***
Было около четырех часов дня, когда Джисон закончил уборку всего, что было внизу. После ухода Минхо - после несчастного случая на третьем этаже – Джисон нашел несколько непросроченных средств в кладовой и понял, что делать. Последние несколько часов он чистил полы и окна, выбрасывал мусор, боролся с паутиной и пылесосил ковры. Он не пытался сделать все идеально, но все же вложил всю свою энергию в уборку, чтобы забыть о поцелуе с Минхо и секундной жалости к нему. И теперь, когда он больше не мог работать, он рухнул на диван в гостиной и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Входная дверь распахнулась в тот же момент. - Чан, я не буду повторять, - прорычал Минхо в телефон, пытаясь снять свое пальто, - Сохранить мальчишку в живых важнее, чем союз с тупым кланом. Мне все равно, моя ли это вина, и я не могу заботиться о планах матери сейчас. Соперники могут убить всех наших людей, а я все еще- Джисон встал и сделал вид, что поправляет подушки, чтобы казаться занятым. - Ну что с того, что он еще не подписал контракт? Я заставлю его подписать. Слушай, он может услышать. Я должен- Нет, это ты меня послушай! Ты должен делать то, что я тебе говорю. Нам надо возвращаться через несколько дней, так что тебе лучше поторопиться. 'О чем они говорят? Не обо мне же, верно?' - И скажи секретарю этого ублюдка, что я не буду оплачивать никакие больничные счета! Я лучше доплачу докторам, чтобы они сломали ему вторую ногу тоже. Я вешаю трубку. Бросив телефон на тумбу в коридоре, Минхо поднял глаза и заметил Джисона. - Эм, привет… - неловко сказал Джисон и бросил подушку, которую взбивал, обратно на диван. Минхо осмотрел гостиную, подходя ближе. - Ты убрался, - удивленно сказал он, - Это приемлемо. - Спасибо- Он прошел мимо Джисона. - Но не впечатляет. - Я делал все что в моих силах. - Окей. Сядь. Джисон сделал то, что ему сказали. Минхо сел на кресло перед ним и зажег сигарету. Он положил свой портфель на журнальный столик и достал из него несколько бумаг и ручку. - Это простой процесс, - сказал Минхо, - В общем, ты можешь выбрать работу на меня в течение примерно полутора лет вместо того, чтобы погашать свой долг деньгами. - Домашние обязанности? - Да, домашние обязанности. Среди прочего. 'Какое прочее?' Джисон взял бумаги и откинулся назад, читая название. 'Отказ от физических прав.' - П-почему я должен отказываться от своих физических прав ради работы на вас? Я не могу этому доверять. - Тогда не надо. Я не заставляю тебя доверять мне, но именно так решаются дела у Гадюк, и у тебя нет права задавать вопросы. Джисон сидел с бумагами в руках, просматривая каждое предложение, но так и не понял, что читал. Была парочка параграфов, говорящая, что Минхо будет полностью владеть его телом, если он подпишет контракт. Это не только казалось слишком сомнительным для трудового договора, но и звучало незаконно. Голова закружилась. - Что мне нужно сделать? Мне просто подписать и все? - Так как ты несовершеннолетний, твой опекун должен подписать это. Я полагаю, это твоя сестра. - Да, - Джисон задумчиво постучал по губам. Он прочистил горло. - Вы можете дать мне несколько часов на решение? Могу ли я связаться с вами позже? - Хорошо, но сделай это сегодня, - oн откинулся на спинку кресла и глубоко затянулся сигаретой, - Не обсуждай это с Феликсом. Я имею в виду ничего из этого. Не говори ему о Пак Ёнхо. Джисон хотел спросить почему, но решил не делать этого. - Не волнуйтесь, не буду.***
Скрыть правду было легкой задачей, так предполагал Джисон. Но когда друзья пришли к нему позже в тот день, сердце болело от лжи, но он не мог ослушаться Минхо. Он отказался рассказать Феликсу и Чонину почему выбежал из клуба, что случилось внутри и при каких обстоятельствах Минхо решил пощадить его еще на несколько дней, но им удалось выяснить кто привел его домой. - Не могу поверить, что Минхо сделал это, - сказал Феликс, - Я был уверен, что он убил тебя вчера, а он действительно отвел тебя домой? - Я же говорил, - сказал Чонин со своего вращающегося кресла, которое постоянно натыкалось на стол, все еще заваленный комиксами. Феликс покачал головой и начал кусать ногти. - Это точно был не акт доброты, Джисон. И ты сказал, что впустил его. Что если он везде спрятал камеры? - Это глупо, - сказал Джисон, закатив глаза, - Я думаю, что у него другие приоритеты. - А? Это не так! Когда у него вообще были другие приоритеты? - спорил Феликс, размахивая руками для эффекта, - Разве ты не слышал, что случилось с Мансу и его друзьями? Джисон сел на кровать. - О чем ты? Чонин засмеялся от упоминания этого. - Чувак, тебе не следовало пропускать школу сегодня, - сказал он, - Веном положил настоящих гадюк в кровать каждой из этих сучек, и их укусили. Они все в больнице сейчас. Все в школе говорят об этом. Разве не уморительно? - смех Чонина затих при виде хмурого взгляда Джисона, - Они все, типа, чуть не умерли, кстати. - Я уже украл кое-что для этих хулиганов. Они раздражали меня вчера. Джисон потряс головой, чтобы выкинуть воспоминание, и сосредоточился на странном удовлетворении, что заполнило грудь. То, что случилось с хулиганами, было жестоко, но они обращались с Джисоном с такой же жестокостью