Venomous (первоначальный)

Седьмой класс. Шел август, когда начался второй семестр, и Джисон услышал о новом однокласснике. Его классный руководитель представил Ли Феликса классу спустя два дня после летних каникул. Феликс был ниже большинства парней его возраста, у него были длинные запутанные волосы, скромная улыбка и веснушки, заполонившие его милое лицо. Он был похож на иностранца, но идеально говорил на корейском, когда поприветствовал класс. Учитель сказал ему сесть с Джисоном. - Привет, я Феликс. Или Ёнбок- Нет, не зови меня Ёнбоком, - его низкий голос, который шокировал Джисона, поднимался с каждым словом, - Я просто Феликс. Ёнбок – странное имя, я знаю. Моя мать плакала целую неделю, когда дедушка назвал меня так. Ой, ты, наверное, не хочешь этого знать, а я снова бурчу, Боже. Эх, прости. Я… Я люблю суп? Ты любишь суп? Джисон оценил Феликса. Громоздкие золотые часы украшали его тонкое запястье, а школьная форма выглядела совершенно новой и пахла пионами. Джисон вырос в своей форме; она была впритык и пахла сигаретами. Какие именно супы нравились этому парню? Говядина, бычий хвост и привлекательный красный краб пришли в голову Джисону. Учитывая, что Феликс мог позволить себе то, что носил, он, вероятно, был богат, что означало, что он может позволить себе есть вкусную еду каждый день. - Я люблю суп, - сказал Джисон с небольшой улыбкой, - Особенно картофельный. Моя нуна постоянно мне его готовит. - О, я тоже люблю картофельный суп! Глаза Джисона заблестели. Феликс был похож на сноба, конечно, <i>'но он ел картофельный суп' подумал он. - У меня мало друзей, - сказал Феликс, - Мы можем быть друзьями?</i> Джисон сказал да, он хотел быть первым другом Феликса. Сегодня, 5 лет спустя, он знал, что никогда не пожалеет о своем выборе. Несмотря на то, что Феликс был богатым и родился в семье сумасшедших людей, он был хорошим, и дружить с ним было благословением. - Ты думаешь, что это твоя вина, но это не так, - сказал Феликс, когда они добрались до Сонпа Нару парка. Солнце освещало небо как летом, но было холодно, поэтому вокруг было не очень много людей. Джисон хотел спросить «Что ты имеешь в виду?», потому что испытывал вину за многое, и Феликсу стоило уточнить. Вместо этого он сказал: - Я не должен был позволять вам вмешиваться в этот беспорядок со мной. Теперь Чонин влюблен в преступника и ненавидит меня за то, что я сказал, что это неправильно. - Нет, он не ненавидит тебя. Ты знаешь, как он ведет себя, когда злится; он набрасывается на всех, сам того не желая. Это не может быть твоей виной. - Ты прав. Это не так. Но моя вина в том, что они встретились. Ничего из этого не произошло бы, если бы я сохранил ту посылку, но теперь слишком поздно, и я ничего не могу с этим поделать. Они остановились перед озером Сокчон. Джисон смотрел вниз на скопление листьев, что плавали около грязных берегов озера. Феликс повернулся к нему лицом. - Тогда ничего не делай, Джисон. Позволь людям совершить ошибки, если это то, чего они хотят. Некоторые вещи не идут по плану. - Ничего не идет по плану. Феликс приобнял себя и выдохнул облако пара. Возможно, он знал, что имеет в виду Джисон, но как ему поддержать его? Он смог только посмеяться и сказать: - Эй, когда ты стал таким пессимистом? Клянусь, в наши дни никто даже не видит хорошие стороны. - Но… - Джисон прикусил губу, переводя взгляд от озера к Феликсу, - Я не думаю, что Чонин будет в безопасности. - Я бы не стал его недооценивать. Он самый подлый ребенок, которого я знаю. - И что помешает этому монстру убить подлого ребенка? - Я, сучка. Самолично выиграл пару уличных боев. Джисон немного посмеялся, затем глубоко вздохнул. Слова Феликса заставили улыбнуться, но дали чувства завершения, в котором он