положил аккуратно сложенную сухую одежду на умывальник, забрал мокрую одежду, схватил швабру и выскочил за дверь – и все за одну секунду. Как только он закрыл дверь, он прижался к ней и протяжно выдохнул, чтобы успокоить колотящееся сердце. 'А если он увидел меня? Он же не разозлится, верно? Он подумает, что я извращенец? Хотя у меня не было никаких жутких намерений… Ах, какое это имеет значение? Мне плевать, о чем думает Ли Минхо!' Он отпустил дверную ручку и пошел в гостиную, чтобы развесить их с Минхо мокрую одежду на сушилку. Когда Минхо вышел из душа, Джисон мыл пол в своей комнате. - Хэй, Джисон? Джисон не поднял глаза, но стыдливо прищурился. Это был первый раз, когда Минхо назвал его по имени, а не 'милашкой'. Он был уверен, что ему влетит от Минхо за то, что он ворвался в ванную комнату без разрешения. Он знал, что так будет; он уже слышал это. - Да? - Я просто хотел сказать… Несмотря на усилия Джисона избегать зрительного контакта, это стало невозможным, когда Минхо появился перед ним и прыгнул на кровать, словно она была его собственной. Он оглядел вещи Джисона, в том числе смущающие комиксы, что он оставил на кровати перед походом в клуб. Из всех историй он решил взять самую мрачную и извращенную – 'Убить Сталкера' – которую Джисон купил в шутку. О Боже. Боже. Теперь он точно будет думать, что Джисон извращенец. - Спасибо, что одолжил свою одежду, - сказал Минхо, откидывая комикс обратно, не открыв. Облегчение унесло все переживания Джисона, и он почувствовал, что снова может дышать, - Но я думаю, мне будет неудобно спать в этом. Джисон резко поднял голову. - А?! - воскликнул он, настолько нелепо удивленный, что уронил швабру, - Вы хотите остаться на ночь? - Я должен уйти? Но гроза не проходит. Джисон сглотнул. - Я- ну- Я предполагал, что вы хотите уйти. Дайте минуту. Я найду что-то другое, если… - его голос затих, когда он побежал к шкафу, чтобы найти приличную чистую пижаму. Минхо собирается остаться ночевать? Джисон хотел бить себя по лицу пока не отключится, но удержался. Он пережил достаточно унижений за одну ночь. Он наконец-то нашел пижаму, что никогда до этого не надевал, затем обернулся, чтобы отдать ее нежеланному гостю. Но как только он поднял глаза, он споткнулся на полпути, распахнув глаза. Минхо стоял голый посреди комнаты. Джисон не мог сказать, когда его мозг перешел в ускоренный режим, впитывая каждую деталь тела Минхо – каждую прядь волос, тревожное количество шрамов, скрытые татуировки и родинки. Его пухлые щеки сначала стали красными, потом бледными. Следует ли ему уйти? Или следует остаться? Ему вести себя как обычно или смутиться? Он ничего из этого не сделал; он просто замер. - Твое лицо очень красное. Сначала Джисон не мог ответить. Затем, не в силах прогнать панику и вернуть ясность в мыслях, он бросил пижаму в Минхо и закричал: - П-почему вы голый? Минхо поймал одежду до того, как та столкнулась с его грудью. - Ну, ты не дал мне никакого белья, - сказал он, состроив гримасу, - И я думал, что я могу переодеться здесь так как ты уже видел меня голым, когда я бы в душе, так ведь? Джисон обернулся с горящими ушами. - Просто поторопитесь, ладно? И возьмите белье в нижнем ящике. Пока Минхо переодевался, Джисон пошел в гостиную и бросил одеяло и дополнительную подушку на диван. С его лица еще не сошел румянец, когда Минхо присоединился к нему. - Запомните, если моя сестра увидит вас, вы парень из моей школы, и я позволил вам остаться, потому что вы далеко живете и пропустили электричку из-за погоды. Минхо опустился на диван и помял шею, словно она болела. Внимание Джисона сместилось на татуировку гадюки на шее, и он почти вздрогнул, но перевел взгляд, прежде чем Минхо успел заметить. - Хорошо, - cказал Минхо, - Ты можешь идти. Раздраженный тем, что Минхо командует им в его собственном доме, Джисон пошел в свою спальню. Он бросил 'Убить Сталкера' в мусорку, добавил другие свои комиксы к беспорядку на столе, выключил свет и лег в постель. 'Это должно быть самый длинный день за всю мою гребанную жизнь' подумал он, заворачиваясь в одеяло. 