всего пару дней назад. Он был рад, что это не сошло им с рук. Сделало ли это его плохим человеком? - Так им и надо, - сказал Феликс, - Но, Джисон, ты же не хочешь закончить как они. Ты должен проверить, нет ли здесь скрытых камер или микрофонов, - eго взгляд метался по комнате, - Минхо может подслушивать нас прямо сейчас. У меня от одной мысли мурашки по коже. - О, точно, - усмехнулся Джисон, - Поэтому я уверен, что он и СВ сейчас пьют чай и слушают как мы говорим дерьмо о них. Они, вероятно, попросят нас извиниться в течение недели, иначе зальют нас цементом или что-то в этом роде. Феликс ударил колено Джисона, словно он рассказал самую смешную шутку. - Разве они не странно креативны, когда дело доходит до наказаний? Минхо однажды угрожал отрезать мне ноги и избить ими же. Джисон разразился приступом смеха, который прервался, когда Чонин сказал: - На самом деле Чан-хён не так уж плох. Веселое выражение лица Феликса стало кислым. - Э, ты знаешь его буквально пять минут. О чем ты говоришь? -Ну… - Чонин крутанулся на стуле и мечтательно улыбнулся, - Он просто… милый. Джисон поджал губу. - Да, он привязал меня к стулу и направлял на меня пистолет. Ну разве он не милый? - И он отвратительный преступник, - добавил Феликс. Чонин застонал. - Как и твой бывший, однако это не помешало ему помочь тебе сбежать из-под домашнего ареста, что ты получил, ибо сегодня на тебе его одежда вместо школьной формы. Джисон драматично ахнул и оттолкнул от себя Феликса. - Феликс? Чонин говорит правду? Какого хуя? - Не слушай его, Джисон-а! Он пытается отвлечь нас, чтобы ему все сошло с рук. Они оба повернулись к младшему и скрестили руки. - Верно. К тому же Чанбин-сонбэним вне сравнений, - сказал Джисон, - Разве СВ не правая рука Венома? Ты можешь хотя бы представить сколько крови на его руках? - Мне плевать, - сказал Чонин, - Он захотел встретиться сегодня, и я согласился. - Что?! - хором сказали двое, - Сначала ты танцуешь у него на коленях, а теперь это? - сказал Феликс. - Ну же, это просто свидание. Расслабьтесь. - С кем-то, чья работа буквально связана с торговлей людьми. Я не дам этому случиться. Ты был против отношений Феликса и Чанбина, но говоришь, что нет ничего плохого в том, что твоя маленькая влюбленность является одним из капитанов Гадюк. - И что ты с этим сделаешь? - Чонин поднял голос, - Ты мне не мама. Раздражение пронеслось по Джисону, когда он уставился на своего донсэна. Серьезно, они втроем столько пережили, так как Чонин может хотеть быть с человеком, что сидел в тюрьме? - Чонин, как ты можешь вести себя настолько по-детски? - сказал Джисон, и, прежде чем тот успел ответить, он выпалил, - Ты больше не увидишься с СВ! Чонин скрестил руки на груди и резко топнул ногой, остановив вращение стула. - Я не ребенок! Я могу сам принимать решения. Не надо постоянно говорить мне что правильно, а что нет. Джисон покачал головой, не веря своим ушам. - То, что это кажется правильным, не означает, что это так. - Скажи это себе! Казалось, что ты действительно наслаждался вчера в клубе, крутясь вокруг Минхо как шлюха. Я думал, что ты скорее всего отсосал ему и только поэтому еще жив, но понял, что твой надоедливый рот может только создавать проблемы, а не решать их! Когда Чонин понял, что сказал, рот остался открытым, а подбородок дрожал от сожаления, но он знал, что не может забрать слова назад, когда глаза Джисона наполнились слезами. Как Чонин мог сказать – или даже подумать – что-то подобное? Феликс ахнул, после сердито выдохнул через нос. - Чонин, не пересекай черту или я позвоню твой маме и надеру твою неуважительную задницу! - oн выглядел таким же задетым, как Джисон, даже несмотря на то, что оскорбления не относились к нему, - Как ты смеешь так плохо думать о Джисоне? Он старается приглядывать за тобой. Если ты хочешь пойти с этим хищником и разрушить свою жизнь, вперед, но потом не говори, что мы не предупреждали. - Да что ты можешь знать? - пробормотал Чонин под нос. - Я был окружен такими людьми, как Чан, каждый день с рождения. Я тоже им доверял. А что ты можешь знать? Младший ничего не сказал, не желая больше спорить. Феликс оставил его и повернулся к Джисону, который сидел тихо. - Джи, все хорошо? - спросил он, похлопывая его плечо. Джисон вздрогнул от касания и сделал глубокий вдох. - Да, да. Я в порядке. - Хочешь погулять? Может тебе нужно немного свежего воздуха. Не оставайся целый день в этой своей грязной комнате - Окей, - Джисон натянуто улыбнулся и встал, - Я думаю, мне нужна прогулка. Пойдем. - Я пойду домой, - сказал Чонин скучающим голосом, - Мне надо подготовиться к свиданию и все такое. Джисон и Феликс не остановили Чонина, когда он уходил, но оба нахмурились в неодобрении. Сердце Джисона билось о ребра. Он не знал, что делать. Все шло не так – каждая попытка исправить ситуацию терпела неудачу или приводила к большему количеству неприятностей, о которых нужно беспокоиться. Феликс обнял Джисона и ободряюще улыбнулся, пытаясь уменьшить его беспокойство, хотя они оба одинаково нервничали. - Я уверен, он поймет, что неправ, верно? - сказал Феликс, - Все будет хорошо. Мы еще посмеемся однажды с этого. - Надеюсь… У меня плохое предчувствие.