нуждался. - Блять! - резко ахнул Феликс. Он остановился, закрыл лицо, начал идти, открыл лицо, обернулся, замер, повернулся к Джисону, сильно покашлял и чуть не упал в озеро – и все в течение десяти секунд. - В чем дело? - сказал Джисон, запутавшись. - Что бы ты не делал, не смотри влево. Иди. Просто начни идти. Джисон повернул голову влево, но только на короткое мгновение, прежде чем Феликс дал ему подзатыльник. - Я сказал не смотреть влево! - Но почему? - Гангстерская тревога. Около двадцати футов от нас. - Кто? - Не заставляй меня произносить его имя. Я говорю о психопате. Джисон попытался угадать о ком говорит его друг, но ничего не приходило в голову. Феликс разочарованно застонал. - Ээ… Тот, кто много смеется? Типа корейский джокер? С ямочками? До Джисона все еще не доходило. - Ну же, я говорю об извращенце! - СВ?! Феликс толкнул друга в сторону, в кусты, прямо перед тем, как Чан повернул голову, чтобы узнать, позвал ли его кто-то или ему просто показалось. - Ты с ума сошел? - резко прошептал Феликс, - Неужели мой язык тела сказал тебе, что я хочу, чтобы ты прокричал его имя? Разве ты не можешь быть более внимательным в таких вещах? Джисон раскинул руки, защищаясь. - Ты застал меня врасплох. Чего ты ожидал? Феликс попросил Джисона быть тише, затем наклонился и отодвинул ветку куста, заглядывая сквозь листья. Джисон посмотрел тоже. Чан стоял один, постукивая по экрану телефона, как будто писал кому-то сообщения. - Что он делает? - спросил он, - Как думаешь, он пришел сюда, чтобы продать крэк или что-то такое? - Он бы не делал этого сам. Для этого есть люди. К тому же, я не думаю, что есть дьявольское объяснение всему, что он делает. Может он просто гуляет. - Ты никогда не можешь быть в этом уверен… - Джисон прищурил глаза, чтобы лучше видеть. Чан шел к выходу из парка. - Он встречается с Чонином сейчас? - Ну же, - сказал Феликс, - Может у нас получится уйти до того, как он нас заметит. Торговый центр совсем рядом; давай сходим в макдональдс. Он попытался встать со своего места, но Джисон схватил его за запястье и потянул обратно вниз. - Я хочу знать, что он замышляет. Феликс растерянно посмотрел на него. - О чем ты говоришь? Он уходит. - Я говорю, что мы должны посмотреть, что он собирается делать. - Погоди, ты говоришь, что собираешься преследовать его? Что, если он увидит нас? Ты хотя бы можешь представить себя последствия этого? Мысли о возможных наказаниях пролетели в голове Джисона, но сердце не позволяло беспокоиться об этом больше, чем он беспокоится о том, что может случиться с Чонином, если он не рискнет. - Мы убедимся в том, чтобы он нас не увидел, - быстро сказал Джисон, - А если увидит, мы можем солгать или убежать, или... или ударить его по яйцам? - Нет, Джисон, я не буду этого делать. - Феликс, - умолял Джисон, сложив руки на груди, - С каких пор тебя волнуют последствия? Ты рисковал жизнью как минимум пять раз на этой неделе. Разве ты не можешь сделать еще разок ради Чонина? - Феликс покачал головой, - Пожалуйста, Ликс… Я просто хочу увидеть, что он из себя представляет. У меня никогда не было шанса проанализировать его. Феликс хотел возразить, но пораженно вздохнул. - Хорошо, но ты будешь анализировать его издалека. И только пару минут. Потом мы уйдем. - Потом мы уйдем, - повторил Джисон с благодарной улыбкой. Он натянул капюшон толстовки и встал. Они последовали за Чаном из парка и по оживленным улицам Сонпа-гу. Чан потратил почти полчаса в очереди в кафе, где он покупал кексы и кофе, затем вернулся на озеро Сокчон, сделал несколько звонков и накормил птиц крошками от кексов. Ад начался, когда он начал наворачивать круги по району. Феликс и Джисон по-прежнему опасались быть замеченными, но они едва могли поспевать