'А также последний.' Он глубоко вздохнул, затем выдохнул. Уже полночь, значит наступила пятница. Теоретически у него есть всего пара часов чтобы отдать Гадюкам два килограмма кокаина или ₩30.000.000, что было невозможно. Живот скрутило, когда он представил момент своей смерти. Как это произойдет? Как много времени займет? Это будет больно? Разозлится ли Дахён за нарушенное обещание, что они будут жить долгую счастливую жизнь ради родителей? Встретится ли он с родителями? Есть ли вообще что-нибудь после смерти? Он не хотел узнавать ответ на последний вопрос так скоро, но, если бы он мог, он бы пропустил день, что полон страха, сожаления и слез о своем невезении. Он мысленно вздохнул и поднялся с кровати. Минхо скорее всего еще не спал. Джисон мог воспользоваться ситуацией; он мог пойти и сдаться. Так будет лучше. Он ворвался в гостиную, убежденный, что не может быть более решительным, чтобы сделать это. Минхо лежал на диване, но почувствовав присутствие Джисона, сел. - Вы можете сделать это сейчас? Минхо свел брови. - Сделать что? Джисон не колебался. - Убейте меня, - сказал он, подходя ближе, - Я прошу вас убить меня сейчас. - Но неделя, что я дал тебе, еще не прошла. - Пожалуйста, сделайте это сейчас. Какой смысл ждать до завтра? Минхо выглядел удивленным и сомневающимся, что не было реакцией, которую Джисон ожидал увидеть. Он ожидал, хотел увидеть нетерпеливость. Резко встав на колени перед диваном, он схватил руки Минхо и обхватил ими собственную шею. - Задушите меня, - умолял он, - Но сделайте это быстро, хорошо? Не позволяйте мне страдать. Минхо нахмурился, когда Джисон закрыл глаза в ожидании, дрожа так, словно в гостиной шел снег. - Разве ты не хочешь сначала попрощаться с друзьями? - Все в порядке. Просто сделайте это быстро. Минхо убрал руки с шеи Джисона и положил на его плечи. - Ты не обязан умирать. Джисон распахнул глаза. - Вы говорили, что обязан. - Да, но не так. Это делает меня эмоциональным. Ты должен кричать, плеваться мне в лицо или что-то в этом роде. А сейчас совсем не весело. - Это должно быть весело? - закричал Джисон, вставая на ноги. Минхо проигнорировал вопрос и сказал: - Я могу дать тебе еще несколько дней. - Для чего? Чтобы увидеть, как я страдаю еще какое-то время, потому что это развлечение для вас? - Потому что есть другой путь. - Сэр, я не знаю, как донести до вас. Я не могу достать кокаин или деньги, как бы я не старался. А я старался. Я, блять, старался. - Другой путь… - прошептал Минхо, смотря на Джисона с выражением, описать которое у последнего не было сил, - Не нужны ни деньги, ни наркотики. Есть третий вариант, о котором я тебе не говорил. Джисон закатил слезящиеся глаза. - И что это? - Все просто, - сказал Минхо, нежно кладя руки на бедра Джисона – слишком нежно – пододвигая его ближе, - Тебе просто нужно отдать мне свое тело.

***

- Черт возьми! Где он, блять, может быть?! - Феликс, может он просто пошел домой. - Домой? Бессмыслица! - Феликс вытащил телефон из кармана, - Тупой Минхо не мог просто отвезти кого-то домой, - пробормотал он, - Он убил его. Он, блять, убил его. Я это чувствую. Я звоню в полицию. Чонин выхватил телефон из рук Феликса до того, как он успел сделать ошибку всей его жизни. Гадюки могли убить их и их семьи, если они привлекут полицию в их личные дела, особенно если в этих личных делах фигурирует известный Веном. После того, как они увидели вылетевшего из V.I.P. комнаты Джисона, они ускользнули даже несмотря на то, что Минхо лично сказал им оставаться на своих местах, потому что он вернет Джисона через минуту. Как уже было сказано, Минхо и Джисон так и не вернулись. Феликс и Чонин искали своего друга в течение двадцати минут и все впустую. Джисона там больше не было. - Ты правда думаешь, что звонить сейчас в полицию будет хорошей идеей? - отругал Чонин, убирая телефон Феликса в свой карман, - Тебе лучше успокоиться нахуй. - Как я должен успокоиться? Он может быть мертв прямо сейчас и это моя вина! Чонин держал Феликса за плечи и вел его в более укромное место на парковке, где оба прислонились к высокому проволочному забору. - Просто постарайся успокоиться, чувак, - осторожно сказал младший, - Неделя даже не закончилась. - И? Минхо похуй на сроки, - сказал Феликс; его заплаканное лицо блестело в слабом свете уличного фонаря. - Да, но мы не знаем, что случилось, когда они остались наедине. Давай будем оптимистами. Может Джисон-хён все-таки избавился от долга. - Какой человек, избавившись от смертного приговора, бежит праздновать как курица без головы, Чонин? Что-то случилось. Я чувствую это. - Я думаю- - Что вы двое делаете на улице? Веном сказал вам не уходить. Оба парня посмотрели вправо. Это был телохранитель Минхо. Хотя все знали, что Минхо был тем, кто не принимает поспешных решений, когда речь идет о его собственной безопасности, Феликс поражался, почему из всех впечатляющих, хорошо-сложенных солдат Гадюк Минхо выбрал тощего семнадцатилетнего парня для охраны. Он слышал, что этот парень был очень хорош в своей работе, особенно когда доходило до использования ножей, но он все равно совсем не внушал страх. - Эй, вы не слышите? Веном сказал оставаться внутри. В лучшем случае он раздражал. Феликс провел руками по лицу, чтобы вытереть слезы. - Сынмин, перестань быть задницей. Мы пытаемся найти Джисона. - Перестаньте искать. - Я лучше убью себя. - Это не было предложением. Они ушли вместе. Нет смысла искать его. - Он повез Джисона домой? - ворвался Чонин, - Так ведь? Сынмин подошел ближе. - Я не знаю. - Он был зол на Джисона? - спросил Феликс, - Что случилось с гостем? - Я не знаю. - Ты, блять, хоть что-нибудь знаешь?! - Феликс, я говорю тебе это, потому что знаю тебя много лет. Ты можешь переживать за своего друга, но не суй нос в дела своего двоюродного брата. Убьет он его или нет, тебя это не касается. Хан Джисон не первая и не последняя его жертва. - Кому ты это говоришь, - закатил глаза Феликс. Он вот-вот опять заплачет, - Ты говоришь слишком много для телохранителя. Я ненавижу тебя. Сынмин только моргнул на признание Феликса, не принимая его близко к сердцу, потому что знал, что это неправда. Феликсу нравилось присутствие Сынмина большую часть времени, но в данный момент он ненавидел всех. Чонин повернулся к Феликсу и предложил, - Ликс, я думаю, нам следует пойти домой. Тебе определенно нужен отдых. Нам обоим нужен. - На самом деле, будет лучше, если вы вернетесь в клуб, - сказал Сынмин. - Ну нахуй! - хмуро сказал Чонин, - Я иду домой. Мы идем домой. Мы пришли, чтобы составить компанию Джисону, но как можешь заметить, его здесь больше нет, так почему мы должны оставаться? Чонин приобнял Феликса одной рукой и потащил его прочь. Сначала Феликс колебался. Часть его была уверена, что Джисон был где-то внутри или около 'Красных ночей', пока другая часть верила, что Джисон был в безопасности, и ему следует пойти домой с Чонином и разобраться в случившемся в другой раз. Он не знал, что ему делать. Он хотел быть уверенным, что с его лучшим другом все в порядке. В конце концов настойчивость Чонина заставила его кивнуть головой и начать шевелить ногами. Сынмин подошел к ним, спокойно предупреждая, - Остановитесь сейчас же или- - Или что? - Феликс обернулся, - Ты сторожевой пес Минхо, а не мой. У тебя нет права угрожать мне, Ким Сынмин. Плечи Сынмина пораженно опустились. - Ты попадешь в беду! - прокричал он позади них. - Мне похуй! - А зря! Они повернули за угол, пошли к ближайшей автобусной остановке и, после поиска в Google картах, они выяснили какой автобус может довезти их до дома. За всю поездку они не обменялись ни словом. Ничего не прерывало постоянный гул двигателя автобуса за исключением случайного всхлипа, который Феликс пытался подавить, но провалился. Любому незнакомцу покажется, что они предпочитают игнорировать друг друга или вообще не знакомы, но на самом деле у них обоих была своя лавина мыслей и переживаний в головах. Это был длинный день, и то, что Сынмин сказал им на парковке, ни капли не уменьшало их беспокойство. Они оба хотели иметь больше контроля над ситуацией, но весь контроль был только у Минхо. Остальные – все они – были беспомощны. Чонин первый покинул автобус, мысленно пожелав Феликсу безопасной дороги, все еще не разговаривая. Феликс следил глазами за фигурой друга через окно с левой стороны автобуса пока двигатель не зашумел, когда водитель нажал на газ. Он повернул голову вправо, чтобы ни на что не смотреть. Он ненавидел эту ситуацию, но еще больше ненавидел себя. Ненавидел себя за кражу наркотиков в ту ночь. Ненавидел себя за то, что не мог собрать яйца в кулак и взять деньги у отца. За то, что не старался лучше. Когда он больше не мог терпеть жжение в глазах, он закрыл их и продолжал взвешивать свои проблемы пока рой ясных мыслей не начал расчищаться и искажаться, несмотря на его протесты. Ему был дан шанс не уснуть, когда автобус проехал мимо ограничителя скорости, из-за чего он ударился головой об окно. Он распахнул глаза, бросая взгляд на двух людей на мотоцикле. Его внимание отвлекло хныканье; он повернулся влево. Он выпрямил спину, поняв, что случайно ударил сидящую рядом с ним пожилую женщину. Она смотрела на него с болезненной гримасой. - Простите, - извинился он, неловко поклонившись. 'Мне осталось всего две остановки' напомнил себе Феликс, поворачиваясь обратно к окну. 'Мне скоро выходить.' 'Не засыпай.' 'Не засыпай.' 'Не…' Медленно его сознание угасло. Он уснул.