за Чаном. Он заходил в библиотеки, рестораны, зоомагазины, барахолки, тату-салоны – проводил пять минут в каждом месте, а затем шел в другое. Все это время он никого не убивал и не преследовал, не воровал, даже не выбрасывал мусор на улицу. Он вел себя как нормальный гражданин, чего не ожидали это двое. В какой-то момент Чан купил себе огромную шаурму и сел на скамейку на тротуаре улицы. - Ты достаточно проанализировал? - скулил Феликс, когда они спрятались за стеной, чтобы дождаться, когда Чан закончит есть, - Он выглядит как одинокий человек, который любит еду и бессмысленные прогулки. Чонину наскучит через пару дней. Джисону пришлось согласиться с Феликсом, но в глубине души он не чувствовал себя убежденным. Он чувствовал, что в Чане нет ничего хорошего, хотя он не мог поймать его с поличным. Как будто он что-то упускал. - Давай пойдем домой, - сказал Феликс. - Мы не можем. Я чувствую, что он вот-вот что-то сделает. - Блять, Джисон, мы не можем прятаться весь день. Рано или поздно он нас увидит. Может он уже нас увидел. Может он водит нас за нос все это время. Джисон покачал головой. - Я знаю, что он собирается что-то сделать, - настаивал он. - Что именно ты хочешь увидеть, чувак? - Феликс выразил свое негодование, подняв руки, - Мы следим за ним целую вечность, и самое странное, что он сделал до этих пор, это кормил голубей диабетическими кексами! Он ведет себя как бабушка. - Тогда иди домой, - сказал Джисон, изо всех сил стараясь обуздать раздражение, - Я сейчас не уйду. Он собирается что-то сделать, Феликс. - Хрен я позволю тебе преследовать его в одиночку. - Тогда иди со мной и перестань отвлекать меня, иначе мы... - он обернулся, чтобы проверить, ест ли Чан до сих пор, – потеряем его. Его там больше не было. - Мы, блять, потеряли его! - Это знак, чтобы пойти до- Джисон! Ты раскроешь нас, черт возьми! Джисон бежал в направлении к большому и шумному бульвару. Его капюшон слетел с головы, когда он затормозил перед пешеходным переходом. Он осмотрелся, у него закружилась голова и он не мог перестать задыхаться. Машины. Люди. Высокие здания. Его сердце стучало в горле, но не потому, что он бежал или боялся. Под ложечкой засосало. Он шагал по тротуару, шепча под нос, - Ну же, где он? Где он? Где он? - пока наконец не увидел знакомые светлые кудряшки, которые искал. Вот он – Чан – на другой стороне дороги. Свет на пешеходном переходе мерцал желтым. Джисон не мог ждать ни секунды. Чан повернул за дом, когда Джисон побежал через дорогу, оглушаемый гудками машин, которые звучали так близко, что он почти терял равновесие, но продолжал бежать. - Вернись сюда! - голос, в котором он узнал Феликса, был громче всех других шумов на улице. Чан посмотрел куда-то за его спину с гримасой. Джисон инстинктивно спрятался за угол и затаил дыхание. Он рискнул аккуратно выглянуть. Чан зашел в цветочный магазин. Парень наконец-то позволил себе дышать, когда он прислонился к кирпичной стене, чтобы успокоить свое бешеное сердцебиение. - Джисон! - крикнул Феликс. Он так сильно задыхался, что казалось, что его легкие отказываются работать. - К-как ты мог вот так просто убежать? - он сухо сглотнул, - Ты убьешь себя, тупица. - Извини, - сказал Джисон - Где он? Джисон кивнул в сторону цветочного магазина. - Внутри? - Да, я жду, когда он выйдет. Феликс кивнул и присел на корточки рядом с Джисоном, все еще задыхаясь и держась за живот. - Ты еще не закончил слежку? Джисон не ответил. - Слушай, - вздохнув сказал Феликс, - Я тоже переживаю за Чонина, правда, но мы не можем рисковать своими шеями как два идиота, чтобы доказать свою точку зрения. Мы с Чонином рискнули и посмотри куда нас это привело. Мы найдем решение лучше позже, завтра, на следующей неделе, когда ты не будешь так тревожиться обо всем. Джисон потер лицо, но едва почувствовал прикосновение собственных пальцев. Он знал, что Феликс прав, но не хотел уходить. Если он не мог защитить Чонина, но мог хотя доказать свою правоту – ему всего лишь надо подождать пока Чан покажет свои истинные намерения. - Солнце вот-вот сядет, Джи. Нам нужно идти. - Мы можем подождать, пока он выйдет? Джисон не знал, что должно случиться по его ожиданиям, когда Чан вышел из цветочного магазина. Он надеялся, что он достанет пистолет или мешок украденных денег, или что-то в этом роде, но он вышел с букетом роз, который держал одной рукой. Другая рука поднесла к уху телефон. - Видишь? - сказал Феликс, поглаживая плечо Джисона, - Он покупает цветы для Чонина. Джисон медленно сглотнул. - Видимо ты бы прав... Пойдем. Чан стоял перед цветочным магазином, краем глаза следя как двое уходят, словно он не замечал их целый день. 'Тупые дети' подумал он. Он обернулся. - Вот и все. Я думаю, они ушли. Я думал, они никогда не перестанут ходить за мной. Ох, дай мне передышку, я буду там через минуту. Усмехаясь, он выбросил красные розы в мусорное ведро, которое и так уже было забито, поэтому они упали на землю, поверх других великолепных, но нежелательных цветов. - Я не тот, кого тебе следует отчитывать. Следи за Со Чанбином. Этот ублюдок хочет отступить. Он звонил мне, плача о сильной любви к Феликсу и другом банальном дерьме. - Черт возьми, не создавай мне головную боль, Чан, - прошипел Минхо на линии, - Пусть CL подгоняет его, пока он не выполнит миссию, мне плевать. Чан остановился перед зданием, которое искал. - Положись на меня, Веном, - сказал он, закидывая голову, чтобы рассмотреть силуэт Чонина через окно где-то на шестом этаже, - Разрушение жизней – моя специальность, не так ли? И лепестки разлетелись вместе с ветром, один за другим, оставляя только шипы.

***

Несмотря на то, что он сказал, Джисон не пошел домой. Он открыл дверь автомобиля Минхо, похожего на НЛО, кивнул в знак приветствия и плюхнулся на пассажирское сидение. Он позволил себе быстро оглядеть тело Минхо. В нем не было ничего необычного, за исключением того, что татуировка гадюки была покрыта тональным кремом. - Ну так? - спросил Минхо под новости по радио. Джисон не стал отвечать сразу. Расстегнув пиджак, он сжимал и разжимал пальцы, чтобы восстановить их тепло. Это неприятное ощущение не покидало его тело с тех пор, и теперь только ухудшалось. Но, прежде чем он успел передумать, Минхо заблокировал двери и поехал. - Вы можете отвезти меня в медицинский центр Асан? - наконец-то сказал он, - Там работает моя сестра, и… мне нужна ее подпись. Минхо кивнул. - Хороший выбор. Наоборот, едва ли сесть в эту машину было хорошим выбором для Джисона, потому что Веном ехал как сумасшедший, проезжая на красный свет и сигналя медленным водителям, пока медицинский центр Асан не появился в поле зрения. Темнота окружила их, когда Минхо заглушил двигатель. Он наклонился, чтобы покопаться в бардачке, опираясь грудью на бедра Джисона. Спустя целую вечность, он сел обратно и положил стопку бумаг на колени Джисона. - Убедись, что твоя сестра подпишет все три копии, - проинструктировал он, - Сразу после возвращайся ко мне. Я буду ждать здесь. - Да, - сказал Джисон, кивнув. Он открыл дверь машины и побежал ко входу в больницу. Вот и все. Когда Дахён подпишет это, он будет работать на Минхо в течение полутора лет, после чего он будет свободен и больше никогда не будет беспокоиться или даже думать о Гадюках. Не имея достаточно терпения, чтобы ждать лифт, он бросился вверх по лестнице на третий этаж, где постучал в открытую дверь комнаты для персонала. К нему подошла женщина лет сорока. - Что вы здесь делаете, молодой человек? - спросила она. - Извините, я ищу Хан Дахён, - сказал Джисон. - Хан Дахён… - повторила женщина, потирая лоб в раздумьях, - А! Я знаю ее. Но ты кто такой? - Я ее брат. Мне нужно поговорить с ней, и я надеялся найти ее здесь. Это срочно. - Хорошо, я могу это устроить. Жди здесь. Она позволила ему войти, затем поспешила по коридору в другую комнату. Джисон положил куртку на стол рядом с собой и стал ждать. В комнате для персонала была пара медсестер и докторов, но они не обращали внимания на нарушителя, слишком сосредоточенные на своих горячих спорах относительно фильма, который показывали по телевизору. Женщина вскоре вернулась вместе с Дахён, которая быстро обняла Джисона, положив свои руки на его плечи. - Ох, Джисон-а, почему ты захотел увидеть меня? Мне сказали, что это срочно? Что случилось? Джисон взглянул на бумаги в своих руках. - Нуна… Ты можешь быстро подписать это для меня пожалуйста? Дахён взяла контракт и нахмурилась, прочитав первые несколько слов. - Что это, Хан Джисон? Отказ от физических прав? Я сказала, что не позволю тебе продать свою почку. - Нет, нет, это не для этого. Это для… игры, в которую я играю с Феликсом. Мы купили новую настольную игру, и мне нужно, чтобы ты подписала это, чтобы я… эм… выиграл. - Значит, ты на самом деле не отказываешься от физических прав? - oна подняла бровь, когда Джисон кивнул в ответ, - Это похоже на то, что подписывается для продажи органа, - сказал она. Джисон замахал руками, показывая 'нет'. - Не волнуйся, нуна. Это правда не для этого. Дахён заметила, что он был напряжен, изо всех сил пытаясь скрыть что-то от нее. Как она могла поверить, что он не врет ей? Но она решила довериться ему и подписала все три бумаги, за что он крепко обнял ее и снова и снова шептал «спасибо». Как только они попрощались, Джисон вернулся к машине Минхо, но последнего там не было. 'Не сомневайся в нем' сказал себе Джисон. 'Он наверное курит или что-то в этом роде.' Он положил бумаги на водительское сидение, затем облокотился на собственное, возвращаясь к сегодняшним изнуряющим событиям. Кто еще в этом мире мог сказать, что впервые по-настоящему поцеловался, полностью помыл виллу, поссорился с лучшим другом, преследовал серийного убийцу и чуть не был сбит менее чем за двадцать четыре часа? 'Мне действительно нужен-' Он замер, услышав звук блокировки дверей. В машине никого не было, так как это могло случиться? У него даже не было шанса оглянуться, потому что две руки схватили его голову и прижали ее к подголовнику. Его рот принудительно открыли и засунули в него влажную ткань, которая была кислой и острой на вкус, как спирт. В режиме бей или беги, он попытался сбежать, царапая руки это человека и пиная бардачок ногами, пока он не открылся и все его содержимое не вывалилось наружу. Он увидел свое удостоверение личности, свидетельство о рождении, даже форму зачисления студента – все это оказалось на его коленях, и он не мог понять, почему все это было в машине Минхо. Как вообще смог украсть их так легко? Он хотел закричать и выбежать из машины, но было поздно. Как бы он не старался не глотать эту горькую жидкость, она скользнула ему в горло. Его грудь сжалась, а он захныкал зажмурившись, стараясь бороться с нарастающей тошнотой. Все силы покинули его тело, делая его неподвижным, и последнее, что он услышал, прежде чем отключиться, были три далеких голоса. Голоса, которые он знал, принадлежали Минхо, Чану и Чанбину. Это на самом деле была ловушка; он понимал, что с его стороны было глупо полагать, что Минхо хотел сделать его своей домработницей. Но было что-то еще, чего он не мог понять. Если они отказывались убить его, даже когда он об этом просил, то чего именно они от него хотели? Почему они сохранили ему жизнь?